06. «only yesterday»
24 августа 2019 г., 11:40
i have found my home here in your arms nowhere else on earth i’d really rather be
— Я не могу, Триш, я серьёзно. Миста тусуется в комнате Триш, пока у её соседки дела в городе и комната свободна. — Миста, — она поворачивается к нему с таким видом, словно она его сейчас ударит. — Вы же встречаетесь! — Я знаю, и я все равно не могу, — он падает на покрывало и закрывает глаза. Кто-то из их класса высказал идею устроить в этом году бал в честь нового года (хоть такое и не принято), и все, включая директора, эту идею подхватили. И Миста, получается, автоматически с Джорно идёт — они же встречаются — но он все равно боится. Боится, что Джорно не захочет быть его парой, потому что все же будут глазеть, боится получить отказ, и это его настолько убивает, что, хоть они с Триш и собирались сериал смотреть, всё всё равно свелось к этому. Триш вообще собирается с Наранчой идти (исключительно в качестве друзей — просто, чтобы к ним никто не лез). А Миста умудряется себя накрутить так, что в собственной голове запутывается. — Просто спроси у него, ладно? — она садится рядом, доставая ноутбук, и он кивает, переключая внимание на заставку сериала. Когда-нибудь он спросит.***
Миста успешно разговоров о бале избегает (у них все-таки конец первого семестра и начинается контроль знаний, к которому готовиться надо) и полностью погружается в учёбу. Они вчетвером готовятся вместе, помогают друг другу, и Мисте необходимы хорошие оценки, чтобы не вылететь. Бал состоится через четыре дня после последнего промежуточного экзамена, и он уверен, за эти четыре дня он что-нибудь придумает. У Мисты проблемы только с латынью, но, слава вселенной, её прекрасно знает Джорно, и помогает с ней им всем троим. Он вставляет фразы на латыни, предлагает попробовать перевести на латынь стихи Лорки, и когда они субботней ночью за неделю до экзаменов реально вдвоём начинают это делать, Миста понимает, что так и в самом деле лучше запоминается. А ещё он просто умирает, когда Джорно начинает на латыни с ним флиртовать или приставать к нему, бормоча крылатые фразы о любви на латинском и целуя его шею. Джорно, кажется, в него бесконечно верит. Говорит, что у Мисты все получится, что он умный и со всеми заданиями справится, даже когда сам Миста уверен, что глупее его никого не найти. Джорно удивительно умеет подбирать слова и действия так, что Миста действительно в себя верить начинает. Уж если Джорно уверен, что он всё сможет, то что-то же в нём всё-таки должно быть? Он никогда не считал себя каким-то особо умным, списывал все на удачу и вселенную, которая, кажется, ему вечно улыбается. И в последнее время Миста улыбается в ответ: его радует снег, радуют дожди, солнце, птицы, цветы… даже люди, которых он не любил, в последнее время его радуют. Он словно оказался в центре вселенской любви, просто потому что счастлив и готов делиться этим счастьем.***
Экзамены неожиданно проходят легко. Первой идёт латынь, которую Миста отлично сдаёт и решает, что это был знак, что все пройдёт отлично. У него чуть не сдают нервы за ночь до древнегреческого, и он нервничает так, что даже сидеть спокойно не может. Он ходит туда-сюда по комнате, уверенный, что все, что он знал, уже давно вылетело из головы, и после этого экзамена он с друзьями и Джорно попрощается. Может, им и не суждено всё-таки быть вместе. Может, судьба существует, а Миста пытался против неё пойти, оказавшись там, где в жизни не должен был быть, и теперь его ждёт едва ли не худшее наказание из возможных: он никогда бы Джорно или Наранчу так просто не встретил, да и с Триш связь могла бы оборваться, и теперь ему придётся их потерять, потому что он переступил черту. Он никогда не должен был оказаться здесь, и теперь все встанет на круги своя. — Миста, — Джорно смотрит на него полным решимости взглядом. — Ты там, где ты должен быть. Ты был прав, нет никакого предопределения. Suae quisque fortunae fabes. Ты оказался здесь, потому что ты этого достоин, вот и все. И Мисте остаётся только признать, что Джорно прав, и оставшиеся экзамены проходят гладко, потому что Миста в себе уверен и уже не собирается приписывать судьбе свои удачи и падения. Quilibet fortunae suae faber.***
Остаётся всего один день до бала, и Миста тихо паникует, сидя в кафе с Триш после покупки подарков к Рождеству и фильма, на который они уже давно собирались сходить. Он знает, что Джорно заметил, что что-то не так, несколько раз даже пытался об этом заговорить, но Миста не может. Боится из-за такой ерунды и ничего не может с собой поделать. Мысли ненадолго оставляют его, когда они начинают обсуждать кино, но возвращаются, стоит разговору хоть на секунду прерваться. К тому моменту, когда они возвращаются к лицею, Миста все-таки принимает решение спросить, потому что уж лучше Джорно честно скажет, что с Мистой идти не хочет (или совсем наоборот), чем он будет продолжать убиваться. Джорно встречает его объятиями и рассказами о книге, что он он начал читать, и Мисту все это сбивает, у него уже никакой решимости нет, да и слушать Джорно тяжело, потому что он о другом волнуется. «Ты пойдёшь со мной на бал?» — всего шесть слов, но, кажется, проще мира во всем мире достичь, чем их произнести, и Миста не знает даже, как начать разговор. — Кстати, — Джорно прерывает краткое описание сюжета для Мисты, словно вспомнив о чем-то, — ты же будешь моей парой завтра? Нам надо придумать парные костюмы. Хочется истерично смеяться, потому что Миста из-за всякой ерунды переживал, хотя для этого даже причин не было. Он постоянно боится всякого, потому что у них положение разное, хотя знает, что Джорно это не волнует. Джорно волнует Миста, который в последние дни беспричинно нервничает больше, чем во время экзаменов, и отказывается об этом говорить. Его волнует то, что Миста замыкается в себе, не пуская даже Триш. Но вот чьё-то мнение о том, что они встречаются, его уж точно не волнует.
