Глава 5
23 октября 2019 г., 20:00
Джулиан, не слишком искушенный в любовных делах, несмотря на свой возраст, задыхался в опытных руках Рафаэля. Высший вампир стянул с Атталя рубашку и провел руками вниз по спине, заставляя ее прогнуться. Граф Герен с удовольствием огладил поджарое тело, в мышцах которого была заключена нечеловеческая мощь. Идеальное сочетание вампирской мощи и человеческой хрупкости. Дампир. Так молоденькая девчушка на крыше нарекла Джула. Дитя вампира.
Единственное существо, способное выдержать страсть высшего и отвечать ему на равных. Рафаэль не удержался и снова укусил Джулиана, дразня и распаляя. Голова графа Герена была грубо вздернута наверх за волосы, что мужчина опешил от подобной выходки, Атталь впился ему в губы поцелуем. Бедра дампира сжались, и Рафаэль оказался в ловушке. Джулиан слегка приподнялся и качнулся вперед, имитируя секс. Прохладный влажный рот накрыл его сосок, послав приятные мурашки по груди. Высший вампир перехватил когтистые пальчики, тянущиеся к его рубашке, чтобы разорвать ее в клочья. Нельзя так неосмотрительно пускать в расход и так немногочисленные вещи графа. Рафаэль расстегнул рубашку сам и, обхватив шею Джула цепкими пальцами, скомандовал:
— Замри, — Атталь прожег высшего яростным взглядом, полным лютого сексуального голода, что дыхание спирало в груди, но выполнил приказ, принимая условия игры. Граф Герен выпустил когти и неторопливо начал проводить ими по плечам и рукам дампира, заставляя его нетерпеливо и сладко дрожать от предвкушения. Джулиан так глубоко погрузился в эротические переживания, что перестал обращать внимание на невольных зрителей, но Рафаэль помнил о них.
— Господа, у вас еще остались сомнения? Может, какие-то вопросы? — как ни в чем не бывало, продолжил прерванный разговор граф Герен, перемещая руки на спину Атталя. Мэдоко и Алан даже не сразу поняли, что обращаются к ним, настолько упоительным оказался открывшийся им вид изнемогающего от невыносимого возбуждения Джулиана. Покорный Атталь терпел изучающие касания и поглаживания Рафаэля, которые заставляли кожу гореть. Пальцы мягко пересчитывали косточки позвонков, спускаясь на узкую талию.
Тогда Джулиан не сдержался и дернулся, желая поцеловать Рафаэля. И он сделал это, даже когда чужие когти прочертили кровавую полосу по его боку в наказание. Но это не остановило дампира, обладающего высоким болевым порогом, а лишь подстегнуло.
Джул намеренно прикусил нижнюю губу клыками, раня. По зацелованным ярким губам скатилась рубиновая капелька и упала на бледную грудь. Рафаэль уже не смог это проигнорировать и поймал каплю крови губами, вовлекая Джулиана в поцелуй.
— Как вы заключите с нами контракт на донорство? — вдруг спросила Мэдоко, вспоминая некоторые детали из своей переписки с графом Гереном.
— Хороший вопрос, мадемуазель, — одобрительно хмыкнул Рафаэль, запуская пальцы под джинсы Атталя. Джулиан повернулся к Ясуде с прояснившимся взглядом, стараясь не терять голову от повелительных движений ладоней Мастера на своей упругой заднице. — Клятва на крови, магическая, если хотите. На вашей коже я вырежу знак, свою подпись…
— Клеймо? — облизнул губы Алан с нездоровым блеском в глазах.
— Нет, не клеймо, — как-то холодно усмехнулся Рафаэль и пояснил: — Клеймо я бы давно поставил на вас, если бы захотел сделать вас рабом, мсье Дюран. А знак носит только равный и достойный союзник, а не невольник. И, поверьте мне, клеймо на крови… Не лучшая участь для человека, хотя принцип ритуалов схож. Знак вампира одарит жертву не только покровительством и богатством, но и некоторыми способностями. Жертва и дитя ночи будут намертво связаны нерушимыми клятвами, поэтому я даю вам время, чтобы все хорошенько обдумать и дать свой ответ. Решение, которое вы примете, повлияет на вашу дальнейшую судьбу.
— Сколько времени вы даете на раздумья? — задумчиво сдвинула бровки Мэдоко.
— Три дня. Мы испытываем физические потребности, которые, сами понимаете, требуют, чтобы их удовлетворяли, — проронил Рафаэль, совершенно беззастенчиво тиская ягодицы Джула.
— И все будет по тем же условиям, что мы обговорили? — еще раз уточнила девушка для собственного спокойствия, — Вы берете доноров на полное финансовое обеспечение и выплачиваете нам заработную плату, предоставляете жилье и транспорт…
— А доноры должны вести здоровый образ жизни и быть готовыми по первому требованию предоставить свою кровь, — продолжил Алан, барабаня пальцами по подоконнику.
— Да, все верно. И будьте готовы, что жить мы будем в одном доме, — жестко напомнил граф Герен, по-звериному сверкнув желтыми глазами, — это для нашего с вами удобства и безопасности. Мы не единственные вампиры в этом городе, и пока неизвестно, что может произойти. Нас лишь двое, чтобы успеть спасти всех.
— Разве вы не поддерживаете связи между собой? — удивилась Мэдоко.
— Вампиры не все такие дружелюбные к человеческому роду, как мы, мадемуазель, — пояснил высший, — группировки занимают свою определенную территорию и агрессивно защищают ее, не приветствуя чужаков. Конечно же, мы общаемся, но в основном внутри своего гнезда.
— Многие из них не знают правил поведения в обществе, — вдруг порычал Атталь, напрягшись, и тут же вскрикнул. Рафаэль сощурил глаза и положил руку на оттопыренную ширинку дампира, и сжал, вырывая несчастный стон неудовлетворенного Джулиана.
— Мы с тобой обязательно обсудим взаимоотношения между гнездами, — строго наказал Рафаэль и провел языком по шее юноши, оставляя влажный след, — прошу прощения, но наша встреча подошла к концу. Все вопросы, которые у вас появятся, можем обговорить в переписке.
— Да, мы понимаем, — стыдливо улыбнулась Ясуда, смотря на Джула, распаленного и злого, напоминающего дикого кота. Будущие доноры удалились и оставили вампиров наедине.
Стоило двери закрыться, Рафаэль кинул Джулиана на кожаный диван и сдернул с него штаны, низко рыча. Теперь высший мог не сдерживаться и показать свои истинные желания. Атталь довольно усмехнулся, наблюдая подобные перемены в Мастере. Дампир стянул с себя темные боксеры, представая перед графом Гереном полностью обнаженным. Рафаэль опустился на Джула приятной тяжестью и протолкнул колено между его бедер. Джулиан со свистом втянул в себя воздух от подобного обращения с собой, его член и так почти прижимался к животу, а головка влажно блестела в тусклом красном свете. Трение грубоватой ткани чужой одежды дразняще раздражало чувствительную кожу. О, высший знал, что делать с перевозбужденным Атталем.
Беспощадные губы собственнически терзали рот дампира, а затем начали спускаться ниже. Рафаэль немного поиграл с розовыми сосками, оттягивая и слегка прикусывая. Длинные пальцы высшего окольцевали твердый ствол, Джул замычал и вскинул таз.
— Рафаэль! — сорвалось имя с губ Джулиана. По его ягодице звонко шлепнули.
— Как надо? — промурлыкал граф Герен, быстро двигая рукой по чужой эрекции.
— Мастер! — на выдохе простонал дампир, толкаясь в прохладную ладонь Рафаэля, испытывая необычайно контрастные ощущения.
— Хороший мальчик, — прорычал граф и совершенно неожиданно для Атталя, без всякого перехода накрыл ртом истекающую головку. Джул задохнулся, потрясенно наблюдая за движением светловолосой головы. Последнее, чего он ожидал, так это того, что Рафаэль возьмет у него в рот. Дампир мелко затрясся, это был первый его минет в исполнении мужчины. Граф Герен оказался дьявольски хорош в этом, умело заглатывая чужую эрекцию, он довел Джулиана до оргазма. Ступни дампира поджались от предоргазменных спазмов, он весь напрягся и вытянулся стрункой. Рафаэль не отстранился, когда заметил, что Джул начал кончать. Высший плотно сомкнул губы вокруг пульсирующего ствола и начал глотать бьющую в нёбо жидкость, не упуская ни единой капли.
Джулиан закрыл глаза, безвольно обмякая. Его быстрое сердцебиение пришло в норму, а дыхание стало ровнее. Дампир прекрасно слышал шорох снимаемой Рафаэлем одежды и пытался побороть сладкую истому и помочь Мастеру дойти до пика. Графу Герену было мало одной лишь мастурбации. Атталь лениво согнул ногу в колене и отвел в сторону, раскрываясь. Неожиданно для Джула к его шее и щекам прилила кровь. Он никому и никогда себя не предлагал.
— Не сегодня, ты еще не готов, — мягко пожурил Рафаэль, отказываясь от щедрого предложения, — перевернись на бок.
Дампир недоуменно выполнил просьбу, даже испытывая легкое разочарование. Когда все еще возбуждённый вампир устроился сзади, Джулиан спросил:
— Почему нет?
— Мальчишка! — его ласково погладили по бедру, — Анальный секс кардинально отличается от знакомого тебе. Даже с твоим болевым порогом и быстрым восстановлением без подготовки это будет больно. Я хочу делать все постепенно и вдумчиво, чтобы мы оба получали лишь удовольствие. Первый опыт очень важен, и он требует определенных усилий.
— Мастер вы хотите… Со мной еще? — оторопел Атталь, чувствуя, как чужая рука обнимает его талию, а в расщелине между ягодиц комфортно устраивается эрекция Рафаэля.
— А ты как думаешь? — в своей обычной манере усмехнулся высший вампир и сжал задницу дампира, принимая удобное для себя положение. Граф Герен начал интенсивно тереться об Атталя, тесно зажатый между упругих половинок, проводя влажной головкой прямо по расщелине, задевая анус. Сильная рука обхватила торс Джула, и он оказался прижат влажной спиной к груди Мастера. Не переставая работать бедрами, Рафаэль склонился к многострадальному плечу дампира и принялся зализывать кровавый укус, тихо мурлыкая. Джулиан слабо улыбнулся, позволяя себе погрузиться в еще не прошедшую сладкую истому. Граф Герен оказался прекрасным и понимающим партнером, оставив Атталя в блаженном покое, он довел себя до оргазма сам, не слишком настойчиво лаская потряхивающее тело Джула. Какое-то время Джулиан и Рафаэль лежали без движения, сплетя тела в объятиях, двое против всего мира. Вампир и дампир.
— Нам пора возвращаться. Ночь не вечна, — нарушил их гармонию высший, погладив прильнувшего к нему Атталя по обнаженной спине. Дампир неохотно отстранился и поднялся в поисках одежды. В уютном молчании они оделись и вызвали такси до дома.
— Так что с этикой общения между гнездами?.. — уже дома спросил Атталь, выйдя из душа.
— Все просто и сложно одновременно. Нет никакого четкого регламентированного кодекса, только негласные правила. Главное из них — чтить границы чужих охотничьих угодий. Если гнезда хотят перенести свои границы, они обязаны оповестить об этом соседей. Возможны дуэльные поединки за районы. Еще один принцип для каждого уважающего себя вампира — не убивать новообращённых. Та девчушка на крыше как раз к ним относится. Такие вампиры в нашем обществе как младенцы, еще не усвоили всех особенностей своей жизни. Обычно за их ошибки несет ответственность Повелитель гнезда, — Рафаэль строго посмотрел на Джула, — я знаю, что ее слова очень неприятны для тебя, но, пожалуйста, относись к ней снисходительно, она моложе тебя и совсем еще ребенок, не умеющий контролировать свои эмоции. Правда, мне непонятно, почему она одна гуляла по городу и следила за тобой. Младшие должны находиться в безопасном гнезде, а не патрулировать территорию.
— За время вашей спячки, Мастер, многое в укладе жизни вампиров могло поменяться. Я не исключаю, что людей обманом или даже насильно обращают, а затем вымогают деньги за кровь. И даже шантажируют тем, что обещают раскрыть их перед обществом, — посмотрев на Рафаэля печальными нефритовыми глазами, тихо произнес Джулиан.
— Младший вампир-одиночка? — лицо графа Герена посуровело, — Я надеюсь, что ты ошибаешься. Мне трудно это представить. После обращения мы очень слабы и не понимаем, как что устроено в новом мире. Оставлять новообращенных на произвол судьбы… Это один из самых отвратительных и мерзких поступков. А еще это очень опасно. Такие вампиры будут нападать на людей, не со злобы или ненависти, а от голода и незнания. Будут умирать и вампиры, и люди, все наше сообщество может пострадать от таких выходок.
Высший вампир начал расхаживать по комнате, развевая полы своего распахнутого халата. Впервые в золотистых глазах Рафаэля проявились опасные алые крапинки.
— Мы должны выяснить это, Джулиан. И если существуют такие преступники… Их ждет жестокое наказание, — граф Герен хрустнул шеей и с сожалением вспомнил свое надежное и укрепленное от вторжений извне поместье. Его гнезду будет нужен безопасный и уютный дом, где солнце и люди не смогли бы их потревожить.
Катакомбы.
Единственное место, доступное для Рафаэля. Пока не прошёл аукцион и нужная сумма не накопилась, денег на обустройство подходящего убежища не будет. А катакомбы защищали от солнца и даже предоставляли богатую добычу. Нужно только найти здание, настолько же удобное для незаметного прохода в подземелья, как кофейня. Или же… Использовать для этих целей именно «Pain d'épice». Потенциал катакомб отрицать нельзя. А еще не стоило списывать со счетов верного Стража… Но и наземное жилье было необходимо. Доноры должны жить в достатке.
— Джулиан, нам нужна укрепленная и удобная в расположении обитель. Нужно начинать поиск нужного строения, — Рафаэль начал перечислять вполголоса необходимые параметры, открывая браузер в телефоне.
Цены на недвижимость в центре Парижа графа Герена не очень впечатлили, но разозлило другое. Мода на огромные окна в половину стены. Однако ситуацию спасали защитные рольставни для магазинов, которые можно было подрубить к одному пульту управления. Еще решетки поставить и двери стальные установить — жить можно. Атталь молча выслушал пожелания высшего насчёт катакомб и показал фотографии дома, где располагалась кофейня. Там и незаметный проход в катакомбы, и достаточно удобное здание, устроившее обоих вампиров, и центр Парижа. Да и вообще, здание оказалось нежилым домом, а офисным центром, который можно попробовать выкупить или на первое время арендовать нижние этажи и взять под контроль кофейню. Без консультации Лианн, как поступить лучше, не обойтись…
Дни потекли в хлопотах. Джулиан все еще выходил на работу и прощупывал почву, расспрашивая Абэль о ее бизнесе. Лоррет встречала Атталя вечером, поддерживая легенду о том, что они встречаются. Лидия, Лианн и Рафаэль днем заседали в квартире Атталя, решая важные организационные и финансовые вопросы. Лидия и Лианн в тихую начали примеряться к покупке недвижимости, экономить на гнезде Бонье не собиралась. Граф Герен неторопливо занимался с Джулом и кропотливо развивал свои аккаунты в соцсетях, ударными темпами обрастая поклонниками. Высший вампир начал подготовку к ритуалу признания, Мэдоко и Алан ожидаемо согласились стать «жертвами».
Джулиан радовался этой новости и одновременно переживал, ведь именно ему предстояло вырезать свой знак на Ясуде. Бонье, узнав последние вести о пополнении в гнезде, долго возмущались, что вампиры не проверили молодых людей как следует. Лидия все хотела сделать запрос в полицию и в реестр недвижимости, чтобы вытащить всю подноготную. Но Рафаэль запретил это делать, уважая неприкосновенность частной жизни. К тому же высший вампир сказал, что знает о донорах все, что надо.
После выдвинутого Атталем предположения о том, что новообращённые в современное время жили сами по себе, граф Герен еще плотнее занялся своими аккаунтами. Особый всплеск активности его аудитории вызвал пост с туториалами о том, как правильно пить кровь. Джул только улыбался, наблюдая, как вновь разрисованная Лора сидела на диване (лицо они, конечно же, замазали), а вампир тыкал в неё ручкой, объясняя техники укусов и их последствия. Конечно, Рафаэль не кусал девушку на камеру, иначе бы забанили где только можно. Приходилось ограничиваться теорией. После этого в комментариях, как обычно, начались жесткие споры. Особенно высшего вампира смешили критики, которые повылазили откуда только можно и пытались научить вампира правильно пить кровь.
Джулиан же усвоил весь курс по кровопитию и теперь мог считаться сертифицированным кровопийцей (если бы Рафаэль выдавал диплом об окончании повышения квалификации дампирам). Экзаменатор в лице Лоррет это подтверждал.
Рафаэль, как и обещал, без сучка и задоринки провел операцию по перевозке своих вещей из тайника. Через несколько дней после похода в клуб, поздним вечером, граф Герен и Джулиан нагрянули к бедной Абэль. Загипнотизированная женщина содействовала вампирам и не путалась под ногами, когда к кофейне подъехали неизвестные грузовики, маскирующиеся под перевозчиков продуктов. Потайная дверь в катакомбы снова открылась.
Джулу, возобновившему питание кровью, знакомое место казалось совершенно иным. Дампир без труда видел следы чужого колдовства. Граф Герен охотно отвечал на вопросы своего ученика про магию. И в реальности все было не так, как в сказке. Волшба требовала жертв и кропотливой работы. Вампиры придумали свой собственный рунный алфавит, который использовали как средство для воплощения своих желаний. Магия детей ночи завязана на ритуалах и рунах. Сложная в создании, но долговечная и надежная вещь. Джулиан впечатлился рассказу Мастера о том, как все его гнездо расписывало стены тайника кровью убитых девушек и до хрипоты читало тайные дьявольские катрены.
Граф Герен рассказывал об этом без восторга, высший не был объят желанием убивать, но убийства невинных девушек могли спасти гнездо Герен от расправы в те далекие годы беспорядков и страха. К магии не обращались без острых нужд, потому что кровавые жертвы были непозволительной роскошью. Однако магические обряды были способны на, казалось бы, невозможное.
Например, создать такую сильную и невероятную тварь, как Страж…
***
Джулиан и Рафаэль спустились глубоко под землю и уже начали подготавливать ящики для переноски, когда высший вампир позвал единственное оставшееся в живых творение, призванное к жизни страшным обрядом, проведенным им лично. Темная сторона дампира почуяла приближающуюся опасность и начала подталкивать Джула к бегству. Он остался на месте только потому, что граф Герен стоял рядом и не выказывал беспокойства. По катакомбам разнесся протяжный, словно многоголосый вой, от которого волоски становились дыбом. Чудище оказалось очень быстрым и преодолело далекое расстояние со скоростью старшего вампира. В просторную залу тайника влетело массивное темное пятно и кинулось прямиком к вампирам, у Атталя вырвалось предупреждающее рычание. Граф Герен лишь улыбнулся и похлопал себя по бедру, скомандовав: — Не трогай, свой. Знаменитый монстр катакомб под Парком Монтсури принюхался к Рафаэлю, словно бы вспоминая. Джул молча рассматривал вампирское творение. Существо походило на волка, однако размерами превосходило даже тибетского мастифа, глаза твари пылали белым огнем и не имели зрачка, как бы ни прислушивался дампир, сердцебиения не слышал. Страж в холке доставал высокому Мастеру до середины груди, а еще имел непропорционально широкую пасть и частокол внушительных клыков, уродливо выглядывающих из-под сомкнутых губ. Тварь насторожила острые уши и, кажется, признала в Рафаэле своего полузабытого хозяина. Словно большая верная псина, кошмарный монстр прижал изуродованную шрамами морду к руке графа, выпрашивая ласку и прожигая Джулиана взглядом невыразительных глаз. Рафаэль провел по гладкой длинной шерсти ладонью, придирчиво разглядывая свое создание. — Ты вырос за время нашей разлуки. Я вообще удивлен, что ты выжил здесь взаперти. — Секта. Кормит. Меня, — вдруг раздался голос, безликий и проецирующийся, словно эхо, и звучащий так, будто говорили несколько одновременно. Атталь вздрогнул, услышав речь Стража. — Интересно. Значит, здесь все-таки есть люди, да еще и дьяволопоклонники, — не очень довольно протянул высший вампир, продолжая почесывать адского волка. — Убить? — вопросительно шевельнул хвостом монстр. — Нет, пока нет… Это можно обратить в свою пользу, — задумался граф Герен, — помоги перетащить груз наверх. — Снова. Один, — безэмоционально констатировал Страж, однако Рафаэль уловил в этом легкую грусть. — Нет. Скоро я вернусь сюда с гнездом и донорами. Запомни, то, что пахнет мной, нужно защищать любой ценой, — приказал Рафаэль, без труда перенося тяжеленный ящик. — Кто-то. Выжил. В. Бойне? Видел. Смерть. Последнего. Старшего, — волк всегда общался рублеными фразами, следующими через короткие паузы, видно, ему было трудно сформулировать свои мысли и озвучить их. — Нет, никого из прежней семьи не осталось, — ровно ответил Мастер и сжал загривок Стража, — это новое гнездо. Что ты знаешь о прежнем? Что случилось после того, как я уснул? — Немного. Тогда. Я. Мало. Что. Понимал. На. Поверхности. Шли. Бои. Пришло. Вражеское. Гнездо. Чье. Не. Знаю. Семья. Обороняла. Вас. Пришли. Люди. Вампиры. Чужаки. Союз. Младших. Убили. Сразу. Остался. Один. Старший. Велел. Мне. Уходить. Охранять. Тайник. Все, — тварь напряженно вспоминала события многовековой давности, — Потом. Тишина. Только. Прогонял. Людей. Других. Вампиров. Предателей. Рафаэль низко зарычал и ударил кулаком по стене, оставляя внушительную вмятину, по магическому контуру, опоясывающему весь тайник, пробежал сноб ярких искр. Пособничество людям в преступлениях против всей расы… Презренный поступок. За такое жестоко наказывали уничтожением всей семьи. Графу Герену сложно поверить в то, что его могущественное и опытное гнездо полегло от рук врагов. Он знал и по-своему любил каждого в своей группе. Взращенные на крови Рафаэля и выращенные им, как собственные дети, вампиры Герен уважали Короля своего гнезда. Сотни лет высший вампир опекал свою семью, растил новые поколения и даже отпускал в свободное «плавание» тех, кто сравнялся с ним рангом, как когда-то отпустили его самого. Сотни лет, положенные на повышение влияния и чистую репутацию… Десятки жизней дорогих вампиров… Ничего этого больше не было. Только сам Рафаэль и остатки Бонье. А все из-за чужой алчности и непомерной тяги к всеобщему господству. — Нужно установить границы наших охотничьих угодий как можно скорее, — сухо сказал Мастер, однако в его груди горел яростный пожар. Вампир почесал заскулившего Стража. — В катакомбы пытались проникнуть другие гнезда? — Да. С. Окраин. Я. Не. Заходил. Дальше. Центра. Защищал. Пару. Крупных. Районов. Может. Есть. Кто-то. Еще, — пояснил волк, оскалив желтые клыки. — Хорошо, можешь постепенно расширять границы при патрулировании, — дал указание граф Герен, мысленно составляя карту будущей территории гнезда… Расставлением пограничных меток вампиры занялись этой же ночью, оставив Стража бдеть в подземельях. Начали с парка Монтсури и охватили несколько прилегающих к нему районов, дойдя до дома Джула. Не такая уж и маленькая, но и не большая территория, которую можно контролировать даже двоим. Рафаэль учил Джулиана правильно ставить метки и запоминать их расположение. Сигналы для других вампиров о том, что это другая чужая зона, представляли собой кровавые отметины, хранящие следы ауры вампиров, их оставивших. Рафаэль резал свое запястье и помечал приметные указатели, а Атталь их прекрасно распознавал не только по запаху. — Сколько ходим по Парижу, ни разу не видел, чтобы гнезда обозначили свое расположение, — непонимающе хмурился Джулиан, вдыхая устойчивый аромат Мастера. — Ты просто не замечал. У клуба что-то определенно было, но слабо выраженное или очень давнее, — ответил Рафаэль и провел костяшками пальцев по напряженной спине дампира, — границы всегда сначала устанавливает Король гнезда. Чем выше ранг, тем сильнее метки и тем сложнее их оспорить. В центре Парижа, видимо, ни один высший не запрятался. Вампиры легко спрыгнули с крыши и двумя незаметными тенями понеслись в сторону дома. Джулиан, не напрягаясь, успевал за Мастером, который бежал со всей доступной ему скоростью. Это наводило Рафаэля на интересные мысли, касательно способностей дампира. Ради эксперимента граф Герен скрыл свою пугающую ауру и запах, скрывшись из вида Джула. Однако дампир незамедлительно следовал за высшим, прекрасно его ощущая. Весьма занимательная способность, которой обладали только высшие вампиры, знать о любом находящемся рядом сородиче в пределах нескольких десятков метров. Джулиан не переставал удивлять…***
В темной-темной комнате, куда никогда не проникал лучик солнца, стояло массивное кожаное кресло. Вдоль стен высились ряды книжных шкафов, заполненные бесценными книгами. Периодически шелестели старые страницы, разрывая замогильную тишину. — Господин! — в помещение вторгся посторонний, открыв тяжелую дверь и пропустив внутрь ловкую белую тень. — Роберт, сколько раз я просил меня не беспокоить в дневное время суток по пустякам? — раздался клокочущий голос, заставивший вошедшего испуганно покоситься на высокую спинку кресла, скрывающую сидящего собеседника. — Господин, это серьезно, я отошлю материалы вам, — отрапортовал Роберт, и в подтверждение его слов робко тренькнул телефон, сообщая о пришедшем сообщении. Пользуясь замешательством вампиров, белый кот с мурлыканьем запрыгнул на стол перед креслом и требовательно потерся о тонкую руку, унизанную изящными кольцами. Потянулась минута, вторая… Проигрывалась аудиодорожка видео из интернета. — Кто это, Роберт? — голос старшего по рангу вампира сочился настороженностью и возмущением. — В интернете его зовут Принцем тьмы. Непонятно откуда появившийся аккаунт, за два месяца набравший большую популярность не только в кругах готов и вампирофилов, но и среди обычных пользователей. Ведет активную деятельность по оккультному просвещению, философствует на разные темы и снимает уроки для начинающих вампиров. Как вы могли заметить, он обладает выдающимися внешними данными, благодаря чему многие бренды одежды и модельные агентства стали его замечать и приглашать на съемки. Однако он соглашается не на каждую фотосессию и берет бешеные деньги, как утверждают работавшие с ним люди. Ходят слухи, что мсье Герен является обладателем большого состояния и держит свой бизнес, — пояснил старший вампир. — Такое пренебрежительное отношение ко всему нашему сообществу! Этот идиот мало того, что взял себе имя одного из величайших Королей и лидеров нашей расы, так еще и раскрывает существование детей ночи людям, — прошипел Господин, удостоверившись в том, что мужчина из интернета действительно вампир. — Но люди не воспринимают его всерьез. Для них светлая кожа — пудра, а клыки — дело рук стоматологов, — пожал плечами Роберт. — Тогда зачем ты мне его показываешь? — начал что-то подозревать Повелитель гнезда. — Среди одиночек, живущих в центре, начались волнения. Кто-то очень могущественный установил границы новых охотничьих угодий, — мрачно сообщил вампир начальству, открыв Гугл-карты и ткнув на определённую область. — Рождение нового гнезда? — новость встревожила босса, и он поднялся с кресла, блеснув алыми глазами в темноте. — Да. И все это на территории парка Монтсури, — дёрнул щекой Роберт, внутренне поежившись. — Известно об этом стало только сейчас?! Почему гнезда в центре столицы бездействуют?! — прорычал Ивон, Король гнезда Риаль. — Господин, вы сами знаете, что это место проклято. После того, как последний из Гнезда Герен пал, другие вампиры так и не смогли ужиться на освободившейся территории, однако повсюду их преследовали неудачи и со временем никто больше не пытался занять опустевшие территории. Многие считают, что Герены прокляли весь наш род за предательство. Веками вампиры ждали мести Рафаэля Герена, но ничего не происходило. Для нас все превратилось в далекие сказки. Больше не осталось высших, которые бы могли рассказать об этом, — напомнил очевидное старший. — Этого просто не может быть, — медленно проговорил Риаль, — Древний в Париже. Как он выжил в той бойне, почему дал своему гнезду пасть? Где был все это время? Не время делать поспешных выводов, наблюдай за ситуацией, пока не будем вмешиваться. — А кто еще, Господин? Я не уверен, но Рафаэль устанавливает старые границы своего гнезда, а когда-то, напомню вам, они охватывали весь центр Парижа. Разве кто-то из высших осмелится на подражание? Не в таких масштабах, — запальчиво начал Роберт. — Древние не такие! — отрезал Ивон, потрясывая телефоном в руке. На экране была открыта фотография растянувшегося в кресле Рафаэля в полурасстегнутой рубашке, — Высшие за пять сотен лет это высоко интеллектуальные и нравственные создания, а не ловеласы с обложек женских журналов! — Как скажите, Господин, — вздохнул старший вампир, промолчав про детскую наивность и идеализацию исторических персон Ивоном, — и еще одно. Границы тех территорий патрулирует дампир… — Что?! Дампир, который живет под боком у вампира?! Да они там совсем рехнулись! — распалился Риаль, сотрясая воздух гневными воплями, — Только охотников из Румынии нам не хватало, еще и в заговоре с лже-Древним. Мы только изгнали этих выродков из Франции десятилетия назад. И вот опять! — На этот раз Румыния не причем, — странно кашлянул Роберт, — его видели раньше в этом районе, выделялся совсем слабо, думали, нашей крови совсем немного… Но, видимо, дампир не питался и скрывал свое присутствие. Местные вампиры его игнорировали и не выявляли себя. Но теперь очевидно, что человеческое отродье примкнуло к новому гнезду и верно ему. А кто-то даже говорит, что у дампира глаза как нефрит. Ничего не напоминает, Господин?
