Хоббитянка, повстречавшая на своём пути ведьму

— Что с твоими волосами? — О, — смущённо отозвалась девушка и взяла в руку прядь своих волос. — Мои волосы, — она задумчиво и с интересом рассматривала их, что неимоверно забавляло её собеседника. Наконец она собралась с мыслями и подняла на него глаза, чувствуя неловкость от открытого взгляда незнакомого молодого гнома. — Мои кудряшки постоянно мешали и лезли в глаза, а когда я начинала работать — это сущий кошмар! Поэтому мне предложили их отстричь, — она проникновенно произнесла последнюю фразу и внимательно уставилась в глаза мужчины, пытаясь увидеть там весь тот ужас, который постиг её тогда. Но собеседник думал о другом. — Поэтому они местами прямые, а где-то курчавые? — по нему было видно, что он хотел их потрогать, но не решился. Тереза не предлагала. — Из-за того, что я отстригла волосы? Нет же, — хоббитянка тихо засмеялась, и гном сразу же улыбнулся, всегда готовый отвечать озорством. — Ведьма приготовила раствор из смеси трав. С помощью него мои волосы могут быть прямыми и гладкими, тогда я могу спокойно их заплести, но местами они всё равно курчавятся, как ты говоришь, — пояснила она, ничуть не удивляясь чужому любопытству. — Но зачем она это сделала? — спросил гном, не поверив, что Тереза согласилась на это добровольно. — Если ты постоянно ищешь какие-то травы, будучи налегке, чтобы травы точно влезли в походный рюкзак, — объяснила она, опережая все слова о том, что это небезопасно. — Волосы постоянно мешают, цепляясь за ветки или закрывая обзор. — Почему ты тогда просто не заплела косички? — не сдавался смешливый гном, впрочем, уже готовый после её ответа присоединиться к своим друзьям. — Я пробовала так делать, правда, — она невольно начала оправдываться, увидев, что её забава ему не понятна, — но когда я ошиблась с пропорциями и моё зелье взорвалось, мои волосы чуть не вспыхнули. Тогда я подумала о том, что мне действительно проще было бы их заплести, как посоветовала ведьма, а уже после закалывать. К тому же вы, кажется, не знакомы со структурой волос хоббитов, — она озорно улыбнулась, опуская взгляд и поглаживая одну из своих кос спереди. — Ты владеешь чарами? — резкий вопрос заставил её испуганно обернуться и увидеть, что их разговор слушали ещё двое гномов. Остальные были заняты тем, что следили за спором молодого черноволосого и хитроватого рыжего гномов. Вопрос задал один из самых высоких представителей своей расы с тёмной гривой волос, разбавленной редкими седыми прядями, добавляющими возраста мужчине. — Я не много умею, — смущённо ответила и отвернулась к окну, не выдержав требовательного взора синих глаз. — Ведьма научила меня в благодарность за мой труд. — И что такого ты делала? — продолжались вопросы, сопровождаемые задумчивым взглядом, но Тереза не могла этого видеть. — Да по хозяйству вот помогала... за ребёночком следила. За травами ходила. Скот пасла. А она из меня преемницу хотела сделать, но вот не дано мне. — Преемницу? — к их небольшой компании присоединился Гэндальф Серый — его-то хоббитянка знала, как же не знать мага, который ежегодно развлекал их чудесными фейерверками? Она в конец смутилась ещё оттого, что взгляд мага был такой же серьёзный, как и у всех, кто находился подле него. Невдомёк ей было знать, что не все могут повстречать на своём пути ведьму, которая доверит ребёнка и решит учить своим мудростям. — Она так сказала, — ответила светловолосая хоббитянка и пожалела, что не зашла к господину Бэггинсу на следующий день, раз уж сегодня тот принимал гостей. Сам Бильбо Бэггинс уже простился со спокойным вечером и смирился с тем, что сегодняшние нежданные гости не уйдут до завтрашнего утра. А может и ещё дольше. — А как же звали эту ведьму? — лукаво спросил Гэндальф, скрывая улыбку, вызванную смешной девчушкой, в бороде. Но Тереза заметила исходящие от его глаз лучики морщинок и почувствовала заметное облегчение. Не привыкла она, когда находящиеся перед ней мужчины долго не улыбались, а то и вовсе не начинали смеяться. — Мерелин. — Мерелин? — задумчиво переспросил маг и начал набивать трубку, желая поддаться своим мыслям. — Ты знаком с ней, волшебник? — тут же заинтересовался синеглазый гном. — Знаком, Торин, знаком. И что-то подсказывает мне, что мисс Бэльбигшот не так проста, как пытается нас заверить. К Мерелин приходят не всякие и, уж тем более, не уходят прежними, — они вдвоём проводили взглядом уставшую от вопросов девушку, которую увёл за собой такой же уставший мистер Бэггинс. Он-то заметил, что Тереза ограничилась сегодня лишь полдником. Так что он намерен был поужинать вместе с желанной в его норе гостьей. Уходя, Тереза заметила, что Гэндальф и гном по имени Торин продолжили переговариваться и, судя по всему, о ней, раз так невежливо поглядывали на неё, пока она не скрылась в другой комнате. Молодой весёлый гном, что первый подошёл к ней с расспросами, сейчас стоял рядом с младшим братом, как могла подумать Тереза, который явно проигрывал в споре. А седовласый гном, что чаще всего был подле Торина, сейчас тоже набивал свою трубку, сидя у окна. Да и все сейчас потихоньку начинали готовиться к вечернему перекуру, и в норе повисла долгожданная тишина, коей воспользовался Бильбо Бэггинс. — Какие эти гномы невоспитанные, — ворчливо приговаривал хоббит, пока искал по кухне остатки еды, а она присела за стол, положив на него руки, — какое неуважение к традициям и личному времени. С этим Тереза была не совсем согласна. Тереза была начитанным хоббитом, так же, как и уважаемый мистер Бэггинс. Она знала, что гномы рьянее прочих чтят свои традиции, но не решилась возражать мистеру Бэггинсу, потому что тот был таким же ярым защитником традиций — это было известно каждому хоббиту, который мог даже не знать лично Бильбо. Да, возможно, между ними больше общего, чем того хотелось возмущённому хозяину норы — Тереза это видела. Невысокий рост, любовь к традициям... и вкусной еде. Тереза не сдержалась и весело хихикнула в ладонь, но Бильбо услышал это и обернулся, с нежной улыбкой наблюдая за тем, как его племянница уплетает собранный им ужин за обе пухлые щёки. — Хоть что-то есть приятное в этом рассаднике балагана. Тишина, ласкавшая слух, пока они готовились наслаждаться дивным вечером, прервалась. Гномы начали петь. А притихшие хоббиты с трепетом слушали, о чём поведают их гости. Мы придём сквозь мглистых гор хребет, В пещере там не брезжит свет. Ветра стонали в мраке ночном, Шептали ветви всё о своём. Багровый всплеск нам нёс конец, Заполыхало всё огнём. Да, пожалуй, в гномах и хоббитах есть много общего. Например, любовь к дому. Тереза хотела было дослушать их песню, спросить подробнее, о чём плачут гномы, но сама не заметила, как поддалась чувству защищённости, исходившему от гномьего пения, и уснула прямо за кухонным столом. Бильбо обратил внимание на это не сразу, зачарованный единым голосом песни, и лишь когда засвистел чайник, поставленный, чтобы заварить листья, принесённые его племянницей, он увидел, что та с улыбкой спит, сморённая чувством сытости и тепла. Он отнёс её наверх, в свободную комнату, по пути встречая сонных и утомлённых путников, которые с улыбкой провожали их взглядом и направлялись в сторону кухни. Некоторые ещё остались, чтобы обсудить не до конца решённые вопросы за кружечкой чая. Разложенные на ткани травы заметил гном с седыми волосами, собранными и закреплёнными в косу на затылке, — Дори.

***

Бильбо Бэггинс был достопочтенным хоббитом. К его советам прислушивались, его поступки уважали. У него были свои странности, к которым он с годами становился равнодушен, и свои предпочтения в жизни, к которым он с каждым днём всё больше прислушивался. Так ему казалось. Так казалось всем. Пока в его жизни не появилась смешливая кудрявая племянница, постоянно носившая подаренную им шапочку. Не то чтобы Бильбо был недоволен этим фактом, наоборот, это было приятной неожиданностью, которую преподнесла ему маленькая девчушка. Но если бы он знал, как дорог для Терезы Бэльбигшот его подарок, впрочем, купленный не в самой дорогой лавке и не совсем от сердца, то Бильбо подарил бы куда более дорогую вещь, достойную малышки. Это было в его духе. Он считал, что может компенсировать недостаток внимания с его стороны дорогой игрушкой. Однако с годами, когда Тереза начала взрослеть, он стал замечать, что юная хоббитянка становится всё равнодушнее к вещам, подаренным им, и всё больше ценит вечера возле камина с кружкой ароматного чая, когда она с раскрытым от восхищения ртом допоздна слушала его выдуманные и не совсем рассказы. Сначала ему было неловко делиться своими историями, но со временем он поднаторел и сам в нетерпении стал ждать этих вечеров. И так же, как и Тереза, был не согласен, когда приходила её мать и с благодарной улыбкой забирала сонную девочку. Так было всегда. Так будет продолжаться. Бильбо менялся вместе со своей племянницей и вместе переживал время, когда она из капризного ребёнка становилась прекрасной невестой. Тереза никогда не боялась трудностей перед тем, как вымолить прогулку в ближайшем лесу у ворчливого мистера Бэггинса. Бильбо стал замечать, что и окружающие стали по-другому к нему относиться, когда он становился добрее и терпимее даже к старине Туку, который постоянно забывал отдавать одолженные вещи. Но однажды, вечером, Тереза не пришла к нему. И на следующий день тоже. На третий день хоббит отринул все отговорки и решительно пошёл в гости к Примуле Бэльбигшот, матери Терезы, где всегда был желанным гостем. Она его встретила спокойной улыбкой, и Бильбо почувствовал, как у него отлегло от сердца. Примула впустила его в дом, пригласив поужинать, и он не отказал. За трапезой выяснилось, что Тереза ушла далеко на Восток, чтобы встретить батюшку, которого призвали в поселение людей, близ самого Рохана. Тот хотел принять завещание родственника по линии людей. За день до приезда от него пришло послание, что он задержится ещё на пару месяцев, по причине того, что нашёл себе временное местечко с приличным заработком. Да, согласился в уме Бэггинс, близ Рохана действительно живёт их родня, а семейство Бэльбигшот действительно нуждалось в деньгах. От предложенной им помощи они гордо отказывались. Так Тереза решила свидеться с любимым отцом, не дожидаясь приезда, и передать гостинцы от дорогой жены. — И вы её отпустили, милая Примула? — спросил тогда Бильбо. — Да разве же её удержишь, — с улыбкой ответила женщина. Тут она была права. Непоседливый ребёнок был приспособлен к путешествиям, а опасности её не волновали. Впрочем, как и всех хоббитов, не привыкших переживать о чём-то, кроме праздников, веселья и плотного ужина. Бильбо Бэггинс не был исключением, поэтому терпеливо дожидался возвращения любимой племянницы, заготавливая подарки, чтобы вручить их по приезде девушки. Тереза прибыла почти что через год, повзрослевшая, похорошевшая, но с глазами, полными печали. Девушка старалась улыбнуться, но её губы дрогнули, когда она увидела встречающих её мать и дядюшку. Зарыдала, только коснувшись головой груди матери. Была она горевестником в их большой семье. Не нашла она своего отца — пропал без самой малой весточки. А позже Бильбо заметил, что изменилась Тереза не только внутренне, но и внешне. Носила нарядные платья только по праздникам и на свидания, волосы её были в странной причёске, сложенной из свалянных чем-то волос, украшенных различными бусами и заколками. По вечерам она теперь предпочитала ходить не к нему, а в лес, чтобы собирать травы да ягоды, свою комнату преобразила так, что та стала больше походить на какой-то склад, где всегда были баночки, скляночки и горшочки с непонятными снадобьями. Потолки украшали подвязанные и подвешенные пучки трав. Позже она стала записывать и зарисовывать что-то в толстую книжонку, что преподнёс ей сам Бильбо, не так радостно поздравляя с приездом. Погружаясь в свои записи с головой, она всё больше отдалялась даже от своей матери. Так прошла ещё пара месяцев, вгонявших в тоску всё семейство Бэльбигшот и Бэггинсов, в тоску по милой девчушке, что прежде радовалась даже пролетевшему мимо шмелю. Пока с приходом следующего лета она не бросилась на шею своему дядюшке, слёзно прося прощения за то, что поддалась тоске и унынию, за то, что похоронила раньше времени отца, за то, что противны стали для сердца былые поводы для радости, за то, что решила она, будто раньше времени повзрослела. Тогда она и стала вновь смеяться, уходить с головой в веселья на праздниках, снова сидеть по вечерам у камина и слушать рассказы мистера Бэггинса, а также помогать в хозяйстве, что делала раньше лишь вполовину, бережёная заботливой матерью. Но не изменились её привычки носить странную причёску с удобными платьями и ходить в лес за травами, чтобы готовить полезные снадобья, лечившие всё население Шира. Прославилась она как молодая знахарка. А на деле Тереза всего лишь повстречала на своём пути ведьму. Так и зажил, как в старые добрые времена, мистер Бэггинс, успокаивая все свои печали и горести улыбкой любимой племянницы, что теперь всегда сама заваривала вкусные чаи, самолично собранные. Пока в один день его не потревожил волшебник в серой шляпе, а в свежеокрашенную дверь не постучали гномы.

***

Когда Тереза проснулась, была пасмурная погода и только-только начал накрапывать дождь, а потому она, всего лишь маленький хоббит, не смогла противиться соблазну природы и вновь убаюкалась. Перед окончательным пробуждением из-за туч ласково выглянуло солнце, и Тереза встретила это утро с улыбкой и мыслями, что после дождя в лесу свежо. Утро хоббитов всегда отличалось от утра других народов Средиземья. Не то чтобы малый народец был в этом уверен, но предпочитал так думать. Тереза оделась в удобное платье с передником, закрепила на волосах бусинки и накрыла их шапочкой, умылась холодной водой из бочки, что стояла во дворе, и готова была помогать матери по дому. Она поставила приготавливаться первый завтрак, взяла большую плетёную корзину и пошла в лес — собирать травы. По возвращении её встретила немного сонная улыбка Примулы Бэльбигшот — её маменька не так хорошо переносила дожди, как она. Они вместе позавтракали, в обязательном порядке убрав за собой, а после, пока мама ставила котёл на огонь для второго завтрака, Тереза ушла в свою комнату, чтобы разложить на подоконнике цветки белладонны и листья ароматной душицы, заботливо поправляя тряпочки. Она взяла свою любимую книжицу, с которой никогда не расставалась на долгое время, чтобы освежить в памяти свойства растений и выбрать, какой рецепт она использует сегодня. Не забыть бы, что мистер Бэггинс просил занести какое-нибудь снадобье для крепкого сна. Этого снадобья у хоббитянки было много — жители Шира трепетно относятся к своему здоровью и очевидно беспокоятся, если спят не так крепко, как раньше. Выбор пал на заживляющие мази — вчера она заметила, что у местных ребятишек, резвившихся на недавно выложенной дороге, были разбиты коленки. Так она провозилась до самого вечера, немало вспотев от жара котелка и быстрых движений, позволяющих сохранить все свойства трав. Пыльное отражение показало, что причёска оставалась такой же безупречной, а вот случайный взгляд на одежду дал понять, что к ужину стоит переодеться. Тереза спокойно затягивала платье, грустно рассматривая топор, весящий над кроватью, но вдруг замерла и как ошпаренная вылетела из комнаты. Потом забежала обратно, взяла приготовленный заранее мешочек и пошла на кухню к матери, которая как раз готова была подавать ужин. — Маменька, я к мистеру Бэггинсу! — и быстро шмыгнула за входную дверь, заметив, как рассерженно нахмурились брови Примулы. Она не была против посещения Бильбо, но не в такой же поздний час! Тем более дочь можно было ждать не раньше завтрашнего утра — она уже знала, что и Тереза, и мистер Бэггинс всегда теряли счёт времени. А Тереза уже сбегала вниз по холму, чтобы потом снова на него забраться. Ненадолго остановилась, чтобы привести в порядок дыхание и радостно улыбнуться. И только сейчас она, наконец, заметила, что в норе стоял необычный для этого места шум. У мистера Бэггинса были гости.