Наказание

Азирафаэль просыпается среди ночи от холода. И причину этого долго искать не приходится: Кроули спит, закутавшись в единственное одеяло чуть ли не по самый нос. И Азирафаэль только и может, что замереть, умиляясь. Дыхание у Кроули ровное и глубокое, а такое знакомое лицо выглядит расслабленным и абсолютно спокойным. Только сейчас к Азирафаэлю приходит осознание того, как давно он не видел это лицо без ядовитой ухмылки, без каких-либо гримас, без отражения боли. Рафаэль… Сейчас Азирафаэль почти узнает в лице демона его лицо. Только маленькая черная татуировка в виде змеи, расположившаяся на виске, не дает обмануться. Тонкие губы в легкой, едва заметной улыбке, рыжие волосы, тихое дыхание… — Рафаэль, ты серьезно? — Михаэль не отрывала взгляда от звезды, покоящейся у нее на ладони, но этого и не было нужно. — Мы — архангелы. Все остальные были созданы, чтобы помогать нам. Исполнять приказы, если хочешь. — Ну и что? — Рафаэль стоял, заложив руки за спину и смотрел на еще практически пустое небо. — Это не значит, что к ним надо относиться с таким пренебрежением. — Рафаэ-э-эль, — протянула Михаэль. И Рафаэль практически слышал, как та закатила глаза. — Ну о чем, ради всего Святого, ты хочешь с ними говорить? Они знают только свое дело и не способны мыслить широко. Не так как мы. — Может, — Рафаэль покачивался на носках, — ты не права? — О, Всевышняя! — тихо взмолилась Михаэль. — Почему ты сделала младших такими наивными? — Знаешь, — Рафаэль словно не услышал слов Михаэля, — мне кажется, что вот тут — тонкий длинный палец прочертил линию через весь небосклон, — было бы хорошо разместить мириады ярких маленьких звезд. Такой рекой. После работы архангелы возвращались домой и Михаэль, дабы убедить младшего брата в своей правоте, предложила спуститься в сад, который сейчас творили рядовые ангелы. Зеленая, прохладная от влаги трава, приятно щекотала босые ноги. Ангелы бегали вокруг, занятые работой. Кто-то высаживал цветы, кто-то прокладывал тропинки из мелкого белого песка, кто-то украшал плющом массивные валуны. Когда Михаэль попробовала заговорить с одним из ангелов, тот промямлил в ответ что-то невнятное и поспешил скрыться. Примерно так же поступил и второй. И третий. Когда Михаэль высматривала четвертого, Рафаэль остановил ее. — Ты отвлекаешь их от работы, и удивляешься тому, что они не могут тебе ничего ответить. — И это еще раз подтверждает мою правоту. Посмотри на них внимательнее — они, словно муравьи. И не подумай, я не считаю, что это плохо. Без них нам бы ни за что не удалось управиться со всей работой. Но, — Михаэль тяжело вздохнула, — ты ждешь от них слишком многого. Уже покидая сад они столкнулись с одним из серафимов, который их не сразу заметил. И чтобы не сбить Михаэля с ног был вынужден увернуться, но оступился и упал. Михаэль прошла мимо, но Рафаэль решил остановиться. — Ты в порядке? — спросил он у серафима, боязливо опустившего взгляд. — Простите, господин, я… я не хотел… — Я спрашиваю, ты в порядке? — мягко повторил свой вопрос Рафаэль, протягивая серафиму руку. — Да, в полном. Не беспокойтесь, — руки серафим не принял, пряча ладони за спиной. — Глупый ангел, — улыбнулся Рафаэль ласково. — Не нужно меня бояться. Покажи мне свои руки. Серафим не осмелился поднять взгляд, но показал покрытые ссадинами ладони. Рафаэль осторожно взял руки серафима в свои и, все так же ласково улыбаясь, провел по ним раскрытой ладонью. От ссадин не осталось и следа. — Спасибо, — набравшись смелости, серафим поднял лицо. В голубых глазах плескалась благодарность. — Будь осторожнее, глупый ангел, — Рафаэль улыбался. Не только тонкими губами и янтарными глазами, но всем своим существом. Солнце искрилось в рыжих, в крупную волну, волосах. Прошло несколько дней, в течение которых Рафаэль следил за сотворением Эдемского сада. И за ангелами, что были к этому причастны. В особенности за «глупым ангелом». Рафаэлю почему-то ужасно хотелось с ним познакомиться. — Чем занят? — Рафаэль возник за спиной серафима так внезапно, что тот подпрыгнул от неожиданности. — Прости, я в прошлый раз не спросил твоего имени. — Азирафаэль, господин, — смущенно произнес серафим. — Я… я… вот, — Азирафаэль протянул раскрытую ладонь, на которой сидело небольшое насекомое с переливающимися крыльями и толстым темным брюшком. — Хм, можно я, — Рафаэль протянул руку, и насекомое переползло на его раскрытую ладонь. — Ты не против? — Нет, — ответил Азирафаэль. — Это ночное насекомое, — робко добавил Азирафаэль. — Правда? — Рафаэль посмотрел на серафима, мягко улыбаясь. — Тогда тебе точно понравится. Изящный тонкий палец коснулся черного брюшка насекомого, и оно засветилось теплым желтым светом. Азирафаэль восторженно вздохнул. — Они будут похожи на маленькие звезды, — пояснил Рафаэль. — Если, конечно, ты не против моего вмешательства. — Как я могу быть, — нервно начал Азирафаэль. — Прекрати, глупый ангел, — Рафаэль снова расплылся в нежной улыбке, — не нужно меня бояться. — Но вы же — архангел… — И что? — Рафаэль стоял спиной к солнцу и Азирафаэлю казалось, что он сам излучает свет. А еще ему казалось, что архангел улыбается, как и в прошлый раз, всем своим существом. — Ну… Габриэль и Михаэль обычно требуют… — Я не Габриэль и не Михаэль, — он опустился на траву в ногах Азирафаэля и, запрокинув голову, внимательно смотрел в небесно-голубые глаза. — Садись, — он хлопнул по мягкой траве раскрытой ладонью. Азирафаэль послушался и сел рядом, опустив взгляд. — Ну же, глупый ангел, — смеясь, Рафаэль осторожно коснулся его плеча, — не бойся так. — Ты и правда не похож на них, — после недолгого молчания начал Азирафаэль. — Почему ты решил спуститься сюда? — Мне всегда казалось несправедливым то, что мои братья так относятся к остальным ангелам. А еще, — он перевел взгляд на чистое голубое небо, — ты показался мне забавным. В хорошем смысле этого слова. — Спасибо, — смущенно ответил Азирафаэль, краснея. — Хочешь посмотреть, как создают звезды? — уже зная ответ, спросил Рафаэль. Азирафаэль чувствует, как к горлу подступает густой ком. Он пообещал себе, пообещал Кроули, что не произнесет то имя. И он сдержит свое слово. Но, прикрыв глаза, он нежно касается острой скулы тыльной стороной ладони. Тонкие губы изгибаются в улыбке. Азирафаэль же чувствует, что готов закричать, но вместо этого хрипло стонет и кладет голову на грудь Кроули. От чего тот просыпается. — Азирафаэль, что с тобой? — встревожено интересуется Кроули, но ангел молчит, мелко дрожа. — Эй, — длинные изящные пальцы зарываются в светлые кудри, — это был просто сон. Чтобы не произошло, это было просто сном. Азирафаэль не отвечает, но еле слышно всхлипывает, и Кроули понимает, что сказал что-то не то. Он укутывает Азирафаэля одеялом, крепко прижимая к себе, и гладит теплой раскрытой ладонью по спине, пока Азирафаэль не засыпает. Первые солнечные лучи начинают пробиваться сквозь задернутые шторы.