Наказание

Кроули просыпается среди ночи и, не открывая глаз, привычным движением пытается обнять Азирафаэля, но обнаруживает, что ангела рядом нет. Он делает глубокий вдох и прислушивается: под окнами книжного магазина слышны голоса из паба через дорогу, вот шурша по влажному от вечернего дождя асфальту, проезжает машина, где-то на крыше шипят друг на друга кошки. А вот и тот звук, который Кроули так надеялся не услышать — в ванной комнате шумит вода. Кроули еще с минуту лежит неподвижно, с закрытыми глазами, и напряженно слушает. Кроули открывает глаза. Сквозь неплотно задернутую штору в спальню струится бледно-желтый холодный лунный свет. Дверь, ведущая в коридор, приоткрыта, но за ней совершенно темно. «Как обычно, не хотел меня беспокоить», — устало и привычно замечает Кроули, медленно садясь на постели. Еще несколько секунд Кроули сидит в надежде на то, что шум воды стихнет, и можно будет лечь обратно, укутаться в одеяло и сделать вид, что ничего не было. Но нет, шум воды никуда не девается. Кроули тяжело вздыхает, откидывает одеяло и опускает на прохладные деревянные половицы босые ноги. На кресле рядом с окном лежит теплый, цвета горячего шоколада, махровый халат — подарок от Азирафаэля, который Кроули накидывает себе на плечи, запахивает полы и завязывает пояс. Кроули медленно выходит из спальни и, в несколько шагов преодолев темный коридор, оказывается перед дверью в ванную. Теперь сквозь шум воды ему удается расслышать всхлипывания Азирафаэля. Кроули закрывает глаза и, собираясь с силами, делает глубокий вдох. Металл дверной ручки холодит кожу, и теплый свет заполняет маленький коридор, когда Кроули приоткрывает дверь. Азирафаэль стоит перед зеркалом, спиной ко входу, ссутулившись и опираясь руками о край раковины. Кроули видит, как вздрагивают его плечи. Из крана сильным и ровным потоком льется вода. — Эй, ангел, — голос Кроули звучит ровно и немного отстранено, — опять кошмары? — Нет, — коротко всхлипывает Азирафаэль, и тут же быстрым, несколько рваным движением умывает лицо. — Просто, не спится. Все, — он шумно вдыхает, — все в порядке. Я… я в порядке, правда. — Ты в этом уверен? — Кроули проклинает себя за то, что спустя все эти годы так и не научился подбирать верные слова, верные интонации. «Конечно он скажет, что уверен. Что все прекрасно, и что тебе стоит идти спать. Дубина!» Не дождавшись ответа, Кроули подходит и крепко обнимает Азирафаэля, утыкаясь носом в длинные немного растрепанные белые волосы. Они пахнут то ли зефиром, то ли сливочным кремом. — Нет, — дрожащим голосом отвечает Азирафаэль и закрывает лицо руками, снова сотрясаясь от рыданий, — Кроули, я… мне… ты… — Тише, тише, — Кроули разворачивает Азирафаэля лицом к себе и обнимает крепче. — Все хорошо, это был просто сон. — Он слегка покачивается из стороны в сторону, гладя ангела по напряженной спине. — Просто плохой сон. Все уже хорошо. Азирафаэль, кажется, не в состоянии сказать ни слова, только крупно дрожать и рыдать в голос. «Такого еще не было», — тревожно отмечает про себя Кроули, прижимая ангела к себе как можно крепче. Кроули никогда бы и подумать не мог, что Азирафаэля будут так часто мучать ночные кошмары, и что он так остро и болезненно будет на них реагировать. Но за неделю, прошедшую с момента выписки из больницы, было всего две ночи, когда Азирафаэль спал спокойно. — Опять больница? — как можно мягче спрашивает Кроули. Азирафаэль мотает головой, и еще крепче, хотя куда уж крепче, прижимается к Кроули. — Что такое, хороший мой? — совсем шепотом спрашивает Кроули. Но Азирафаэль не отвечает. С каждым заданным вопросом его трясет все сильнее. И это все совсем не похоже на «обычные» ночные кошмары, после которых Кроули, хоть и не без труда, но может успокоить Азирафаэля. В этот раз он, как ему кажется, делает только хуже. — Ангел, — Кроули запускает пальцы в волосы на затылке Азирафаэля, и чувствует, как спазмом у него самого сжимает горло, — пойдем, — обхватывает ангела за плечи и осторожно, но твердо, ведет обратно в спальню, — а потом я схожу и заварю тебе чай с травами, ладно? — Нет, — хватая ртом воздух, отвечает Азирафаэль и крепко вцепляется в плечо Кроули. — Нет, нет! — Тише, тише, — демон смотрит широко распахнутыми глазами на ангела, и не может понять, что происходит, и что ему делать. Кроули сажает Азирафаэля на постель и сам садится рядом, обнимая его. — Ты сейчас меня очень пугаешь, — шепчет Кроули, после чего губами легко касается виска ангела. — Скажи, что случилось, и мы все поправим, слышишь? — Азирафаэль прижимается к Кроули, но уже не так отчаянно. — Мы вдвоем остановили Армагеддон, неужели ты думаешь, что есть что-то, что мы не в силах исправить? — Кроули пробует улыбнуться, произнося эти слова. Не выходит. Азирафаэль не отвечает, но всхлипывания становятся чуть реже и тише, и его уже почти не трясет. Лунный свет медленно перемещается по деревянному полу комнаты, небо за окнами из черного постепенно становится серо-синим. Близится теплый летний рассвет. Кроули и Азирафаэль почти неподвижно сидят на постели: ангел уткнувшись носом в грудь демону, а демон легким движением, поглаживая ангела по спине. В комнате становится прохладно, и Кроули подтягивает одеяло и накидывает его на спину себе и Азирафаэлю, забираясь с ногами на постель. Утыкается носом в волосы ангела и тяжело закрывает глаза. Спустя примерно полчаса-час Азирафаэль успокаивается настолько, чтобы наконец заснуть. Кроули пробует высвободиться на минуту из объятий ангела, чтобы хотя бы выключить проклятую воду в проклятой ванной, но тот тревожно повторяет: «нет-нет-нет, Кроули, пожалуйста, нет…» и Кроули сдается. Осторожным движением он укладывает ангела на постель, подсовывая ему под голову свою руку (точно зная, что совсем скоро она затечет и онемеет, а на утро будет неприятно ныть), укрывает обоих одеялом, после чего, привычным движением наконец-то обнимает Азирафаэля, чтобы проспать так пару оставшихся до рассвета часов. В ванной комнате шумит вода, но Кроули на это уже наплевать. Кроули просыпается раньше Азирафаэля и долгое время не решается пошевелиться, чтобы не потревожить и без того неспокойный сон ангела. Руку, на которой тот спит, Кроули не чувствует. Вода в ванной все еще шумит. Под окнами слышны голоса, шорох машин и гомон. Кроули поворачивает голову к окну: сквозь шторы пробивается яркий солнечный свет, видимо они проспали дольше. — Азирафаэль, — практически шепотом произносит Кроули, убирая растрепанные волосы со лба ангела, — просыпайся, ангел. Азирафаэль неохотно приоткрывает глаза и жмурится от яркого света. Кроули замечает, что выглядит тот весьма паршиво: опухшие веки, все еще красные глаза, явные следы зубов на нижней губе. — Как ты? — Прости, — тихо отвечает Азирафаэль, — я не хотел, чтобы все это… — Я спросил, как ты? — перебивает Кроули. И по пробежавшему по лицу Азирафаэля испугу, он понимает, что голос его звучит тверже, чем хотелось бы. Чем нужно. — Извини, — Кроули проводит тыльной стороной ладони по щеке Азирафаэля, — я очень за тебя волнуюсь. — Все хорошо, — как-то виновато отвечает Азирафаэль. — Просто очередной кошмар. Не бери в голову. — Ангел, — Кроули смотрит своими хищными желтыми глазами в глаза Азирафаэля, все так же его поглаживая, — не слишком ли часто у тебя «очередные» кошмары? Что тебя так тревожит? — Все в порядке, правда, — упрямо, словно мантру, повторяет Азирафаэль, пробуя улыбнуться. — Все уже хорошо. И… и спасибо тебе большое, что… — Прекрати, — снова перебивает Кроули, — ты же знаешь, что я… В комнате повисает немного неловкое молчание. Они смотрят друг другу в глаза, и Азирафаэль робко накрывает руку Кроули. Кроули перехватывает ее и осторожно сжимает ее в своей, легко поглаживая одним большим пальцем, потом демон тянет ангела на себя и крепко обнимает. А вечером они идут в Ритц потому, что ангел забронировал для них столик сразу же, как в больнице зашла речь о выписке Кроули. Официант разливает в бокалы вино, ставит перед Азирафаэлем изысканные десерты. Демон, по старой привычке, подпирает голову рукой и с нескрываемым наслаждением наблюдает за довольным ангелом. Когда десерты заканчиваются, а бутылка вина оказывается наполовину пустой, Азирафаэль вдруг напрягается. — Что-то не так, ангел? — Кроули озирается по сторонам, надеясь не увидеть там никого из их бывших «начальников». — Нет, все прекрасно, — отвечает Азирафаэль, но в голосе слышны нотки волнения. — Просто я, — он закусывает нижнюю губу и делает глубокий вдох. — Ты, — мягко подталкивает его Кроули. — Когда ты, — ангел закрывает глаза и тяжело вздыхает, — в общем, я тогда к тебе чудом попал. В реанимацию ведь можно только близким родственникам и… — он потирает ладонью затылок и немного краснеет, — и я подумал, что… — Азирафаэль набирает побольше воздуха в грудь прежде, чем произнести самое важное. Но мысли разбегаются, и нужные слова никак не желают складываться в осмысленное предложение. Поэтому ангелу ничего не остается, как достать из кармана брюк маленькую черную коробочку и молча поставить ее перед Кроули на стол. Кроули несколько секунд смотрит на нее, после чего, запрокинув голову, начинает смеяться. Кто-то из посетителей ресторана недовольно смотрит на странную парочку, и Азирафаэль готов провалиться сквозь землю. Слегка успокоившись, демон смотрит на ангела. Тот выглядит потерянным. — Ангел, — Кроули прикладывает усилия, чтобы сейчас его голос звучал как можно мягче и без намека на издевку, — если бы ты знал, — произносит он на выдохе и широко улыбается.