Глава 2
5 сентября 2019 г., 04:22
Джулиан не подал виду, что обнаружил что-то странное. Будь здесь только Лора, они бы непременно отправились исследовать странную стену. Но Клод… Он мог все испортить. Поэтому парень ждал, когда они отойдут от галереи на почтительное расстояние.
— Я отойду ненадолго, иди без меня по прямой, — бросил Джул, вопросительно смотря на Лоррет. Мог ли он оставить ее наедине с Меро? Девушка неловко качнула головой в знак согласия.
— И куда это ты собрался? —заподозрил неладное катафил, но тут же успокоился, получив в ответ сердитый взгляд темных глаз, который был красноречивее любых слов, — А раньше не мог, да? Смотри не заблудись по дороге.
— Конечно, я буду осторожен. И вы очень шумные, так что не потеряюсь, — спокойно сказал Атталь и развернулся в обратную сторону. В галерею юноша практически вбежал, но, робея, остановился перед зачарованной стеной. От переполняющих его чувств Джулиан был готов расплакаться. Столько лет безрезультатных поисков, и вот оно!
Он не знал, как работают чары, и действовал по наитию, ища символ, замыкающий контур. Он просто должен был быть. Под самым потолком чья-то искусная рука начертала магический знак. Джул вытащил из рюкзака тонкий стилет и соскоблил поверхность стены. Это сработало, перед парнем возник темный проход. Джулиан Атталь ступил в него, подобравшись и превратившись в один сплошной орган чувств. Нервы натянулись до предела и дрожали, словно гитарные струны. Ноздри тонкого носа трепетали, улавливая выбивающийся из общего фона аромат. Слабый, едва различимый, но очень приятный, заставляющий дрожать от странного ощущения.
Один-единственный раз Джул встречал что-то подобное. Этот запах отпечатался в памяти юноши с далекого детства, еще до того, как его младенцем подложили на порог приюта. Он был слишком маленьким, чтобы запомнить какие-то важные детали. Но притягательного аромата Атталь больше никогда не встречал у других людей. Даже запах Лоррет не являлся таким приятным, таким близким для юноши.
Джулиан огляделся и обрел точную уверенность, что это и есть тайник. Множество ящиков стояло у стен просторного зала, в который вел тайный проход. Но для Атталя они не представляли никакого интереса, он шел по-другому, невидимому следу, витающему в холодном влажном воздухе. Парень ушел так далеко, что больше не слышал Лоры и Клода. Он стоял в тишине и мрачной темноте, которую не мог разогнать свет одного фонаря, словно она была вязкой и осязаемой. Волоски на голове Джула встали дыбом. Он покружил по залу, входя в небольшие помещения, пока не набрел на окованную железом дверь, исписанную латынью. Аромат усилился, теперь Джулиан мог различить малейшие нотки в его звучании. О, эта сладость роз, свежесть пионов и пряность свежей древесины.
Пальцы сомкнулись на массивной ручке, и с неожиданной мощью и силой, которая никак не вязалась с тонким изящным телом юноши, он дернул тяжелую дверь на себя, и она со скрипом поддалась. Джулиан вошел внутрь и замер. В центре комнаты стоял постамент и на нем кто-то лежал. Юноша несколько долгих минут стоял на месте, боясь шелохнуться. Но ничего не происходило, тогда Джул осмелился подойти ближе, передвигаясь по самой стеночке.
Разложением или тленом не пахло. На пьедестале лежал мужчина. Время не тронуло старомодной одежды и самого тела. Джулиан затаил дыхание, рассматривая его.
Падший ангел во тьме…
Теперь юноша понимал смысл строк Астора Бонье. Такая редкая красота встречалась в этом мире нечасто. Идеальное тело с развитой мускулатурой, широкий разворот плеч, плавный изгиб шеи, изящество удлиненных кистей рук и утонченных запястий. А лик застывшего словно бы в вечном покое лица действительно был ангельским. Ровная кожа нехарактерного для человека молочного оттенка, хищный нос, выразительный разлет светлых бровей, просветленный высокий лоб, твердая линия тяжелого подбородка, говорившая о решительности и настойчивости, полоска поджатых губ. Джулиан был уверен, что этот притягательный рот при жизни складывался в частую усмешку. Парень не знал, какого цвета глаза прячутся за длинным веером пушистых ресниц, но про себя уверился, что взгляд их властный и холодный.
Джулиан вовремя поймал себя на желании протянуть руки и коснуться серебристых локонов, невесомой волной рассыпанных по плечам. Но предчувствовал, чем это могло быть чревато. Мужчина был погружен в глубокий крепкий сон вот уже много столетий. И разбудить его могло только одно верное средство.
Бесшумно юноша снял со своей спины рюкзак и расстегнул его дрожащими руками. Он надеялся на это, как только услышал пересказ дневников Астора от Лоррет. Таинственный аристократ, связанный с культом дьяволопоклонников и многочисленными убийствами, способный подарить другую жизнь. Ошибки быть не могло. Единственное существо из людских легенд подпадало под это описание.
Лоррет Бонье… Милая ласковая девочка знала о том, как не похож ее друг на остальных людей. Но вот насколько, Лора и представить себе не могла. Джулиан уберег ее от грязных подробностей своей истинной природы. Парень вытащил контейнер, занимавший весь объем рюкзака. Щелкнула крышка с замочками, и на свет показались четыре пакета с кровью, лежащие в кубиках льда. Джулиан обладал достаточными связями, чтобы достать настоящую человеческую кровь. Жутко. Да, но сейчас это не имело ни малейшего значения для юноши.
Это прекрасное создание так долго обходилось без пищи, что при пробуждении его наверняка будет терзать ужасный голод. Джулиан поежился: когда мужчина проснется, он хотел бы оказаться как можно дальше отсюда, потому что в его жилах текла горячая живая кровь, которая была намного вкуснее той, что в пакетах. Однако, чтобы проснуться и привести тело в движение, нужны время и кровь. Поэтому у Атталя предостаточно времени, чтобы убраться отсюда.
Отойдя ко входу, Джул поставил контейнер на пол и снова вытащил стилет. Лезвие резануло по запястью. Темно-красный эликсир жизни по каплям начал падать на пакеты с кровью, запах из которых так почувствовать невозможно. Все это время Джулиан не спускал пристального взгляда со спящего. Одно-единственное, едва различимое движение крыльев носа заставило юношу испариться из комнаты и мощным ударом ноги захлопнуть дверь. На несколько секунд она задержала бы… Вампира.
Атталь понесся обратно, зализывая порез на ходу и запечатывая его собственной слюной. Он и так отсутствовал непростительно долго, и бедная Лоррет все еще была в компании Клода одна. Джулиан выключил фонарь, боясь, что резкий свет только раздразнил бы пробужденного им хищника. Темнота не была для Джула помехой. Его шаги приобрели необычайную легкость и стали совсем не слышны в этой мертвой тишине…
Вот и послышались приближающиеся голоса его спутников. Раздраженный и требовательный Клода и спокойный Лоррет. Атталь влетел в коридор, и лицо его исказила яростная гримаса. Меро прижимал Лору к стене, угрожая ей своим электрошокером и требуя сказать, где находится клад. Невозмутимость девушки лишь распаляла его ярость. Но Лоррет не боялась, зная, что Джулиан недалеко и он спас бы ее в любом случае.
Тихий свист невидимого ветра, и Клод Меро заваливается на бок от точного и сильного удара по затылку. Лора едва сдержала испуганный крик: так внезапно из темноты появился Джулиан. Он быстро выхватил у бессознательного катафила шокер из пальцев и, схватив девушку за руку, потянул ее на выход.
— Что происходит, Джулиан?! — попыталась вывернуться из его захвата подруга и получить объяснения, — Клод, конечно, мерзавец, но мы не можем оставить его здесь!
— Тише, — вдруг резко приказал Атталь и бросил на Лоррет один-единственный, но очень мрачный взгляд, — просто доверься мне. Нам нужно убраться отсюда как можно скорее. Мы в смертельной опасности. Я все объясню тебе, но, пожалуйста, сейчас делай, как я скажу. Выключи фонарь, и ни слова больше.
Напуганная до дрожи девушка нашла в себе силы довериться своему другу. Щелкнул переключатель налобного фонарика, и они остались в полнейшей темноте. Джулиан подхватил пискнувшую Лоррет на руки, предварительно сбросив с нее увесистый рюкзак. Девушка обвила руки вокруг шеи парня, и он побежал в полной темноте, неслышно ступая по этим пугающим коридорам. Она закрыла глаза и уткнулась Джулу в плечо, сосредотачиваясь на его размеренно двигающемся теле и ровном дыхании.
Атталь возвращался по их старому запаху, точно ориентируясь в темном тоннеле. Его стремительному бегу не мешала даже Лоррет, Джулиан был сильнее и выносливее любого парня своего возраста. Когда позади раздалось эхо чужого крика, полного боли и отчаяния, Джул лишь сглотнул и прибавил шагу. В висках стучала кровь, за короткое время парень преодолел половину пройденного ими пути, но это не давало шанса на передышку.
Мог ли вампир, отошедший ото сна, насытиться, досуха выпив одного человека? Джулиан не знал ответа на этот вопрос и молился, чтобы они успели выйти на поверхность к раннему утру, оно не дало бы охотнику преследовать их. Так тянулись бесконечные минуты сумасшедшего марафона, пока силы Атталя окончательно не истратились. Он перешел с бега на ровный шаг и механически подметил, что они вышли из той самой развилки. До заветного люка оставалось совсем немного.
Лора поняла его состояние и соскользнула на землю, теперь они поменялись ролями. Девушка тянула за собой едва ли не падающего парня, идя на ощупь в темноте. Последние десятки метров оказались самыми сложными. И уже у самого подъема наверх Джулиан вдруг замешкался, с ужасом ощутив, что что-то, не крупнее кошки, врезалось в его спину и бесшумно залезло в рюкзак, который Атталь так и не успел закрыть в спешке. В полной тишине негромко, даже как-то насмешливо вжикнула молния и за спиной парня завозился кто-то живой.
— Джулиан? — заикаясь, позвала Лоррет, услышав этот странный звук.
— Пойдем, дорогая, все хорошо, — занемевшими от шока губами произнес Атталь, ощущая странное головокружение от сладкого аромата роз и пионов. Он даже не прикоснулся к рюкзаку и молча прошел вперед, поднявшись по стальным перекладинам, парень с силой толкнул люк. Выбрался сам и протянул руку подруге. Также молча закрыл стальную крышку и повесил замок обратно.
Пара вышла из чулана и проверила время. Было раннее утро, однако скоро должен был прийти сменщик Джула. Нужно было убираться как можно скорее.
— Твой телефон с тобой? — ровным голосом спросил юноша у Лоры, борясь с желанием скинуть с себя рюкзак и выкинуть его вместе с его чертовым содержимым обратно в катакомбы.
— Да-а, — заторможено кивнула девушка и полезла в карман.
— Вызовешь нам такси домой? — попросил Джул, медленно подходя к подруге. Он взял из ее трясущихся рук телефон, зашел в заметки и быстро напечатал:
«У меня в рюкзаке вампир. Не задавай вопросов».
Лоррет недоуменно моргнула, прочитав послание. Посмотрела на друга, на его белое, как мел, лицо и расширенные глаза, безоговорочно поверив, затем дико покосилась на сумку парня. Понимая, что пауза затягивается, Лора набрала номер диспетчерской такси и заказала машину к магазинчику на соседней улице.
Джулиан и Лоррет буквально вылетели из магазина. Их обоих трясло в панике. Джул нервно оглядывался в поисках камер на соседних домах. Возможно, кто-то видел, как вечером Клод и Лоррет заходили в кофейню, но парень так и не вышел оттуда. Конечно, его будут искать, и Атталь опасался этого больше всего. Они просто не могли объяснить, что произошло.
Вот подъехала белая машина с шашечкой, и парочка села в нее. Такси довезло друзей по нужному адресу, к дому Джулиана. И, хотя Лора и Джул жили недалеко друг от друга, они решили остаться у него. Поднявшись на седьмой этаж элитной многоэтажки, они зашли в дорогостоящие просторные апартаменты. Если бы Абэль тут побывала, ее бы разорвало от ненависти к Атталю, это жилье явно не могло принадлежать студенту-сиротке. Лоррет испытала укол совести, именно из-за нее Джулиан потерял свою стабильную работу с высоким заработком. Но парень не жаловался и уверял, что заработанные им деньги никуда не делись, а он умел экономить и накапливать капитал для дальнейшего безбедного существования.
Лоррет задернула плотные шторы и многочисленные жалюзи по просьбе Джула. Юноша отнес рюкзак в свою спальню и аккуратно сгрузил на стол, затем вышел, закрыв дверь.
— Будешь есть? — спросил Джулиан, запоздало вспомнив о гостеприимстве. Сложно было думать о чем-то другом, когда в твоей спальне находится древний монстр из легенд.
— Было бы неплохо, — качнула головой девушка и включила медиацентр, чтобы тишина не была такой напряженной. Лоррет села на кожаный бежевый диванчик в центре комнаты. Гостиная и кухня в квартире Джула были соединены.
— Ты какой кофе будешь? — поинтересовался парень, доставая куриные яйца для яичницы из холодильника.
— Все равно, главное, чтобы с коньяком, — обронила Лоррет, чувствуя, что ей необходимо выпить, чтобы не свихнуться окончательно.
— Мне, пожалуйста, тоже чего-нибудь с коньяком, — насмешливо прозвучал сочный баритон.
Руки Джулиана замерли, и он медленно повернул голову. Оперевшись плечом о дверной косяк, в небрежно-изящной позе великолепным изваянием стоял оживший вампир. Лоррет во все глаза смотрела на красивого мужчину, испуганно выглядывая из-за высокой спинки дивана. Джулиан впервые в жизни словно язык проглотил, но умелые руки бариста сделали все сами. Все это время стояло неловкое, даже какое-то комичное молчание. Юноша развернулся к своим «гостям» с чашечкой Лоры и бокалом коньяка для вампира в руках.
Взгляды Джулиана и мужчины впервые пересеклись. Атталь утонул в золотистом сиянии кошачьих глаз, но быстро смахнул наваждение и сделал робкие шаги к блондину. Тот растянул губы в ироничной усмешке, такой, какая и представлялась Джулу в подземельях. Аристократ протянул руку, беря из пальцев юноши бокал.
— А вы, как я посмотрю, знаете правила, — вампир не спеша пригубил алкоголь и прошествовал к дивану, сев рядом со сжавшейся Лорой.
Атталь напряженно молчал, не имея ни малейшего понятия, о каких правилах говорил мужчина. Но внутреннее чутье подсказывало молчать и не провоцировать, пока аристократ сам к нему не обратится. Лоррет же просто впала в ступор и потеряла дар речи, замерев под взглядом золотых глаз, словно под прицелом пистолета. Холодные пальцы требовательно взяли ее за подбородок. Вампир долго изучал лицо девушки, едва заметно принюхиваясь.
— Вы из рода Бонье, мадемуазель? — наконец-то спросил аристократ.
— Да… Господин? — её робкий ответ, в котором тонко просквозил вопрос. Эта неуверенность в обращении к нему заставила аристократа удивленно выгнуть бровь.
— Вы не знаете, кто я? — мужчина склонил голову набок.
— Много столетий о вас не было никаких сведений. Совсем недавно до моей семьи дошли дневники Астора Бонье, в которых он вспоминал о вас и хранилище в катакомбах. Но ни вашего имени, ни ваших… Ваших особенностей он не упоминал, — подбирая слова, Лора попыталась объяснить всю ситуацию, в которой они оказались, — а, найдя тайник, мы совсем не ожидали встретить там вас.
— Вот как… — протянул аристократ, поцеживая коньяк и тщательно все обдумывая, — Но про кровь вы же знали.
— Прошу прощения, Господин, какая кровь? — сжалась Лоррет и перевела взгляд на Джулиана, напрягшегося под ее взглядом, — Так ты знал?!
— Предусмотрительно надеялся, — тихо откликнулся Джул, заработав заинтересованный взгляд от вампира. Лора возмущенно задохнулась, но прикусила язык, чтобы не ругаться с другом при Господине.
— Тише, — мягко пожурил их мужчина и попросил: — лучше расскажите мне о том, что с вами произошло, подробнее. И мне очень хотелось узнать, в каком времени мне довелось проснуться…
***
Рафаэль Герен молча слушал рассказ юной прелестницы, которая, несомненно, многое смогла перенять у Астора даже спустя многие поколения. Род Бонье — его доноры, выжил и сохранил все, что он кропотливо в него вкладывал. Однако это была единственная хорошая новость. Все имущество аристократа, все нужные связи канули в небытие. Но самое страшное — полегло многочисленное гнездо. Не выжил никто: ни младшие «птенцы», ни старшие вампиры. Остался только Рафаэль. Столько знаний и времени аристократ вложил в своих верных соратников. На протяжении своей долгой жизни вампиры жили в одном гнезде, где когда-то начали свою новую жизнь, обращенные кровью Повелителя Гнезда. Встречались и одиночки среди детей ночи, но они были редкостью. Обращенные люди сильно зависели от высших вампиров: не только из-за возникшего кровного побратимства, но и в социальном плане. Никто, кроме самих вампиров, не мог научить новообращенного выживать в новом качестве. Поэтому «птенцы» всегда держались старших вампиров, которым Повелитель поручал обучение новичков. Группы вампиров жили на своей определенной территории, отведенной под охотничьи угодья, яростно конкурируя с другими гнездами и твердо держа свои границы. На самом деле, в последние года гнездо Рафаэля отказалось от открытых убийств. Они вербовали целые рода дворян, чтобы те поставляли им свою кровь за щедрую плату и покровительство. Род Бонье был одним из первых и самых многочисленных. Прадед Астора Бонье заключил с Рафаэлем договор на крови о взаимовыгодном сотрудничестве. В обмен на кровь высший вампир провел обряд над всеми членами рода, навсегда изменяя их. Бонье казались неотличимыми от других людей, но прежними они уже не были. Другие дворянские рода, принявшие вассалитет рода Герен, не дожили до сегодняшнего дня… Погружаясь в спячку много веков назад, Рафаэль и предположить не мог, что окажется в таком бедственном положении. Каким-то образом тайный орден охотников все же выследил убежище его гнезда и перебил их всех, или же это были вампиры из правительства, устраивавшие облавы на аристократов… У гнезда Герен было много врагов, они находились на самой вершине власти и когда-то держали под собой весь Париж. Сложно было сказать, кто именно истребил их семью. Аристократ поднял мерцающий печалью взгляд на юношу, мрачно разглядывающего его из-за барной стойки. Для высшего вампира, повидавшего много мистических тварей, он оставался темной лошадкой во всей этой истории. Девушке из рода Бонье Рафаэль верил безоговорочно, она просто не могла солгать ему или пойти против, вечная преданность Герену передалась ей через кровь предков. А вот мальчишка… В отличие от ничего не знающей Бонье, он не понаслышке был знаком с вампирами. Или даже сам был им. Впервые Рафаэль не мог отличить своего сородича от человека. В груди юноши билось сердце и кровь была человеческой, именно она и пробудила Рафаэля. Он не боялся солнечного света и обладал сверхъестественной силой и скоростью. Герен видел, что кожа мальчика бледная, но не настолько, чтобы его можно было принять за вампира. Идеальное сочетание обеих рас. — Кто ты? — Рафаэль поднялся и в одно мгновение оказался рядом с юношей, вдыхая его запах. Он был похож на человеческий: такой же вкусный, но не вызывающий желания впиться в глотку и утолить жажду, как с Бонье. Очень легко ощущался и вампирский дух, словно совсем недавно мальчик контактировал с кем-то из высших. — Джулиан Атталь, — представился непонятный феномен и робко сказал: — я надеялся узнать от кого-то из истинных вампиров, кто я. — Неужели ни одно из гнезд не приняло тебя? — по-настоящему удивился Герен. — Гнезд? — осторожно уточнил Джулиан, — Вы единственный вампир, с которым я когда-либо сталкивался. Все мои знания — это личный жизненный опыт и легенды. — Хм, — невнятно хмыкнул Рафаэль и впал в глубокую задумчивость, — поешьте, наконец, и мы с вами поговорим. — Господин? — позвала девушка и, наткнувшись на вопросительный взгляд, спросила: — Можем ли узнать ваше имя? — Рафаэль Герен, — усмехнулся мужчина.
