Соперник

«Какими бы гениями и талантами они ни были, сломай их, и они станут простым мусором». Ханамия Макото, «Баскетбол Куроко»

      День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем дух злого соперничества креп у обоих мальчишек, постепенно разросся до невероятных размеров и достиг своего апогея в один прекрасный день, когда Феликс и Чанбин подали заявки на вступление в баскетбольный клуб и едва не подрались за право первым войти в спортивный зал, где в это время уже вовсю шла тренировка. — Играли в баскетбол раньше? — капитан, единственный третьегодка в основном составе, недолго думая, сразу приступил к обсуждению «рабочих» моментов, внимательно оглядев новоприбывших членов клуба с ног до головы, и настороженно нахмурился, услышав сказанные в один голос два совершенно противоречивых ответа: «да» от Феликса и «нет» от Чанбина. — Да ладно тебе гнать, — возмущённо вздохнул Со, закатив глаза, после чего бросил недоверчивый взгляд на недовольного Ли, обиженно поджавшего губы. — Я тебя даже с баскетбольным мячом в руках ни разу не видел. Держу пари, бросать совсем не умеешь, да и куда тебе с таким ростом в баскетбол вообще играть… — Во-первых, не рассказывай мне тут про рост, — как можно спокойнее начал Феликс, уперев руки в бока и нахмурившись, — а во-вторых, если ты меня за игрой никогда не видел, это ещё ничего не значит. Я, между прочим, каждый вечер уже несколько лет тренируюсь, чтоб ты знал. И в баскетболе, поверь, разбираюсь уж получше некоторых. — Ой, какие мы опасные, — скривился Со, едко усмехнувшись, — аж коленки затряслись. Хвастун несчастный… Языком-то трепать все горазды, а как до дела дойдёт, так сразу зассышь, я уже предвижу. — А я сначала подумал, что вы друзья, — с некоторым разочарованием промолвил капитан, вовремя остановив двух распетушившихся мальчиков, на некоторое время позабывших, что глава команды всё это время стоял рядом. — Хён, ты бы видел, как они заходили сюда, — со смехом отозвался откуда-то из-под кольца высокий паренёк — на вид старшеклассник — с буквально искрящимися чёрными глазами и сильно растрёпанными, по сравнению с другими, волосами. — Дверь такая большая, а они чуть не подрались, спорили, кто первым зайдёт. — Да уж, то ещё зрелище было, — подхватил низкого роста мальчик — одногодка Феликса — похожий на забавную крупную белку. Сделав бросок с трёхочковой линии и попав точно в цель, он добавил с саркастической улыбкой: — Сразу видно: настоящие друзья! — Не отвлекайся, — строго ответил капитан, слегка нахмурившись. — Когда ты отвлекаешься, броски неточными получаются. Всего несколько миллиметров отделяли тебя от провала. В следующий раз, пожалуйста, будь аккуратнее и не лажай на ровном месте.       Феликс и Чанбин испуганно переглянулись; в голове у обоих мелькнула одна и та же мысль: если пацана отчитывают за столь хороший, а главное — точный трёх-очковый бросок, то что будет, когда кто-нибудь из игроков допустит настоящую грубую ошибку? Да, с таким капитаном расслабляться точно будет некогда. — Между товарищами по команде должны быть совершенно другие отношения, — грустно вздохнул глава команды, вновь обратившись к горе-соперникам по жизни. — Вы ведь понимаете, что вам будет трудно сработаться?       Оба промолчали, в ответ лишь нахмурившись и грустно вздохнув. — Впрочем, не беда, — резко сменил тон капитан, широко улыбнувшись и резво тряхнув головой. — Уверен, что все недопонимания исчезнут после первых совместных игр на соревнованиях. А пока вы будете учиться работать в команде и упорно тренироваться, постепенно и важные спортивные навыки разовьются. Все непонятные моменты разъясню либо я, либо наш тренер, только сегодня он отсутствует, но обещал вернуться завтра… — выдержав небольшую паузу, глава команды добавил, заговорщицки подмигнув новоприбывшим членам клуба: — Мы, конечно, не баскетбольный клуб средней школы Тэйко, но игроки наши ничуть не хуже Поколения Чудес. — Хён, не оригинально уже, придумай что-нибудь новенькое, — отозвался кто-то со скамьи запасных, брезгливо поморщившись, в то время как остальные игроки тихонько засмеялись не столько над словами капитана, сколько над серьёзностью, с которой он каждый раз говорил эту фразу. — Ничего ты не понимаешь! Это у него такой ритуал посвящения…       На этой ноте и завершилось принятие Феликса и Чанбина в баскетбольный клуб средней школы Инчан. Чуть больше, чем через месяц, тренер сформировал основной состав команды, оценив способности всех мальчиков до последнего. Для него, помимо хорошей физической подготовки, было не менее важно умение работать в команде, поэтому Чанбин вскоре оказался на скамье запасных. Несмотря на то, что Со быстро учился и спустя некоторое время значительно улучшил свои спортивные навыки, главными из которых были невероятная скорость и точные передачи, все игроки с тренером в придачу прекрасно знали: Чанбина и Феликса нельзя выпускать вместе на одну площадку, иначе команда рискует с позором провалиться. — Эй, вы там не забыли, что играете заодно, а не друг против друга?! — не выдержал капитан на очередной тренировке, опередив тренера, также имевшего в запасе «пару ласковых» для своих нерадивых подопечных. — Вас поставь в разные команды — каждый станет результативнее раз в пять! Немедленно прекращайте свои бессмысленные споры. Детство давно кончилось, вы в курсе? До вашего прихода в клуб наша команда была в тройке сильнейших среди окрестных школ, а теперь Инчан постепенно катится на дно!       Это был первый и, пожалуй, последний раз, когда капитан позволил себе сорваться на игроков и обвинить их в неудачах всей команды. Действительно, после ухода сильных третьегодок Инчан стали побеждать намного реже, потому как всегда поддерживали командный стиль игры, объединяли силы всех, но не использовали чей-либо потенциал в отдельности. На протяжении многих лет эта тактика работала, каждый считал её правильной, даже не задумываясь о том, что когда-нибудь стратегия, пронесённая через, по меньшей мере, пять лет, даст трещину.       В отношении товарищей по команде Феликс был куда более снисходителен, чем Чанбин, потому и остался в основном составе. Ли ничуть не соврал, когда сказал, что умеет играть. Реакция у него была совершенная, обводил мальчик соперников незаметно для них самих, точность бросков имел в отношении 80/20, а спустя год, немного прибавив в росте, начал пробовать делать слэм-данки. Блестящие показатели и умение работать в команде на втором году обучения в средней школе Инчан помогли Феликсу получить звание капитана, Чанбин же, сколько ни тренировался и ни становился сильнее, так и не добрался до основного состава, целый год проведя большую часть игрового времени на скамье запасных. Единственная возможность, которую Со имел, — выходить в четвёртом периоде, если дела обстояли совсем плохо и команде требовалась дополнительная сила. За последние десять минут взаимная ненависть Чанбина и Феликса не успевала достичь высшей точки, да и Ли за год немного научился контролировать свои эмоции в отношении вечного соперника на благо всех игроков, чьим предводителем стал однажды. А может он просто вырос и осознал, что пора бы уже отпустить прошлые обиды, которые не дают развиваться и лишь сильнее тянут на дно.       Для Со, напротив, бесконечное соревнование с Феликсом стало делом принципа, к тому же, Ли всегда получал куда больше признательности и намного чаще побеждал, оставляя сражённого Чанбина позади. Прошёл целый год, но у мальчиков так и не получилось сработаться вопреки предсказаниям бывшего капитана, уверявшего, что «все недопонимания исчезнут после первых совместных игр на соревнованиях». — Хённим даже не подозревал, как сильно ошибался, когда сравнивал нас с Поколением Чудес… — вслух размышлял Феликс, подготавливаясь к предстоящей игре против международной частной средней школы Ёнхун, которая прошла в финал весеннего турнира вместе с Инчан. Всего одна победа отделяла их от национального этапа, где соберутся лучшие команды средних школ Кореи. Никто не собирался просто так сдавать игру и уходить с площадки до следующего учебного года, к тому же, для третьегодок эта игра, в случае поражения, могла стать последней. Инчан имела все шансы на победу: долгие и упорные тренировки дали свои плоды, и каждый игрок развился в меру своих возможностей. Сильная сторона, заключавшаяся в командной работе, гарантировала досрочный выигрыш. Все уже видели себя на площадке национального турнира в мощной битве против сильнейших баскетбольных команд со всей страны…       Инчан почти потеряла надежду, узнав, что разыгрывающий защитник основного состава попал в аварию на велосипеде и серьёзно травмировался. Итог — сломанные ребро и рука, а также лёгкое сотрясение. Бедный паренёк очень расстроился из-за этого и долго извинялся перед товарищами по команде, корил себя за опрометчивость на проезжей части, горько плакал из-за того, что всех подвёл, что не имел возможности сыграть против Ёнхун и прорваться вместе со всеми к столь манившему национальному турниру…       Феликс пообещал поймать победу за хвост, просил едва не впавшего в депрессию разыгрывающего защитника не винить себя, уверяя: «Мы справимся, мы обязательно победим, Инчан нет равных во всём Сеуле».       Вот только капитан ничерта не верил собственным словам и сам паниковал ничуть не меньше. В конце концов, надо же было как-то успокоить товарища по команде, чтобы тот, чего доброго, не вздумал руки на себя наложить из-за произошедшего. Ли тоже был от этого недалёк, потому как понятия не имел, кем можно заменить лучшего разыгрывающего, хотя не сомневался ни в одном игроке, кроме задиристого Со Чанбина.       Судьба-злодейка распорядилась именно так, чтобы Феликс оказался в основном составе с самым недружелюбным парнем не то, что баскетбольного клуба, но, казалось, всея средней школы Инчан. Тренер и большинство товарищей по команде сошлись в следующем мнении: уровень игры Чанбина ближе всех к уровню на некоторое время выбывшего лучшего разыгрывающего, и Со прекрасно справится, если сконцентрируется на игре, а не на противостоянии с Ли. — Играй, пожалуйста, так, чтобы за тебя краснеть не пришлось, — хмуро обратился Феликс к Чанбину буквально за минуту до начала игры, сняв чёрно-белую спортивную кофту и положив её на скамью. — Не забывай, что не за свою шкуру сражаешься, а за всю команду. На тебя все надеются, поэтому не смей подводить нас. — Без тебя знаю, — тихо огрызнулся Со, смерив полным неприязни взглядом основной состав команды соперника — стоявших поодаль рослых парней в вишнёвого цвета форме, собравшихся в круг и яро обсуждавших, вероятнее всего, стратегию игры. — Лучше помолчи хотя бы минуту, достал уже твой противный голос.       Ли в ответ лишь раздражённо вздохнул и громко позвал своих игроков. До начала оставались считанные секунды, всем показавшиеся тогда едва не вечностью. Когда капитан говорил слова напутствия товарищам по команде, каждый почувствовал, будто время остановилось. Впервые за долгое время парни действительно волновались, словно это их первая в жизни встреча с соперником. Несомненно, на состоянии игроков сильно сказалось отсутствие привычного члена основного состава, а финал весеннего турнира — самое ответственное сражение перед главной «войной» — лишь подливал масла в огонь. — Все помнят среднюю Ёнхун? — даже в обычно спокойном перед каждой игрой голосе Феликса без труда можно было услышать лёгкую дрожь. — У нас был товарищеский матч около полугода назад. Их тактика, по сравнению с предыдущей провальной, сильно изменилась, как мы могли видеть из игр против Дэсин и Джунан. Аккуратнее с номером шесть — часто непонятно, то ли бросит мяч сейчас, то ли это просто финт. Глядите в оба. Также не спускайте глаз с номера два. Если войдёт в поток, то игра станет тяжелее в разы. Нужно сломать Ёнхун раньше, чем они успеют что-то предпринять. Мы ничего не меняем, стратегия всё та же — агрессивное начало, подбираем мяч на первом сбросе, открываем счёт быстрым прорывом, а потом, если всё пойдёт хорошо, перейдём к привычным действиям, но я очень сомневаюсь, что эти ребята дадут расслабиться. Чанбин, ты сегодня наша главная звезда, так что, не подкачай. В твоих сверхточных пасах я не сомневаюсь, а вот в тебе — да. Не вынуждай тренера использовать все тайм-ауты в первой же четверти или вовсе менять тебя. Ты сейчас для всех нас как никогда важен. — То, что ты капитан, не даёт тебе права неформально общаться с теми, кто старше, — с угрозой промолвил Со, злобно скрипнув зубами. — Во-первых, даёт, а во-вторых, давай оставим это ребячество хотя бы до конца четвёртого периода, — отмахнулся Феликс, после чего, выпрямившись, вытянул слегка трясущуюся от ещё не отступившего волнения руку вперёд. Весь основной состав последовал примеру своего капитана. — Инча-а-ан, в бой!       Каждый раз эти слова повышали боевой дух команды, давали всем игрокам хорошую мотивацию, заставляли «вернуться с небес на землю» и идти до победного конца, бороться, чего бы это ни стоило. Данная игра исключением не стала, и на площадку члены баскетбольного клуба средней школы Инчан вышли с огнём в глазах, готовые сражаться. Страх был лишь минутной слабостью. После короткой встречи с соперниками взглядом дрожь, волнение, сомнения — всё отступило на второй план, а потом и вовсе утонуло в чаше, переполненной стремлением к победе и верным настроем.       Ёнхун же выглядели подозрительно спокойно, будто исход игры был давно предопределён в их пользу. Инчан не поддались на дешёвую провокацию. Их не смутил ни внешний вид противников, ни их слова во время первого сброса мяча по типу: «Лучше сдайтесь сразу, хоть время сэкономим». Феликс на это нарочито громко ответил с язвительной усмешкой: — Сдаться, чтобы не тратить время? Торгуешься? Именно так ведут себя настоящие трусы. Если ты сильный, то потрудись уж выстоять игру до конца, в противном случае твои слова — не больше, чем мусор! — Мусором станете вы после того, как сломаетесь, — пообещал капитан Ёнхун, зловеще улыбнувшись. — А произойдёт это, по моим подсчётам… Минут через двадцать-тридцать. Всему своё время. Ваше поражение не за горами. — Поживём — увидим. Те, кто заранее празднуют победу, чаще всего с позором проваливаются, — хитро сощурился Феликс, с удовольствием наблюдая за тем, как соперник постепенно всё более свирепеет. Ли нарочно задел больное место противника, напомнив о прошлых поражениях в связи с никудышной стратегией, дабы немного разогреть чересчур уж спокойных игроков Ёнхун и таким образом сделать следующие сорок минут интереснее. Эти слова стали последними в первом периоде, поскольку сразу после них был совершён сброс мяча.       Поначалу всё действительно шло согласно планам капитана: первый подбор был за Инчан, они же открыли счёт трёх-очковым броском в блестящем исполнении Феликса после быстрого прорыва. Ёнхун, неоднократно просматривавшие записи игр соперников, ожидали этого, но, тем не менее, не смогли обеспечить абсолютную защиту кольца, будто так и было задумано. Всё бы ничего, ведь это действительно трудно — вовремя сориентироваться, если первый же подбор мяча проигран, но такая ситуация повторилась не один раз, что заставило Ли насторожиться. Противники не выглядели разочарованными, не стремились вообще что-либо предпринимать: они играли максимально расслабленно и давали Инчан прекрасную возможность набирать очки и постепенно увеличивать разрыв. — Они правда собираются сдать игру? — спросил один из третьегодок во время двухминутного перерыва между первым и вторым периодами. — 36:10 в нашу пользу. Может, раз они ничего не делают, то и нам не стоит так уж напрягаться? — Не торопись, хён, — нахмурившись, серьёзно промолвил Феликс, не сводя глаз со скамьи поодаль, где расположились не так уж и сильно расстроенные текущим положением дел соперники. — Это была только первая четверть, не стоит праздновать победу досрочно. Двадцать четыре очка — на самом деле небольшой разрыв, он может в считанные минуты сократиться, если дадим слабину. Они определённо что-то задумали. Видели, как спокойно они играют? Я бы всё прекрасно понял, будь они в выигрыше, но… Хм… Либо им фиолетово на большой разрыв и победа значения не имеет, либо какой-то план выстраивают. Вот только, какой? Чего хотят добиться? Не нравится мне это всё, ой, как не нравится… — Ничего они не хотят добиться, — неожиданно отозвался Чанбин, с самого выхода на площадку ни слова не проронивший. — Всё верно: Ёнхун заранее сдались. Раз с первых секунд не играют в полную силу, то на большее надеяться не стоит. Я уверен: победа будет за нами. — А я считаю, что они просто решили запутать нас, — не согласился Феликс. — Слабо начали, чтобы под конец вытащить свой главный козырь и вырвать победу у нас из рук. Рано расслабляться! Уверенность — это, конечно, хорошо, но она может сыграть с тобой злую шутку, если переоценишь себя и перестанешь следить за соперником. — Ой, кончай уже умничать, — с неприязнью ответил Со, раздражённо вздохнув и закатив глаза. — Это же ясно как день: Ёнхун дальше бороться не собираются, и они явно не за победой сюда пришли. Видел, что происходит на площадке? Наши сегодняшние противники — самые настоящие слабаки, и поэтому нам не стоит очень уж напрягаться. Зачем пилить лист бумаги, если можно разрезать ножницами? Раз победа уже у нас в руках, можно не усердствовать. — Рассуждаешь, как ребёнок, — неодобрительно нахмурился Феликс, сложив руки на груди. — Даже если сдались наши противники, это не значит, что мы должны последовать их примеру. Наша главная задача — значительно вырваться вперёд и не оставить Ёнхун и шанса на победу. Итак, что мы делаем дальше… — Ты с моим мнением из принципа не считаешься? — чуть повысил голос Чанбин, перебив капитана и заставив всех товарищей по команде повернуться в его сторону. Первогодки смотрели с некоторым испугом, остальные же давно были готовы разнимать в очередной раз не сошедшихся во взглядах парней. Тренер внимательно наблюдал за своими подопечными, слегка прищурившись и о чём-то задумавшись. — Хочешь загонять нас всех только из-за того, что тебе там, видите ли, что-то показалось?! Ёнхун сдали партию, идиот, это, походу, только ты не видишь. Мы же такими темпами к концу игры на ногах стоять не будем из-за твоей осторожности. Если есть возможность не напрягаться и в кои-то веки победить без особого труда, почему бы этим не воспользоваться? Скажешь, я не прав?! Ну да, конечно, капитану ведь виднее, он всегда знает лучше… — А теперь говорю на правах капитана: заткнись и внимательно послушай меня, — Ли поднялся со скамьи и, уперев руки в бока, наставительным тоном произнёс, буквально искрившимися от разгоравшейся злости глазами в упор посмотрев на товарища по команде: — Если бы Ёнхун действительно были такими слабаками, как ты говоришь, чёрта с два прошли бы они в финал отборочных для национального турнира! Сегодня лучшие играют с лучшими, понимаешь? Да, я прекрасно помню их провальную тактику, но тех Ёнхун больше не существует! Им на смену пришли действительно достойные соперники. Они хитрят, готовятся к чему-то, но я и понятия не имею, к чему. От этого лишь вдвойне атмосфера накаляется и становится действительно страшно, а ты предлагаешь сбавить обороты?! Умно, Со Чанбин, очень умно. Тогда получится, что как раз игру сдадим мы, а не они, и Ёнхун пройдут в национальный, заберут себе и славу, и признание, и нашу общую мечту. Мечту всей команды. В отличие от тебя я не собираюсь её подставлять и покидать площадку, позорно проиграв, поэтому мы не будем менять нашу стратегию! Играем, как и раньше, в полную силу, агрессивно в начале периода и последующими быстрыми прорывами, за счёт которых и набираем большую часть очков…       Договаривал Феликс уже на площадке. За две минуты перерыва замена не была произведена ни у одной команды. Ёнхун продолжали с хитрыми ухмылками дарить очки соперникам, ведущим мощную игру и ни на секунду не расслаблявшимся, но до сих пор не получавшим никакой отдачи. Второй период ничем не отличался от первого, половина болельщиков выражала явное недовольство по поводу действий противников Инчан, остальные же, напротив, ликовали, и всё было спокойно ровно до того момента, пока Чанбин неожиданно не отстранился и не начал играть в одиночку, игнорируя открытых для паса товарищей по команде и стремясь забивать самостоятельно, если мяч попадал ему в руки. Именно из-за этого разрыв между Ёнхун и Инчан начал сокращаться быстрее, нежели раньше, и, хоть всё ещё оставался двузначным числом, Феликс почувствовал, как команда постепенно слабеет морально и отсчитывает очки до сравнения счёта. Капитан видел панику в глазах первогодок, прекрасно понимавших, что такое состояние Чанбина до добра никогда не доводило, и вряд ли на этот раз что-то изменится. — Только этого я, чёрт возьми, и боялся, — процедил сквозь зубы тренер и объявил о замене, отправив на площадку высокого третьегодку с такими же точными пасами, как и у Чанбина, но, к сожалению, имевшего не столь хорошую скорость. — Отлично! На скамье запасных тебе самое место, эгоистичная ты сволочь! — не сдержался Феликс и крикнул вслед уходившему Со, после этих слов резко развернувшемуся и уже готовому наброситься на капитана с кулаками, но, к счастью, вовремя остановленному тем самым заменившим его игроком, крепко схватившим товарища по команде за локти и мягко подтолкнувшего того к скамье, где Чанбина уже заждался тяжело дышавший от напряжения тренер, несколько раз успевший пожалеть о своём решении насчёт основного состава. — Тебе надо остыть, — серьёзно произнёс третьегодка, напоследок похлопав по плечу слегка трясущегося от злости Со, готового, подобно бойцовской собаке, разорвать парня в клочья. Вскоре он уже сидел на краю выкрашенной в режущий глаза яркий синий цвет скамейке, укрывший голову белым полотенцем и осуждённый наставником, потерявшим всякое терпение. А ведь даже половина игры не прошла. — Что так смотрите, будто разревётесь сейчас?! — на повышенных тонах обратился Феликс к двум первогодкам, хмуро и в то же время испуганно наблюдая за всем происходящим. — Рано расстраиваетесь! Мы отыграем очки и увеличим разрыв настолько, что нас будет уже не догнать, ясно?!       До конца второго периода Инчан поддерживали первоначальную тактику, ни на шаг от неё не отступив и забив ещё семь раз, но уже в последние минуты Ли резко ощутил, что вести столь мощную игру и выкладываться на все сто процентов уже не удаётся так же эффективно, как в начале. Ёнхун никуда не спешили, но, тем не менее, с нетерпением ожидали третьего периода… — Ну и что за хрень ты на площадке вытворял?! — злился Феликс на Чанбина в раздевалке их команды во время десятиминутного перерыва после первой половины игры. — Тоже мне, нашёл время права качать… Понимаешь, мы из-за тебя чуть на дно не пошли?! Это было очень эгоистично с твоей стороны: вести одиночную игру и позволять Ёнхун ломать нас, как палочки Pocky. Сколько раз мы открывались для пасов? Дофига, вот именно! Но нет, Со Чанбин не такой, он у нас вообще с людьми работать не привык и поэтому все дела решает самостоятельно, как настоящий взрослый мальчик… — Истеришь так, будто не два периода прошло, а уже четыре, и Ёнхун нас опередили на сотню очков! — прорычал Со, встав со скамейки и начав медленно приближаться к разъярённому капитану, вышедшему из себя ещё в середине второй четверти и потому допустившему несколько грубых ошибок и даже заработавшему два штрафа. — Мы всё ещё лидируем, и впереди двадцать минут игры, за которые уже наверняка ничего не изменится, так какого хрена ты психуешь, да ещё и меня во всём обвиняешь?! — Наверное потому, что из-за твоих заскоков разрыв сократился и теперь ничерта не увеличивается, а тебе даже смелости не хватает признать, что ты был не прав! — прокричал Ли и сжал трясущиеся от невероятной злости руки в кулаки, из последних сил сдерживаясь, чтобы не избить товарища по команде. Специально на этот случай наготове были остальные игроки, а также тренер, хмуро оглядывавший каждого подопечного и предчувствовавший нечто ещё более неладное. — Я сразу сказал, что нечего тебе делать в основном составе, знал прекрасно: вымутишь что-нибудь эдакое, и что мы имеем в итоге?! Я… Я вообще не понимаю… Не понимаю… На кой-чёрт ты подался в баскетбольный клуб, если тебе в принципе не знакомо понятие командной работы, а?! Ну, что же ты молчишь? Ответь всем нам, всей команде, что ты здесь забыл? От тебя же никогда толку не было! — Ты у меня сейчас договоришься, сука! — пригрозил Чанбин и, вцепившись в майку Феликса, с размаху прижал его спиной к холодным железным шкафчикам для вещей, после чего уже было замахнулся для хорошего удара по лицу капитана, оскалившегося от ярости и боли из-за сильного удара лопатками, но вскоре был остановлен двумя третьегодками, с трудом оттащившими разбушевавшегося Со от тяжело дышавшего Ли, сжигавшего самого несговорчивого товарища по команде глазами.       Напряжение в раздевалке достигло высшей точки: все игроки давно были на взводе, и не одному лишь Чанбину хотелось ввязаться в драку, хоть как-то выпустить пар перед оставшимися двумя периодами. Неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы тренер вовремя не вмешался, громко сказав и таким образом обратив на себя внимание всех: — Безусловно, командная работа важна для победы, но ты, Феликс, сейчас перегибаешь палку. Она ведь на то и командная, чтобы работать сообща, а не ругаться и драться из-за чего бы то ни было. Вам обоим необходимо хотя бы сегодня оставить свои детские споры и успокоиться. Чанбин в некоторой степени прав: пока мы выигрываем в счёте, бояться и особенно напрягаться не стоит, но это не значит, что можно дать себе полностью расслабиться и сдать игру. Значит так… Феликс, я заменю тебя в третьем периоде. — Ч-что?! — не поверил Ли собственным ушам, наконец оторвавшись от шкафчиков и сделав пару шагов в сторону тренера. — Зачем, сонбэним? Я совсем не устал, я до самых последних секунд играть готов! — Нет, — мужчина отрицательно помотал головой, серьёзно нахмурившись и сложив руки на груди. — Из-за слишком напряжённой игры ты выдохнешься намного раньше, чем обычно. Не бери на себя слишком много и отдохни хотя бы десять минут. В четвёртом периоде ты вернёшься обратно, как и… Чанбин.       Упомянутые парни неприязненно переглянулись с одновременным тяжёлым вздохом. — Набирайтесь сил, чтобы довести игру до конца как следует и покинуть площадку победителями, а не побеждёнными! — слегка повысил голос тренер с целью мотивировать своих подопечных, поднять их боевой дух. — А пока доверьтесь своим товарищам. Они прекрасно справятся. Главное — не забывать работать сообща, тогда победа нам гарантирована! Итак, Инчан! В бой! — В бой! — повторили все находившиеся в раздевалке игроки. Слова сонбэнима действительно помогли многим собраться и настроиться на нужный лад, даже первогодкам из основного состава, которыми в середине второго периода внезапно овладела паника. Так и не удалось успокоиться лишь Феликсу, считавшему совершенно бесполезным отсиживаться на скамье запасных, когда он сам имел ещё достаточно сил сражаться, и Чанбину, негодовавшему просто из-за того, что находился на одной площадке с Ли больше десяти минут, и тот ещё и позволил себе говорить с ним, Со, в таком грубом тоне. Отчасти Чанбин понимал, что был не прав, в одиночку борясь с Ёнхун, и от капитана-то, в принципе, по делу отхватил, вот только ему хватило смелости признаться в этом лишь самому себе. Спорить с тренером Со, естественно, не собирался, дабы не наделать ещё больше проблем, и потому покорно занял место на скамье, когда объявили начало третьего периода, но специально сел дальше от Феликса, до сих пор демонстрируя явную антипатию к последнему.       Как оказалось, замену провели не только Инчан, но также и их противники. Вместо номеров шесть и два из основного состава, о которых перед началом игры говорил капитан, на площадку вышли двое других игроков, значительно превосходя предыдущих и в росте и в силе. — Они точно из средней школы? — с некоторым страхом прошептал капитану один из запасных, с удивлением взирая на игроков Ёнхун, выглядевших, мягко говоря, угрожающе. — И вообще… Откуда они взялись? Хённим, ты хоть раз играл против них? — Нет, — отрицательно качнул головой Феликс, с подозрением изучая глазами новый состав команды соперника. — Обоих впервые вижу. Их ведь до этого не было на отборочных, так какого…       Ли прервался, как только один из недавно вышедших на площадку игроков сделал трёхочковый бросок и попал точно в цель, перед этим, казалось, за несколько секунд преодолев преграду в виде двух блокирующих. «Какой же он, чёрт возьми, быстрый, — судорожно размышлял капитан, анализируя нынешнюю обстановку и делая примерные прогнозы на ближайшее будущее. — Обе команды провели замену, в обеих сменилась пара человек, но я больше не чувствую превосходства Инчан, хотя только что появившиеся игроки одинаково «свежи». Тут всё дело в физиологии. Эти двое выше и сильнее нас. Ещё и вдобавок скорость бега просто отменная, такая же, как у Чанбина… Так. Равенства между нашими командами больше нет, но надеюсь, тот трёхочковый был чистой случайностью. Мы не должны дать Ёнхун и шанса сократить разрыв!»       Однако надежды Феликса не оправдались. Разрыв с каждой минутой сокращался всё больше. Что бы Инчан ни делали — блокировали, совершали обманные передачи, запутывали соперников всеми возможными способами — лучше не становилось, напротив, игроки выматывались намного быстрее, соответственно падала их продуктивность на площадке, а Ёнхун тем временем отыгрывали потерянные в первой половине очки, поставив на передний план до сегодняшнего дня скрытых членов команды, усердно тренировавшихся долгие месяцы и представлявших собой секретное оружие средней Ёнхун.       Их тактика была предельно проста: первая половина — ленивая неспешная игра, вывод соперника на эмоции, натуральный обман, заключавшийся в сохранении сил для третьего и четвёртого периодов; вторая половина — замена двух игроков на мощных третьегодок, до этого скрывавшихся в тени, быстрый разгон, сокращение разрыва и победа над вымотавшимися ранее противниками. Ёнхун всё поставили на вторые двадцать минут игры и, по всей видимости, действительно готовились покинуть площадку абсолютными победителями.       Для самих Ёнхун во всей этой ситуации был лишь один минус: использовать тактику с секретными игроками повторно они не смогут, но зато сейчас стопроцентно лишат Инчан возможности пройти в национальный этап турнира по баскетболу, к которому те так долго стремились.       Феликс осознал всё это за четыре минуты до конца третьего периода, когда до равного счёта оставалось десять очков. Капитаном тотчас овладела самая настоящая паника. — Сонбэним, проведите замену! — яростно молил капитан, нервно поглядывая то на тренера, то на площадку, где шла ожесточённая борьба за лидерство. — Прямо сейчас, пожалуйста! — Феликс, ты слишком спешишь, — чуть дрожащим невесть от чего голосом ответил мужчина, тщетно пытаясь успокоить взбудораженного Ли. — Я не слепой, я тоже вижу нынешнее положение дел, но тебе ещё рано выходить на площадку. Твое время настанет в четвёртом периоде, вы с Чанбином вернётесь вместе и доведёте игру до победного конца… — Да о чём Вы вообще?! — разволновавшийся Феликс не сдержался и повысил голос на тренера, чем привлёк внимание всех сидевших на скамейке игроков Инчан, в том числе и Чанбина, всё это время исподлобья наблюдавшего за игрой. — Если так и дальше пойдёт, то Ёнхун сломают нас и физически, и морально. Посмотрите на счёт внимательнее! Разрыв сокращается намного быстрее, чем раньше. Я не могу остаться здесь. Жалок тот капитан, который просто смотрит, как противник крошит его команду, и ничего не предпринимает! — Жалок тот капитан, который не может просчитать игру хотя бы на пару минут вперёд, — серьёзно парировал сонбэним, нахмурившись и в упор посмотрев на Феликса. — Ты должен прекрасно понимать, что для доведения игры до победного конца должен как следует восполнить силы. Дай себе отдохнуть до конца периода. Если выйдешь сейчас, ничем хорошим это не кончится. К тому же, с Чанбином у вас лучшая связка в команде даже несмотря на то, что вы плохо ладите. Если всё пойдёт по плану, то именно вы выиграете для Инчан путёвку в национальный. — А если нет? Это ещё более рискованно, чем мой выход прямо сейчас. Я не могу бросить своих товарищей одних. Капитан не должен так поступать! К тому же, я вовсе не устал! Я в полном порядке! Выпустите меня на площадку, пожалуйста! — Я прекрасно понимаю твои чувства, но в таком состоянии тебе на площадку выходить категорически нельзя. Сядь и успокойся. У тебя ещё есть немного времени, чтобы прийти в себя. — Вы не понимаете, насколько ошибаетесь, сонбэним… — с обидой и укором промолвил Ли, сжав кулаки и заняв свободное место на скамье слева от тренера. — Твоё стремление как капитана помочь команде достойно уважения, Феликс, — резко сменив тон с серьёзного на снисходительный, промолвил тренер, внимательно следя за игрой. — Но сейчас как раз ты ошибаешься. Я в баскетболе намного дольше тебя, поэтому многие вещи предвижу наперёд. С площадки средняя Инчан уйдёт победителем, обещаю. И решающие очки будут за тобой и Чанбином. Ваша связка… Спасёт нас всех. Я выпущу вас обоих в четвёртом периоде, и всё решится. Доверься знающему человеку, Феликс. Исход предрешён.       Капитан тяжело вздохнул, и на этой ноте их с тренером разговор завершился. До конца третьего периода Ли ни словом не обмолвился ни с сонбэнимом, ни с кем-либо из сидевших рядом товарищей по команде, буквально сверля взглядом несгибаемых противников и внимательно следя за счётом на табло. Ёнхун и Инчан разделяло всего четыре очка, удерживать лидирующую позицию становилось практически невозможно. — Эй, не смейте падать духом! — поднявшись со скамьи, не своим голосом закричал Феликс: всего два очка оставалось до равного счёта, а до окончания четверти — сорок секунд. — Если сдадитесь сейчас, то в четвёртом периоде не будет смысла. Собрались и отыграли очки! Игра ещё не окончена, так не бросайте всё раньше времени!       У находившихся на скамье запасных первогодок слова капитана вызвали восхищение: мальчишки не могли оторвать искрившихся глаз от Феликса, которого аж слегка потряхивало от нетерпения скорее вступить в игру и от ненависти к Ёнхун, воспользовавшихся усталостью соперников и слабым местом, о котором не догадывались сами Инчан — ведение борьбы без капитана. Действительно, до финала Феликса ни разу не заменяли во время игры, да и выдержка у Ли всегда была высокой, но чем дальше в лес — тем больше палок. Ёнхун стали теми самыми палками, что преграждали Инчан путь на национальный.       «Будь я на его месте, наверное, поступил бы так же, — размышлял Чанбин, искоса поглядывая на капитана, у коего едва искры из глаз не сыпались. — Это уже не разрыв в двадцать очков, на который можно закрыть глаза. Это кое-что гораздо более серьёзное…» — Наконец… — едва слышно прошептал Феликс, как только предпоследний период подошёл к концу и заметно вымотавшиеся парни столпились возле скамьи. — Держитесь, парни, осталось всего десять минут, — подбадривал капитан не то товарищей по команде, не то самого себя. — Да, замена Ёнхун была более, чем неожиданная, но нельзя опускать руки! Пути назад уже нет. В последнем периоде надо приложить все усилия, максимум выжать из себя, чтобы уйти с площадки победителями. Меняем тактику: во время третьего периода я заметил, что та парочка «теневых» игроков хоть и сильны и быстры, но особым вниманием не блещут. На данный момент это единственное слабое место Ёнхун, и мы обязательно должны этим воспользоваться. Выстраиваем игру по принципу обманных передач. Если раньше за нами, как соколы, следили все пятеро, то теперь их осталось лишь трое. Сомневаюсь, что они будут проводить замену снова, поэтому всё в наших руках. Чанбин… — встретившись взглядом с хмурым товарищем по команде, Феликс обречённо вздохнул и, выдержав небольшую паузу, продолжил: — Нам придётся играть в связке. Поверь, я от этого тоже не в восторге, но у тебя хорошая скорость и точность передач намного выше точности бросков. Пожалуйста, давай забудем всё, что было раньше, хотя бы на оставшиеся десять минут, и просто сыграем в связке. Это ради победы. Нам нужно выиграть. А потом… Потом делай, что захочешь. Но это потом. А сейчас забудем про нашу взаимную ненависть. — Сначала говоришь, что от меня в баскетбольном клубе никогда толку не было, а теперь вдруг предлагаешь всё забыть и утверждаешь, что ради победы мы должны играть в связке… — с некоторой неприязнью отозвался Чанбин, сняв спортивную кофту и передав её первогодке-запасному. — Меняешь точку зрения, когда это выгодно тебе лично, да? — Не мне, — серьёзно ответил капитан, — а всей команде. Я не настолько эгоистичен, в отличие от некоторых, чтобы ставить собственное мнение превыше. Позволь напомнить, что это наша общая война, а не кого-то одного, соответственно и победа будет общей. — Да всё-всё, я понял. Не надо только делать вид, что ты тут самый умный. Тебе не идёт, капитан. — Заткнись и просто пасуй. Знаешь… Давай повторим первый период. Пожалуй, он был лучшим за сегодняшний день. — Только если больше не будешь наезжать просто так, — поставил условие Со, встав напротив Феликса и уперев руки в бока. — Только если больше не будешь вести одиночную игру и подставлять всю команду, — хитро улыбнулся Ли. Тон капитана поверг в шок не только всех игроков Инчан, но и самого Чанбина. «Я уже и забыл, когда он улыбался мне в последний раз», — пронеслось в мыслях у Со, после чего Феликс вытянул руку вперёд, как сделал это перед началом первого периода, автоматически заставив товарищей по команде последовать его примеру. — Инча-а-ан, в бой!       Паника капитана испарилась, будто её и не было вовсе, стоило ему выйти на площадку. Никто не чувствовал страха, напротив, в каждом лишь сильнее загорелось желание сыграть. Сыграть и победить. — Давайте покажем им, на что способна средняя Инчан! — с некоторым весельем воззвал Феликс к товарищам по команде, улыбнувшись в предвкушении мощной игры. Это были последние его слова перед сбросом мяча.       Первая половина четвёртого периода прошла точно так, как и рассчитывал Феликс, но в середине игры Ёнхун провели замену. Вместо одного из «пуленепробиваемых», как их уже успел окрестить сам Ли, вышел номер два, о котором капитан Инчан отзывался так: «Если войдёт в поток, его будет уже не остановить». Примерно через минуту именно это и произошло. К сожалению, номер два отличался большей внимательностью, а потому без труда перехватывал практически все передачи, читая намерения соперника как раскрытую книгу. Тем не менее, Инчан удалось увеличить разрыв на десять очков — тактика использования обманных пасов была безукоризненной до замены, проведённой Ёнхун.       Когда до конца последнего периода оставалась минута, счёт был практически равным: 88:90 в пользу Инчан. Они взяли тайм-аут, чтобы выслушать последние наставления тренера и хоть немного передохнуть от изнуряющей борьбы. — Время целиком и полностью сосредоточиться на обороне, — серьёзно говорил сонбэним. — Постарайтесь держать Ёнхун, как можно дольше не пускать их к кольцу. Кажется, что всё просто, но это не совсем так. Любая ошибка, даже самая мелкая, может привести к поражению. Внимательность и аккуратность — сейчас ваши главные союзники. Глядите в оба и не дайте счёту измениться. — Последний рывок, — прошептал тяжело дышавший Феликс по окончании тайм-аута, после чего громко обратился к товарищам по команде: — Выше нос, парни! До победного конца осталось совсем немного.       Инчан внимательно следили за действиями противника, все усилия прикладывали к тому, чтобы не дать Ёнхун подобраться к кольцу, но подходить ближе противники явно были не намерены. Вскоре им удалось запутать и сбить с толку Инчан, которые пропустили трёхочковый бросок, совершенно выпустив из виду игрока под номером шесть, незадолго до конца заменившего второго «пуленепробиваемого». В этот момент у Феликса и у всех его товарищей по команде в воспоминаниях возникли отголоски предупреждений капитана: «Аккуратнее с номером шесть — часто непонятно, то ли бросит мяч сейчас, то ли это просто финт». Да, сначала его действия действительно выглядели как обыкновенный финт, но никто не заметил, когда парень успел бросить мяч, да ещё и из-за пределов трёхочковой линии.       91:90. Двадцать секунд до конца четвёртого периода. — Игра ещё не окончена! — крикнул разъярённый Ли своей команде, уже, казалось, успевшей впасть в отчаяние. — Сбрасываем мы, а значит, у нас преимущество! В конце концов, это наша территория, здесь мы полноправные хозяева!       Инчан вернулись к первоначальной тактике, будто игра началась заново: агрессивный старт и быстрый прорыв с последующим набором очков. Это сработало — Ёнхун остались позади и вовремя сориентироваться не успели, да и изнурение дало о себе знать — и примерно в четырёх с половиной метрах от кольца мяч попал в руки Чанбина.       Пять секунд. В реальности они, по обыкновению своему, пролетели быстро, но для Инчан длились едва не целую вечность.       «Все закрыты. Феликс тоже, — судорожно размышлял Со, внимательно озираясь по сторонам. — Пас дать точно не получится, но… Мне никто не мешает, я могу поставить точку в игре прямо сейчас».       Чанбина вернул в реальность капитан, вырвавшийся в единственное свободное место под кольцом и не своим голосом закричавший: — Сюда!       «Если дам пас сейчас, точно ли Феликс успеет забить? Бросок может быть не засчитан, мы лишь потеряем время. А что, если…» — Да чего ж ты ждёшь?! Действуй! — не унимался Ли, коим снова овладела паника. «Пожалуйста, только не это, — мысленно молился капитан, — только не сейчас. Не время вести одиночную игру, тупица!»       «А что если игру закончу я, а не Феликс? — остановив сосредоточенный взгляд на кольце, Чанбин встал в стойку для броска. — Чем моё положение, в конце концов, хуже его собственного в данный момент?»       А по вискам, словно навязчивый дятел, всё били слова капитана, сказанные им во время перерыва после первой половины: «Не понимаю… На кой-чёрт ты подался в баскетбольный клуб, если тебе в принципе не знакомо понятие командной работы? Ответь всем нам, всей команде, что ты здесь забыл? От тебя же никогда толком пользы не было!»       «Я знаю себе цену. Только слабаки полагаются на кого-то, когда на самом деле с лёгкостью могут сделать всё самостоятельно», — последняя мысль Со, после которой он всё-таки совершил бросок. За секунду до этого Феликс успел крикнуть лишь: «Не смей!», но было уже поздно. Полностью сосредоточившись на кольце, находившемся прямо по центру, Чанбин не заметил, как возле него во мгновение ока возник один из игроков Ёнхун, с силой ударивший по мячу, стоило тому очутиться в воздухе. Не все игроки Инчан сразу поняли, что произошло, но когда услышали тот самый звук и краем глаза взглянули на табло, почувствовали, будто от сердца откололся маленький, едва заметный кусочек, но настолько значимый, что теперь целая система не сможет нормально работать без него.       Глухой стук мяча о пол за линией площадки. Финальная сирена. Счёт 91:90. Несколько секунд тишины, а после них — громкие овации, столь раздражавшие и невероятно больно резавшие слух.       С одной стороны — ликующие Ёнхун, ярко улыбающиеся и крепко обнимающие друг друга, с другой — совершенно потерянные Инчан, с тяжестью в сердце и с пустотой в глазах — без лёгкого волнения, как было перед самым началом, без напряжения, запомнившегося со второго и третьего периодов, и без воли к победе, с которой выходили на площадку после объявления последней четверти — а в центре всего этого — Со Чанбин, медленно повернувшийся в сторону ушедшего в аут мяча и не понимавший, какого чёрта только что произошло.       «Рядом никого не было, — с трудом восстанавливал в памяти последние мгновения игры Чанбин, нахмурившись и поджав губы. — Откуда… Сука, откуда он взялся?! Он знал, что я буду бросать? Откуда, чёрт возьми?! Я надеялся, что он будет и дальше закрывать Феликса, но… Всё пошло не по плану. Да нет… Нет. Это не может быть правдой!» — Чего встал? — тихим, полным неприязни голосом Феликс вернул товарища по команде на землю, при этом едва не испепелив взглядом, от которого у Со впервые за много лет холодок по спине пробежал. — Живо на построение.

***

      Таким образом, финал отборочного весеннего турнира по баскетболу среди средних школ в Сеуле завершился победой средней Ёнхун со счётом 91:90. Сеульский представитель на национальном этапе был определён. Один победитель — один счастливый шанс.       После церемонии награждения команды разошлись по своим раздевалкам. По пути Феликса перехватил капитан Ёнхун, посчитав нужным обмолвиться с соперником парой слов. — Знаешь, в чём проблема твоей команды, капитан? — задал вопрос рослый паренёк в форме вишнёвого цвета, отойдя вместе с Ли к стене длинного коридора. Феликс в ответ на это лишь тяжело вздохнул и недовольно нахмурился. Естественно, он знал главную проблему всея Инчан, более того, у этой проблемы даже имя своё было — Со Чанбин, но Ли всё же было интересно, какой вариант предложит капитан Ёнхун. — Вся проблема в третьем номере. Я ещё во втором периоде заметил, что он иногда нехило так подрывает ваш командный дух. Что он вообще забыл в баскетболе, если не умеет работать в команде, я не знаю, да и не моё это дело, просто небольшое предупреждение на будущее: постарайся не связываться с такими людьми. От них мало толку в спорте, а об отношениях и вовсе нечего говорить… — Я прекрасно знаю проблему своей команды, — негромко отозвался Ли, всё не переставая хмуриться, после чего с сарказмом добавил: — Очень рад, что ты тоже её заметил, мистер очевидность. Да в Сеуле уже, по-моему, каждая собака в курсе, кто Инчан на дно тянет. Думал удивить меня? Не удивил. Это всё? Если да, то я ухожу. — Не торопись, — едко улыбнувшись, остановил парень Феликса, обречённо вздохнувшего и закатившего глаза. — Помнишь, я сказал в начале игры, что мы вас сломаем? Так вот, нам не пришлось утруждаться, ведь вы всё сделали сами. Если точнее, то третий номер. Образно выражаясь, ваша командная работа в какой-то момент дала трещину. Эта трещина всё росла, росла, и в конце четвёртого периода достигла своего апогея, когда этот самоуверенный коротышка совершил необдуманный бросок. Третий номер расколол надвое ваш командный дух, и так забавно получилось, что вы сами себя сломали и даже не заметили. Пока он в составе — победы Инчан точно не видать, хотя сегодня у вас почти получилось. Да и ты, по всей видимости, не такой уж и хороший капитан, раз за целый год не смог найти к своему товарищу правильный подход… Не подумай, я вовсе не хочу унижать ни тебя лично, ни твою команду, это просто факты. На правду не обижаются.       Перед тем, как уйти, капитан Ёнхун легонько похлопал Феликса по плечу и произнёс напоследок: — Удачи тебе в баскетболе. Надеюсь, третий номер — третьегодка, и скоро он навсегда свалит, чтобы больше не позорить команду.       Едва парень скрылся за поворотом, Ли, готовый рвать и метать, прошипел сквозь зубы грозное: «Сука» и отправился в раздевалку своей команды, где уже все были практически готовы уходить.       Атмосфера в помещении оставляла желать лучшего: все до единого расстроенные проигрышем и разочарованные в Чанбине, но каждый в разной степени; один тихо плакавший в углу первогодка, слегка трясущийся от нервов и злости; злые второгодки, бросавшие косые взгляды в сторону Со; третьегодки с молчаливой скорбью в глазах, потерявшие последнюю надежду сыграть первоначальным составом на национальном этапе; и в центре всего этого — тренер, приглядывавший за своими подопечными, чтобы никто никого не убил — общее настроение располагало именно к такому. — Хённим, где ты был? — спросил тот самый заплаканный первогодка, дабы хоть немного разрядить атмосферу. — Да так… Неважно, — махнул рукой Ли, понизив голос едва не до шёпота и с трудом выдавив из себя слабую улыбку, дабы показать товарищам по команде, что он в норме. — А ты чего нюни распустил? Расстроился что ли? Послушай, это несерьёзно… — Можно подумать, ты сейчас на седьмом небе от счастья, — строго обратился к Феликсу один из третьегодок, застегнув спортивную сумку. — Я понимаю, ты капитан и всё такое, но не вздумай корить кого-либо сейчас за слёзы. В конце концов… Это наше общее поражение. — Нет, — парировал кто-то из второгодок. — Не наше, а Чанбина. Это только его вина и ничья больше! Если бы не тот идиотский бросок в конце… — А давай я тебе тоже сейчас припомню все твои осечки? — с угрозой отозвался Со, поднявшись со скамьи и уронив на пол спортивную кофту. — Да у тебя их за всю игру было больше, чем… — Единоличникам слова не давали! — встрял в диалог один из запасных, повысив голос и смерив Чанбина полным ненависти взглядом. — Хочешь сказать, что мы проиграли из-за моих осечек? — обратился к Со тот самый второгодка, который первым обвинил его в поражении Инчан. Однако, парню не было суждено получить ответ на свой вопрос, так как ругань была вовремя остановлена тренером: — Парни, не перегибайте! Искать виноватых сейчас — более, чем глупо. Сделанного не вернёшь. Да, сегодня нам не удалось уйти с площадки победителями, но зато мы проиграли в честной, мощной борьбе. Этот поединок войдёт в историю средней Инчан. Единственное, что сейчас можно сделать — это разбор полётов. Он будет намного полезнее вашего перекладывания вины друг на друга. Займёмся этим на завтрашней тренировке. Если все готовы, то самое время отправляться домой… — Сонбэним, вы ведь говорили, что исход предрешён в нашу пользу, так почему… — начал Феликс, но был перебит тренером: — У всех бывают просчёты, и я, поверь, не исключение. К тому же, я… Не учёл некоторых нюансов. Именно они и стали роковыми. Не переживай из-за этого, Феликс, не ищи виноватых и себя ни в коем случае не вини. Это собьёт тебя с нужного пути.       Договорив до конца, сонбэним открыл дверь и скрылся за углом, напоследок сказав своим подопечным: — Пора домой, парни. Вам всем нужно как следует восстановить силы. — Идите пока без меня, — обратился к товарищам по команде Феликс, после чего его голос принял куда более серьёзный, в некоторой степени устрашающий оттенок: — А ты, Чанбин, останься на пару минут. — Началось… — обречённо вздохнул Со, вновь опустившись на скамейку и накинув на плечи спортивную кофту. Когда все ушли, Ли закрыл дверь, при этом сильно хлопнув ей, после чего медленно развернулся в сторону товарища по команде и задал вопрос всё в том же недоброжелательном тоне: — А теперь объясни мне, с глазу на глаз, какого чёрта ты натворил на площадке? Что за идиотские заскоки? Отвечай. — Я не обязан отчитываться перед тобой, — негромко отозвался Чанбин, отведя взгляд в сторону. — Обязан, потому что это был вопрос капитана! — чуть повысил голос Феликс, у которого от нетерпения руки сами собой сжались в кулаки. — Признайся, ты мне чисто из принципа не отдал пас под кольцом? Только потому, что я тебя раздражаю лично? Неужели до самого не доходит, что это дохрена глупо? Что, чёрт возьми, за ребячество, Со Чанбин?! — Ты специально меня здесь задержал, чтобы свои однотипные нотации прочитать по третьему кругу? Даже если я это из личной ненависти сделал, сейчас уже не имеет смысла об этом говорить. — Не имеет смысла? — переспросил Ли, из последних сил сдерживаясь, чтобы не придушить Чанбина. — А то, что ты, чёртов эгоист, всю команду подставил, у собственных товарищей победу из рук вырвал? Это всё тоже для тебя не имеет смысла?! — Да прекращай уже драматизировать! — Со начинал понемногу выходить из себя. — Ни у кого я никакую победу из рук не вырывал, давай обойдёмся без твоих тупых метафор. Я имел ровно такие же шансы попасть в корзину, как и ты. Тем более, тебя закрывал шестой номер, который сейчас на другом конце площадки, а в следующую секунду уже блокирует. Он бы в любом случае перехватил мяч, если уж на то пошло! — Не надо врать! — постепенно Феликс перешёл на крик. — Моё положение было намного выгоднее. Один пас… Всего один, сука, пас отделял нас от победы, а ты даже этого не потрудился сделать! Сонбэним абсолютно зря на тебя положился. Он так сильно ошибся, позволив тебе играть в основном составе… Да любой бы справился намного лучше, даже первогодки из запаса! — И снова ты меняешь точку зрения, когда это лично тебе выгодно. Ещё недавно нахваливал мои точные пасы и говорил, что наша связка лучшая в команде, а сейчас опять даёшь заднюю! Достал… Определись уже наконец! — Если бы ты оставил это идиотское соперничество со мной, я бы ни слова о твоих способностях не сказал! Да и что ещё можно говорить о человеке, который ставит свои интересы превыше интересов команды?! Он априори ни на что не способен! — Блядь, может хватит при любом удобном случае команду впихивать?! Или тебе больше зацепиться на за что? Нет других аргументов, а? Ну, что же ты молчишь? Боишься признать, что без команды ты слабак? Да что там… Без них ты никто! Но тебе в этом даже самому себе никогда не сознаться, потому что гордости дохрена. — Кто бы ещё говорил про гордость… — Ли резко понизил тон, и в голову ударила непривычная тишина, отозвавшись неприятной пульсирующей болью в висках. — А ты так и не научился признавать свои ошибки. Что за идиот… — голос Феликса дрогнул, и глаза капитана заблестели от выступивших слёз, но он не дал скатиться по щеке ни одной из солёных капель, заблаговременно стирая их рукавом чёрно-белой спортивной кофты. — Ты идиот, — повторил капитан сильно дрожащим от слёз и ненависти голосом. — У тебя же, чёрт возьми, прекрасные навыки, лучшая скорость в команде, отличные пасы, так почему ты не используешь всё это тогда, когда действительно нужно? Всё бы было нормально, если бы ты выбросил из головы эту дурь о нашем псевдо-соперничестве и развивался в баскетболе. Или ты в него пошёл по моим следам? Вечно хотел всем доказать, что лучше меня… Знаешь, как это бесит?! И это поражение сегодня… Хренью страдаешь ты, а чувствую себя виноватым я, потому что ты снова мне из принципа не отдал пас. Или, может быть, тоже скажешь, что я плохой капитан, не смог найти правильный подход и всё в этом духе?       Чанбин понятия не имел, что сказать, да и нужно ли это сейчас в принципе. Со просто был ошеломлён ситуацией в целом: капитан Ли впервые за два года позволил себе заплакать перед кем-либо из товарищей по команде, что Чанбин в ту же секунду расценил как слабость.       На самом деле Феликс просто устал: от негатива, что копился всё это время и скрывался за фальшивой улыбающейся маской, от оскорблений и клеветы в свой адрес, в конце концов от поведения Со, чей необдуманный поступок лишил победы всю команду. Едва Ли осознал, что победы в рамках отборочного турнира, приложенные усилия — всё было напрасно, как в нём будто что-то надломилось, и стало невыносимо больно.       «…так забавно получилось, что вы сами себя сломали и даже не заметили». — Да что толку с тобой говорить… — прошипел Феликс, нахмурившись и в очередной раз вытерев слёзы уже насквозь промокшим рукавом кофты. — Тебе же всегда было всё равно.       Взяв свою спортивную сумку и перебросив лямку через плечо, Ли глубоко вздохнул и, бросив короткий взгляд на Чанбина, сухо промолвил: — Не задерживайся, пожалуйста. И так сегодня от тебя уйма проблем.       Уже стоя на пороге и придерживая дверь за ручку, Феликс с неприязнью произнёс куда-то в сторону адресованные Со слова: — Всем сердцем тебя ненавижу. Надеюсь, после твоего выпускного наши пути никогда больше не пересекутся.       С шумом закрыв дверь, капитан поставил точку не только в их с Чанбином разговоре, но, казалось, вовсе в отношениях. После ухода парня Со даже на несколько секунд почувствовал некое опустошение, но быстро прогнал эту мысль, решив, что так будет лучше для всех, и, раз сделанного действительно не вернуть, то какой смысл жалеть?       Однако забыть поражение в финале отборочного весеннего турнира и заплаканного Феликса, буквально излившего душу в этот день, Чанбину не удастся уже никогда.

***

      «Их стратегия далеко не идеальна и на самом деле имеет множество просчётов, — размышлял тренер Инчан, вместе с подопечными ожидавший Феликса и Чанбина в автобусе, — просто, к счастью для Ёнхун и к сожалению для нас, всё пошло по их плану. Тактика примитивная. Нас просто развели как детей… Но даже несмотря на это у Инчан были все шансы на победу. Я не просчитался. Если бы Чанбин отдал пас, Феликс без труда заработал бы ещё два очка, мы бы вырвались вперёд… Чанбин попросту примерил на себя не ту роль. Броски совсем не его сильная сторона, и он сам прекрасно это знает. В погоне за доказательством собственного превосходства Чанбин забыл о команде и нашем общем стремлении к победе. Теперь уже ничего не изменить. Мы имеем то, что имеем…»       Делиться мыслями с кем-либо сонбэним, по обыкновению своему, не счёл нужным.