Минуя страх и боль

— Мисс Грейнджер? — Здравствуйте, профессор. — Ответила девушка, стыдливо опустив голову. Ей не особо хотелось, чтобы ее видели в таком состоянии, особенно ее бывший профессор защиты от темных искусств. — А я очень надеялся, что все-таки обознался. — С нескрываемым сожалением сказал Люпин. Он смотрел на хрупкую Гермиону и не узнавал ее. Она была невероятно худая, с осунувшимся лицом и темными кругами под глазами. Вокруг нее стоял стойкий запах чего-то спиртного, но самым страшным в ее внешности были ее глаза. В них не было былой радости к жизни, тяги к знаниям и азарта от приключений с друзьями. Сердце невольно сжалось при виде девушки. Вместо того, чтобы сидеть сейчас и впитывать знания, какие только можно в Хогвартсе, и радоваться мирной жизни, она прячется, судя по всему, даже от самой себя. Конечно, он спрашивал у ее друзей, почему она не приняла приглашение в Хогвартс первого сентября, на что Гарри грустно ответил, что она хочет побыть одна. Рон тогда что-то невнятно пробурчал и постарался сменить тему. — Рада была увидеть Вас, профессор. — Сказала Гермиона, вымученно улыбнувшись, и неуверенной походкой поплелась вдаль. Профессор Люпин понимал, что нужно догнать девушку, но отчего-то не смог сдвинуться с места. Он просто не мог понять, что ему делать. Ведь насильно удержать ее он не мог, а на контакт она идти явно не собиралась. Очевидно, что ей нужна была помощь, но как ей помочь? В голову пока ничего не приходило, и он решил пройтись по вечернему Лондону, чтобы собраться с мыслями. Спешить ему все равно было некуда, так как сегодня была суббота и в Хогвартсе был выходной. Гермиона бродила по улице и старалась думать, что профессор Люпин в маггловской части Лондона был не более, чем простой алкогольной галлюцинацией. Девушка уже забыла, зачем вообще вышла из дома, погрузившись в себя, и не заметила, как оказалась возле небольшого заведения с вывеской «Funky Buddha». То ли природное любопытство, то ли гриффиндорская тяга к приключениям заставила девушку зайти внутрь. Это оказался ночной клуб.

***

      Гермиона подошла к барной стойке и, осмотревшись по сторонам, заказала себе стакан коньяка. — Скучаешь? — послышался громкий голос сзади. Девушка обернулась и увидела двоих мужчин лет двадцати пяти на вид. Один был крепко сложенный брюнет, явно привыкший к женскому вниманию, а другой был рыжеволосым и слишком самоуверенным. При виде рыжеволосого мужчины у Гермионы невольно случился приступ тошноты. — Нет, я уже ухожу, — сказала Гермиона и направилась в сторону выхода, но была остановлена крепкой рукой. — Ну-у, куда же ты так торопишься? С нами тебе будет очень весело, — ухмыльнувшись, сказал один из них, — хотя, ты права, можно и уединиться. К чему все формальности, верно? На этих словах Гермиону схватил уже и второй мужчина, и они вдвоем потащили девушку к машине, которая стояла у выхода. Выйдя на улицу, девушка отчаянно пыталась вырваться из цепкой хватки недоброжелателей, но рыжеволосый мужчина уже стал открывать заднюю дверцу машины, не обращая внимания на крики девчонки. — Мне кажется девушка не совсем рада компании с Вами, поэтому я бы посоветовал отпустить её, — кто-то окликнул сзади и двое мужчин обернулись. — Папаш, шагал бы ты себе дальше что ли, мы сами разберемся, — начал говорить один из недоброжелателей, но резко отпустил девушку под неморгающим внимательным взглядом «папаши», — простите, мы не хотели никому зла, просто перебрали с алкоголем и решили пошутить. На этих словах двое мужчин сели в машину и уехали. Гермиона посмотрела на человека, которого пару часов назад считала своей галлюцинацией и, вздохнув, сказала: — Спасибо Вам большое, профессор Люпин. — Римус. Мы же не на занятии, Гермиона. И потом… — начал смущаться мужчина, — я думал, что за все собрания Ордена Феникса, мы успели стать друзьями. — Да, Римус, прости. Как ты здесь оказался? — Я не следил за тобой, честно, — все еще смущаясь, ответил Люпин, — я просто гулял и вновь увидел тебя. Подумал, что тебе нужна моя помощь. Я невербально наложил Империо, чтобы они тебя отпустили. — Спасибо, что помог, — сказала девушка, впервые искренне улыбнувшись за долгое время. — Будет лучше, если я провожу тебя домой. Где ты живешь? Гермиона согласно кивнула, понимая, что приключений на сегодня достаточно, и указала направление к дому. Почти всю дорогу они шли молча, хотя Римус очень хотел начать разговор. — Мы пришли, — сказала девушка, остановившись возле дома, где находилась ее съемная квартира. Люпин неуверенно потоптался на месте, пытаясь не выглядеть непрошенным гостем, и неуверенно спросил: — Гермиона, можно с тобой поговорить? Девушка вздохнула, осознав, что разговора не избежать и жестом указала, что он может пройти с ней.       Зайдя в квартиру, Римус был удивлен. Если бы он не знал, что здесь живет Гермиона, то подумал, что это жилище холостяка-алкоголика. В небольшой квартире пахло спиртом и сигаретным дымом. Гермиона, бросив что-то вроде «располагайся», ушла на кухню и вернулась оттуда с бутылкой виски и двумя бокалами. Девушка с энтузиазмом начала разливать виски по бокалам, но поняла что Римус, который расположился за соседним креслом, энтузиазма не разделил. — Что? Можно же за встречу выпить. — Гермиона… — мужчина не выдержал, встал и начал подходить к девушке. Он забрал с ее рук бутылку, отставил подальше и опустился на уровне ее глаз, — что с тобой происходит? — А что со мной происходит? У меня все хорошо. — Тогда почему ты не вернулась в Хогвартс? Гермиона тяжело вздохнула и поняла, что уже нет смысла молчать. — Я просто замкнулась. Закрыла двери, чтобы чувствовать себя в безопасности. Девушка опустила глаза и просто расплакалась. Когда ты очень долго все держишь в себе, все это накапливается и просто вырывается наружу. Римус взял руку девушки и тихонько сказал:  — Проблема в том, что ты закрываешь все больше дверей и однажды поймешь, что уже никто не сможет попасть внутрь, как и ты сама. Скрывая всю правду о том, что с тобой происходит, ты развращаешь душу. Никому не может быть лучше одному. Мы все очень переживаем за тебя, а Гарри и вовсе не находит себе места. При упоминании друга, Гермиона расплакалась еще больше и Римус молча ее обнял. Это молчание не было тягостным или неловким, это было что-то вроде поддержки без слов. Он еще долго обнимал ее, качая из стороны в сторону, словно убаюкивая, пока не заметил, что девушка задремала. Мужчина аккуратно уложил девушку в кровать и подумал, что его присутствие здесь на данный момент уже лишнее. Он уже собрался уходить, как услышал тихое: — Не уходи. Римус сел возле девушки и также тихо ответил: — Не уйду, Гермиона. Я не уйду. Гермиона окончательно провалилась в сон, и Римус печально всматривался в ее лицо.

***

      Проснувшись, Гермиона не увидела рядом мужчину, но услышала позвякивание посудой на кухне. Девушка прошла на место шума и увидела, как Римус накрывал на стол. — Ты уже проснулась, — сказал мужчина больше с утверждением, чем с вопросом, — прости, что решил похозяйничать. Тебя следует хорошенько накормить. Девушка улыбнулась и села за стол, принявшись нацеплять на вилку спагетти. — Очень вкусно, спасибо. Не знала, что ты умеешь готовить, — проговорила девушка, оставив в доказательство пустую тарелку. — Я живу один, — скромно ответил Люпин, — приходится себе готовить. Раз уж ты доела, давай я налью тебе горячего шоколада. Шоколад отлично справляется с печалью. Сахар придает энергию, поэтому шоколад и горе — хорошая комбинация. — Поэтому ты на третьем курсе всегда давал Гарри шоколад? — У Гарри непростая выдалась жизнь, но все же давай поговорим о твоей. Что произошло, Гермиона, почему ты решила медленно и мучительно себя убивать? И Гермиона рассказала. Рассказала про Рона, про войну, про отца, про мать, которой не вернула память. Римус сидел и молча слушал. Он сжимал кулаки, когда речь шла о Уизли, понимал все тягости войны и мрачнел, соболезнуя, когда слушал про семью. — Гермиона, я понимаю, что все не так просто. Из-за Рона, которого я очень хочу прибить, ты не веришь больше в людей, но не все такие как он. Нужно хотя бы попытаться жить дальше. С войной приходится только смириться, на это нужно время. Твоего отца мне очень жаль, и я не смогу в полной мере дать тебе поддержку, в которой ты нуждаешься, но мы тоже твоя семья и хотим быть рядом. Гарри, Джинни, я, в конце концов. Мы твои друзья и хотим тебе помочь. А как вернуть память твоей маме, мы обязательно подумаем. Почему бы тебе не вернуться в Хогвартс? — Но ведь учебный год уже начался, — с грустью ответила девушка, которой и самой уже хотелось выбраться из ямы, в которую она себя загнала, — директор Снейп вряд ли согласиться принять меня. — Прошла всего неделя. А с Северусом я поговорю, — сказал мужчина и подошел к запасам алкоголя, — а это давай-ка мы с тобой уничтожим. Нам ведь это больше не нужно, верно? — Верно. После уничтоженных запасов спиртного мужчина и девушка еще долго непринужденно разговаривали и пили горячий шоколад. Гермиона хоть и не вышла из депрессии окончательно, но на душе заметно полегчало. Все-таки лучше говорить о своих проблемах кому-то, нежели молчать.       Вскоре Римус попрощался с девушкой, взяв с нее обещание больше не делать глупостей. Его ждал непростой разговор с директором Хогвартса.