Наказание

— Энтони, постой! — девушка с темными кудрявыми волосами выбегает из дверей «Глобуса» и машет рукой стоящему у своей Бентли Кроули. Когда он поднимает на нее свой взгляд, она расплывается в широкой улыбке и спешно переходит дорогу. — Марта? — рыжая бровь медленно приподнимается над темными стеклами очков, причудливо изогнувшись. — Чем могу… — Кроули делает неопределенный жест рукой, протягивая последнее слово, внимательно рассматривая молодое красивое лицо, постепенно приобретающее более розоватый оттенок. — Привет, Энтони, — смущенно выдавливает из себя девушка, останавливаясь перед Кроули. — То есть, ну… — Ты что-то хотела, так? — Кроули изо всех сил старается сделать так, чтобы голос звучал без издевки. В конце концов, Марта только недавно пришла в их труппу и еще не успела привыкнуть к его повадкам. А обижать новенькую, пусть и ненамеренно, было бы лишним. — Да, я… — Марта смущенно опускает глаза, нервно теребя руки. Кроули прикрывает водительскую дверь и закладывает руки в карманы черных узких джинс, с интересом наблюдая за реакцией девушки. Ему даже удается улыбаться, не то чтобы мягко, но не насколько хищно, как обычно. — На следующей неделе будет торжественный вечер в честь юбилея мистера Салливана, и мы все приглашены… — Да-да, — перебивает Кроули. — Ничего не имею против Салливана. Но терпеть не могу такие мероприятия, честно говоря: слишком много фальши, знаешь ли, — он пожимает плечами. — Но там может быть интересно, — Марта резко поднимает глаза и, столкнувшись со взглядом Кроули, пусть и через стекла солнцезащитных очков, снова отводит взгляд. — Большой фортепианный концерт, авторские чтения, и… Все это в стиле 16 века, — она облизывает тонкие сухие губы. Кроули задумчиво склоняет голову набок. Торжественные мероприятия ему и правда никогда не нравились, но в словах Марты есть что-то разумное: подготовленный специально к юбилею директора театра концерт должен быть великолепным. Да и вечер в стиле одной из любимых эпох ангела — времена Шекспира - мог бы его приятно удивить. — И если тебе не с кем пойти, то мы могли бы… — девушка делает шаг вперед и едва ощутимо касается руки Кроули. Демон опускает недоуменный, и его огромному счастью - скрытый очками, взгляд на их с Мартой руки, переводит его на красное лицо девушки, снова опускает взгляд на их соприкасающиеся руки. — Оу… — протягивает Кроули, когда в голове щелкает какой-то переключатель, — Марта, я.. — Кроули потирает затылок, стараясь придумать как можно менее ироничный ответ, — прости, ты… — он закрывает глаза и делает глубокий вдох. Шумно выдыхая спустя несколько секунд. — Прости я, вероятно, случайно ввел тебя в заблуждение. Видишь ли, я, ну, несвободен… — Кроули разводит руки в несколько нелепом жесте. — Но ребята сказали, что никогда не… Господи, прости, я такая глупая! — девушка, резко развернувшись, быстро скрывается из виду, оставляя Кроули стоять в недоумении. На следующий день Кроули, как и предполагал, слышит за своей спиной слегка взбудораженное перешептывание. И правда, он довольно долго уклонялся от любых разговоров о своей личной жизни. Не то чтобы он хотел ее скрыть, просто привычка людей сплетничать не была близка демону. Но, видимо, теперь ему никак не отвертеться. И ближе к вечеру кто-то из ребят все же задает вопрос, висящий весь день в воздухе: «И когда же мы познакомимся с девушкой Энтони Кроули?». От такой постановки вопроса Кроули сначала давится воздухом, а потом с трудом сдерживает желание запрокинуть голову и громко рассмеяться. — Я думаю, что, — Кроули небрежным жестом поправляет растрепавшиеся волосы, — на следующей неделе мы вместе с моим ангелом придем на торжественный вечер.

***

— И ты даже не подумал сказать, что «твой ангел» — вовсе не девушка, — Азирафаэль отставляет бокал с вином в сторону и упирается взглядом Кроули в глаза. — Небольшой сюрприз, — Кроули расплывается в самой своей невинной улыбке, и ангел, наигранно-недовольно фыркнув, смеется в ответ. — Ну и какая же она, девушка Энтони Дж. Кроули? — Азирафаэль откидывается на спинку кресла, пытаясь сдержать лукавую улыбку. — Говорят, — демон игриво подмигивает ангелу, — что она — настоящая демонесса, не иначе. Я слышал, — Кроули коротко смеется, — что она настоящая красотка и предпочитает одеваться крайне выразительно, если ты понимаешь, о чем я, — он многозначительно смотрит на ангела. — И что она настолько же, если не более, остра на язык, как и сам Энтони Дж. Кроули. — Ах, вот как, — смеется в ответ ангел. — Продолжай, дорогой мой, я заинтригован. — Курит тонкие сигареты, пьет крепкий алкоголь, любит дорогие украшения, на которые для нее Энтони Дж. Кроули не скупится. А еще говорят, что для нее он готов сделать все, что угодно. — Хм, — Азирафаэль довольно (самодовольно) хмыкает, — хоть в чем-то они не ошиблись. Громкий, самую малость хриплый, смех Кроули тут же заполняет подсобку магазинчика, заставляя резко вспорхнуть с подоконника пригревшегося голубя.

***

В назначенный день, вечером, в одном из просторных фойе Глобуса собираются актеры театра, одетые в костюмы, соответствующие эпохе: гофрированные кипенно-белые воротники, дублеты, штаны с буфами, платья с характерной формы кринолинами. Помещение освещено несколько тускло — к стилизации подошли серьезно, в зале горят только сотни свечей. Когда в открывшуюся со скрипом дверь проходит Кроули, на него устремляется множество любопытных взглядов, и демон не без удовольствия отмечает, что в шумном фойе становится немного тише. Его подмывает сказать что-то вроде: «Дамы и господа, а вот и мой ангел», но он только молча придерживает дверь Азирафаэлю. Ангел чувствует себя немного неловко, заранее зная, что проделка Кроули непременно вызовет бурную реакцию, но, сделав глубокий вдох, проходит в зал. В конце концов, в глубине души Азирафаэлю хочется поучаствовать в этом не меньше, чем демону. Хотя Кроули он, конечно, никогда в этом не признается. В фойе в течение нескольких секунд становится абсолютно тихо. Первыми, в шоке, замолкают те, кто ожидал увидеть спутницу Энтони Дж. Кроули. Следом, в удивлении и непонимании, замолкают все остальные, глядя на первых. Кроули берет Азирафаэля под локоть, и они оба, широко улыбаясь, спускаются по лестнице. Кто-то кашляет, и в тишине этот звук гулко разносится по помещению. — Дорогой мой, — Азирафаль слегка приподнимается на носках, чтобы шепнуть Кроули на ухо, но голос, кажется, все равно звучит предательски громко, — тебе не кажется, что это все же слишком? — Все в порядке, ангел, — довольно громко отвечает Кроули, бросая на коллег взгляд из-под маленьких темных очков. Азирафаэль кивает, заливаясь краской, и продолжает следовать за Кроули. Кто-то неловко отворачивается, спеша вернуться к своим делам, кто-то, все еще ошарашенно, смотрит на странную пару, которой, впрочем, нельзя отказать в какой-то удивительной гармоничности. Фойе постепенно снова наполняется голосами и, местами, возбужденным перешептыванием. — Энтони, — первым решается подойти и заговорить с демоном самый молодой из его коллег по труппе, — эм, прости, что так на вас пялился. Что все мы так пялились. Просто, ну, не пойми меня неправильно, Энтони, — он смущенно потирает затылок, поправляет расшитый золотом дублет, немного неуверенно переводя взгляд с Азирафаэля на Кроули и обратно. — Я — не совсем то, чего все ожидали, — ангел расплывается в своей самой мягкой улыбке, продолжая и без того очевидную мысль. — Вы все себе сами придумали, Адам, — Кроули довольно смеется, обнимая Азирафаэля за пояс и крепче прижимая его к себе, — я же никогда ничего не говорил. — Я… да, — молодой человек выглядит крайне растерянным, но, собравшись с силами, произносит, — просто хотел извиниться, что так себя повел. — Все в порядке, — одобрительно произносит Азирафаэль, под аккомпанемент заливистого смеха демона, который запрокидывает голову, в уголках глаз у него выступают слезы. Адам, еще раз неразборчиво пробормотав извинения, спешит скрыться. — А ты бы мог быть чуть повежливее, — ангел чувствительно толкает демона локтем в бок. — Он ведь извинился, Кроули! — Да-да, — демон прикладывает усилия, чтобы перестать смеяться, — но я же даже не обижался, ангел! — Но человеку неловко! — Сам виноват, — демон пожимает плечами. — Не обращай внимания, все в порядке. — Но, Кроули! — вяло взывает к совести демона Азирафаэль, не особо надеясь на успех. — Послушай, — Кроули останавливается сам и останавливает Азирафаэля, вынуждая повернуться к нему лицом, — они — мои коллеги, ангел. Конечно, я не буду издеваться над ними дольше, чем стоит, не волнуйся. — Азирафаэль закатывает глаза и тяжело вздыхает, но успокаивается. До концерта остается совсем немного времени, и все постепенно перемещаются в просторный зал, занимая свои места. Кроули и Азирафаэль размещаются в ложе, о которой демону пришлось заранее договариваться, и ангел немного смущенно оглядывается. Кроме них в ложе нет никого, и договориться об этом было сложнее всего. Стоит только пальцам музыканта впервые коснуться клавиш, как зал заполняется звуками. Азирафаэль откидывается на спинку кресла и блаженно прикрывает глаза. Кроули завороженно смотрит на ангела несколько секунд, после чего, устроившись в своем кресле поудобнее, накрывает его руку своей. На лице Азирафаэля появляется мягкая улыбка, и Кроули позволяет себе улыбнуться в ответ. Сейчас есть только заполненный музыкой темный зал, ложа, в которой нет никого, кроме них двоих, абсолютно счастливый ангел и предвкушение еще более чудесного вечера.