Intolerable Ludicrous Incredible

Смешно. Это было просто смешно. Он должен был это предвидеть. В каком-то смысле так оно и было, но все было прекрасно спокойно (предупреждающий знак номер один), и он просто хотел немного насладиться этим. Несмотря на то, что они находились между делами, Шерлок был тихим и задумчивым, проводя долгие часы на диване, думая так сильно, что практически скрипел зубами. Джон заметил жёсткую линию его челюсти и ощутимое напряжение в длинном, худом теле Шерлока, но все вопросы, которые он задавал, были быстро сняты. Вместо того чтобы обидеться, Джон просто оставил его в покое. Он понял, что нет смысла вмешиваться в процесс Шерлока. Когда придёт его время узнать, он узнает. Он должен был постоянно напоминать Майкрофту об этом факте. Старший Холмс также заметил необычное поведение Шерлока в промежутках между расследованиями, и он не собирался больше терпеть это. Вечно загадочная Антея уже дважды уводила Джона, чтобы Майкрофт мог расспросить его о том, что происходит на Бейкер-Стрит. Тот факт, что Шерлок даже не потрудился сделать вывод о том, что Джон совершал эти «поездки», был ещё более тревожным. Но когда он бывал дома, Шерлоку обычно удавалось оторваться от своих размышлений, и он был рядом, был внимателен. Даже слишком. Джон чувствовал силу взгляда своего соседа по квартире, когда они вместе ели (он ел, по крайней мере) или когда он возился на кухне. Говоря об этом, кухня была пугающе свободна от ужасающих и вызывающих тошноту экспериментов. В холодильнике не появилось никаких новых частей тела, хотя мешок с большими пальцами делал странные вещи в контейнере. Джон беспокоился, что он был на грани формирования своей собственной системы управления, но не хотел беспокоить Шерлока об этом, когда были явно большие проблемы. Сегодня вечером он сделал покупки, вернулся домой и обнаружил Шерлока дремлющим на диване, и образ был довольно милым. То, как Шерлок был вынужден сложить свои жеребячьи ноги, чтобы диван мог вместить его возвышающуюся фигуру. Сквозь рубашку отчетливо виднелись выпуклости его позвоночника, и Джона почти одолело желание нанести их на карту пальцами, прежде чем накрыть Шерлока одеялом. В последнее время у него было больше подобных мыслей, и он не знал, что с ними делать. Инциденты с Ирэн Адлер были, мягко говоря, ошеломляющими. Видеть, как другой человек так глубоко влияет на Шерлока, немного беспокоило его, и он ругал себя за то, что чувствовал себя мелочным, ревнивым и высокомерным, думая, что он был каким-то особенным. В конце концов, он был всего лишь обычным парнем, и непрекращающееся увлечение Шерлока им было самой большой загадкой, хотя, по мнению Шерлока, это была наименее загадочная вещь в мире. И, кроме того, у него не было никаких прав на этого человека. Он мог интересоваться кем угодно, так же как Джон делал всё возможное, чтобы добиться успеха в мире свиданий. Но мысль о том, что кто-то вроде Ирэн существовал — кто-то, кто мог таким образом нарушить их хрупкую экосистему. Это заставило его задуматься о том, что именно он делает на Бейкер-Стрит. И, очевидно, Шерлок думал в том же направлении. За чаем Шерлок вёл себя очень тихо, даже не читал газету и не проверял телефон каждые две минуты. Он ел свою еду с мрачной решимостью. — Наслаждаешься своей последней трапезой? — Джон попытался пошутить на эту тему. Шерлок пристально посмотрел на него. — М? — Последняя трапеза. То есть ты выглядишь так, будто тебя вот-вот отправят в… о, неважно… — Хммм. Джон, как обычно, вымыл посуду, а затем отправился в свою комнату, чтобы немного вздремнуть, так как был измотан после особенно утомительного рабочего дня. Примерно через час его разбудил скрип шагов на лестнице и лёгкий стук в дверь. — Джон? Шерлок. Шерлок никогда не посещал его комнату. Между ними существовало негласное соглашение, что их комнаты были более или менее колониями на Бейкер-Стрит. Они были под одним флагом, но должны были считаться отдельными доминионами. Вот тогда-то всё и стало нелепо. Шерлок открыл дверь и застыл в дверном проеме, прочищая горло и почёсывая затылок — боже, неужели он действительно нервничает? — прежде чем засунуть руки в карманы. А потом он заговорил. Он говорил очень долго. И в конце концов всё свелось к одному предложению. Шерлок-Я-Женат-На-Своей-Работе-Холмс был сексуально расстроен и хотел, чтобы Джон помог ему с этим, чтобы его работа больше не страдала. И никто другой — только Джон подойдёт. Это должно было быть лестно, и так оно и было, но в то же время глубоко волнующе. И, по-видимому, это также послужит интересам Джона. — Я знаю, что это может быть новым для тебя во многих отношениях, — сказал Шерлок в своём заключительном заявлении. — Но, поверь, Джон, это будет самое взаимовыгодное соглашение. И, возможно, нам удастся провести небольшой эксперимент, чтобы убедиться, что наша химия здорова, хотя я уже сделал вывод, что это так. — Химия? — тупо повторил Джон, всё ещё пытаясь осмыслить всё, что сказал его сосед по квартире. «Мне нужно трахнуть тебя или работа моей жизни будет разрушена». — Да, конечно. Реальный контакт является наиболее эффективным способом оценки физической совместимости. — Да, конечно, — повторил Джон. — Ну, тогда ладно. Что, ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал, да? — Я думаю, что это идеальная лакмусовая бумажка. Я дам тебе время обдумать моё предложение и вернусь через пятнадцать минут для принятия решения. Джон кивнул, всё еще ошеломленный. — Да, конечно. Здорово. Пятнадцать минут. Шерлок кивнул в ответ, затем повернулся, чтобы уйти, но затем остановился в дверях и его лицо смягчилось. Что-то в его глазах тоже смягчилось, и Джон почувствовал это до самых колен. — Джон? — Да, Шерлок. — Я не хочу загонять тебя в угол. Если это то, что ты действительно не хочешь делать, то я найду другой способ вернуть работу к её обычному безупречному стандарту. В конце концов, я гений. Джон слегка улыбнулся, и от этой реакции глаза Шерлока засияли ещё ярче. — Я… Мне нужно, чтобы ты хотел этого так же сильно, как и я, — сказал Шерлок. — Или, по крайней мере, почти так же. Если этого не будет, то я не смогу. Джон кивнул. — Ладно, Шерлок. Увидимся через пятнадцать минут. — Да, конечно, — он сжал губы и вынул руки из карманов, прежде чем уйти. Джон успел лишь мельком взглянуть на своего соседа, но был уверен, что у Шерлока дрожали руки. Лестница скрипнула, когда его друг спустился вниз. Джон принял решение ещё до того, как последняя ступенька скрипнула под тяжестью Шерлока. Он принял решение, затем потратил пятнадцать минут на размышления о том, как и почему он сделал это так быстро. Это было его внутреннее ощущение, которое привело его. Но мозг его кричал, что это смешно. Ну, так оно и было. Безусловно. Но в конце концов он должен был признать своё влечение к Шерлоку, каким бы запутанным оно ни было. У Джона был некоторый опыт общения с мужчинами. Медицинская школа. Армия. Где близость и узы дружбы пересекли некоторые границы. Он наслаждался этим и не жалел об этом, но это было не то, что он когда-либо думал активно преследовать. Это не было похоже на то, как он наблюдал за некоторыми вещами, пока рос с Гарри, как она просто знала почти всю свою жизнь, что она предпочитает людей своего пола. Джон в основном считал себя натуралом, но по пути узнал, что у любого правила всегда есть исключения. Шерлок был исключительным во всех отношениях. И, кроме того, в течение долгого времени он не думал о Шерлоке, как о мужчине или женщине, или о чём-то еще, кроме Шерлока. Он был уникален. Он был не похож ни на кого из тех, кого Джон когда-либо знал. Он зашёл бы так далеко, чтобы смело заявить, что Шерлок Холмс не похож ни на кого в мире. Он был особенным. Это прекрасно. И его постоянно удивляло, что так мало других людей действительно это замечало. Не говоря уже о том, что, когда он не доводил Джона до неистовой ярости, он был невероятно привлекателен, иногда умел быть очаровательным, и они быстро и без усилий образовали глубокую, неописуемую связь. Что-то такое, что, как ему напоминали практически все вокруг, было неслыханно для Холмса. Дело дошло до того, что Джон почувствовал приступ ревности, когда заподозрил, что кто-то ещё приближается к нему таким образом. Шерлок вообще не просил у Джона многого. Конечно, да, были постоянные просьбы о молоке и печеньях и «пойдём со мной в это место, забудь о сне на следующие три дня и, кстати, мы могли бы умереть под градом пуль», но это было совсем другое. Всё это Шерлок мог сделать сам. Он делал это задолго до того, как встретил Джона, и если они расстанутся, не дай бог, он сделает это после. Но это было единственное, о чем Шерлок его просил. Дело было не в том, чтобы хорошенько подрочить, чтобы снять напряжение. Шерлок хотел Джона. Его всего. Он полностью зависел от него, и это странно его тянуло к доктору. Джон не говорил уже об очень чуждом и пьянящем чувстве того, что тебя так сильно хотят. Никто никогда не хотел его так сильно прежде. По крайней мере, он должен был дать своему соседу возможность проверить свою теорию. Когда Шерлок вернулся, он выглядел более собранным, чем раньше. Он открыл рот, чтобы спросить Джона о его решении, но Джон прервал его, мягко улыбнувшись и похлопав по месту рядом с ним на кровати, показывая, что Шерлок должен присоединиться к нему. Он был почти ослеплён улыбкой Шерлока, когда тот нетерпеливо забрался на кровать с очаровательным, почти щенячьим отсутствием грации. Он устроился рядом с Джоном, лёжа на боку лицом к доктору. — Итак, — сказал Джон немного неловко. — Ты никогда этого не делал. — Нет. — Даже не… — Нет. — Но ты же знаешь… Шерлок нетерпеливо кивнул, тяжело вздохнув. — Честное слово, Джон. Я знаю о птицах и пчёлах. Я не совсем понимаю, как это работает. Я просто никогда… — Не тестировал область данной деятельности. — Точно. — Тогда ты должен позволить мне руководить этим. Так нужно. Ты позволишь мне это сделать? — Утвердительный ответ. — Неужели? Шерлок слегка ухмыльнулся и медленно моргнул, Шерлокианская версия спальных глаз и эффект был ошеломляющим. — Я в вашей власти, доктор. Боже. — Верно. Ну, давай попробуем тогда. «Ну, это было вежливо, мальчик Джонни. Очень хорошо. Господи, ты безнадежен. Стоит ли удивляться, что ты точно не убиваешь женщин?» Отмахнувшись от таких негативных мыслей, Джон наклонился и провёл кончиками пальцев по гладкой бледной шее Шерлока, прежде чем обхватить пальцами затылок, баюкая его в своей ладони; волосы другого мужчины мягко щекотали его кожу неожиданно приятным способом. Ну, может быть, это не было так уж неожиданно. Если бы Джон был честен с самим собой, он бы признался, что не раз ловил себя на желании погладить Шерлока по тёмным блестящим кудрям. Выражение лица Шерлока было спокойным и безмятежным, и было ясно, что он оставался неподвижным и тихим только из вежливости к чувству комфорта Джона. Хотя Джон был полностью одет, он чувствовал себя голым и совершенно беззащитным, потому что был уверен, что уже даёт тысячу подсказок своему другу. Его пульс участился, и он знал, что зрачки должны быть расширены, и дыхание ускорилось тоже. И, конечно же, он знал, что Шерлок отмечал, каталогизировал и анализировал все эти симптомы по мере их появления. «Ладно, тогда лучше приступай», — с сожалением подумал он. После этого момента всё изменится. Может быть, Шерлок и мог удалить информацию со своего так называемого «жёсткого диска», но у Джона не было такой способности, и то, что он собирался сделать, неизвестным не было. Вдобавок к тому, что это должен был быть первый настоящий поцелуй Шерлока, а Джон не хотел быть его разочарованием. Он наклонился ещё ближе и медленно и осторожно прижался губами к губам Шерлока, слегка прижимая его верхнюю губу к своей. Шерлок замер на мгновение, и Джон готов был поклясться, что слышит щёлкающее жужжание вычисляемого опыта в его голове, прежде чем последовало действие, и губы Шерлока слегка сжались, чтобы ответить на поцелуй, почти подражая движению Джона. На вкус он был как мята. На всякий случай он заранее почистил зубы. Трудно сказать, высокомерно это было или очаровательно. Хорошо, что Джон не взял карри на ужин. Джон повернул голову и снова поцеловал Шерлока, на этот раз более настойчиво. Мягкий. Рот Шерлока был таким мягким и податливым под его собственным, что было интересным контрастом для человека, который состоял из жёстких углов и острых мыслей. Но, с другой стороны, Джон был свидетелем более чем нескольких проблесков мягкости под твёрдой оболочкой, и возможность иметь физический опыт с ней была очень приятной. Хотя он чувствовал лёгкое напряжение, означающее, что Шерлок всё ещё думал больше, чем чувствовал. Обычный ход вещей для него, но это совсем не было целью так называемого эксперимента, не так ли? Он снова подвинулся, обхватив полную нижнюю губу Шерлока своими губами, очень нежно посасывая её, а затем дразня кончиком языка. Шерлок чуть подпрыгнул в его объятиях — он явно не ожидал такого контакта, и Джон всегда испытывал трепет, когда мог удивить своего друга. Это был такой невероятно редкий случай… Не из тех, кто уклоняется от чего-то нового, он почувствовал кончик языка Шерлока, нерешительно пробуя его на вкус, и воспользовался возможностью, чтобы заставить его открыть рот еще немного, а затем… Ох. Он мечтательно переключился на автопилот, потому что теперь это было легко — всё теплое, влажное, мягкое и восхитительное. Он дразнил язык Шерлока, пробовал на вкус и покусывал его губы, и целовал все глубже и глубже, снова и снова заявляя свои права на рот Шерлока. Это было великолепно. А потом он услышал очень тихий звук, который потянул его назад. «О боже, я обнимаю его до бесчувствия и даже не знаю, нравится ли ему это. Обрати внимание, придурок. Дело не только в тебе». Это был едва слышный всхлип, очевидно, не добровольный, потому что Шерлок Холмс, конечно же, не хныкал намеренно (если только он не пытался пробраться на чью-то собственность). Джон снова провёл пальцами по шее Шерлока и с удивлением почувствовал, как под его прикосновением участился пульс. Почувствовав, что Джон слегка отвлекся, Шерлок издал звук лёгкого раздражения и придвинулся ближе, требуя, чтобы поцелуй возобновился в прежнем темпе. «Ну, дело закрыто. Ему это нравится. Интересно, что ещё ему нравится?» Шерлок придвинулся ближе, его длинные пальцы впились в свитер Джона, как будто он чего-то хотел, но не знал точно, чего именно. Джон прервал поцелуй, и Шерлок ахнул, его глаза распахнулись, и он был ошеломлен, его губы (просто слегка опухшие и влажные и, честно говоря, великолепные — Джон мысленно представил Шерлока с до боли зацелованным ртом) двигались в тишине, пока он, наконец, не выдавил слово, его тон был пропитан негодованием: — Джон! Джон улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать Шерлока в шею, чередуя нежное поддразнивание и сосание — ему вдруг захотелось пометить Шерлока, испортить его девственную бледную плоть. Шерлок вздрогнул, и приступ раздражения прошел. — Оох. Поцелуй в губы. Это всё, что должно было сегодня случиться, но Джон становился всё более голодным. Он хотел большего. И Шерлок до сих пор, казалось, был готов согласиться с этим. Да, Шерлок был тем, кто сделал это предложение, но факт оставался фактом: он был неопытен и не привык к этим чувствам, и Джон не хотел подавлять его. Для того, кто превыше всего ценит контроль и ясность мысли, туманность сексуального возбуждения и беспамятство кульминации могут быть несколько пугающими. Это было похоже на наркотик, и не тот, к которому Шерлок испытывал тягу. Инстинкт Джона защищать Шерлока, конечно, не был новым, но ощущение того, что он берёт на себя инициативу, определённо было. Всё ещё уделяя внимание шее Шерлока, Джон наклонился и осторожно высвободил пальцы Шерлока из железной хватки на его свитере, задержав эту руку на мгновение, а затем поднял её так, чтобы он мог нежно поцеловать ладонь, но затем быстро вернулся, чтобы снова поцеловать губы Шерлока, когда тот начал делать запыхавшиеся комментарии относительно количества нервных окончаний, которые можно найти в квадратном сантиметре человеческой ладони. Убрав запястье Шерлока с пути, Джон смог протянуть руку и осторожно расстегнуть первые две пуговицы на рубашке Шерлока. Затем он сделал паузу на мгновение, ожидая, будет ли ответная реакция, но Шерлок нетерпеливо двигался вперёд: шумел и продолжал томно целовать Джона, как кошка, балующаяся блюдечком со сливками. Рука, вынутая из свитера, нашла новое место, чтобы устроиться — в волосах Джона; его паучьи пальцы гладили светлые песочные пряди и охватывали его голову. На долю секунды Джон вспомнил череп на каминной полке, и эта мысль была более чем волнующей, поэтому он отложил её в сторону и сосредоточился на том, чтобы расстегнуть рубашку Шерлока. Это было совсем не сложно, учитывая, как детектив плотно их носил — стонущие пуговицы радостно выскакивали через отверстия, позволяя ткани разойтись. А к тому времени Шерлок уже делал ему что-то вроде массажа головы своими чудесными пальцами, и это было очень даже мило. Джон наконец-то расстегнул последнюю пуговицу, позволяя рубашке полностью распахнуться. Он хотел посмотреть. Он хотел посмотреть с того самого дня во дворце, когда Майкрофт, сытый по горло отказом Шерлока носить что-либо, кроме простыни, которая делала его похожим на властного римского императора, наступил на подол, когда Шерлок попытался выскочить и оказался почти голым, если бы не его быстрая реакция, благодаря которой он поймал конец простыни, чтобы прикрыться, прежде чем должным образом зажечь всю присутствующую компанию. Джон смотрел ему в спину, пока Шерлок очень тихо и сердито расплавлялся перед наглостью своего старшего брата. Джон наблюдал за его напряжённой осанкой, прекрасной симметрией лопаток и стройными мускулами, работающими под алебастровой кожей, и в конце концов ему пришло в голову, что Шерлок был совершенно изысканным созданием — во всех смыслах этого слова. Эта мысль поразила его, и он тут же отложил ее на потом. Да, он хотел посмотреть, но всё ещё был глубоко погружён в страстный поцелуй с Шерлоком, который начал практиковаться с неудивительной скоростью и способностью; он издавал маленькие голодные звуки в задней части горла, которые были решительно на него не похожи, и Джон хотел слышать их больше, поэтому он положил руку на грудь Шерлока, кончиками пальцев задев острые ключицы, а затем двинулся вниз. Он почти ожидал, что это будет похоже на прикосновение к мраморной статуе: холодной и гладкой, но нет, совсем наоборот. Шерлок задрожал от прикосновения, и Джон просто почувствовал тепло. Тепло и тончайшие пылинки волос щекотали его ладонь, и он очень медленно погладил грудь Шерлока, так что его рука опустилась на чужое сердце, которое бешено колотилось. Джон улыбнулся в ответ на поцелуй. Такой тёплый. Такой человеческий. Такой живой. Он почти хотел, чтобы любой, кто когда-либо называл его друга роботом/инопланетянином/фриком, увидел Шерлока таким. А может, и нет. Нет. На самом деле, всё наоборот. Он хотел, чтобы это было его и только его. Ещё одна поразительная мысль. Но чертовски сильная. Он почувствовал ещё более мягкую кожу под ладонью — сосок, уже начинающий твердеть от прикосновения. Джон обхватил его большим и указательным пальцами, нежно ущипнул и в то же время нежно прикусил полную нижнюю губу Шерлока, и был вознагражден тихим, задыхающимся криком удовольствия. Джон улыбнулся и нежно поцеловал Шерлока, прежде чем перевернуть его на спину. Шерлок попытался поднять взгляд, но Джон подтолкнул его за подбородок, эффективно заставляя голову вернуться на подушку, когда он поцеловал его в шею. — Неужели это все правда? — пробормотал Джон между поцелуями, спускаясь к обнажённой груди Шерлока. — Да, — едва слышный ответ. — Я остановлюсь в любое время, если ты захочешь. Просто скажи слово. Хорошо? — Да, — шёпот с острым краем потребности. Джон наконец-то разглядел получше и был взволнован видом обнажённого торса Шерлока, который, казалось, тянулся на многие мили. Он нежно поцеловал грудь детектива, и его рука последовала за ним, поглаживая и чувствуя исследующий его рот. Шерлок дышал короткими, настойчивыми вдохами, и когда Джон сомкнул губы вокруг соска и втянул его, он почувствовал, как Шерлок выгнулся дугой, почти прижимаясь к нему с тихим криком, сопровождаемым стоном, когда Джон играл с другим, дразня и заставляя его твердеть. Пальцы Шерлока вцепились в одеяло, и он тихо заскулил. — Джооон… Джон продолжил своё исследование, прослеживая кончиком языка пути мышц и костей, наконец, обошёл пупок Шерлока и последовал за тонкой, бледной длиной волос, которая исчезала в его брюках. Джон на мгновение прижался щекой к твёрдому животу Шерлока и посмотрел. Он видел очертания выпуклости Шерлока в обтягивающих брюках, и, без сомнения, ему становилось немного неудобно. Он посмотрел на Шерлока, его рука застыла над пуговицей на брюках. — Ты хочешь, чтобы я это сделал? — Пожалуйста, — односложное слово растянулось до трёх. Он щёлкнул пуговицей и расстегнул молнию, приказав Шерлоку приподнять бедра, чтобы Джон мог снять брюки, а за ними и трусы. Это слово снова вернулось к нему. Блестящий. Шерлок лежал голый, если не считать помятой рубашки, всё ещё расстёгнутой. Его полный и тяжёлый член лежал на животе. Он был великолепен. Шерлок поднял голову и посмотрел на Джона самым уязвимым взглядом, который Джон когда-либо видел. Он искал одобрения. Джон улыбнулся и нежно коснулся щеки Шерлока. — Ты прекрасен, — лёгкий поцелуй. — Ты просто восхитителен. Успокоившись, Шерлок откинул голову назад. — И ты тоже, — тихо пробормотал он. — Да? Я ещё даже не разделся. — Нет, — сказал Шерлок, качая головой и закрывая глаза с легким вздохом. — Ты всегда такой. Обычно Джон вставлял самоуничижительную шутку, но он достаточно хорошо знал, что сейчас не время, и ведь нечасто Шерлок делал комплименты такого рода. Он провёл рукой по стройным бледным бедрам Шерлока, затем раздвинул их, чтобы подразнить ещё более шелковистую кожу внутри. Другой рукой он обхватил Шерлока за талию. Это было немного нереально. Этот красивый мужчина, совершенно не тронутый ни одной рукой, кроме своей собственной. Он легко провёл кончиком пальца вверх по длине всего члена, а затем, наконец, обхватил его пальцами, собственнически держа. «И он не хочет никаких других прикосновений, кроме моих. У скольких людей происходит такое?» Шерлок издал дрожащий стон, когда его член оказался в чужих руках. Джон начал гладить его медленно, сначала легко, просто изучая его ощущения. Шерлок открыл глаза, и его дыхание стало прерывистым. Джон убрал руку достаточно быстро, чтобы плюнуть в неё для некоторой смазки, и снова принялся гладить его, на этот раз более твёрдо, дразня подушечкой большого пальца кончик. Шерлок застонал, его бедра жадно приподнялись в объятиях Джона. Он был таким твёрдым, таким возбуждённым. Он вообще долго не протянет. Вероятно, в данном случае это благословение. Когда эта мысль закончила формироваться, дыхание Шерлока стало прерывистым, на грани гипервентиляции, и он неуклюже приподнялся на локтях, глядя на Джона дикими и рассеянными глазами. — Джон… — выдавил он, не в силах произнести больше ни слова. Джон не был очень технически подкованным человеком, но, если мозг Шерлока был компьютером, то материнская плата сейчас была на грани поджаривания. Он не привык чувствовать так много. Он не привык к тому, что не может мыслить с совершенной логикой и ясностью. Он тонул. — Шерлок, — голос Джона был спокойным и ровным. Это был голос, который он часто использовал, когда его пациенты становились слишком возбуждёнными. Он положил свободную руку на грудь Шерлока, успокаивающе поглаживая его, крепко сжимая член, но на мгновение прекратив поглаживание. — Шерлок, послушай мой голос. Всё нормально. Шерлок шумно вдохнул через нос. — Джон… — повторил он почти жалобно. Джон закончил невысказанное предложение: — Нет, я понимаю, Шерлок. Всё в порядке. Ты должен мне доверять. Просто почувствуй это. Ты же знаешь, что это временно. Я позабочусь о тебе. Ты понимаешь? Шерлок кивнул и с неохотным всхлипом откинулся на подушку. Джон снова погладил его и продолжил говорить, хотя бы для того, чтобы Шерлок мог услышать его голос и ухватиться за этот звук. — Знаешь, ты сейчас чертовски великолепен. Я понятия не имел, что ты прячешь этого монстра в своих штанах. Боже правый. Ты заставляешь меня комплексовать. Он улыбнулся, услышав очень слабый смешок. Обращение к эго Шерлока никогда не подводило, ни в одной ситуации. Его дыхание начало немного выравниваться, и снова его бедра начали легко скатываться в объятия Джона, дрожащий стон вырвался из него, когда Джон использовал свой большой палец, чтобы погладить скользкую головку с обильно выделившейся смазкой. — Это хорошо, — пробормотал Джон. — Ты такой влажный. Тебе нравится моя рука на твоём члене, не так ли? Ты уже давно этого хочешь. Ему ответили дрожащим стоном согласия. Джон улыбнулся. Он был на удивление возбуждён этим. Он никогда не видел Шерлока таким — таким покорным и позволяющим Джону делать то, что он хочет. Интересно, что же потребуется, чтобы заставить Шерлока сменить роль. Конечно, они начнут меняться, как только у Шерлока будет немного больше опыта и он захочет доказать, что он лучший и… Джон поймал себя на мысли, что это может случиться в скором времени, когда будет следующий раз. Если будет следующий раз. Джон надеялся, что он будет. Шерлок наполовину хныкал, наполовину рычал, впиваясь пальцами в одеяло, бёдра резко поднимались вверх, когда Джон сильно поглаживал его. — Ты ведь близко, да? Так близко, — голос Джона был бархатисто-мягким. — Сейчас я попробую тебя на вкус. А потом я собираюсь заставить тебя кончить. И я хочу, чтобы ты чувствовал каждую секунду этого. И если ты осмелишься удалить это с жёсткого диска, я найду способ заставить тебя об этом пожалеть. Несмотря на состояние Шерлока, Джон почти ожидал какой-нибудь шутки. По крайней мере, некоторую колкость или умный комментарий, но Шерлок пробормотал одно слово в ответ: — Никогда. Джон обхватил яички Шерлока свободной рукой. Они были горячими и полными, но такими мягкими. Джон ласкал их в своей руке, просто чтобы услышать вздох Шерлока и почувствовать дрожь удовольствия, пронизывающую его тело, а затем он опустил голову и позволил Шерлоку скользнуть глубоко в его рот. Шерлок ахнул, как человек, вынырнувший из-под воды через несколько минут, и отчаянно застонал имя Джона, умоляя о спасении. Джон был верен своему слову. Два длинных рывка губами и прикосновение языка к кончику, и Шерлок распался на части, схватившись за плечи Джона, тем самым предупредив его о приближающемся оргазме. Джон был не прочь проглотить, но ему отчаянно хотелось посмотреть. При виде головы Шерлока, откинутой назад в экстазе, его рот сложился в идеальную букву «О», обычно предназначенную только для тех случаев, когда он делал важное, потрясающее открытие. Джон хотел услышать низкие хриплые стоны, которые начинались глубоко в его груди и отражались от стен маленькой спальни. Смотреть, как он тяжело стреляет по животу и груди, как блестящая сперма скользит по его молочно-белой коже в непристойной и красивой картине. Когда он наконец выдохся, Джон отпустил его и потянулся за салфеткой на прикроватном столике, вытирая собственную руку и снова ложась рядом с Шерлоком. Однако, подумав, он провел мизинцем по животу Шерлока и облизал его дочиста. Просто попробовать. Вообще-то неплохо. Шерлок медленно повернул голову, и его взгляд сфокусировался как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джон пробует его сперму. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова всё ещё были не в его распоряжении, и он просто сделал беспомощное лицо и пробормотал имя Джона. Джон тихонько хмыкнул и нежно откинул со лба Шерлока мокрые от пота локоны. — Мне нравится, что ты такой. Наконец-то нашел способ заставить тебя заткнуться на некоторое время. Шерлок нахмурился, но жёсткая линия его рта стала влажной, когда Джон поцеловал его. Джон долго целовал его, глубоко и медленно, нежно баюкая щёку Шерлока в своей руке. Когда поцелуй наконец прервался, Шерлок почти полностью пришел в себя. Он моргнул и посмотрел на себя. — Неужели я это сделал? — Нет, я хорошенько подрочил тебе, пока ты был в Ла-Ла Ленде, — весело сказал Джон. Шерлок приподнял бровь. — Ты такой… обаятельный со всеми своими любовниками? — Вопреки тому, во что порнофильмы заставляют нас верить, многие женщины, на самом деле, не в восторге от скорого секса с мужчиной. Это шокирует. Джон схватил еще одну салфетку и начал осторожно вытирать сперму с торса Шерлока. — Ты отлично выглядишь, и мне даже нравится, что сейчас ты такой распутный. Шерлок очень тихо усмехнулся. — Неужели это так? — Более правдивых слов ещё никто не говорил. — Более избитая фраза никогда не употреблялась. — А, видишь? Твоё едкое остроумие уже снова работает. Я бы сказал, прошло около шести минут. Шерлок выглядел ошеломлённым. — Как минимум восемь. Если прошло только шесть, я сейчас должен быть в коме. — Несколько минут назад ты практически был там. — Да, ну, — Шерлок немного смягчился и повернулся лицом к Джону, положив голову на сгиб локтя. — Это было… довольно необычно. — Обычно люди так не говорят. — О, заткнись. Джон ухмыльнулся. — Теперь тебе лучше? — Довольно. Это то, как ты всегда себя чувствуешь? Постоянно движимый этим желанием? — Если бы это было не так, планета была бы крайне малонаселенной. — Ты так говоришь, будто это плохо, — пробормотал Шерлок. Джон протянул руку и рассеянно погладил Шерлока по волосам. — Ну, я думаю, пока ты ещё здесь, со мной всё будет в порядке. Шерлок кивнул, встретившись взглядом с Джоном, а затем опустил глаза, его щёки слегка покраснели, но Джон не осмелился спросить об этом. — И, может быть, немного популяции, чтобы разрешить убийства. — Да, мы не можем забыть об убийствах, — насмешливо кивнул Джон. — Разве это плохой этикет — извиняться за то, что после полового акта ты идешь в туалет? — Зависит от того, собираешься ли ты пойти в душ или поплакать? — Нет. — Рвота? — Нет. — Убежать и никогда не возвращаться? — Джон, ты ведешь себя нелепо. Куда бы я пошёл? Вся моя работа здесь. Джон пренебрежительно махнул рукой. — Тогда иди. Я тебя отпускаю. Шерлок как-то странно посмотрел на Джона, а потом решил не обращать внимания на бормотание своего соседа. Невнятное бормотание. Он приостановился, поцеловал Джона в лоб, затем сел и спустил ноги с кровати, осторожно поднялся, только слегка пошатываясь, когда выходил из комнаты, голый, за исключением черных носков и теперь чрезвычайно помятой рубашки, беспорядочно свисающей с одного узкого плеча. — Тебе нужно смотреть больше порнофильмов! — крикнул Джон. — Я! Их! Удалил! Мусор. И перестань пялиться на мою задницу! — крикнул Шерлок в ответ, прежде чем закрыть дверь ванной. — Говорит тот, кто всё это начал, — пробормотал Джон себе под нос. — То, что мы делаем, просто смешно. Просто смешно.