my perfect scent

Пылью осыпавшаяся картина, творцом которой был Чон Хосок, висит в пустой комнате, изодранная похотью, смешанная с гневом. Более внимания привлечь она не сможет, красотой не удивит, и лишь яркие цветы, покрывшие её раму, хоть как-то прикрывают раны полотна. Слезами смываются прежние чувства и последние рамки, сдерживающие внутреннюю сущность, что жалости более не имеет. Тэхен чёрной вуалью прикрывает любовь в своем сердце, её стержень рухнул неделю назад в тёмной комнате на глазах у принца. Израненная душа ищет успокоения, однако естество омеги находит в себе лишь ненависть и отчаяние. Все семь дней Ким находится рядом со вторым правителем. В своих ли покоях или за обеденным столом Чон Хосок от себя не отпускает, перед глазами постоянно находится и каждым словом ранит Тэхёна. Имя, случайно обронённое во время поцелуев, он не забывает, мстит за боль, умножая свою на пять и даруя под красивой оберткой «своему» омеге. Словно специально разговоры ведёт с упоминанием брата, рассказывает то о достижениях, то о маленьких привычках, а затем чередует все это с красочным повествованием о наложниках Чонгука. Стержень юноши с каждым днём зарастает, намертво скрепляя сломанную конструкцию. С болью в душе Тэхён слушает каждое слово принца, запоминает и про себя уже представляет, как каждого, кто посетил постель Императора, убьёт тихой ночью. Мертвой хваткой омега держится за своё желание, но совсем не замечает, что теряет более важную часть себя, чем любовь. То, насколько сильным может быть человек, сквозь слёзы вставая со своего недавнего надгробья, поражает. То, насколько беспощадным может быть человек, идя к своей цели, всем ещё предстоит узнать. Через неделю Хосок наконец разрешает Тэхёну выйти из его покоев и осмотреть дворец вместе с прислугой. От Тэхёна веет равнодушием, глаза словно коркой льда покрылись, а в внутри огонь бушует, пламенем испепеляя сознание. Легкий кивок головы. Ким в душе ликует еле уловимой свободе. Тихо спадают оковы, незримо в руках блестит нож, и, лишь только последняя цепь исчезнет, алая кровь бледную кожу испачкает. В саду, о прогулке в котором Ким мечтал с самого приезда, стоит яркий пленяющий парфюмера аромат цветов. Над ними кружатся пчёлы, старательно собирающие сладкий нектар, летают бабочки с пестрыми узорами на крыльях. В отличие от мелких созданий, юноша летать не умеет, он за собой свои блеклые крылья лишь волочит, что позолотой тяжкой покрыты, и завидует бесполезным тварям. У них, кроме красоты, ничего более нет — у Тэхёна тоже. Но они свободны, а Ким в сетях паука свою жизнь оставил. Ад граничит с раем, чувство ненависти — с умиротворением. Сандалии спадают с ног, и Тэхён продолжает свой путь по мягкой траве, устилавшей дорожки, босиком. Мысль о том, как же просто можно потерять счёт времени, когда ты счастлив, посещает омегу только здесь, в усыпальнице ароматов, когда каждый из них тебя обволакивает и успокаивает. Его личный сорт наслаждения – это ощущать власть над другими посредством манипулирования. Ах, если бы кто-то по-настоящему знал, что таит в себе, к примеру, приятный и терпкий запах пачули, что способен принести покой суетливому уму и помочь достичь умиротворённого состояния. Красота самих цветов, переменно пурпурно-зеленого цвета при выращивании на солнце, но ярко-зеленым в тени с маленькими тонкими шипами, не сравнится с удивительными качествами влияния на организм человека. Увлеченный ум подкидывал всё новые и новые мечты о том, насколько было бы прекрасно создать десятки новых духов с разнообразными нотами и переходами, появлялось желание навсегда укрыться здесь – в Эдеме. Тэхён срывает сочный персик с дерева и усаживается вблизи него. Тени от листьев мозаикой защищают юношу от солнца, и только редкие лучи сквозь массивность листвы касаются его медовой кожи. Восхищённый прекрасной картиной, его взгляд не сразу останавливается на ещё одном силуэте, гуляющем меж широко раскидистых деревьев сладких плодов. Фигура скользит плавно и что-то напевает себе под нос. Если Тэхён выглядит так же, когда погружён в свои мечты, то ему срочно нужно избавиться от этой привычки. Подобное присутствует лишь в действиях глупцов, находящих в реальном мире черты своих фантазий. Цветочный аромат незнакомца забивается в нос, и от этого лёгкая тошнота подступает к горлу омеги. Першение от розовых цветов означает только одно — изящная фигура в саду является непосредственным владельцем этого места и третьим принцем Чосона. Он все так же прекрасен, как и в первую встречу: в глазах любого, кто увидит, мелькнёт зависть от красоты омеги, облачённого в ханбок жёлтого оттенка с вышитыми на нём цветами, в ушах его блестят золотые серьги, а руки, словно змеи, обвивают браслеты. Чон Юнги не замечает наложника брата, отстранённый взгляд скользит не по саду. Не цветами удивительным восхищаясь, а в собственных мыслях и раздумьях обитает омега и, едва касаясь тонких крон деревьев, хоть как-то сохраняет связь с реальностью. Он загадочно улыбается сам себе и с неприкрытой любовью смотрит на что-то в своих руках. Наблюдать за ним одно наслаждение, любопытство овладевает молодым юношей под тенью персикового дерева. Правильно ли он поступает, что следует за принцем, или нет, корыстное ли желание узнать тайну неизвестной улыбки или просто интерес, удовлетворение которого, возможно, хоть как-то скрасит жизнь в золотой клетке, движет им. Искренность ответа в душе Тэхёна закрывается пеленой лжи и оправданий, ответить на вопрос он вряд ли когда-то сможет, как, в принципе, и угадать, к чему приведёт знакомство с Юнги. Почти бесшумно следуя за наследником, Ким выходит к неизвестной части сада и совсем не замечает, что его спутник остановился и теперь наблюдает за ним. Омега восхищённо смотрит на уютную беседку, заросшую виноградными лозами, на маленький фонтан, в котором купаются райские птицы пестрых цветов. Здесь тихо и спокойно. Впервые за долгое время Тэхён чувствует себя, даже можно сказать, безопасно, в этом отдалённом ото всего места. – В эту часть сада никто не ходит, она считается моим местом, где я могу побыть один, – со стороны раздается холодный тон человека, который вряд ли желал увидеть в своем тайном месте постороннего. – Вы сильно гневаетесь на меня, раз я перешёл черту в вашем пространстве? Юнги отрицательно мотает головой. – Бояться нужно, когда заходят слишком далеко в границах души. Кто ты? Я не видел тебя раньше, - дорогой шёлк сминается, когда принц усаживается на подушки в беседке и наливает в два бокала алый напиток из железного кувшина. Он взглядом подзывает к себе юношу, приглашая сесть к нему в ногах. – Меня зовут Ким Тэхён, я…– омега усаживается на предложенное место и замолкает на полуслове. Сказать свой статус и имя владельца, к удивлению, просто. Неужели… любовь умерла? Почему сейчас все органы в нём не сворачиваются, сердце не болит, а лишь безызменно бьётся в груди? Побеждает ли ненависть любовь, кто кого убить может, заставит ли ненависть, бурлящая в душе, заткнуться самые искренние чувства? В Тэхёне сегодня пустое поле боя — ни одна сторона на сражение не пришла, внутри пустота, он не чувствует ничего, когда произносит: – Я наложник Его Высочества, Чон Хосока. На это Юнги лишь хмыкает и протягивает кубок с вином. Он снова смотрит куда-то вдаль, абстрагируясь от реальности, и молчит некоторое время. Киму, в принципе, говорить тоже не хочется, но и думать желания нет. Что делать в подобных ситуациях, он не знает, друзей у него не было, а даже если бы с ними опыт был, то вряд ли его можно было применить сейчас на принце. – Мне не жаль тебя — не ты первый, не ты последний — он наиграется с тобой через месяц, и ты уйдешь отсюда, как и все остальные, с мешком дорогих подарков, и, если будешь особо стараться, он, может даже, выдаст тебя замуж за знатного воина, но на подобное слишком не рассчитывай. Принц удивленно переводит свой задумчивый взор на омегу, что непринужденно смеётся несколько сумашедшим смехом. – Мне не нужна ничья жалость, я не уйду отсюда никуда без действительно желанного объекта. Любой ценой и даже смертью. Чон Хосок мой личный дьявол и палач, но не Бог, и не он Небесами управляет. Тогда кто он такой, чтобы мою душу забирать? Розы — цветы прекрасные, но шипы их остры. Их дарят возлюбленным во имя любви и отдают на прощанье во имя свободы и смерти. В душе Чон Юнги прекрасных цветов огромное количество, они своей красотой и ароматом любого покорят и любого убьют. Пройтись босыми ногами по устилавшим дорожки цветам с шипами было ошибкой Ким Тэхёна. – Ты забываешься, раб, – тон милого принца пронизывает холод, и если бы сейчас из тонких губ последовали слова о казни, то они бы звучали намного жёстче, чем из уст любого альфы. – Простите мне мою грубость, но осудить мою ненависть может только человек, познавший любовь. Ведь влюблённых не судят, – вино поистине прекрасно, Тэхён может поспорить, в жизни он не пил лучшего напитка: его наполняет лёгкое опьянение, дурман и желание наконец-то быть выслушанным. Он не жалеет о своих словах, он вплетает к каждой своей истине и веру — пусть он умрёт от ненависти к Чон Хосоку, если так угодно, но с чистой любовью в своих речах. – Влюблённых оживляет сама любовь и убивают они сами, каждый лично собой занят. Я могу тебя осудить, но прежде всего хочу выслушать, быть может, ты убедишь меня помочь тебе с моим братом, если твое сердце невинно в твоих желаниях, а чувства твои искренни. Полулежа на мягкой поверхности, располагался принц с терновым венком из роз, а рядом с ним был бедный горожанин с железным стержнем в спине, что дышать нормально не даёт. Любовь в любых состояниях существует, любые души затрагивает, каждому лично свои испытания дарит. – Вы настолько милосердны, насколько о вас рассказывают в городских сплетнях, раз предлагаете помощь обычному «рабу», – на последних словах Тэхён кривится и недоверчиво глядит в самые глаза собеседника: ему казалось, что разгадку теперь надо найти не в неизвестном платке, что даже сейчас мнёт в руках омега, а в его глазах и скрытом обмане его действий. Холод с огнём не живет, плохой хорошим не станет, и, если тайна «великодушного» принца кроется в лицемерии, было бы неплохо снять и посмотреть каждую маску. Время смеяться пришло Юнги — он кривит рот в улыбке, до ужаса похожей на улыбку его брата, и, отпив вино, отвечает на интересующий вопрос: – Ты слишком бесстрашен, Тэхён. Я не обещал тебе помочь, а лишь дал возможность убедить меня в важности моей помощи. И, что ж, если мой народ так приятно обо мне отзывается, я не буду менять его представления. Я расскажу тебе, как завоевать сердце Хосока, а взамен ты расскажешь мне о себе. На деле, свой интерес к неизвестной персоне Юнги описывает скукой, и только по прошествии времени можно судить о том, чем именно покорил с первого взгляда Чона омега. Может, тот был одинок, или так пожелала судьба? Доброты в Юнги мало, но именно к этому человеку, что, кажется, похож на него самого, хотелось проявить маленькую часть сочувствия и помощи. В лабиринте решений гулять сложно: решая повернуть, ты меняешь все до неузнаваемости. Тэхён и Юнги в холодном месте видят руку помощи, но боятся за неё браться. Предаст ли она или спасёт? Омеги выбирают, не зная, что ошибаются, доверяют свои судьбы и выигрывают возможность любить и стать счастливыми. Решение принято, они падают назад, один — в объятия любви, другой — в руки ненависти. - Я влюблён в Чон Чонгука. И это единственное, что я могу о себе рассказать.

***

Смех эхом звучит в большой комнате, повсюду перья: на кровати, на полу. Запутавшиеся в волосах омег перышки делают их сонный вид еще более милым. Юнги сложно описать дружбу с Ким Тэхёном, но в последнее время он пришёл к выводу, что пытаться найти в его действиях смысл — дурная идея. Он олицетворяет непостоянство и ребячество, о котором можно только мечтать, находясь в статусе принца. Его улыбка широка и квадратна, он шутит так, что Чон смеётся до упадка сил, валяясь на полу. Но сдержанная сторона заставляет удивлять еще больше. Он умён и рассудителен, если дело касается важного вопроса, его изысканность в выборе одежды заставляет принца уволить всех слуг, отвечающих за подбор наряда, и слушать лишь советы Тэхёна. Этому человеку Юнги доверил самую сокровенную тайну и смог обрести покой, не волнуясь, что друг кому-то расскажет. Да… да, именно друг! О таких искренних чувствах к друзьям он читал только в книгах, видел только у Чонгука и Хосока. Возможно, их связь более братская, но определенно больше похожа на отношения его с Тэхёном, нежели на то, как обращаются братья Юнги с ним. Статус омеги среди двух альф принуждает общаться с ним, как с нежным цветком в оранжерее. Они видятся почти каждый день, сначала в саду разговаривая о мелочах, боясь доверить рвущие их на куски тайны, затем Тэхён рассказал свою историю, взамен получая рассказ о себе Юнги. Никто не заметил, как привязался друг к другу. Как пропал статус и корона. Ах, если бы они родились в другое время, то, возможно, всё бы было проще. Но история не терпит сослагательного наклонения, а любовь не терпит лжи. Мир Чон Юнги действительно сделан из перелива оттенков. Он представляется садом из тысячи видов цветов, что повсюду, кроме ограниченного пространства с толстыми стенами из роз с острыми шипами. Они заперли омегу, к нему не подобраться, и он сам выйти не сможет. Цветы красивы, но аромат их приелся и теперь душит. Бедный заключённый молит кого-нибудь спасти его, но его никто не слышит. Прошло время, и в огромной клетке стал прорастать цветок ромашки. Юнги полюбил больше жизни простой полевой цветок среди самых ужасных красавиц в своем саду. Любовь разрасталась, и вокруг омеги зацвело маленькое поле: им бы расти дальше, но пробить толстую стену из роз они не в силах, любви бы обрести форму человека, но он в клетку попасть не может. Чон существует, дышит ароматом роз и каждый день видит, как умирает одна из ромашек. Такой цветок в неволе не растёт, он без воздуха не сможет, а Юнги без полевой травы не выживет. Голые руки изодраны до костей об острые шипы. Если Чон Хосок мечтает о солнце в руках, то его брат — о чистом воздухе и свободе. Он её часть видит в Тэхёне, в его действиях и словах. Он надеется, что тот ему поможет. А Ким верит Юнги, потому что оба не знают, что такое дружба. Если их связь фальшива, думает принц, то пусть такая и остаётся. И если его друг или враг даёт ему дышать, обрубая ненавистные розы, то он ему доверяет. Правда, есть в наложнике брата неразъяснимая черта – никогда не знаешь, что у него на уме. Его улыбка — и искренность и ложь — принца подобное в нём пугает. Но такие мысли он старается в голове долго не держать, особенно в такие моменты, как сейчас, когда друг смеётся и словно купается в перьях от подушек. – Тэхён, а вот скажи, какой парфюм мне больше всего подойдёт? А мой аромат можно поменять? — Юнги аккуратно убирает белый пушок с золотых волос, заодно расчесывая их гребешком. Тот слегка упрямится, но, как и ожидалось, потом сам льнёт под руки принца. – У тебя замечательный естественный аромат, зачем скрывать его другим? – на подобный ответ Юнги более жёстко ведёт по волосам и перестает гладить его голову после каждого действия инструментом. – Ай! Прости-прости, я не хотел тебя обидеть, просто никак не могу перестать завидовать и злиться на тот факт, что тебе не нравятся розы. – Они для меня цветы траура, лежащие на могиле отца. Сам понимаешь, связь ужасная, всё желание наслаждаться в саду убивает напрочь, прибавь к этому мои внутренние ощущения от этих цветов, и ты поймёшь, насколько я их ненавижу. В комнате раздаётся громкий приступ кашля. Лицо наложника тут же изменяется, и появляется беспокойство. – Все нормально? Тебе не лучше? – Все хорошо, не волнуйся, твои мази мне помогают. Спасибо за это, а теперь ответь на вопрос. Тэхён нехотя переводит тему назад: – Экстракт розы просто идеален для базы, проще говоря, в него добавляют все остальные добавки, чтобы получить идеальный результат. Я могу тебе сделать какие-нибудь духи, но только скажи свои любимые ароматы, с ними будет легче подобрать приятную тебе смесь, что изящно ляжет на твой запах, – юноша укладывается на колени к принцу и задумчиво смотрит через тонкий тюль, легко струящийся на ветру, на выход из комнаты в сад. Погода сегодня ужасная, и оттого оба омеги не могут выйти на улицу, тёмные тучи покрывают небеса и вот-вот готовы обрушить на жителей Империи долгожданный дождь. С Юнги спокойно и легко, он для Тэхёна первый друг и зеркало его самого. Они оба влюблены в далекую тень, бегут они в разные стороны, один — к Императору, другой — к купцу. Клише собственной персоной. Наверное, это и есть дружба — когда ведёшь человека рядом с тобой по лабиринту с картой в руке, которой у друга нет. Для Кима его карта — это связи в городе, для Юнги — вкусы Чонгука. Они могут помочь друг другу и оттого еще больше друг друга боятся. Что откроют двери на выходе, не известно никому, хочется верить, что за ней любовь, но в реальности за дверью сейчас стоит ненависть. – Мой дорогой брат даже не спросил разрешение на то, чтобы забрать у меня игрушку, – в дверном проёме стоит в роскошно вышитом халате Чон Хосок, а сзади слуга Юнги, что губами шепчет «простите, господин, я не успел предупредить». Младший брат вскидывает голову вверх и с холодом, присущей только Чонам, отвечает: – Ты им не пользовался, следовательно, я забрал это себе по наследству, – Тэхён съёживается меж двух огней. Ран на теле его уже как месяц нет, но второго принца он видит чаще, чем требуется, чтобы забыть боль. Тот к нему не остыл, целует изредка, трахает тоже, правда, менее больно, можно даже сказать, лениво, словно просто для профилактики безмолвно повторяет, кому именно он принадлежит. – Врёшь, он периодически мне постель греет, или ты не слышишь его прекрасный голос, срывающийся на крик по ночам? Вот Чонгук слышит, даже жалуется, говорит, язычок нужно подрезать твоему наложнику, и кто я такой, чтобы Императору перечить? Но всё-таки я эту блеклую звёздочку люблю, и в следующий раз просто рот ему прикрою, проявлю, так сказать, милосердие. Кстати, как твоё здоровье? Мне сказали, ты сильно кашляешь. – Не верь всему, что говорят, потому что скоро у них такая возможность пропадёт, стоит лишь мне узнать, кто тебе всё про меня рассказывает. Хотя я благодарен тебе за беспокойство. Спасибо, со мной все хорошо. Хосок показательно хмыкает, взглядом, полным желания, Тэхёна облизывает и, обходя двух омег, усаживается в кресло, проваливаясь в его мягкость. Рядом с ним тут же появляется слуга, что наливает в кубок напиток и заботится о том, как бы дорогие ткани не помялись и не доставили наследнику проблем. Всем своим видом второй принц показывает своё пренебрежение к дурачеству своего брата, но слишком любит его, чтобы отобрать у него маленькую радость. Он ревнует не Тэхёна, а Юнги. Его любимого младшего брата окружает аура вруна и лицемера, которого хочет сущность альфы. С ней справиться невозможно, это животное желание, от которого тошно. Больше всего его волнует здоровье омеги, но, раз брат говорит не волноваться, значит, стоит поверить. – Ты пришёл не за ним, так говори и уходи, хён, – Юнги сжимает плечо друга, представляя, насколько жалко он сейчас выглядит, боясь отдать друга. Не потому, что ему жалко Тэхёна, а потому, что он опять останется один. В последнее время он слишком привязался к общению и к нему, стыдно признавать, но в нём иногда желание поцеловать появлялось, но после этого он тут же вспоминал молодого купца из города с букетом подаренных ромашек. Больше пугало то, что он стал отдаляться от Хосока, потому что, слушая переживания Тэхёна, он не раз ловил себя на мысли, что брат слишком жесток. Влияние людей подобно любви, оно губит и создает Империи. – Нет, его я возьму вечером и на ближайшую неделю тоже. А сейчас я пришёл по уже известному тебе делу, – в руках принца блестит маленький кинжал, взятый от скуки со столика омеги, вещица, по мнению альфы, красиво блестит, и оттого он крутит его с легкостью и проворством умелого воина. Зрелище гипнотизирует, и Ким опять ловит себя на мысли, что поддается его влиянию, его голосу. – У нашего брата скоро праздник по поводу его окончательно закрепления на троне, – на этих словах Чон останавливается и смотрит, не отводя глаз, на Тэхёна, который резко перестал дышать. – Ему нужен действительно идеальный подарок. – Ты пришёл предложить мне какой-то вариант? – неуверенно интересуется Юнги. Хосок не отвечает, лишь своим пронзительным взглядом смотрит на омегу, лежащего у брата на коленях. – Эй, Хосок, ты меня слышишь? — тишина в комнате стоит напряжённая. Лишь новый кашель Юнги рушит её. Стержень Кима трещит, он чувствует желание и ненависть Хосока к нему. – Нет, изначально пришёл за советом, но теперь мне он не нужен. Маленькое лезвие, которое про себя Хосок назвал Тэхёном, режет кожу принца, и из раны начинает струиться кровь, медленно стекая по ладони. Второй принц встаёт, откладывая клинок и улыбнувшись брату, шагает в сторону двери, и, прежде чем выйти прочь из комнаты, обращается к Ким Тэхёну. – Ты создашь мне идеальные духи в подарок великому Императору Чон Чонгуку, взамен получишь встречу с ним, что я тебе обещал. Создай самый лучший парфюм, что только можно найти, и я позволю тебе сказать ему твоё имя. Порази его ароматом, и получишь целый час наслаждений созерцанием моего брата. Ты согласен? Позолота с уже бесформенных крыльев почти отвалилась, в голове лишь одна мысль осталась. Война в Тэхёне только началась, сражение с собой объявляется здесь и сейчас. Мальчик знает правильный путь, но выбирает играть не по правилам. Он вновь руку дьявола берёт и соглашается на предложение Чон Хосока.