Наказание

— Ну, что, — Габриэль, как и обещал, появляется в книжном магазинчике ровно через неделю после их с Азирафаэлем разговора, — не передумал? — Нет, — отрезает ангел, отмечая про себя, что идеальный внешний вид Габриэля его раздражает. И, кажется, всегда раздражал. — А Кроули знает? — Габриэль складывает руки на груди, холодно и надменно улыбаясь. — Знает-знает, — Кроули возникает на пороге магазинчика внезапно, словно из ниоткуда, и застывает в дверях в абсолютно расслабленной и развязной позе, — и, не поверишь, полностью его в этом поддерживает. А знаешь, в чем еще я его поддерживаю? — нарочито спокойно интересуется Кроули, глядя на Габриэля поверх темных стекол очков, слегка сползших с переносицы. — В том, — Кроули одним резким движением оказывается рядом с Габриэлем и хватает его за лацканы пиджака, притягивая к себе и глядя прямо в отсвечивающие фиолетовым глаза, — что тебе лучше забыть дорогу сюда. Габриэлю с трудом удается не выглядеть испуганным (он отлично знает, на что способен этот демон), он чувствует теплые капельки слюны у себя на лице, но вытереть его не решается. — Я ясно выразился? — отпустив Габриэля и небрежно поправив ему пиджак, интересуется Кроули. Спокойно. Пугающе спокойно. Габриэль ничего не отвечает и спешно покидает книжный магазинчик. — Ты же ведь не передумал, — спустя какое-то время нарушает тишину Кроули. — Нет! Конечно нет! — возмущается Азирафаэль. Кроули улыбается в ответ. — Лучше скажи, где тебя носило все утро? — Дела, — Кроули безразлично пожимает плечами и проходится пальцем по пыльным корешкам книг. — Кстати, я продал свою квартиру. — Что? — Азирафаэль никак не ожидает услышать что-то подобное. Кроули все же достаточно сильно привязан к своему дому. Был. Конечно, не так сильно, как Азирафаэль к книжному магазинчику, но… — Зачем? — Если мы не сможем творить чудеса, — внезапно серьезно произносит Кроули, — а я, почему-то уверен, что мы не сможем, нам нужны будут деньги. И немало. Будем честными, ни ты, ни я столько не заработаем. А теперь, — Азирафаэль отчетливо слышит в голосе Кроули нотки сожаления, которые тот пытается скрыть, — мы можем не беспокоиться хотя бы о деньгах. — Но, Кроули… Было совсем не обязательно… — Тем более, что я уже давно живу тут, — перебивает ангела, успокаивая. — Или ты против? — хитро улыбается, упираясь пристальным взглядом в Азирафаэля. — Ты и так знаешь, — смущенно улыбается Азирафаэль. — Может, — тянет Кроули, улыбаясь шире, подходя ближе своей развязной походкой, — я хочу, — упирается раскрытыми ладонями в прилавок, перегибаясь через него так, что его лицо оказывается почти вплотную к лицу Азирафаэля, — услышать это, — несколько секунд он пристально и серьезно смотрит в глаза Азирафаэлю. Азирафаэль не чувствует от такой близости никакой неловкости, только теплое дыхание, и задорно смеется, неожиданно лизнув Кроули в кончик носа и отстранившись. И озадаченное лицо Кроули стоит того, чтобы проделать эту шалость еще разок. Когда-нибудь. — Столик в Риц я забронировать не успел, — как-то глупо улыбаясь всему происходящему, произносит Кроули, — но мы можем зайти в тот японский ресторанчик. — Но по средам мы обычно, — Азирафаэль наигранно-обиженно надувает губы, несколько секунд стоит так, после чего выдает, — и эта не станет исключением. Я еще неделю назад, — он расплывается в самой невинной улыбке на которую только способен. — Паршивец, — не скрывая удовольствия произносит Кроули. В этот раз традицию задерживаться в Риц после закрытия приходится нарушить, Габриэль не обманул — ни Азирафаэль, ни Кроули не могут сотворить даже такое небольшое чудо. Но это не сильно их расстраивает. Время заводить новые традиции. Таксисту Кроули обещает накинуть денег, если тот будет всю дорогу молчать. И таксист, простенько одетый пожилой мужчина, всю дорогу молчит. Он молчит даже когда Азирафаэль, схватив Кроули за галстук боло совершенно не стесняясь притягивает его к себе и долго целует. В голове у Кроули в этот момент почти нет мыслей. Кроме одной — в этот раз с количеством алкоголя он, кажется, угадал. Уже в спальне, повалив Азирафаэля на постель и сосредоточенно расстегивая пуговицы на его кремовом жилете, Кроули вдруг замирает. Азирафаэль, слегка раскрасневшийся от выпитого, смотрит на него темно-синими глазами снизу вверх. — Ты уверен, что хочешь продолжить? — Кроули облизывает тонкие губы. Азирафаэль кивает, и демон, получивший такое долгожданное согласие, с трудом подавляет желание моментально вернуться к пуговицам. — Ангел, ты уверен, что сможешь сказать мне «нет», если вдруг… — Уверен, — коротко выдыхает Азирафаэль, закатывая глаза. Сейчас он совершенно не похож на обычного себя-зануду. Кроули расстегивает рубашку и выпрямляется. Полуобнаженный Азирафаэль выглядит еще более нежным и хрупким, чем ожидал демон. А еще этот чертов ангел совсем не боится и не смущается того, что с ним собирается сделать Кроули. И ощущение этого полного доверия сводит с ума. Перед тем, как наклониться и осторожно коснуться губами основания шеи, Кроули тратит несколько драгоценных секунд на то, чтобы избавиться от черной шелковой рубашки, которая непременно начнет мешать в самый неподходящий момент. Ангел шумно выдыхает, обхватывая руками Кроули за голую спину, и совершенно не стесняясь подставляет шею для новых прикосновений. Кроули старается, изо всех сил старается не спешить. Ласково и неторопливо покрывает молочно-белую кожу невесомыми поцелуями, постоянно прислушиваясь к Азирафаэлю. Демон с удивлением отмечает, что тело ангела удивительно отзывчивое. Поэтому совершенно не сложно прикасаться так, чтобы ангел, жмуря от удовольствия глаза, шумно дышал и тихо, все еще немного скованно, стонал, прижимаясь всем телом. — Я… — шумно шепчет Азирафаэль, — извини, я… — Да? — Кроули моментально отстраняется, приподнимаясь, внимательно и напряженно смотря на Азирафаэля. — Я… — лицо и шею ангела заливает краска, он нервно облизывает губы. И Кроули уже готовится услышать «Я не готов. Это слишком быстро для меня, извини», но этого Азирафаэль не произносит. Он вообще ничего не произносит, только отворачивается, а Кроули внезапно чувствует робкое движение ангельских бедер. — Ангел, — смеясь, Кроули зарывается носом в шею Азирафаэля, — неужели… — Я… Прости, мне так неловко… — Потрясающий, — выдыхает Кроули, чувствуя накрывающую его волну восторга, — абсолютно потрясающий. — Он опирается на локоть, свободной рукой убирая со лба белые кудри. — Не бойся, ангел. Доверься себе и… Хмпф, — почти рычит Кроули. Второй толчок гораздо более отчетливый и настойчивый, — я понял-понял, — короткий поцелуй в приоткрытые губы. Руки мелко и предательски дрожат при попытке справиться с пряжкой на светлом, в тон брюкам, ремне. Кроули закрывает глаза и делает глубокий вдох, стараясь унять эту дрожь. Секунда, и пряжка глухо ударяется о деревянные доски пола. Следом за ней, тихо шурша, на пол отправляются брюки. Кроули выпрямляется, хищно облизываясь. Даже свободное и такое же старомодное, как и весь ангельский костюм, белье не может скрыть возбуждение ангела. Кроули же не может заставить себя перестать любоваться — лежащий на слабо освещенной широкой постели Азирафаэль в расстегнутых жилете и рубашке выглядит соблазнительнее, чем кто-либо из всех, кого доводилось видеть Кроули. Никакой непристойности или вульгарности, только чистое и искреннее желание. Теплые, немного шершавые руки Кроули гладят везде, где только могут дотянуться. Ласково сжимают плечи, скользят по чувствительной коже на боках, срывая с губ стоны. Азирафаэль чувствует прикосновение горячих влажных губ, которые опускаются все ниже: шея, ключицы, грудь, живот. — Кроули, ты… — Да, ангел? — Кроули приподнимается на локтях, глядя своими невозможными золотыми глазами слегка встревожено. Сейчас даже почти не заметно, что зрачки у Кроули вертикальные, настолько они расширены. — Что… — Азирафаэль не знает, как выразить словами все, что он думает. — Хочешь услышать, что я хочу с тобой сделать? — демон облизывает, нарочито медленно, губы, тяжело и прерывисто дыша. — Что я должен делать? — Ангел, — Кроули на мгновение закатывает глаза, но чувствуя, как напрягается под ним Азирафаэль, ловким движением поднимается к нему, ласково обнимая. — Я ведь совсем не представляю, что должен делать и… — Азирафаэль утыкается в плечо Кроули, а по его телу пробегает нервная дрожь. — Азирафаэль, — длинные пальцы ласково зарываются в светлые волосы, — послушай меня. Главное, что тебе нужно, — Кроули касается губами горячего виска, успокаивая, — забыть это чертово «должен». В постели не должно быть никаких «должен». Только «хочу» и «нравится», хорошо? — А если я хочу, ну… — Слушаю тебя… — Ну, я… я не уверен, что хочу что-либо делать, и… — Тогда не делай ничего, — просто отвечает Кроули, поглаживая тяжело поднимающуюся и опускающуюся грудь. — Просто наслаждайся тем, что делаю я. — Но я ведь тоже должен… — Тш-ш-ш, — указательный палец Кроули касается губ Азирафаэля, — никаких «должен», помнишь? — Хорошо, — неуверенно шепчет Азирафаэль, соглашаясь. Кроули снова опускается ниже, покрывая молочного цвета кожу множеством горячих поцелуев. После целует слегка выступающие косточки таза, заставляя ангела со смехом выгибаться. «Такой чувствительный. Отзывчивый», — проносится в голове у Кроули, когда Азирафаэль, приподняв бедра, помогает Кроули избавить его от белья. Пальцы Азирафаэля судорожно зарываются в рыжих волосах, хватаясь за них, словно они последнее, что может удержать его здесь. Мягкие тонкие губы касаются Азирафаэля в почти до боли чувствительном месте. Горячо, влажно, тесно. Азирафаэль никогда не ощущал ничего подобного, и больше не может глушить рвущиеся из груди стоны. Он не знает, что делают в такой ситуации, но его тело инстинктивно подается вперед, навстречу Кроули. И тот тихо стонет от такого рвения. А Азирафаэлю остается только жадно хватать ртом воздух и крепко держаться за слегка влажные рыжие волосы, ритмично толкаясь, с каждым новым движением проходясь самым чувствительным местом по теплому, шершавому языку демона. В голове остается только звенящая пустота, когда тело, сведенное сладкой судорогой, выгибается в руках Кроули. Азирафаэль громко стонет, его голос звучит непривычно высоко, но все так же приятно. Через несколько мучительно долгих секунд демон, облизнув губы, тянется за одеялом и устраивается рядом с тяжело дышащим Азирафаэлем, укрывая обоих. — Кроули, это было… — смущенно начинает Азирафаэль, — это… я никогда не… ничего подобного… — Ммм, я еще и не на такое способен, ангел, не расслабляйся, — смеясь прерывает спутанный монолог Кроули, ласково целуя соленый от пота висок. — Ты хочешь, чтобы я… — Азирафаэль, снова краснея, облизывает губы и внимательно заглядывает в золотые глаза. — Делал то, что ты сейчас хочешь, — продолжает за него Кроули, не скрывая мягкой улыбки, — а именно — спал. — И откуда в демоне может быть столько альтруизма? — устраиваясь удобнее, спрашивает Азирафаэль, постепенно погружаясь в сон.