Наказание

Кроули подходит к дверям книжного магазинчика и, только вставив ключ в замочную скважину, обращает внимание на лаконичную табличку, красующуюся за стеклом. «Планетарий Питера Харрисона. Приезжай, как сможешь». Он несколько секунд непонимающе смотрит на табличку, и любопытство берет верх. Он садится в припаркованную неподалеку Бентли и мчится практически через весь Лондон. У входа в планетарий Кроули замечает Азирафаэля, который несколько взволнованно озирается по сторонам. Заметив демона, он привычным движением поправляет светлую бабочку на шее, и Кроули невольно закатывает глаза, скрытые за стеклами темных очков. — Я уже начинал думать, что ты не приедешь, — голос у Азирафаэля такой же взволнованный, как и его вид. — И что все это значит? — Кроули с недоумением вскидывает рыжую бровь, слегка улыбаясь. — Я обратился за помощью, и, — Азирафаэль встряхивает головой и, увидев некоторое беспокойство на лице демона, спешно добавляет, — не важно. Я хочу тебе кое-что рассказать. Я говорил тебе про один старинный фолиант из Небесной… — И я попросил о нем больше не говорить, кажется, — улыбка моментально пропадает с лица демона, а голос становится напряженным. — Просто выслушай, — ангел подходит ближе и внимательно заглядывает в глаза Кроули. — Ты обещал, что дашь мне все объяснить. — Хсс, — Кроули и сам отлично помнит, что он обещал. Но слушать о Падении, о себе прошлом, о себе давно мертвом он совершенно не хочет. Даже от Азирафаэля. — У тебя есть три минуты, — цедит сквозь сжатые зубы, поднимая левую руку и засекая время на часах. — Ой, дорогой, ты же несерьезно, — Азирафаэль теряется, но видя, что Кроули совсем не шутит, все же собирается с мыслями. — Если коротко, то в книге говорится о том, что воспоминания о Падших могут пробудить только их имена. Всевышняя не могла уничтожить все, что было с ними связано, Мир пришлось бы создавать практически заново. Поэтому она как-то... — ангел запинается, не зная, как правильно выразить свою мысль. Кроули внимательно смотрит на него, бросая на часы короткий взгляд. — Отделила деяния от имен, скажем так. А это значит, что рассказы о прошлом не способны пробудить ничью память. И я подумал, что раз уж я вспомнил все, то кое-чем мог бы поделиться с тобой… — Ангел, — Кроули приподнимает раскрытую ладонь, — скажи, что это просто неудачная шутка, ладно? — Я не шучу, — стушевавшись, отвечает Азирафаэль. — Для меня это очень важно, — его голос вдруг теряет всю живость, и ангел опускает голову. — Важно, чтобы я вспомнил то, что помнить не хочу?! — Ты даже не знаешь, что… — И знать не хочу, я же сказал, — Кроули резко обрывает ангела. — Ты совсем не понимаешь, что со мной будет, если я вспомню, да?! — От этого рассказа, ты не вспомнишь ничего такого, — тихо бормочет Азирафаэль, пытаясь как-то оправдаться. — Откуда такая уверенность? И не с такой ли же уверенностью ты выслушал Легиона? И чем все кончилось, а?! — Кроули почти срывается на крик. От злости. От отчаяния. От непонимания. — Прости, — сдавленно отвечает Азирафаэль, так и не подняв взгляд. Пальцами он нервно теребит пуговицу своего пальто. — Я просто хотел все исправить… — Ты это называешь «исправить»? — демон резким движением сокращает расстояние между ними и, не успев затормозить себя, слегка встряхивает Азирафаэля за плечи. И сталкивается с ним взглядом. Взглядом, полным вины, боли, понимания и прощения. — Прости, я… — Кроули резко поднимает руки и отступает на шаг назад, нервно хватая воздух ртом. «Я опять все испортил». — Все хорошо, — глухо шепчет ангел. — Ты в праве решать, хочешь ты знать или нет. Я поэтому и хотел сначала все объяснить, чтобы ты мог, — голос начинает предательски дрожать. Ангел отчетливо понимает, что в очередной раз сделал глупость и причинил ненужную боль. — Прости. Кроули запрокидывает голову, упираясь взглядом в темное зимнее небо, подставляя лицо холодному воздуху. Он пытается привести в норму сбившееся тяжелое дыхание, взять себя в руки и перестать пугать своего ангела. — Поехали домой, — Азирафаэль осторожно берет демона за холодную руку, — ты прав, мне не стоило… — Ангел, — выдыхает куда-то вверх Кроули и переводит взгляд на Азирафаэля. Тот выглядит разбитым и потерянным. Как обычно в последнее время. — Ты уверен, что книга не врет? — Да, — Азирафаэль старается не смотреть на Кроули, — иначе бы я не посмел… — Рассказывай, — выдавливает из себя демон, сжимая руку ангела в своей, — я слушаю. И никуда не уйду, пока ты не объяснишь все, что хотел. — Кроули, дорогой, — в голосе Азирафаэля вспыхивает надежда. — Ты точно хочешь… — Не задавай этот вопрос, — он устало закрывает глаза, свободной рукой потирая переносицу. В висках начинает противно пульсировать. — Тогда, пойдем, — ангел тянет его за собой, к планетарию. — Сначала я хочу тебе кое-что показать. Кроули недоверчиво смотрит на Азирафаэля, у которого снова слегка восторженно заблестели глаза, и послушно идет за ним. В планетарии нет ни одного посетителя, что немного удивительно. Но Кроули не спрашивает, просто следует за Азирафаэлем, который тянет его за собой. Ангел останавливается в просторном помещении, большую часть которого занимает мощный телескоп. Около телескопа сидит молодой человек и явно ждет их. — Все настроено, мистер Фелл, — сообщает он с легкой улыбкой. — Я буду снаружи, если что-то понадобится — зовите. Кроули провожает его удивленным взглядом, а Азирафаэль торопливо подходит к телескопу. И во всей его фигуре читается плохо скрываемый восторг вперемешку с неуверенностью. Словно у ребенка, который долго готовил подарок, и теперь не знает, понравится тот или нет. — Посмотришь? — он нервно облизывает губы и снова теребит многострадальную пуговицу. Кроули подходит к телескопу, снимает с носа очки, протягивает их ангелу и наклоняется к окуляру. Демон точно знает, что почти ночное небо усыпано сотнями, тысячами звезд, но телескоп направлен на одну-единственную. Яркую, переливающуюся оттенками красного и желтого. Кроули завороженно смотрит на нее. Он всегда помнил, где-то на грани сознания, что был причастен к сотворению звезд. Но эта конкретная звезда почему-то заставляет сердце в груди биться быстро и как-то сладко-болезненно. — Это не Альфа-Центавра, — за шуткой Кроули пытается скрыть свое странное состояние. — Ничего? — Азирафаэль поджимает губы и напряженно смотрит в золотые змеиные глаза. — Что-то, — хрипло произносит Кроули, отводя взгляд. — Я могу рассказать, если хочешь. — Я не помню, чтобы ты работал над звездами. Не то чтобы я помнил, кто еще над этим работал. Но ты — нет, — растерянно произносит Кроули. — И верни мне мои очки, пожалуйста. — Конечно, — Азирафаэль протягивает демону очки, которые тот тут же надевает, пряча за ними глаза. Пряча душу. — Так мне рассказать или… Кроули плюхается на стул, где до этого сидел молодой человек, и выжидающе смотрит на Азирафаэля. Ангел интерпретирует это как «да». — Ты действительно создавал звезды. Но эту, — ангел тоже подходит к телескопу и, посмотрев в него, продолжает, — мы создали вместе. Ты никогда не был таким как все. И однажды предложил мне посмотреть, как ты работаешь. Я всегда был занят вещами более простыми и не смог отказаться. — Азирафаэль бросает на Кроули короткий взгляд. Демон выглядит немного напряженным, но лишь немного. — Когда мы оказались на месте, в кромешной тьме, ты спросил, какую звезду я хочу. Наверно, ты ждал какого-то умного ответа, вроде «красный карлик» или «газовый гигант», а я ляпнул первое, что мне пришло в голову — «чтобы она дарила надежду». — Кроули тихо хмыкнул, видимо, Азирафаэль всегда был таким… Азирафаэлем. — Ты был удивлен, и я подумал, что ты будешь, ну, смеяться… Но ты сказал, что никогда не думал о звездах так. А потом она, ну, ты просто сделал ее из воздуха, и попросил меня вдохнуть в нее чуть-чуть жизни. — Ты, очевидно, с этим справился, — голос Кроули звучит странно. — И как мы ее назвали? — Ээ, — Азирафаэль теряется. — Мы ее не назвали, да? — Кроули снова вскидывает рыжую бровь и довольно ухмыляется. — Как насчет «Выкуси, архангел, мать твою, Габриэль»? — Немного резко, как по мне, — улыбнувшись, отвечает ангел, — но не могу сказать, что мне не нравится. Все хорошо? — Азирафаэль подходит к Кроули и позволяет себе осторожно снять с него очки, его вечную броню. Демон не сопротивляется. — Да, наверно. Ну, — он отводит взгляд в сторону и тихо добавляет, — кроме того, что я на тебя наорал из-за… — Дорогой, — Азирафаэль обходит Кроули со спины и крепко обнимает, — я на тебя не обижаюсь. Кроули, плотно закрыв глаза, запрокидывает голову назад, упираясь затылком в грудь ангела. Ему кажется, что их жизнь вопреки всему все еще может начать двигаться в правильном направлении.