Шёпот во мгле

      Пока Джулиан и Лора утоляли голод, Рафаэль заинтересованно осматривал жилые апартаменты, в которых оказался. Особенно его заинтересовала стереосистема и прочая техника. Молодые люди усердно жевали сандвичи с серьезным выражением лица, пока аристократ игрался со светом, то включая, то выключая его, и, кажется, радовался, что теперь можно забыть о свечах и канделябрах. А экскурсия в ванную комнату сначала озадачила вампира, но потом, спустя два слива унитаза и долгого журчания воды в раковине, он просек фишку. И очень сильно обрадовался. Просто впал в неописуемое блаженство, уже мечтая набрать ванну и погрузиться в горячую воду. Рафаэль был очень чистоплотным, и в его время с принятием банных процедур имелись некоторые проблемы. Чтобы понежиться в теплой ванне приходилось гонять десяток слуг и тратить дрова на подогрев воды, что являлось дорогой роскошью для того времени.       И вот к уже сытым Джулу и Лоррет граф Герен вернулся довольным и вдохновленным научным прогрессом нынешнего времени. Атталь уже перебирал в голове длиннющий список дел. Несмотря на все свое превосходство и опыт, в современных реалиях Рафаэль был беспомощнее ребенка. Он должен многое понять и обучиться необходимым вещам. Внутренние эгоистичные установки аристократа только мешали процессу адаптации в новом обществе. Но самой главной проблемой оказалась кровь. Как убедить высшего вампира не убивать людей без разбору? И откуда брать кровь в большом количестве, чтобы не вызвать подозрение? Где взять деньги на это отнюдь не дешевое удовольствие?       Накоплений Джулиана едва хватит на оплату жилья и продуктов. Придется подключать капиталы Бонье… Но что они сами сказали бы на это? Особенно отец Лоры. Сплошные вопросы и никаких ответов. А еще нужно быть максимально деликатным в общении с гордым и независимым Рафаэлем, не привыкшим к тому, чтобы жить за счет других и в чем-то остро нуждаться…       — Господин, можем ли мы узнать о судьбе нашего третьего спутника, что настигла его в катакомбах? — осторожно спросила Лоррет, только стоило им с Джулианом расположиться на диване в гостиной, а Рафаэлю в кресле напротив.       — Он не был жертвой? — удивился вампир и, получив отрицательный ответ, виновато кашлянул, — Мои соболезнования, мадемуазель. После пробуждения я испытывал ужасный голод, и тот юноша так удачно его утолил. Все же есть во мне звериные начала, которые требуют немедленного удовлетворения первичных потребностей.       — Стоит ли возвращаться за телом? — задал более практичный вопрос Атталь и после небольшой заминки поинтересовался: — Мне стыдно за мое незнание, но как становятся вампирами?       — Не волнуйтесь, тело никто не найдет. Вы очень удачливая парочка, знаете? Я не единственная опасность, что скрывалась в катакомбах. Удивительно, что Страж не пришел по вашим душам. Но осушенное мной тело он обязательно найдет и заметет все следы, — недобро усмехнулся Рафаэль и уже более серьёзно ответил на последний вопрос Джулиана:       — Не нужно стыдиться того, чего ты не знаешь. Всегда есть что-то, чего мы не знаем. Тем более если речь идет о мире, далеком от понимания человека… От того, что я укушу, например, Лоррет, она не станет вампиром. Яд, необходимый для превращения, находится в моей крови, а не в слюне. Да, даже выпив кровь высшего вампира, без его участия человек лишь отравится, а не обретет новую жизнь.       — А превратить человека в вампира может только высший? — проявила любопытство Лора.       — Может и не высший. Но, в основном, это делает Повелитель Гнезда. Его опыт и более сильная кровь позволяют свести муки перерождения к минимуму, — пустился в объяснения граф Герен, но, видя, что молодые люди начинают путаться в новой информации, прочитал увлекательную лекцию о том, кто такие вампиры и что они едят. Лоррет и Джулиан являлись единственными его союзниками и имели право знать больше простых обывателей-оккультистов.       Рафаэль, посмеиваясь, объяснил, что не боится чеснока и осинового кола в сердце. Байка про чеснок возникла из-за тонкого обоняния вампиров, которые способны учуять запах крови за много километров. А само луковичное растение обладало очень резким «ароматом» для чувствительного носа детей ночи. Кожа вампиров прочная и поддавалась не всякому оружию, а заточенной древесине тем более. В зеркалах граф Герен отражался и, о ужас, даже мог проникать в чужое жилище без приглашения. Чего только не придумал суеверный человеческий разум. Вампир был интересным собеседником и хорошим психологом. После многочасовой беседы он смог расположить к себе едва знакомых молодых людей и с легкостью выуживал из них нужные ему сведения. Однако Джулиан все еще настороженно следил за каждым движением высшего, прекрасно понимая, на что тот способен. Рафаэлю это не нравилось, он привык видеть восхищение и доверие в глазах собратьев. Аристократу не терпелось услышать историю Атталя, но тот призрачно намекнул, что не собирается говорить о себе в присутствии Лоррет.       — Ты наверняка очень устала, — участливо заметил вампир и мягко улыбнулся, — думаю, будет лучше, если мы отправим тебя домой, отдыхать.       — А как же вы, Господин? — многозначительно качнула головой Лора.       — Я останусь у Джулиана, — ответил Рафаэль, вольготно сидя в кресле, — а ты должна хорошо отдохнуть и подготовить свою семью ко встрече со мной.       — Я постараюсь, — вздохнула Лоррет, пытаясь представить себе недовольство отца и ликование бабушки, — до встречи.       Джул проводил ее до порога и, закрыв дверь, вернулся в гостиную. Теперь они остались с Рафаэлем наедине. Мужчина сменил позу, слегка наклонившись в сторону юноши:       — А сейчас расскажи мне о себе все, чтобы мы могли понять, с чем имеем дело.

***

      Джулиан родился в семидесятых годах прошлого века. Родителей никогда не знал и рос в сиротском приюте с младенчества. Это были тяжелые годы, полные одиночества и непонимания. С детства окружающие замечали в Аттале странности не только во внешности, но и поведении. Тихий и робкий на первый взгляд мальчик давал яростный отпор всем своим обидчикам. Тогда он еще не мог точно рассчитывать свои силы и наносил противникам серьезные побои, которые вызывали у воспитательниц и учителей гневные возгласы и негодование. Джулиана наказывали, лишая ужина или запирая на пыльном темном чердаке. Однако это не возымело никакого эффекта. Мальчик был выносливым от природы и прекрасно видел в темноте.       Ближе к подростковому возрасту Джул понял, что сильно отличается от других людей. Никто из них не видел в темноте, не мог услышать сердцебиение мыши за стеной, не слышал той какофонии запахов, что окружали мальчика. Умный не по годам Джулиан никогда не задавал вопросов напрямую, опасаясь, что кто-то расскажет воспитательницам, какой он странный, и его снова запрут на чердаке. В детдом часто приходил священник, и учительницы часто о чем-то с ним шептались, поглядывая на Атталя.       Но паренек вел себя прилично и никаких странных наклонностей не проявлял… До своего двадцатилетия. Тогда Джулиан уже учился в университете и подрабатывал официантом в ночную смену. Он был молод и влюблен в свою однокурсницу, с которой встречался уже больше года. Та ночь была первой для них обоих.       Джул до сих пор помнил каждую черточку некогда любимого им лица, мягкость тела и грудной голос. Он был полон страсти в тот момент и не обратил внимания на внезапно накатившую волну темного желания, охватившего все его тело и сконцентрировавшегося в горле. Зубы стрельнуло болью, и клыки впервые удлинились, превращаясь в смертоносное орудие. Юноша припал к шее своей возлюбленной в жадном укусе, без труда пронзая тонкую кожу и добираясь до яремной вены. Она даже не сразу поняла, что произошло, онемев от ядовитой слюны, погрузившей ее в паралич. Джулиан не отрывался от беззащитного горла до самого конца. А когда звериное начало погрузилось в небытие и вернулся человек… Было слишком поздно, девушка умерла от кровопотери.       На шатающихся ногах юноша пошел в ванную смыть с груди и рта кровь. В тот момент Джулиан переживал мощнейшее в своей жизни потрясение, навсегда изменившее его. Боль от убийства любимой и наслаждение, что Атталь получил, впервые вкусив эликсир жизни. В ту ночь он обрел мощь и силу, которую людям никогда не познать. Джулиан Атталь точно уверился в том, что чужд всему людскому.       Ему с трудом удалось замести следы, обратившись к наемникам, чье тайное логово располагалось неподалеку. В то время Джул снимал дешевое жилье в неблагополучном квартале и прекрасно был осведомлен о его жителях. Среди наемников у юноши имелись связи еще с детдома. Это было его первое соприкосновение с преступным миром, в котором Джулиану было суждено погрязнуть навсегда.       Атталь успешно закончил университет и несколько лет даже проработал по своей профессии, но это не приносило тех финансов, которые молодой мужчина хотел бы иметь. Постепенно его знакомые начали предлагать ему «непыльную» работенку за хорошие деньги. Несмотря на то, что Джул казался тихим и даже немного неприветливым человеком, при общении раскрывался весь его потенциал. Парень был симпатичным, даже красивым и до чертиков обаятельным. Люди тянулись к нему, словно завороженные его удивительным голосом. Однако это не было просто природным обаянием и хорошо поставленной речью, дело было в другом. Когда Джулиан встал в ряды «черных» риелторов, клиенты едва ли в рот ему не заглядывали, летя на яркий свет, словно мотыльки в ночи.       А ближе к тридцати обнаружилась новая проблема. Джул не взрослел, застыв в двадцатилетнем возрасте. Но мир вокруг непрерывно двигался, и его знакомые и друзья начали это замечать. Атталь жил в постоянном страхе быть уличённым в том, что он не человек. Сменил место жительства, уволился с работы и купил поддельные документы, начиная жизнь с чистого листа. Оборвал все старые знакомства, но от прошлого в воспоминаниях просто так не избавиться. Страхи и вина остались лежать тяжким грузом на плечах Джулиана на всю оставшуюся жизнь.       Он думал, что проклят, обреченный на одиночество. Джулиан больше никогда не заводил отношения и отказался от физической близости с человеческим родом, боясь, что не сдержится и все снова повторится. Убийство любимой вогнало Атталя в многолетнюю депрессию. Он заметил, что застыл не только в физическом плане, но и в психическом. Джул продолжал оставаться двадцатилетним молодым человеком и все так же был подвержен влиянию сильных эмоций, не смотря на богатый жизненный опыт.       За прошедшие тридцать лет с момента появления его новой сути многое произошло в жизни Джулиана, как хорошего, так и плохого. Он получил несколько высших образований, сменил десяток работ и старался оставаться обычным. Много времени Атталь посвятил боевым искусствам и поиску себе подобных. Постоянной дымкой Джула преследовал вкус крови и обретенное могущество. Юноша изредка и понемногу пил человеческую кровь, чтобы держать себя в тонусе. Все-таки кровь была нужна ему не меньше обычной еды, и обходиться без нее больше двух месяцев Атталь не мог. Горло начинало нестерпимо жечь, и парень понимал, что теряет над собой контроль, желая впиться в горло первому встречному. Клыки удлинялись и не желали возвращаться в обычный вид.       — Ты нашел способ скрывать цвет своих глаз?.. — заинтересовался Рафаэль, выслушав рассказ Джулиана о себе. Аристократ жадно всмотрелся в темные глаза, цвет которых изначально показался ему каким-то искусственным.       — Линзы, — ответил Джул и объяснил их назначение, а затем удалился в ванную, чтобы показать настоящий оттенок своих глаз высшему.       Когда юноша вернулся, граф Герен впился в него взглядом. Облик Джулиана неуловимо изменился. Теперь у аристократа не осталось никаких сомнений — перед ним стоял сын ночи. Только у вампира могли быть слегка раскосые глаза глубокого нефритового оттенка без примеси других цветов. Рафаэль заново посмотрел на мальчишку. Он словно бы расцвел дьявольской красотой, которую так умело скрывал всю жизнь. Черты лица были утонченными, но не лишенными мужества. Острый подбородок и точеные скулы оттеняли вычерченные прямые брови и прямой, даже мрачноватый изгиб коралловых губ.       Ноздри благородного носа хищно затрепетали, Рафаэль вдохнул запах Атталя, испытывая противоречивые чувства. Он, несомненно, оказался пленен мальчишкой. Слишком необычный, нуждающийся в помощи. Высший вампир с грустью подумал, какой сильной должна быть воля, чтобы так долго подавлять свою истинную природу. От Герена не укрылся голодный, жаждущий взгляд, брошенный на него Джулом. С самого начала они оба заинтересовали друг друга. Как более опытный, Рафаэль ощущал в мальчике скрытую силу, спящую из-за того, что ее обладатель почти не пил кровь. Это притягивало и отталкивало одновременно.       Вампир, не боящийся солнца, практически не отличимый от обычного человека… Был опасен для обычных своих сородичей. Он мог выследить убежище вампира и напасть днем, когда тот находился в наиболее уязвленном положении, погруженный в дневной сон. Однако был и огромный минус у такого создания, как Атталь. Живая кровь в его венах такая же вкусная, как человеческая. Даже лучше.       Парадокс, но вместо жажды Рафаэль испытывал желание. Его очень занимал Джулиан, который, несомненно, сильнее хрупкого человека и способен вынести всю страсть высшего вампира, но при этом юноша не пропитался холодным равнодушием. После перерождения прежнее буйство чувств постепенно сходит на нет. С каждым прожитым столетием приглушаются краски, из которых соткана наша шаткая реальность. Особенно если нет того, кто стал бы вампиру верным партнером*. Графа Герена напрягало и то, что за полвека жизни Атталя ни одно гнездо не нашло его. Во времена Рафаэля десятую часть от жителей Парижа составляли дети ночи. Неужели за минувшие года численность его рода сократилась? Или это вампиры избегают Джулиана, не давая себя обнаружить?       Рафаэль был склонен ко второму варианту. Все-таки мальчик был необычным созданием, возможности которого остальным казались загадкой. Однако Джул был лакомым кусочком, если взять его под крыло и обучить всем премудростям вечной жизни, юноша станет верным союзником. Высший вампир решил для себя завоевать доверие мальчика и сделать частью своего гнезда. Если Атталь наполовину человек, значит, он способен передавать вампирские гены и иметь детей. Граф Герен любил строить планы на дальние перспективы. Гнездо, состоящее из обращенных кровью высшего и тех, кто не боится солнца… Аристократ коварно усмехнулся про себя.       — Ты вампир, в этом нет сомнений, — уверенно заявил Рафаэль, проведя костяшками пальцев по бледной скуле юноши, — но, ограничивая себя в крови, ты подавляешь свою природу, и это приносит лишь боль. Я хочу научить тебя принимать свое вампирское начало. А на вопрос, как ты появился… Возможно, кто-то из старших вампиров обратил твою мать, когда она была беременна, и яд каким-то образом передался и тебе, не убив. Другого объяснения у меня нет. Однако тот, кто сделал это, заслуживает наказания за свое невежество и жестокость. Нельзя обращать женщин во время беременности и детей до пятнадцати, реципиент умрет в любом случае, не выдержав перестройки тела.       — Но как я тогда выжил и не обратился в вампира в младенчестве? Почему остался наполовину человеком? — изумленно выдал Джулиан, не противясь прикосновениям прохладных пальцев.       — Это и занимает меня больше всего. Ты перенял себе вампирские гены, а не обратился. Логичнее было бы сказать, что вампир стал твоим биологическим отцом, но это невозможно. Обращенные вампиры способны получать плотское наслаждение, но вот вырабатывать семя и размножаться — нет, — пустился в увлекательные размышления Рафаэль.       — Думаю, нам пора оставить рассуждения о моем происхождении, Господин. Я должен многое с вами обсудить, — решительно сменил тему Джул и сходил за ноутбуком, — пересядьте поближе ко мне, пожалуйста.       Заинтригованный чудо-устройством высший вампир переместился Атталю под бок, окутав того соблазнительным ароматом. Стоило Джулиану открыть окошко браузера и начать учить аристократа пользоваться техникой, Рафаэль Герен пропал для реального мира. Они сидели в интернете до поздней ночи. Джул открыл аристократу компактную, но вместительную библиотеку обо всем. Высший конкретно залип в интернете, просматривая изменения, что произошли за время его отсутствия в мире. Его интересовало все: научные открытия, нравы общества, психология, история, мода…       В итоге Джулиан завел высшему вампиру аккаунты в популярных соцсетях, объяснив Рафаэлю, что люди большую часть времени общаются в интернете. Вместе они нашли несколько сообществ любителей готики. Джул перекинул графу Герену ссылки на группы, посвящённые вампирам, по его же просьбе. А еще Атталь обмерял Рафаэля швейным сантиметром и, определив нужные размеры, заказал в интернет-магазине аристократу одежду и обувь экспресс-доставкой. Кроме тех вещей, что были на нем, у вампира ничего не было. Габаритами Господин превосходил тонкого Джулиана.       Под самое утро Атталь удалился спать после бессонных суток. Граф Герен же с нетерпением ждал свои вещи, чтобы, наконец, выйти в мир людей, вняв уверениям Джула, что его одежда привлечет ненужное внимание. И, пока Джулиан спал, Рафаэль с неиссякаемым любопытством бороздил просторы соцсетей и Гугла. И чем больше он читал о вампирской субкультуре, тем выше поднимались светлые брови в искреннем изумлении. Очень быстро граф Герен наткнулся на предложение об образовании донорских пар для длительных отношений с «вампирами». Копнув эту тему глубже, Рафаэль наткнулся на закрытую группу уже с сексуальными практиками и вампирским уклоном. Алые губы расплылись в блудливой улыбке: прошли столетия, а нравы так и не изменились. Высший вампир, не понаслышке знакомый со всеми этими фантазиями в реальной жизни, решил пообщаться с желающими острых ощущений поближе.       Граф Герен добавился в один из закрытых чатов, и местные обитатели сразу же заметили его. Аристократ сыпал острыми фразочками и показывал глубокие познания о вампирах и всём, что с ними связано. В процессе пылкой беседы Рафаэлю удалось выяснить, в каком клубе на выходных должна состояться очередная встреча любителей готики. Личные сообщения в его профиле тут же завалили кучей сообщений с приличными и не очень предложениями*. Однако из всех претендентов достойных и интересных набралось лишь двое. С ними высший вампир и начал переписку, выпытывая нужные сведения.

***

      Джулиан проснулся ближе к вечеру и, приняв ванну, вышел в гостиную, изрядно проголодавшись. Рафаэль обнаружился на диване в компании Лоры, которую он пригласил прийти, найдя ее страничку в интернете. Девушка была изрядно удивлена таким быстрым прогрессом в обучении у Господина и ждала сообщения от Джула. Еще сонный Атталь удивленно кивнул Лоррет, приветствуя.       Рафаэль и Лора сидели в одних халатах, оживленно что-то обсуждая. Вид графа Герена не удивил Джулиана. Он сам одолжил высшему черный махровый халат, который не носил, потому что тот пришел из интернет-магазина и оказался большим для юноши. Одежда Рафаэля была отправлена в стирку, и ему просто нечего больше было надеть. Но, почему Лора щеголяла в синем атласном халатике, для Джула пока оставалось загадкой. Увидев друга без линз, Лоррет изумилась. Их взгляды столкнулись, и юная Бонье неуловимо покраснела. Рафаэль слегка улыбнулся, что-то явно задумав.       — Первый урок, Джулиан, — пояснил еще неосведомленному вампирчику граф Герен, — для вас с Лоррет. Я хочу научить тебя правильно пить кровь, не убивая своего донора и даже доставляя ему удовольствие. А наша мадемуазель Бонье должна понять, как вести себя во время кормления и не провоцировать вампира.       — Но… Господин… — ноги Джула приросли к полу, он весь напрягся. Из всех людей на Земле от его клыков последней должна пострадать Лора.       — Джулиан, — от мягкого, но повелительного тона Рафаэля по телу Атталя побежали мурашки, — чтобы перенять все, чему я собираюсь тебя научить, этот страх перед кормлением ты должен преодолеть в первую очередь. Ты доверяешь мне?       — Да, Господин, — прошептал Джул и посмотрел на Лоррет снова, — только прошу, позвольте сперва мне испытать, каково это, кормить вампира.       — Хорошо, если это ослабит твое переживание, — после недолгой паузы ответил Рафаэль, не ожидавший подобной просьбы от вампирчика. Но в его глазах застыло столько сострадания и вины, что отказать просто невозможно.       Джулиан подошел к Господину, тот усадил его рядом и попросил Лору сесть в кресло, чтобы ей было удобнее наблюдать. Атталь снял футболку, обнажив подкачанный торс и трогательно-розовые соски. Рафаэль привлек его к себе, прижав к своему боку. К удовольствию высшего, мальчик понял все сам. Его тело расслабилось, стало податливым и послушным. Герен улыбнулся, демонстрируя белоснежные клыки, наклонился к шее своей жертвы. Губы нежно коснулись гладкой кожи. Рафаэль не удержался и лизнул округлое плечико, пробуя мальчишку на вкус. Высший улыбнулся про себя, слыша, как громко застучало сердце Джула. Одно аккуратное движение, и клыки без труда вонзились в нежную плоть, но Джулиан даже не дернулся. Граф Герен тут же припал ртом к укусу, делая первые неспешные глотки. Атталь с удивлением ощутил, как по телу начала расходиться приятная истома. С удивлением Джулиан осознал, что его клыки впервые удлинились не от жажды крови, а от… Желания. Губы Рафаэля на его плече, серебристые волосы, щекочущие кожу, восхитительный аромат и сладкий яд, распространяющийся по венам.       Заинтригованная Лора не сводила внимательного взгляда с Джулиана, который явно получал удовольствие от процесса. Граф Герен, наконец, оторвался от своего донора и, облизнув испачканные губы красным языком, откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Лоррет переводила взор с одного вампира на другого, они выглядели так, словно пять минут назад предавались великолепному сексу и теперь отдыхали от пережитого наслаждения. Девушка нетерпеливо заерзала в кресле, жаждя испытать то же, что и Джул.       — Господин, неужели это всегда так… — Атталь не подобрал нужного эпитета, но высший лениво приоткрыл глаза и утвердительно хмыкнул.       — Теперь черед Лоры, не медли, Джулиан. Ей уже не терпится, — с легкой улыбкой поторопил Рафаэль.       Троица поменялась местами, Лоррет подсела к Джулу. Юный вампир обходительно притянул к себе «жертву» и стянул с нее халат. К его удивлению, все тело девушки покрывали цветные линии и точки от маркера. Атталь дернул уголком губ, посмеиваясь про себя. Господин озаботился составлением учебного пособия для начинающих вампиров, чтобы никто не напутал, куда именно нужно кусать, а куда не надо.       — Мне кажется, вам стоит сделать туториал, как правильно пить кровь, для только что обращенных, — шутливо предложил Джулиан.       — Хорошая идея. Может, кто-то из наших неопытных сородичей сидит в интернете, — серьезно протянул граф Герен, озадачив молодых людей, но тут же обратился к вампирчику: — но это потом. А сейчас аккуратно и быстро укуси Лору. Одно точное и быстрое движение челюстей, не погружай клыки глубоко, достаточно маленьких дырочек. И помни, что ты не на охоте, а Лоррет — твой добровольный донор. Но не бойся, я буду рядом и не дам причинить ей вреда.       — Готова? — спросил у подруги Джул, ощущая, как к его спине прижался Рафаэль, в любой момент готовый оттащить его.       — Да, — выдохнула Лоррет, и тогда Джулиан прижался губами к нежному запястью.       Он старался сделать все, как говорил Господин. Иголочки клыков быстро пронзили кожу, в рот хлынула горячая вкусная кровь. Однако это не свело Атталя с ума, он не потерял контроля от нестерпимой жажды. Все было совсем не так, как той ночью. Яд Джулиана проник в организм Лоры, расслабляя ее и принося удовольствие. Девушка не дернулась, и челюсти вампира инстинктивно не сомкнулись, чтобы удержать свою добычу на месте. Все прошло быстро и почти безболезненно. Джул издал трогательный мурлыкающий звук, глотая живительный эликсир, пока Рафаэль слегка не надавил ему на плечи, намекая, что хватит. Вампир лизнул напоследок свой укус, запечатывая его, и сыто откинулся на руки графа Герена.       Высший с пониманием посмотрел на разомлевшего вампирчика. Охлажденная кровь в пакетах оказалась той еще гадостью. Однажды попробовав, больше не хочется. Рафаэль не мог представить, как Джулиан на протяжении долгих лет питался только этим, а не живой кровью прямо из вены. «Мертвая» кровь для вампира все равно что холодный суп недельной давности для человека на обед. Поэтому граф Герен желал поскорее избавить Джулиана от страха перед кормлением непосредственно из донора.       — Лора, сегодня мы с Джулианом идем знакомиться с кандидатами в «доноры» и попытаемся вычислить других вампиров, — уведомил Бонье высший, — не переживай, если мы будем отсутствовать несколько суток.       — Господин? — подал голос удивленный Атталь.       — А ты как думал, — чуть насмешливо усмехнулся граф Герен, — пора дать о себе знать нашим сородичам. Да и уже можно начинать твое обучение, силы в тебе немерено. А, что касается доноров, мне хватит и вас с Лоррет. Но нас двое, а Лора одна. Нам нужны еще доноры. Когда гнездо разрастётся, «жертв» должно быть десять, как минимум. Связи нужно налаживать уже сейчас.       — Как скажете, — качнул головой Джул и сел прямо, вспомнив нечто важное, — Господин, вам нужны документы.       — О? — Рафаэль даже развеселился от такого заявления.       — Соглашусь с Джулианом, — вдруг поддержала выдвинутую инициативу Лоррет, — конечно, это все заморочки мира людей. Но, Господин, вы же хотите стать публичной личностью и контактировать не только с вампирами. А я бы доверилась вампиру с паспортом, чем без. А если в будущем вы захотите купить машину, будут нужны водительские права…       — Кто-то особо ушлый может попросить медицинскую страховку прежде, чем позволит питаться от себя, — добавил Атталь.       — Думаю, этот вопрос может решить мой отец. У него наверняка есть проверенные юристы, которые умеют держать язык за зубами, — Лоррет начала перебирать возможные варианты.       — Не переживай, Лора, — остановил подругу Джул, — у меня есть проверенный человек в законе, у которого я уже много лет заказываю поддельные документы.       — А зачем тебе поддельные документы? — недоуменно моргнула девушка.       — Когда на протяжении десятков лет тебе все еще двадцать, у многих возникают вопросы, — хихикнул Атталь, наблюдая за вытянувшимся лицом Лоррет.       — Это хорошая новость, что у нас есть проверенный юрист, — уже задумчиво проговорил Рафаэль, — мне нужен кто-то надежный, чтобы продать вещи, которые остались в тайнике. А стоят они немало.       — Тогда я назначу встречу на сегодняшний день? — спросил Джулиан и, получив утвердительный кивок, удалился в спальню вести важные телефонные переговоры.       — Господин, но как мы вернемся в катакомбы? — нахмурила брови Лора, — Я так понимаю, у вас имущества не один ящик. Чтобы вынести все, понадобятся люди. А сам тайник расположен под кафе, которое находится в частной собственности.       — Ничего страшного. Я поговорю с хозяйкой кофейни, — мягко улыбнулся граф Герен, и Лоррет уже начала жалеть бедную Абэль, — а с транспортировкой нам немного помогут. Познакомлю вас со Стражем.       — И еще… — Лору прервал громкий звонок домофона. Из спальни появился Джулиан с трубкой у уха и удивленно переглянулся с подругой. Никто, кроме нее, не знал его настоящего адреса.       — Я тебе перезвоню, Лианн. У меня тут непрошеные гости, — быстро сказал вампирчик своей невидимой собеседнице и, положив трубку, спросил: — пиццу никто не заказывал?       — Господин, кажется, это моя бабушка, — вдруг виновато выдала Лоррет, оба вампира изумленно посмотрели на нее, — я намекнула ей о вас и попросила быть готовой ко встрече. Она знает, что мы с вами уже общались… Но, где вы, я ей не говорила… Прошу прощения.       — Не извиняйся, — искренне расхохотался Рафаэль, помнящий о деятельной натуре рода Бонье, — открой дверь, Джулиан, будь добр. Не стоит утруждать мадам долгим ожиданием.