Соперник

      Сколько Чанбин себя помнит, Ли Феликс всегда был его соперником, с самого первого дня их знакомства в младшей школе, когда новенький мальчик, переехавший в Сеул с семьёй из родной Австралии, стал объектом всеобщего обсуждения, в особенности среди девочек, буквально приклеившихся к симпатичному иностранцу. По большей части Со было глубоко наплевать и на нового ученика годом младше, и на то, сколько внимания он получал от противоположного пола, но ровно до тех пор, пока Чанбин не узнал в толпе новоиспечённых фанатов Ли Феликса свою одноклассницу, в которую с первого класса был безнадёжно влюблён и которая даже не думала отвечать взаимностью. Особой терпеливостью Со никогда не отличался, и потому, однажды заметив, как дружелюбный и дофига любезный новичок с радостной улыбкой идёт домой, держа за руку ту самую девочку, с коей Чанбин всю дальнейшую жизнь успел распланировать, на следующий день подрался с Феликсом после школы. Ли отделался подбитым глазом, разбитым носом, парой ссадин и оторванной пуговицей на любимом полосатом поло, а вот Со ушёл домой чуть ли не пополам сломанный, ведь он даже не догадывался, что Феликс начал заниматься боевыми искусствами одновременно с тем, как ходить научился…       Естественно, оба мальчика за неподобающее поведение были наказаны совместным дежурством в классе вне очереди после долгих разбирательств с классным руководителем, госпожой Ким. Всё шло хорошо до того момента, пока ей не позвонили, из-за чего учительница была вынуждена оставить сорванцов без присмотра на каких-то пару минут. Кто бы мог подумать, что за это время, обоим наказанным показавшееся вечностью, Чанбин успеет вылить на Феликса целое ведро ледяной воды, набранной для мытья полов… — Скажи спасибо, что она чистая, это я тебя пожалел ещё! — прорычал Со медленно развернувшемся в его сторону Феликсу, промокшему до нитки и стучавшему зубами от злости и холода. — А я не просил меня жалеть! — дрожащим голосом крикнул Феликс, после чего, недолго думая, вырвал из рук Чанбина пластиковое ведро, ещё минуту назад бывшее полным, и, надев его на голову обидчику, с силой толкнул того в грудь. Потерявшись в пространстве из-за резко наступившей темноты, Со не удержался на ногах и, попятившись, вскоре врезался в висевшую на стене широкую доску. Именно в тот момент, когда Чанбин расстелился на мокром линолеуме, пластиковый «шлем» спал с головы мальчика, и перед двумя парами растерянных глаз предстала хмурая госпожа Ким, сложившая руки на груди и подозрительно глубоко дышавшая, очень долго держа напряжённую тишину…       Так и пролетели беззаботные года начальной школы, для большинства детей запомнившиеся как лучшее время в жизни, если не брать в расчёт домашние задания. У Чанбина и Феликса, напротив, практически не осталось счастливых воспоминаний, ведь они почти каждый день, за исключением выходных, спорили из-за чего бы то ни было и иногда дрались, когда препирательства заходили слишком далеко. На первом году обучения в средней школе Ли осознал, что ему ужасно нравится дразнить Со, видеть, как его глаза постепенно наливаются злобой, а руки сами собой сжимаются в кулаки, уже рефлекторно. Пожалуй, самым неприятным в этой ситуации был возможный исход с дракой, которого Феликсу не всегда удавалось избежать. Чанбин прекрасно понимал, что мелкий просто провоцирует его, частенько на «слабо» берёт, не с целью что-то доказать, а лишь поиздеваться, но иногда не сдерживался и бросался с кулаками на чересчур уж смелого пацана в тех только случаях, если он перебарщивал с оскорблениями.       Мало того, что Чанбин и Феликс так и не научились до средней школы общаться нормально, так они ещё и каждый день находили новый повод для соперничества, будь то банальное соревнование «кто быстрее добежит до класса» или борьба за внимание девчонок. В последнем Со постоянно проигрывал, поскольку и его одноклассницы, и ученицы за пределами класса считали Ли более симпатичным на лицо, что старшего невероятно бесило. — Главное не морда смазливая, а то, что внутри, — глубокомысленно говорил Чанбин каждый раз, не желая признавать своё поражение. — Внутри? Так там же ещё страшнее. Девчонок не привлекает расчленёнка, знаешь ли, — с сарказмом отвечал Феликс, скрещивая руки на груди, и победоносно улыбался, видя, как мечется Со, как изворачивается, лишь бы не показать, как на самом деле расстроился из-за очередного проигрыша. — Я про душу, идиот… — едва не выплюнул слова Чанбин, понизив голос и с угрозой посмотрев на Ли, с чьего лица всё не сходила гордая противная улыбочка. — Да ладно тебе, Бинни-хён, зато ты бегаешь быстро, — со смехом прощебетал Феликс, на всякий случай приготовившись спасаться от Со, закатившего рукава школьного пиджака и хрипло промолвившего страшным загробным голосом: — А вот тут ты прав. Очень советую не терять ни секунды, потому что, когда я догоню, тебе ой, как не поздоровится… А ну стой, сука!       Последнюю фразу Чанбин уже прокричал во весь голос, резко сорвавшись с места и бросившись за Феликсом, державшим путь до ближайшего туалета, дабы захорониться там до конца перемены…