Все мы психи

— Эй, Куки-монстр. — Джонхён сидел на диванчике рядом с младшим братом в одной из маленьких комнат для гостей на втором этаже. — Привет, хён — Как поживаешь? Ты принимаешь свои лекарства? — Да. — кивнул Гук, облокотившись на своего брата. — Как чувствуешь себя здесь, нравится? — Можно мне вернуться домой? — сменил тему Чонгук, подняв голову и с надеждой посмотрев на старшего. — Пока нельзя, — нахмурился Джонхён. — Когда же можно? — Даже не знаю. — честно ответил его собеседник. — У тебя есть друзья? — Сокджин-хён и Тэтэ. — тихо ответил Чонгук. — Тэтэ, на самом деле, странный, хотя… Но он забавный. Джин-хён. Он странный в другом смысле. Мне потребовалось тогда полчаса, чтобы убедить его, что у моего кролика не было новой ленты и она не была заменена на камеру. — вздохнул младший. — Он иногда швыряет в меня вещи… вроде подушек или свернутых салфеток, но только если я скажу что-то, что его пугает… — заломил руки Гук. — Хён, мне здесь не место… Я не такой сумасшедший, как они! Я не пытаюсь колоть людей или разговаривать с голосами в собственной голове! Я не раздеваюсь и не сверкаю собой медсестрами или ношу боксеры на голове и притворяюсь, что я в пустыне! — посмотрел младший на собеседника своими большими глазами. — Хён… я не сумасшедший! — Чонгук… — вздохнул он. — Ты помнишь, что случилось за неделю до твоей последней попытки самоубийства? Гук нахмурился. — Тебе напомнить? — Нет. — Чонгук. — Я угрожал аппе. — пробормотал Чон младший. — С помощью чего? — тихо сказал Джонхён. — Хлебный нож. — голос парня был тихим. — Зачем? — мужчина мягко сжал плечо собеседника. — Потому что он хотел, чтобы я переехала в другую комнату. Ты же знаешь, я ненавижу перемены! — Чон Чонгук! Ты пытался заколоть отца ножом! Ты не вернёшься домой! — голос Джонхёна был напряженным, не сердитым, а измученным. — Я сделал это только один раз! — Да, но с ножом! Помнишь, как ты бросил в меня ножницы, потому что я случайно наступила на твой школьный проект? Или когда ты разозлился на маму за то, что она забыла свитер, который обещала тебе, и попытался поджечь кухню? — прищурился Чон старший. — Я был подростком! — Тебе двадцать лет! Ты был подростком полгода назад! — фыркнул Джонхён, потирая свои виски, Гук нахмурился. — Чонгук. — Я ведь никогда не вернусь домой, да? — Да, это так. — твердо заявил мужчина. — Но сначала тебе надо поправиться. Ты не должен причинять боль людям, когда злишься, ты не должен пытаться убить себя, когда тебе грустно, и тебе нужно перестать тереться о дверные рамы и людей! Это пугает родственников и друзей мамы.  — Я и не собирался. Я же не так плох. — поникнув, нахмурился Чонгук. — Ты хватаешься за свой член. — указал Джонхён на промежность Гука. — Мне неудобно! — заскулил Чон младший. — Тогда сожми руки вместе! Тебе не четыре года, не нужно хватать себя каждый раз, когда ты нервничаешь или волнуешься о чём-то! Из глаз Чонгука потекли слёзы. — Да… Куки… — вздохнул старший из братьев, протянув руку и схватив младшего за затылок, притянув к себе, начиная массировать голову. — Здесь всё должно быть в порядке. Прими лекарства, поговори с терапевтом… тебе станет лучше. У тебя ведь завтра первый сеанс, я прав? — Да. — прохрипел Гук. — Прекрасно. — поцеловал мужчина парня в лоб. — Мне нужно вернуться домой к Тхэмину. Сегодня он пришёл из школы больной. Я высадил его у мамы, чтобы заскочить к тебе. — тихо сказал он. — Можно я увижу его в следующий раз? — спросил Гук. Старший вздрогнул и отстранился. — Не уверен. — Хён… тот раз — был несчастный случай. — тихо сказал младший, его глаза наполнились слезами. — Я не знал, что вода такая горячая. Честное слово! — Я знаю и верю тебе. — вздохнул Джонхён. Чонгук вообще не должен был купать Тхэмина… Он должен был помочь ему переодеться в пижаму, пока Джонхён разговаривал по телефону… — Мне нужно идти. Я люблю тебя. — поцеловал мужчина брата в лоб, а затем встал и направился к выходу. Гук остался на диванчике, глядя на свою руку, которой сжимал пах. Парень осторожно разжал её, а затем соединил пальцы вместе, сжимая. Это было совсем не то. — Чонгук? — Хосок? — Чон удивленно посмотрел на собеседника — Эй. — улыбнулся пришедший. — Привет… Старший посмотрел на сопровождающего его сотрудника и, получив кивок, продолжил. — Ты в порядке? — Хосок подошёл и сел рядом с юношей. — Нет. Я хочу домой. — шмыгнул носом Гук. — Я понимаю. — обнял старший друга за плечи. — Это был твой брат? — Да, Джонхён. — тихо ответил Чонгук. — Моя сестра только что ушла. — улыбнулся его собеседник. — Я встречаюсь с ней только раз в месяц. Она живёт далеко, но всегда старается увидеться со мной в первую субботу каждого месяца. — тихо сказал он. — Чонгука? — Что такое? Старший нерешительно протянул руку, мягко взял чужое запястье и оторвал его ладонь от паха, соединив их пальцы. — Давай поднимемся наверх, хорошо? — Окей. — кивнул Чонгук, позволив другу отвести себя к лифту. Младший потянулся к себе другой рукой, вздрогнув, когда кто-то схватил его за кисть. — Ю-Юнги. Старший хмыкнул, и все трое поднялись в лифте на свой этаж. Чонгук стыдливо опустил глаза, большой палец Юнги мягко коснулся кожи на его руке, Хосок сжал свою ладонь на второй. Они направились вглубь коридора, Намджун остановился и улыбнулся, когда все трое вошли в гостиную и сели на диван. Юнги схватил пульт и переключил канал на документальную станцию. Они держались за руки с Чонгуком добрых полчаса, спокойно обсуждая шоу. — Чимин! Рубашка! — крикнул Намджун, одновременно ругая Тэхёна за то, что тот в какой-то момент попытался взобраться на книжную полку. Через некоторое время Гук начал извиваться, его бедра задвигались, а нога задёргалась. Он всё пытался высвободить руки. — Сосредоточься на шоу. — раздался глубокий голос Юнги. — Мне нужен мой кролик! — тихо заскулил самый младший. — Сейчас принесу! — закричал Тэтэ — Нет! — быстро подскочил на ноги Нам. — Оставь Джина в покое! Я принесу его. — он вздохнул, выходя из комнаты, оставляя одиного из сотрудников внимательно наблюдать за ними. Вскоре он вернулся, положив полутораметрового кролика на колени юноши.  — Теперь всё? Гук кивнул, немного успокоившись. Хосок и Юнги медленно отпустили его руки, наблюдая, как он обхватил руками кролика, положив на него голову. — Что такого особенного в этом кролике? — спросил Мин. — Я получил его от своего брата несколько лет назад. — тихо ответил младшенький. — Я гулял с ним и его невестой… Он выиграл его и отдал мне. Я думал, что это было не важно, но… с годами всё изменилось. — продолжил он. — У меня была депрессия… и Токки мне очень помог. — ткнулся носом между висячими серыми ушами Гук. — Понятно. — кивнул Мин. — У тебя есть свой Токки? — спросил Чонгук. — Да. — собеседник полез в карман и вытащил зажигалку «Зиппо». — Там пусто. — пожал он плечами. — Но я думаю, это мой Токки. — У меня есть это! — Хосок вытащил из-за пазухи ожерелье. Это была нитка с крупными бусинами. — Мы с сестрой делали такие, когда я была маленькими. С тех пор он у меня есть. — улыбнулся он, и на его щеках появились ямочки. — Это очень мило. — младший нежно улыбнулся. — А почему у тебя зажигалка? — Тебя не должно это волновать. — убрал вещицу Юнги и снова уставился на экран. — Ой… — нахмурился младший Чон, а затем толкнул кролика к себе на колени, слегка шевельнувшись. Юнги вздохнул, протянул руку и снова взял чужую кисть. Хосок сделал тоже самое. Гук слегка заскулил, всё ещё двигая бедрами. — Постарайся думать о чём-нибудь другом. — Я не могу! — нахмурился Чонгук, слегка подпрыгивая. — Какой у тебя диагноз? — спросил Юнги, приподняв бровь. — Фроттеуризм. — проворчал ему в ответ юноша. — Ты уверен? — ещё сильнее нахмурился Мин. — Это когда ты трёшься об другого человека без его разрешения… — Поэтому я держу Токки… — покраснел он. — Если я толкаю Токки туда… Я не трусь об людей — лицо Чонгука стало тёмно-красным. — О-О… — глаза Хосока расширились. — Ух ты… ну ладно… — он откашлялся, что-то задумчиво бормоча себе под нос. — Значит… если я заберу Токки… — пробормотал Юнги, глядя ему в глаза. Младший замолчал, его глаза расширились. — Ты захочешь трахнуть мою ногу? — склонил голову набок старший. — Как собака? — Да пошёл ты! — младший вскинул руки, встал и быстро пошёл прочь. — Хён! — нахмурился Хосок. — Почему ты ведёшь себя как придурок?!  — Мне просто было любопытно. — пожал плечами Юнги. — Айш-ш.

***

Гук закрыл дверь спальни и сел на кровать с кроликом на коленях, поджав ноги под себя. — Ты в порядке? — спросил Джин, отрываясь от книги и снимая очки. — Да. — проворчал он в ответ, уткнувшись носом в уши кролика. Чон надавил на игрушку сильнее из-за чего его дыхание слегка сбилось. — О… — Сокджин неловко откашлялся. — Может, тебе стоит сходить в туалет? — Д-да. — кивнул младший, вставая. Он вышел из комнаты, держа мягкую игрушку перед собой, и подошёл к Намджуну, который сидел в кресле. Он похлопал себя по руке. — Эй, Куки, что случилось? — Мне нужно в туалет. — тихо сказал Чонгук. — Хорошо. — встал и пошел вниз с ключом медбрат. Он открыл дверь для идущего следом и проскользнул внутрь. В каждой стороне было по четыре кабинки без дверей. Ещё там было столько же ванн. — М-можно мне пару минут? — Ты же знаешь, что я не могу этого сделать. — нахмурился мужчина. — Ты можешь… отвернуться? — младший сильнее прижал кролика к себе, а его сердце забилось быстрее. Намджун понимал, что не должен этого делать. Однако он довольно быстро понял, в чем проблема парня. Его глаза расширились и мужчина обернулся. — Две минуты. Чонгук быстро бросился к унитазу, оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за ним, прежде чем расстегнуть штаны. У него перехватило дыхание, и он подавил стон. Затем закрыл глаза, тяжело дыша и покусывая губу. Парень слегка раздвинул ноги и наклонился вперед, тихие всхлипы покинули его, а за ним последовало тяжелое дыхание. Чон прижался лбом к стене, судорожно сглотнул и поправил штаны. — Спасибо. — М-м-м. Уже всё? — Да. — прохрипел он в ответ, выпрямляясь и следуя за Намджуном. — Знаешь, я горжусь тобой. — тихо сказал медбрат, выходя из комнаты. — Судя по тому, что я читал, ты отлично справляешься со своим фроттеризмом. У тебя были только инциденты с кроликом и прикосновениями к самому себе. В противном случае мы бы вынуждены изолировать тебя. — улыбнулся на своих словах Нам. — Согласно твоему досье, в прошлом у тебя было много проблем с управлением этого. — Кто-то хотел обвинить меня в сексуальных домогательствах… — нахмурился Гук. — Мой врач пришёл на мою защиту, и вместо этого у меня был испытательный срок и запретительный судебный приказ. — Я понимаю. — кивнул собеседник. — У тебя всё хорошо… Продолжай в том же духе. — Спасибо.

***

— Привет, Чонгук, приятно познакомиться. Я Минхо. — пожал ему руку психиатр, указывая на место перед своим столом. — Привет. — сел юноша, прижимая к себе кролика. — Мне нравится твой кролик. Как его зовут? — Токки. — пробормотал Чон, оглядывая комнату. Его собеседник усмехнулся. — Пожалуйста, не говори со мной так, будто мне четыре года. Многие так и делают. То, что я странный, не значит, что я ребёнок. — Пробормотал он, глядя на старые книжные полки. — Ты прав. Мои извинения Чонгук. — улыбнулся Минхо. — Как чувствуешь себя? — Я хочу домой. — Пробормотал пациент, глядя на врача. — Я могу тебя понять. У тебя уже есть здесь друзья? — Да… Тэхён, Хосок и Сокджин-хён. — пробормотал он. Гук толкнул своего кролика на колени, беспокойство начало подниматься в нём, а его нога задёргалась. — Как исправляются твои сексуальные желания, Чонгук? — Спросил психиатр, и его собеседник запнулся, потрясённо уставившись на него. — Ты сказал, чтобы я не разговаривал с тобой, как с ребёнком. Итак, как твои импульсы? — Намджун говорит, что у меня всё хорошо… — тихо сказал юноша. — Я очень стараюсь. Новое лекарство немного помогает. — добавил он. — Но… это трудно. Я беру Токки, и я покидаю комнату, если я начинаю слишком нервничать. — Чонгук играл с кроличьими ушами. — Есть ли люди, к которым ты испытываешь особое желание? — спросил Минхо, записывая что-то в блокнот. Чонгук покраснел, кивнув. — Кто это? — Я не хочу ничего говорить. — тихо ответил парень. — Чонгук… — он посмотрел на сидевшего напротив. — Почему ты не хочешь мне сказать? — Ты ему скажешь. — Нет, я не буду. Всё сказанное здесь — строго конфиденциальной. Я обещаю. — улыбнулся мужчина. — Х-хорошо. — кивнул Чон, толкая своего кролика вниз. — Ю-Юнги-хён. Он немного страшный, но… и я видел, как он дважды напал на Чимина за попытку соблазнить его, Но… я хочу… — он прикусил губу, а его щёки покраснели. — Я хочу потереться о него. — Понятно. — психиатр снова принялся писать. — Как прошла твоя депрессия? — Хорошо. — ковырял пальцем кролика Чон. — Я не пыталась навредить себе. — пожал он плечами. — Это превосходно. — Да. — Чонгук снова пожал плечами. Он лгал. Он поранился. Поцарапал кожу на верхней части ног из-за своего беспокойства. — Как твои перепады настроения и гнев? — Отлично. — пожал плечами юноша. — Я прекрасно себя чувствую. Можно мне домой? Доктор вздохнул и отложил ручку. — Пока нет, Чонгук. — А почему нет?! Мне уже лучше! — сверкнул Гук глазами, на которые навернулись слезы. — Я не пыталась покончить с собой и не об кого не тёрся! Я веду себя хорошо! — Прошла всего неделя, Чонгук. Я не могу… — Нет! Ты не сделаешь этого! — встал он. — Ты такой же, как все! Если ты не понимаешь, что я чувствую, это не значит, что я больной! Это значит, что ты ничего не понимаешь! Это не моя вина, а твоя! — парень повернулся и вышел. — Чон Чонгук! Чонгук! — Психиатр тяжело вздохнул и сел обратно. — Проклятие.

***

Чонгук вытер слезы злобы и, тяжело ступая по коридору, остановился у своей двери. — Что с тобой? — спросил Юнги, выходя из своей комнаты. Чон огрызнулся. Он отшвырнул кролика в сторону, втолкнул своего хёна в свою комнату и закрыл дверь. — Чонгук! Какого хуя?! — младший схватил его за плечи, развернул и прижал к стене. — Эй! Эй! Намджун! Гук прижался к нему пахом, издавая похотливый стон и покачивая бедрами. Юнги ахнул, его руки были зажаты между ним и стеной. — Стой! Джун! Младший прижался ртом к шее Мина, тяжело дыша по мере того, как атмосфера накалялась, его стоны становились всё громче. Чьи-то руки схватили его и оттащили от вжатого в стену человека.  — Нет! Ещё десять секунд! — Чонгук! — Намджун вытащил сопротивляющегося парня из комнаты. — Пожалуйста! Пожалуйста! — Чон Чонгук, стой! Черт возьми! Откройте вторую комнату! — Крикнул Нам, и один из сотрудников бросился прочь. Они открыли дверь, сотрудник бросился, чтобы помочь перетащить сопротивляющегося парня через открытую дверь вниз по узкому коридору. Санитары втолкнули его в комнату и закрыли дверь, замок зазвенел. Чон издал крик отчаяния, ударившись в дверь.  — Выпустите меня! Выпустите меня! — Стоять здесь! Наблюдайте за ним. Убедитесь, что он не ушибся! Вызовите меня, если вам что-то нужно, я должен проверить Юнги! — Намджун бросился назад по коридору в другую комнату. — Юнги? Мин, свернувшись калачиком, сидел в углу своей одинокой комнаты, прижав руки к ушам и потряхивал плечами. — Блять. — Намджун вздохнул, сидя на полу, держась на расстоянии добрых пяти футов между ними. — Юнги, всё в порядке. Он ушёл, ты в безопасности. — тихо повторил он. — Открой глаза, всё хорошо. Старший издал сдавленный всхлип, открыв затуманенные глаза и оглядев пустую комнату. — Ты хочешь, чтобы я запер дверь? — забившийся в угол кивнул. — Ты можешь успокоиться? Юнги отрицательно покачал головой. — Хорошо. — встал медбрат. — Джиу! Ты можешь принести мне успокоительное и позвать медсестру Минджи снизу? Быстро. Он сидел на кровати Юнги, сам хозяин кровати сильно раскачивался туда сюда, дрожь наполняла его. — Хён? Панический крик покинул Юнги. — Чимин, вернись в гостиную, пожалуйста! — умолял Намджун — Но… — Убирайся отсюда!— Взревел Мин, хватая лампу и швыряя её через всю комнату, вырывая вилку из стены. Пак закричал и закрыл дверь, подпрыгивая. — Привет, Юнги. — Вошла маленькая женщина, он увидел её, и его губы задрожали. — Я собираюсь все исправить, хорошо? — Мин кивнул, позволяя ей приблизиться. Она осторожно уколола его иглой, Намджун откинул одеяло на кровати и встал в дверях, держась между ними на расстоянии. Юнги шмыгнул носом и забрался на кровать, позволив ей укрыть его одеялом. Прозвучал сигнал тревоги, и Намджун вздохнул. — Ты можешь его запереть? — Конечно. — кивнула она, поглаживая волосы лежащего, когда Нам бросился прочь.