Часть 11
12 сентября 2019 г., 22:04
Макленд Эймс изучал лица людей, стоявших рядом с ним, и обнаружил, что у всех была одна и та же реакция: никто не знал, что происходит. Загадочный телефонный звонок Миссури предупредил его, чтобы они как можно быстрее ехали к «Раковинам». Вид природы был прекрасен. Место, которое Макленд хотел бы видеть при более благоприятных обстоятельствах.
Бобби советовал не говорить Гриффину о предупреждении Миссури, но Макленд действовал на благо всех мальчиков. Он пытался сделать то, чего хотел бы от него Джим. Сайласа они ожидали увидеть, а вот Харланда Сойера — нет. В руке он держал фонарь, как и Сайлас. Троица стояла, прижавшись, друг к другу, явно не доверяя ситуации.
— Какого черта он здесь делает? — прошипел Бобби, шаркая ботинками по земле. — Его не приглашали.
— В этом замешан его сын. Он имеет право быть здесь. — Мгновение назад они слышали приглушенный грохот, доносившийся из горы, и теперь все нервничали.
— Я ни разу не видел, чтобы он «беспокоился» о ребенке, с тех пор как мы с ним знакомы. Я не куплюсь на это дерьмо про обеспокоенного папашу. Придурок просто сует свой нос в дела Триады.
Макленд провел пальцем по лбу. Бобби волновался, а неспособность действовать делала его еще более нервным.
— Не обращай на него внимания, Бобби. Миссури сказала, что мы должны быть здесь. Наша единственная забота это мальчики.
Бобби фыркнул. Доктор снова перевел взгляд на глубокий пруд, наблюдая, как луна безмятежно отражается на его поверхности, придавая белому известняку сияние. Густая растительность и лес вокруг водоема создавали иллюзию одиночества, но взгляд Макленда продолжал блуждать, в поисках его сыновей.
— Миссури редко ошибается в таких вещах. Она знала о Джиме.
— Но Калеб не успел туда добраться. — Свет от фонаря Бобби метался по земле.
— Кое-что должно было случиться. — Макленду пришлось напомнить себе о жестокой ограниченности любого психического дара, включая его. — Экстрасенсы ни в коем случае не всеведущи.
— Я не просил подробного отчета, но не против небольшого намека. — Сингер посветил фонариком в лицо Макленда, но когда заговорил Гриффин, направил его на чернокожего экстрасенса.
— Кто-то приближается.
Макленд был рад, что их прервали, и наблюдал, как Портер, склонив голову набок, пошел по большим мокрым камням к краю воды.
— Это мальчики?
— Я чувствую только психическое присутствие. — Гриффин посмотрел на него. — Это может быть Илайджа или Калеб.
— Где? — спросил Бобби.
Макленд снова перевел взгляд на водоем. В скальных образованиях не было видимого отверстия, через которое мог бы пройти человек. Оставалось только вынырнуть из воды, и мальчики плыли к возвышенности из горы.
— Вон там. — Сайлас направил фонарик на самый дальний край, у основания скалы.
На воде появились пузыри за несколько секунд до того, как Илайджа и Джошуа всплыли на поверхность. Макленд двинулся вперед, но Бобби прижал руку к его груди.
— Полегче, не спеши. — В лунном свете блеснул металл пистолета Бобби. — Не забывай, что ты терпеливый.
Но беспокойство делало Эймса безрассудным. Забота о сыне, Дине и Сэме была превыше здравого смысла. Они должны быть готовы ко всему, особенно когда рядом Гриффин, Харланд и Сайлас.
— Где они?..
Вид мокрого спального мешка, неловко зажатого между Илайджей и Джошуа, когда они почти вышли из воды, остановил вопрос Макленда, дыхание у него перехватило. Потом из воды появился Итан, держа другой конец мешка, и, спотыкаясь, последовал за братом и Джошуа.
— Вот дерьмо.
Макленд повернулся к Бобби, узнав в его голосе собственный страх. Они оба поняли, что походное снаряжение — это самодельная сумка для тела. Доктор молился, чтобы это был Йен.
— Джошуа?
Сойер встретился с ним взглядом, и, казалось, понял, о чем спрашивает Макленд.
— Они идут, — тихо сказал он.
Тиски отпустили сердце Макленда. Бобби и Сайлас по колено вошли в воду, предлагая помощь с тяжелым грузом.
— Мы поможем, ребята, — сказал Бобби.
Илайджа покачал головой.
— Мы сами.
Макленд не был уверен, дрожит ли голос мальчика от холода или от волнения. Он открыл рот, но замолчал, услышав вопрос Гриффина.
— Где Гидеон?
Дин, Сэм и Калеб всплыли на поверхность. Макленд заметил, что Сэм стоит между старшими охотниками, выглядя усталым, но живым. Слава богу, все трое были живы.
— Отвечайте мне. — Гриффин стоял перед Илайджей, который вместе с Итаном и Джошуа добрался до скалистого берега вместе с телом Гидеона.
Макленд провел рукой по волосам.
— Гриффин…
— Ты слышишь меня, Илайджа? Итан? — Голос Гриффина повысился, когда он вошел в воду. — Где, черт возьми, Гидеон?
Сайлас положил руку на плечо Портера.
— Гриффин, дай им…
— Он мертв! — закричал Итан. Он с глухим стуком уронил свой конец спального мешка. — Хочешь посмотреть, что с ним сделал этот ублюдок? Давай, Гриффин. Посмотри. Посмотри внимательно!
Взгляд Гриффина упал на зеленый спальный мешок. Он сделал неуверенный шаг назад, рука Сайласа упала с его плеча.
— Нет… это невозможно.
Макленд бросил взгляд туда, где Бобби помогал мальчикам выбраться из воды. Отец в нем жаждал подойти к ним, все трое выглядели измученными и ранеными. Но долг по отношению к положению Ученого удерживал его на месте.
— Что случилось?
— Его убил этот сукин сын. — Итан повернулся к Макленду, его голос дрогнул. — Я ничего не мог поделать.
— Конечно, нет. — Эймс придвинулся ближе, не отрывая взгляда от Итана. — Ты бы защитил его, если бы мог.
— Кто? — прорычал Гриффин, сжимая в руке зеленый спальный мешок. — Кто это сделал? Один из Винчестеров? Полукровка?
Джошуа отступил назад, подальше от группы, ближе к отцу. Макленд свирепо посмотрел на Портера, но сказать ничего не успел, потому что Илайджа внезапно встал между своим близнецом и Гриффином.
— Нет. Они не имели к этому никакого отношения. Это все ты, Гриффин. Тебе некого винить, кроме себя.
— Я виноват? Ты сошел с ума? — выпрямился Гриффин.
— Нет. Мы потеряли брата. — Илайджа положил руку на грудь Итана, то ли для контакта, то ли для того, чтобы удержать близнеца подальше от Гриффина.
— Я бы никогда не причинил вреда Гидеону. Он был мне как сын.
— Тебе следовало подумать об этом, прежде чем доверять таким, как Йен Гастингс. Ты поставил его в идеальное положение, чтобы сеять хаос во всем, чему ты нас научил. — Илайджа покачал головой. — С таким же успехом ты мог зарядить пистолет и сам выстрелить в Гидеона.
— Где Йен? — спросил Макленд.
— Я убил его, — ответил Джошуа, поворачиваясь к отцу. — Фишер тоже мертв. Демон сбежал, но никакие секреты Братства не были скомпрометированы.
— Итан… — начал Гриффин.
Илайджа протянул руку, чтобы остановить попытки Портера обойти его.
— Держись подальше от моего брата. Мы не хотим с тобой разговаривать.
— Илайджа, ты не можешь всерьез верить, что я желал зла Гидеону. Я виноват только в том, что доверял Йену, не более того. Я никогда не вступал в сговор с демонами. Я не участвовал в его плане уничтожить Братство. — Сказал Гриффин.
— Не так, как в прошлый раз, да? — Итан скрестил руки на груди. — Когда вы с папой замышляли похитить Винчестеров и Ривза, чтобы убить пастора Джима?
— Что?
Макленд бросил быстрый взгляд туда, где Бобби все еще ухаживал за мальчиками. Сэм сидел на каменистой земле, вытянув раненую ногу. Дин перевязывал рану бинтами из аптечки Сингера. Ни один из мальчиков не встретился с ним взглядом, но Калеб поднял глаза и доктор прочел вину в глазах сына. Он вздохнул и снова посмотрел на Гриффина.
— Не думаю, что сейчас время обсуждать прошлое. — Эмоции были слишком сильны. Гидеон был потерян для них. Боли было более чем достаточно.
— Ты доверяешь Винчестерам больше, чем мне? — продолжал Гриффин, перекрывая какофонию ночных звуков. — Ты знаешь меня всю свою жизнь.
— Тогда скажи мне, что ты этого не делал, — Итан упал на колени, вцепившись в угол спального мешка. — Просто скажи. Скажи, что ты не уговаривал отца помочь тебе похитить их. Скажи это. Сейчас же.
Макленд понял, что Гриффин не в состоянии сделать то, о чем просил Итан, потому что Илайджа обнаружит откровенную ложь. Он бы пожалел Портера, если бы не видел душевной боли на лицах близнецов.
— Нам нужно уходить отсюда.
Гриффин проигнорировал Макленда.
— Вещи не всегда черно-белые, Итан. Ты не был достаточно взрослым, чтобы понять.
Итан дернул край мешка, выкручивая из него воду.
— Сукин ты сын. Из-за тебя убили папу… а теперь и Гидеона. Я, твою мать, доверял тебе, любил тебя как отца.
— Но теперь все кончено. — Илайджа положил руку на плечо брата в знак солидарности. — Мы больше не будем участвовать в твоих планах, Гриффин.
— Что это значит?
— Это значит, что Гидеон умер, чтобы защитить Стража. Истинного Стража, и мы не опозорим его жертву.
— Позволь мне объяснить тебе все более доходчиво. — Итан указал на Калеба, Дина и Сэма. — Мы на их стороне.
Илайджа шагнул ближе к Гриффину.
— И если ты пойдешь за ними, тебе придется сначала пройти через нас.
— Вы, ребята, не понимаете, о чем говорите. — Харланд шагнул вперед, не обращая внимания на сына. Макленд почти забыл, что он прячется за кулисами. — Вы оба пережили шок и плохо соображаете.
— Напротив, я считаю, что они совершенно ясно выразили свою позицию, — сказал Джошуа, подходя ближе к Итану и Илайдже. — Они сделали свой выбор, как и Гидеон. Как и я.
Харланд встретился взглядом с сыном.
— Похоже, я слышу слова твоей матери, сынок. Попробуй еще раз.
— Ты слышал их, Харланд. — Макленд двинулся вперед, глядя на Гриффина, Сайласа и Харланда. — Теперь вы все должны выбрать. Война началась. — Он перевел взгляд на плащаницу Гидеона. — Жертвы растут. Мы будем страдать еще больше. Братство должно быть объединено, если мы планируем победить, как во времена Сэмюэля Кольта. Вы сражаетесь с нами или против нас. Нет серой середины.
— Гриффин, может, нам стоит… — начал Сайлас, но Гриффин холодно взглянул на него, заставив замолчать.
— Мы будем сражаться сами, Макленд, но не вместе с тобой и твоим фарсом будущей Триады. — Он повернулся к Итану и Илайдже. — Я искренне надеюсь, что вы оба осознаете свою ошибку, ту же ошибку, что совершил и ваш отец, прежде чем закончите как Гидеон.
Итан бросился к Портеру, но Илайджа удержал его.
— Не сейчас. Не здесь. — Сказал он брату.
Макленд взглянул на Харланда.
— Ты считаешь так же?
Харланд посмотрел на Джошуа, лицо его окаменело.
— Я не так глуп, как мои жена и сын, Эймс.
— Да будет так. Любые действия, которые вы предпримете против нас, с этого момента я буду считать изменой.
— Есть охотники, которые последуют за нами, Макленд, — уверенно сказал Гриффин.
— Эти охотники будут считаться предателями всего, за что выступает Братство. И когда придет время для новой Триады, для нового Хранителя, с ними разберутся. — Макленд повернулся спиной к Джошуа и братьям Мэтьюз, потом перевел взгляд на будущую Триаду. Это было начало многообещающей победы. Смерть Гидеона не будет напрасной.
***
Дин вздрогнул, проснувшись от эха выстрела, и голос Гидеона последовал за ним в ярко освещенный номер мотеля. Чья-то рука прикоснулась к его плечу. — Ты в порядке? Дин посмотрел на брата, пытаясь успокоить дыхание. Он моргнул от утреннего света, что пробивался сквозь бирюзовые занавески. — Да. Сэм опустился на край кровати. Старший Винчестер не пропустил ни вздрагивания, ни легкого шипения от боли. — Ты уверен? — Я в порядке, Сэмми, — Дин заерзал на бугристом матрасе, пытаясь вспомнить, сколько времени прошло, после того как они добирались до комнаты. — Как твоя нога? — Все в порядке. Перед уходом Мак меня залатал. Дин нахмурился, глядя на часы. Было уже больше восьми. Он не собирался спать так долго. — Ты должен был разбудить меня. — Тебе нужно было отдохнуть. — На щеке младшего брата мелькнула ямочка. — Приказ Ученого. — Где Калеб? — Дин оглядел номер. Потребовалось всего несколько часов, чтобы их вещи были разбросаны по всей комнате в поисках теплой, чистой одежды и аптечки. Сэм дернул подбородком в сторону ванной. — В душе. Дин прислушался к журчанию воды. — А где все остальные? — Итан и Илайджа… они забирали Гидеона домой. Бобби и Макленд отправились с ними, поговорить с его семьей. Дин с трудом сглотнул, и устало потер глаза. — Это не будет веселой поездкой. — Он не разговаривал ни с Итаном, ни с Илайджей после того, как была проведена линия фронта на холме. Да и что он мог сказать? Их преданность была преимуществом, но какой ценой? Их лучший друг был мертв. Еще один человек отдал за Дина свою жизнь. — Ты же знаешь, что это не твоя вина. — Сэм положил руку на ногу брата. — Калеб упоминал об этом. — Дин передвинул ногу, чтобы Сэм убрал руку. — Но он вечный оптимист. Младший Винчестер нахмурился. — Йен убил Гидеона, не ты. — Я был там, Сэм. — Не было никакого утешения в том, что не он нажал на курок. Дин отнял у Гидеона последние мгновения жизни, время, которое он должен был провести с Итаном и Илайджей, его семьей. — И то, что ты здесь сидишь живой гложет тебя, — Сэм провел рукой по отвратительному цветастому покрывалу. — Он умер за меня. — Никакого сглаживания правды не требовалось. Факты говорили сами за себя. — Ты бы сделал то же самое для него. — Тихо сказал Сэм. — Но я могу себе это позволить. — Дин и так почти труп. — Бойскаут был бы хорошим Стражем… Думаю, я мог бы доверить ему присматривать за тобой и Калебом. — По крайней мере, насколько Дин мог доверять кому-либо в этом аспекте работы. — Ты следующий Страж, Дин. — Этого не случится, и ты это знаешь. — Он понизил голос, и понял, что за чувство его гложет — уныние. — Выбор Макленда, чтобы найти мне замену значительно сузился. Сэм поднял голову, на его лице застыло упрямство. — Никто не сможет заменить тебя. — Сэмми… я знаю, что это отстой… — Дин слишком хорошо знал, что чувствует его брат, — но эта охота закончилась, и пришло время взглянуть фактам в лицо. Больше никаких каникул, никаких отвлекающих факторов. — Ты готов сказать это Калебу? — Сэм указал на ванную, где все еще текла вода. — Не здесь. — Не там, где сохранились слишком недавние воспоминания о том, как Калеб утонул, а Сэма подстрелили. Не тогда, когда ощущение крови Гидеона на руках было слишком свежим. — На ферме. — По крайней мере, там Дин почувствовал бы, как будто у него есть контроль над ситуацией. Сэм выдержал его взгляд, но потом отвел глаза. — Джошуа поедет с нами. Мы высадим его у бабушки в Аризоне, возле Флагстаффа. Дин пожал плечами. Это было все же лучше, чем гребаная поездка Итана и Илайджи. — Это самое малое, что мы можем сделать для него, после того, как он прикончил Йена и послал Харланда в задницу. — Похоже, он не в себе. — Сэм пересел на другую кровать. Джошуа был последним человеком, о котором хотел думать Дин, однако было легко понять, что беспокоит другого охотника. — Готов поспорить, это было его первое убийство… Во всяком случае, первое убийство человека. Сэм кивнул. — Как со мной и Мэдисон? Дин покачал головой, его брату все еще нужно было напоминать, что он совершил убийство из милосердия. — Нет. Это совсем другое дело. Йен заслужил все, что получил. А ей ты помогал. — Это все та же грызущая душу вина. — Сэм облизал губы. — Когда-то они с Йеном были друзьями. — Джош большой мальчик. Он переживет это. — Йен не был так дружелюбен с Джошуа, и если бы дело дошло до крайности, Йен без колебаний убил бы своего бывшего друга. — Он пытается, Дин. Я верю, что он хочет работать с нами, что Джош на нашей стороне. — Да. Но я не готов курить с ним трубку мира, Кемосаби. — Дин вздохнул. Для него Джошуа никогда сможет полностью искупить вину за содеянное с Калебом. — Но я позволю ему ехать в Импале. На заднем сидении. Сэм усмехнулся. — Моя свежая травма ноги превосходит его растяжение. — Вот именно. — Дин оглянулся через плечо. — Он и Дэмиен смогут сблизиться во время поездки.***
Связь между Калебом и Джошуа, которую предсказывал Дин, состояла из ворчания, споров и обильного обмена оскорблениями. Сэма утешал тот факт, что никто не истекал кровью, и, что Калеб лишь вполсилы огрызался, очевидно, понимая настроение Джошуа. Младший Винчестер предположил, что Сойер избегает событий предыдущего дня, набрасываясь на всех в своей обычной снисходительной манере. Сэм предпочитал стеб, чем молчание, которое давало ему слишком много времени на размышления о том, что произойдет на ферме, как только Калеб узнает о сделке Дина. — Значит, твоя бабушка живет в деревне для пенсионеров? — спросил Сэм. Большая семья была ему чужда, у него была только Джессика в качестве ориентира и дед Калеба Каллен Эймс. Сэма нравилась идея большой семьи, людей, заботящихся друг о друге. Джошуа перевел взгляд с пролетающего мимо пейзажа на младшего Винчестера. — Джослин предпочитает говорить, что это кондоминиум для зрелых людей. — Похоже на один из твоих пиар-программ, — сказал Калеб, ткнув Джошуа локтем в ребра. — Она такая же горячая, как твоя мама? — Дин. — Сэм бросил на брата укоризненный взгляд и послал Калебу такой же, когда экстрасенс рассмеялся. — Она его бабушка. Старший Винчестер усмехнулся. — В свое время я видел прекрасных старушек. — Джослин уникальна. Сэм в замешательстве нахмурился, когда Джошуа не стал огрызаться на Дина или отвечать грубыми замечаниями о его приличиях. — Она ведьма, верно? Джошуа снова посмотрел в окно. — Она эксперт в этом деле. — Она помогала Максиму выбраться из трудных ситуаций, — добавил Калеб. Сэм заметил удивление в глазах Джошуа, когда тот переключил внимание на Калеба. — Откуда ты знаешь? Ривз скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья. — Джон заставил меня дважды прочитать дневник каждого Рыцаря, что находятся в «Гробнице». — Мой дед был более снисходительным, чем большинство охотников. Сэм знал, что многие из них не одобряют ничего сверхъестественного, а некоторые, подобно охотнику на вампиров Гордону, стремятся уничтожить все, чего не понимают. — Должно быть, она в восторге от твоего визита. Дин тихо фыркнул, и Джошуа, подняв бровь, что-то пробормотал, скрестив руки на груди. — У меня создалось впечатление, что она в восторге от предстоящей остановки будущей Триады. Она готовит утку с лимоном на обед. — Звучит здорово, — сказал Сэм. Он никогда раньше не ел утку, но надеялся, что она на вкус как курица или, по крайней мере, как индейка. — Может быть, мне стоит остановиться у какой-нибудь забегаловки и купить еду на вынос? — спросил Дин. — Может быть, тебе стоит прекратить нести чушь и ехать быстрее, чтобы мы могли покончить с этим вынужденным делом, — сказал Джошуа, с намеком на свой обычный стеб. Дин посмотрел в зеркало заднего вида. — Ты мог взять тачку в аренду или поехать автостопом. — Дин… — Сэм попытался напомнить брату, чтобы тот проявил немного доброты. — Сэм… — Как насчет музыки? — сказал Калеб. Он наклонился вперед и положив локти на спинку переднего сиденья, потянулся к радио. — Что-то с одним из тех громких скрипучих, слишком длинных гитарных воплей, которые ты так часто слушаешь, Двойка. Дин хлопнул экстрасенса по руке. — Я могу включить для тебя Янни, Дэмиен. Сэм сочувственно пожал плечами, когда Калеб ударил Дина по затылку. — Бьюсь об заклад, ты рад, что был единственным ребенком в семье. — Сказал он Сойеру. Джошуа вернулся к созерцанию пейзажа за окном. — Только дурак может желать иного. Сэм не стал намеренно совать нос в чужие дела, но не смог игнорировать волнение, которое почувствовал от другого охотника. Мысли о Харланде отчетливо и ясно прокручивались в его голове. Старший Сойер оскорблял и Джошуа, и Эсме, не обращая внимания на собственного сына, словно тот был не более чем товарищем по охоте. Сэм, уставился в лобовое стекло, надеясь, молясь, чтобы они побыстрее приехали. Он невольно задумался о том, неужели все семьи в Братстве настолько неблагополучны. Их остановили у ворот общины пенсионеров. Джошуа заговорил с охранником с заднего сиденья, и им разрешили проехать. Все дома выглядели одинаково, но Джош указал на мощеную камнем подъездную дорожку. На крыльце одноэтажного дома стояли стулья, и у Сэма возникло искушение сесть. — Ты уверен, что она дома? — спросил Калеб, прислонившись к перилам крыльца. Сэм услышал лай собаки по соседству, когда Джошуа снова нажал на кнопку звонка. — Я только что говорил с ней по телефону, — сказал Сойер. — Она нас ждет. Дин толкнул Сэма в плечо и указал на двух женщин, которые вышли из соседнего дома. — Пумы, — тихо сказал он, потом поднял руку и очаровательно улыбнулся. — Это редкая возможность изучить их на природной территории. Сэм наблюдал, как женщины порхают вокруг дома, делая вид, что поливают герань и поправляют садовую мебель. — Может, стоит спросить, не видели ли они Джослин? — Может, они пригласят тебя на сладкий чай с печеньем, Коротышка? — спросил Калеб, оттолкнувшись от перил. — Звучит лучше, чем «лимонная утка». Дин ухмыльнулся. — А еще лучше, может, они сделают себе «сэндвич с Сэмми». — Это отвратительно, — поморщился младший Винчестер, удивляясь, почему он постоянно привлекает пожилых женщин. — И именно от таких варварских замечаний я бы хотел, чтобы вы воздержались в обществе моей бабушки. — Джошуа прижался носом к стеклу двери, пытаясь заглянуть сквозь жалюзи. Дин фыркнул. — Бабушка, которая, очевидно, знала, что ты придешь, и сбежала отсюда. — Привет, ребята. — Из-за угла дома вышла женщина. Она была одета в бледно-зеленую свободную рубашку и брюки в тон. На ногах были босоножки, на голове — соломенная шляпа с широкими полями, но Сэм смог разглядеть серебристые волосы, зачесанные назад. На ней были темные очки, но младший Винчестер догадался, что она очень похожа на Эсме. — Я ходила за травами, — сказала Джослин, помахав зеленью, что держала в руке. Сначала она подошла к внуку и поцеловала его в обе щеки. Сэм почувствовал, что краснеет, когда она сделала то же самое с ним. Потом она встала перед дверью, загораживая им вход. Джошуа нахмурился. — Бабушка, ты собираешься пригласить нас в дом? — Через минутку. Мередит все еще смотрит. Будь милым, Калеб, и помаши ей. Ривз нахмурился, а затем понимающе улыбнулся и повернулся, чтобы поздороваться с соседками Джослин. — Думаю, здесь не так уж много всего происходит. Джослин жестом пригласила их войти, взяв Калеба под локоть. — О, они будут говорить о красивых мужчинах на моем пороге в течение нескольких месяцев. — Бьюсь об заклад, вы все время что-то такое компрометирующее делаете, — сказал Дин. Джослин сняла шляпу и очки и положила их на стойку бара, отделявшую гостиную от столовой. Сэм не пропустил ее довольный взгляд. — У меня бывают свои моменты. Но нет ничего более захватывающего, чем присутствие Стража, Ученого и Рыцаря, плюс внук в моем доме. — Мы еще не совсем Триада. — Калеб стоял рядом с Дином, окидывая взглядом просторную комнату. Джослин сжала руку Джошуа и подвела его к стулу. — Это случится довольно скоро, хотя сейчас вы все неважно выглядите. — Она указала на диван. — Садитесь, я приготовлю чай перед обедом. Дин и Сэм сели, но Калеб пересек комнату, не сводя глаз с красочного рисунка на стене. — El Paseo. — Благослови тебя Бог, — сказал Дин. Калеб бросил хмурый взгляд через плечо. — Картина называется «El Paseo», Двойка. Джослин кивнула. — Ты поклонник Хосе Ройо? Калеб провел пальцами по рисунку. — А кто нет? — Я, например. — Джослин указала на молодую женщину, изображенную на холсте.— Но Максим обожал этого человека. Хотя думаю, что это было связано не столько с гениальными мазками художника, сколько с его вкусом в сюжетах. Калеб усмехнулся. — Максим явно любил красивых женщин. Вы не можете винить его за это, не так ли? — Пожалуйста, прекрати. — Застонал Джошуа. Сэм наблюдала, как Джослин похлопала внука по плечу. — Я вижу, у будущего Рыцаря такой же сладкий язык как у твоего деда. — Он дьявольски красноречив, — сказал Джошуа. Сэм был рад, что Калеб хотя бы подождал, пока Джослин повернется к нему спиной, прежде чем показать Джошуа средний палец. — Надеюсь, вы, ребята, любите утку? — Нам она нравится, — сказал Сэм за всех. Оказалось, что Сэм не лгал, потому что обед был восхитительным. На вкус утка не похожа на курицу, но была очень вкусной. После ужина Джослин подала овсяное печенье, которое, по ее признанию было куплено в пекарне на той же улице, и еще одну порцию травяного чая с целебными свойствами. Сэм был рад разговору и компании Джослин. Как и в тот раз, когда Эсме впервые была на ферме, когда он был мальчиком, Сэма завораживало присутствие Джослин, и та роль, которую она играла в жизни Джошуа. После того, как они закончили есть, она с большим удовольствием вытащила старые фотоальбомы и, к большому смущению Джошуа, демонстрировала фотографии своего внука. Дин и Калеб получили огромное удовольствие безжалостно поддразнивая охотника, что, казалось, только подхлестнуло в Джошуа его язвительное «я». Сэм почувствовал, что Джослин этого и добивалась, инстинктивно понимая, что ее внук расстроен. На протяжении всего путешествия по переулку памяти она дотрагивалась до Джошуа, держа его за руку или проводила пальцами по волосам. Это напомнило Сэму тот единственный отпуск, который он провел с семьей Джессики. Легкость, с которой люди проявляли привязанность, поначалу выбивала их из колеи. Сэм чувствовал себя почти иностранцем, привыкшим к тайной культуре, к образу жизни, к которому он быстро пристрастился. Сэм знал, что его любили. Он никогда не сомневался в этой любви. Но взросление с отцом, братом, приемными дядями и одним любящим псевдо-дедушкой не совсем компенсировало тепло матери или бабушки. И еще жизнь охотника, с которой нужно было бороться. Объятия стали редкими, примерно, в возрасте восьми лет, сменившись ударами в плечо, подзатыльниками и редкой рукой, гладящей по голове. Джессика называла его дискомфорт «сопротивлением случайной близости», Сэм назвал это выживанием. Взгляд Джошуа вывел его из задумчивости. Второй охотник смотрел на него, и Сэм понял его взгляд. В глазах Сойера было сочувствие. Сэм сам не один раз чувствовал жалость к Джошуа, когда ловил старшего охотника на том, как тот с завистью наблюдал за ним, Дином и Калебом. Младший Винчестер откашлялся, сосредоточился на фотоальбоме и указал на фотографию в углу. На ней было изображено трое молодых мужчин. Они обнимали друг друга за плечи и дьявольски ухмылялись в объектив. — Это Триада вашего мужа? Джослин сжала колено Джошуа и наклонилась вперед. Она вытащила фотографию из переплета и протянула Сэму. — Так и есть. Они были красивой группой. — Она посмотрела поверх тонких серебряных очков и улыбнулась Дину. — Почти такой же красивой, как вы трое. — Бабушка. — Простонал Джошуа. Джослин откинулась на спинку стула и, хрипло рассмеявшись, поцеловала внука в лоб. — Я стара, Джошуа, а не мертва. Сэм получше разглядел высокого мужчину на фотографии. У него была темная кожа, широкая улыбка и напряженные глаза. — Это Виктор? Ученый? — Да. — Тот, который ушел на пенсию? — Калеб приподнял бровь. Джослин кивнула. — Его уход не был таким уж случайным и легкомысленным, как кажется. Многие люди не одобряли решение Виктора покинуть Братство в такое смутное время. Другие делали это в прошлом, хотя это было редкостью, особенно для тех, кого выбрали для Триады. — Может быть, он не хотел работать без Джулиана и Максима, — предположил Сэм. Все взгляды обратились к нему, и он вдруг почувствовал себя неловко. — Я имею в виду… он остался последним. Правильно? Ему должно быть было трудно. Джослин улыбнулась. — Думаю, ты совершенно прав, Сэм. Для тех, кто остался позади всегда тяжелее. Виктор любил Максима и Джулиана. Он был самым тихим из трех, и ему не хватало их… скажем так… энтузиазма к работе, но он был верен им. Когда они оба умерли, он изменился. Возможно, часть его тоже была потеряна навсегда. — Значит, он отправился на Гавайи, в страну вечных леев и жареной свинины? — Калеб покачал головой. — По-моему, жизнь в Братстве похожа на работу копа. Он должен был выполнить свой долг. Сэмюэль Кольт не ушел, когда Таннер и Уилмингтон пали. Сэм заметил, что Джослин не обиделась на замечание Калеба, вместо этого она казалась удивленной. — Именно так бы и сказал Максим. — Ее глаза замерцали, когда она обменялась понимающим взглядом с Дином. — Рыцари и их доблестный кодекс чести. Старший Винчестер улыбнулся в ответ. — Можете мне об этом не говорить. — Был так же факт, что Триада была не готова к такому перевороту в структуре власти, — небрежно сказал Джошуа. — Триада моего деда, какой бы успешной она ни была, не понимала важности подготовки будущего поколения. Я подозреваю, что Виктор нашел последствия довольно пугающими. Не всем нравится перспектива остаться одному. — Они не намеренно проявили грубую небрежность. — Джослин наклонилась вперед и взяв у Сэма фотографию, нежно провела пальцем по лицу покойного мужа. — Я пыталась предупредить их о беспорядках, но, как и большинство мужчин в расцвете сил, они считали себя непобедимыми и думали, что у них есть все время на свете. — Она подняла глаза и снова встретилась взглядом с Сэмом. — Нам всем нравится верить, что у нас есть безграничное время вместе. — Да. — Сэм сглотнул, даже не взглянув на брата, понимая, что тот наблюдает за ним. Он указал на другую фотографию Триады, четвертый человек присоединился к ним в кадре. На первый взгляд Сэм подумал, что это мог быть Гриффин, но при ближайшем рассмотрении понял, что этот человек слишком стар для Портера. — Кто это, Джослин? Лицо Джослин изменилось, на ее тонких чертах появилось хмурое выражение. — Это Бенджамин Мосли. — Мосли? Как Миссури Мосли? — спросил Дин, тоже наклонившись вперед, чтобы рассмотреть фотографию. — Отец Миссури. — Джослин показала на другую фотографию Джулиана Смита и Бенджамина. — Бенджамин был Советником Триады Джулиана. — Что с ним случилось? — спросил Сэм. Он не совсем понимал роль Советника для Триады, только то, что, как и Ученый, они, как правило, были одаренными либо психически, либо связанными с естественными ведьмовскими ремеслами. Улыбка вернулась на лицо Джослин, но не достигла голубых глаз. — Это история для другого раза, молодой человек. Если я не сохраню какую-то тайну, как я снова смогу заманить вас троих ко мне? — Уже поздно, — сказал Джошуа и глянул на наручные часы. — Я уверен, что вам уже пора в путь. — То есть ты хочешь чтобы мы уехали. — Дин ухмыльнулся. — Надоело, что мы монополизируем твою бабушку? — Синдром единственного ребенка, — сказал Калеб. Сэм заметил, что Ривз прижал руку к боку, когда попытался пододвинуться к краю дивана. — Джош не умеет делиться. Дин встал и протянул руку, чтобы помочь Калебу подняться с мягкого дивана. — Как будто ты умеешь, Ричи Рич. Ты запирал свою спальню, когда мы приезжали в гости. — Спешить некуда, — сказала Джослин. — Вы трое можете воспользоваться дополнительной комнатой для гостей, если хотите. Триада всегда приветствуется в моем доме. — Мы ценим это, — сказал Дин. — Но Джош прав. Мы должны ехать в Кентукки. Макленд ждет нас. Сэм почувствовал боль от собственных ран, когда встал и перенес большую часть веса на левую ногу. От поездки на машине и долгого сиденья на диване, хотя и мягком, он почувствовал еще большее напряжение. Джослин поддержала его, положив руку на ему поясницу. — Ты высокий, — сказала она. — Мой Максим был примерно твоего роста. — Следи за ее руками, Сэмми, — усмехнулся Дин. — Это старый трюк. Несмотря на неодобрительный взгляд внука, Джослин рассмеялась. — Я обещаю, что добродетель твоего брата со мной в безопасности. — Она подмигнула Сэму. — По крайней мере, в этот визит. Калеб медленно последовал за Дином. Сэм смотрел, как он остановился перед Сойером. — Если я не сказал этого раньше, Джошуа… Спасибо за то, что ты сделал в пещере. Я этого не забуду. — Я должен был сделать это двадцать лет назад. Калеб улыбнулся. — Лучше поздно, чем никогда. — Он повернулся, слегка поклонился Джослин, взял ее руку и нежно поцеловал. — Моя госпожа. Перед выходом, Сэм схватил еще два печенья. Джослин проводила его до двери, и он почувствовал, как вспыхнуло его лицо, когда женщина еще раз чмокнула его в щеку. Он наклонил голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как она что-то сунула ему в руку. Это была черно-белая фотография Триады ее покойного мужа. — Джослин, я не могу принять это. Она теплыми пальцами прижала фотографию к его ладони. — Можешь. Я настаиваю. Сэм посмотрел на выцветшую фотографию трех молодых людей. Они выглядели счастливыми, неприкасаемыми. — Важно держаться за лучшие моменты, Сэм. Это поможет нам пережить трудные времена. Сэм встретился с ней взглядом и кивнул. — Спасибо вам. — Он махнул рукой в сторону гостиной. — Джошуа счастливчик. В ее глазах появилась печаль. — Боюсь, не сегодня. — Уверен, вы сможете ему помочь, — сказал Сэм. После встречи с Джослин он понял, почему Джошуа попросил высадить его у бабушки. Он сделал это вовсе не для удобства. Сойер возвращался домой точно так же, как они шли на ферму. Джослин еще раз похлопала его по руке, прежде чем отпустить. — Так поступают семьи. Не так ли? Сэм посмотрел на Импалу, где Калеб, прислонившись к двери, стучал по часам, а Дин корчил гримасы. Возможно, у Сэма не было ни мамы, ни бабушки, но он был благословлен другими людьми. — Наверное. — Он усмехнулся. — Если ты сможешь с ней смириться. Джослин рассмеялась, и искренняя улыбка осветила ее лицо. — Это слова истинного Ученого. Сэм смущенно склонил голову от похвалы. Он не был уверен, был ли он так умен, как утверждали люди, но если ему когда-либо был нужен его интеллект, сейчас самое время им воспользоваться. Сэм был полон решимости перехитрить демона, который заключил сделку с его братом. Дин не попадет в ад.***
— Хорошо быть дома. — Пробормотал Дин, уткнувшись лбом в руль. Они провели ночь в Оклахоме, после того, как покинули Джослин, и оттуда ехали без остановок. Двенадцать часов езды, привели их к пастору Джиму до темноты. Он поднял глаза, когда ни Сэм, ни Калеб не ответили, и не вышли из машины. Его брат грустно смотрел в окно на веранду. На лице Калеба отразилось такое же подавленное выражение. — Что? — Дин осмотрел ферму. Внедорожник Макленда стоял рядом с машиной Бобби. Все остальное казалось было пр-прежнему. Сэм тяжело вздохнул. — Я все жду, что Скаут выйдет нам навстречу. — Я думал о том же, — ответил Калеб. — Джим тоже, в этом дурацком комбинезоне, который он носил каждое лето. Аттикус Финч, крутился бы рядом с ним, и от него несло бы скунсом, которого он всегда гонял по двору. Дин вытащил ключи из зажигания. Он ненавидел чувство потери, витавшее в машине, знал, что его смерть только добавит горя. — Харпер Ли, наверное, болтается внутри, ожидая, пока ему почешут живот. Сэм поджал губы. — Он никогда не был большим поклонником приветствий. — А Бобби никогда не пахнет замечательно. — Дин взглянул в зеркало заднего вида.— Если ты хорошо попросишь Дэмиена, он может тебя обнять. — Когда ты стал таким милым? Дин открыл дверь, южный летний воздух согрел его кожу. Аромат жимолости и роз мисс Эммы защекотал нос. — Кто-то должен удержать вас, двух эмо-цыпочек, от того, чтобы вы не впали в меланхолию. А мы даже еще не заглянули в тайник Джима. Калеб вышел из машины, подавив зевок. — Это хороший план, Двойка. — Он взглянул на ясное небо. — Еще несколько часов, и можно будет заночевать у пруда. — Я бы не стал планировать вечеринку слишком рано. — Сэм прислонился к машине. — Некоторые из нас принимают обезболивающие, Калеб, и у Мака могут быть другие планы. Калеб и Дин обменялись взглядами. — Разбор полетов. — Одновременно сказали они. — Звучит неплохо. — Дин почувствовал, как у него скрутило живот. — Думаю, рано или поздно нам придется столкнуться с этим. — У тебя такой вид, будто ты собираешься предстать перед расстрельной командой, Дина. — Калеб ударил друга в бок, когда тот проходил мимо. — Папины лекции скучны, но редко причиняют боль. Дин посмотрел поверх машины на брата. — Надеюсь на это. Их встретил запах пиццы, а не типичной еды, которую они ожидали увидеть на ферме. Еще более удивительным было то, что Макленд и Бобби расположились в гостиной, открыли бутылки с пивом Джима и смотрели по телевизору бейсбол. Дин прислонился к дверному проему, изучая двух мужчин. — Что, черт возьми, здесь происходит? Сингер, положив ноги на кофейный столик, с тарелкой пиццы на животе, отвел взгляд от телевизора. — Ужин, гений. А на что это, по-твоему, похоже? Ученый поднял кусок пиццы в знак приветствия. У доктора на голове была бейсболка развернутая задом наперед, и он был совсем не похож на себя. — Осталось две пиццы. Присоединяйтесь к нам. Калеб встал рядом Дином, рассматривая отца. — Кристо. Макленд проигнорировал намек на то, что ведет себя необычно. — Как хотите. Сэм протиснулся между Калебом и братом, похромав к предложенной еде. Он схватил четыре куска пиццы, две бутылки пива и занял кресло у телевизора. Харпер Ли приподнялся с подушки, чтобы присоединиться к младшему Винчестеру. Бобби указал на Сэма, который уже съел половину куска пиццы. — Сразу видно, что мальчишке приходилось драться с вами за еду большую часть его жизни. Дин и Калеб посмотрели на Макленда, который громко рассмеялся. — Помнишь тот год в День Благодарения, когда Джим с гордостью собирался продемонстрировать свою сочную индейку, и обнаружил пропажу двух ножек? Бобби фыркнул. — Проповедник чуть не взорвался. Дин оттолкнулся от стены и вошел в комнату. — Он винил во всем меня. — И не зря, — сказал Калеб, наконец, присоединившись к остальным. — Это ты съел половину яблочного пирога. — Ты меня к этому подговорил, и если я правильно помню, ты тоже его ел. — Дин схватил одну из коробок, прежде чем Калеб успел дотянуться до нее, и выбрал место на полу у камина. — Но я не трогал индейку. — Это все Сэмми. — Ривз схватил два куска пиццы из последней коробки и уселся на другой конец дивана рядом с отцом. — Коротышка всегда придумывал хитроумные планы. Дин усмехнулся, наблюдая, как Сэм нахмурился. — Это был единственный способ обойти вас двоих. Я не виноват, что твоя жадность заставила меня проявить изобретательность. Макленд рассмеялся. — Если я правильно помню, Аттикус Финч был единственным, кто наслаждался ножкой в тот день Благодарения. — Джим поймал Сэма, когда он пытался стащить мешок с конфетами. — Калеб открыл пиво, не обращая внимания на неодобрительный взгляд отца. — Это был единственный раз, когда я видел, как пастор потерял самообладание с Сэмми. Бобби закатил глаза и почесал бороду. — И, под потерял самообладание, ты имеешь в виду, что в тот вечер он не дал малышу лишнюю порцию десерта. Это было так жестоко с его стороны. Дин прислонился к каминной полке, ухмыляясь, когда Калеб защищал их честь, начав перечислять многочисленные наказания, ни одно из которых не подтвердило его точку зрения, а все больше увеличивало злорадство Бобби. Следующие два часа прошли быстро, пока они пересказывали истории о Джиме, его терпимости к выходкам мальчиков и сверхъестественной способности приглаживать взъерошенные перья Джона Винчестера. Дин наслаждался воспоминаниями, неожиданной передышкой от реальности. Словно в комнате с ними находились отец и Джим, Аттикус и Скаут. Хотя бы на мгновение, он почувствовал, что его семья снова вместе, а его проблемы были далеко. Мир, в котором Дин не жил за счет других, а Гидеон Лейн так и не умер. Он не был уверен, что привело к заявлению Макленда, не обращал достаточно пристального внимания, но это быстро остановило легкомыслие. Временное убежище Дина рухнуло под хриплым признанием доктора. — Я никогда не понимал, что значит быть генералом. Должен сказать, я предпочитаю заместителя. Бобби покрутил в руках бутылку пива. — Ты молодец, Мак. Джим гордился бы тем, как ты обо всем позаботился с семьей Гидеона. Дин с трудом сглотнул, наблюдая, как Макленд трет глаза полные слез. — Ты видел выражение лица его отца? С таким же успехом я мог бы вручить ему сложенный флаг. — Он умер героем, — сказал Калеб. — Я знаю, что сейчас для них это, наверное, ничего не значит, но когда война закончится, это принесет им утешение. — Или нет, — возразил Дин. Он был не в настроении выслушивать речь Дэмиена «добрая воля». В данный момент жалость к себе была уместна. — Особенно когда они поймут, что все было напрасно. Калеб наклонился вперед, прижав руку к ребрам. — Как это может быть напрасно? Он спас тебя, а значит спас Братство. Его жертва была ради… — Не смей говорить ради высшего блага, Дэмиен. — Дин встал. — Если ты это сделаешь, я надеру тебе задницу, не смотря на то, что ты ранен. — Давай, попробуй. — Ривз тоже поднялся. — Но я не собираюсь сбрасывать со счетов то, что он сделал. Я благодарен за его жертву… больше, чем могу выразить. Гнев в душе Дина сменил горе. — Как ты был благодарен за жертву отца? На мгновение Калеб выглядел ошеломленным тем, что Дин использовал слова из личного разговора против него, но вспыльчивость быстро заменила боль. — Я понял, что сделал Джон. Я чертовски злился, на него, за такой выбор, но не стану лгать и говорить, что не сделал бы того же на его месте. Дин шагнул вперед, краем глаза заметил, как Сэм поднимается с кресла, чтобы вмешаться в случае необходимости. Макленд и Бобби тоже встали. Дин чувствовал пульсирующее напряжение, зная, что ситуация будет обостряться, но не мог найти способ остановить это. — Как ты сделал выбор, чтобы оттолкнуть меня с дороги в пещере? Ты утонул из-за твоих усилий. Калеб провел рукой по волосам. — Черт побери, Двойка. Это моя гребаная работа. — Это не имеет никакого отношения к твоей работе. — Дин придвинулся ближе. -Признай это. — Ты прав. — Калеб ткнул его пальцем в грудь. — Я бы сделал это, будь я Рыцарем или нет, независимо от того, суждено ли тебе быть Стражем или пехотинцем. Подай на меня в суд. Я сделал это ради тебя, все просто и ясно. Я не мог позволить тебе умереть. Ты это хотел услышать? — Да, — тихо сказал Дин. Это было именно то, что он хотел услышать, что ему нужно было услышать. — Почему? — Калеб вскинул руки. — Какое, черт возьми, имеет значение, сделал я это ради Стража или ради тебя? Это одно и тоже. Дин почувствовал, как его сердце колотится в груди, мог бы поклясться, что комната, сжалась вокруг них. — Я не буду Стражем, Калеб. Этого не будет, чувак. — Ты опять за свое? — воскликнул Калеб. Он вцепился в куртку Дина и слегка встряхнул его. — Что, черт возьми, нужно сделать, чтобы это пробилось в твой толстый череп? Ты чертов Страж, Дин. Смирись уже с самоуничижительным дерьмом и живи дальше. Дин встретился с ним взглядом, чувствуя, как щиплет глаза от слез. — Я заключил сделку. Слова, казалось, не воспринимались, а может, просто не имели смысла для Калеба. Дин ждал момента осознания, и увидел недоумение в золотом взгляде друга. — При чем тут это, черт возьми? — Он сделал это ради меня, — сказал Сэм. Дин почувствовал, как пальцы Калеба сжались в складках его куртки, когда лучший друг повернулся к Сэму. — Что? — Сынок… — Макленд откашлялся, но Дин взглядом заставил его замолчать. — В «Колд Оак» когда демон забрал Сэма и других детей, — начал Дин, возвращая к себе внимание Калеба, — мы с Бобби опоздали. Этот парень… солдат, Джейк, он заколол Сэма. — Да. — Калеб медленно кивнул. — Ты сам мне это говорил. — Он взглянул на Сэма, потом бросил взгляд на Сингера, который выглядел таким же неуверенным. — Но Бобби залатал его, использовал кое-что из трав Джошуа. Дин смотрел, как Бобби качает головой. — Для такой раны нет никаких трав, малыш. Перерезанный спинной мозг — быстрое убийство. Дин почувствовал момент, когда Калеб понял, о чем говорит Сингер. Экстрасенс отпустил его, сделав быстрый шаг назад, чтобы увеличить расстояние между ними. — Ты… ты заключил сделку. Что за сделка? С кем? — Жизнь за жизнь, чтобы вернуть то, что забрали. — Дин облизал губы. — Демон перекрестка. — Боже. — Калеб побледнел и слегка наклонился. — Не могу поверить, что ты так поступил… — Это был Сэм. Сэмми. — Дин поднял руку, чтобы поддержать Калеба, и вздрогнул, когда друг отступил еще на шаг, чтобы избежать его прикосновения. Старший Винчестер сжал кулаки. — Ты понимаешь. Я знаю, что понимаешь. Ты сам сказал, Дэмиен. Ты не мог позволить мне умереть. Я не мог позволить ему умереть. Он мой брат. Калеб провел рукой по губам, сделал прерывистый вдох и выпрямился во весь рост. — Сколько? Дин открыл рот, но голос Сэма прервал его. — Мы можем найти способ остановить это, Калеб. Это не смертный приговор, во всяком случае, с большой долей вероятности. Мы этого не допустим. Калеб проигнорировал Сэма. — Как долго, Дин? — Год. — Дин легко вспомнил, что говорил те же самые слова своему брату. Неужели это было всего несколько недель назад? — У меня есть год. Реакция Калеба отличалась от реакции Сэма, но была вполне ожидаемой. Будущий Рыцарь сильно толкнул Дина, ударив его о камин. Калеб отвел кулак назад, чтобы нанести удар, который Дин вполне готов был принять. По его мнению, это было заслуженно и вполне понятно. Старший Винчестер поймал себя на том, что тихо шепчет мантру: - Просто сделай это. Калеб заколебался. Дин прочел смятение и борьбу в золотых глазах друга. Он знал Калеба лучше, чем кто бы то ни было, и понял, что у него нет на это сил. Боже. Дин хотел, чтобы Калеб сделал это. Ривз задохнулся, зажмурился и на мгновение прижался лбом к груди Дина, душевная боль была в сто раз сильнее физической. — Будь ты проклят, Двойка. Какого черта ты наделал? Дин попытался придумать что сказать, чтобы все исправить. Но слова были бесполезны, как «травы», которое Бобби использовал на Сэме. Это было ужасно медленное убийство. — Он умер у меня на руках, Калеб, — тихо сказал Дин. — Я не мог его отпустить. Я просто не мог этого сделать. Калеб поднял голову. — В моей квартире, когда ты спросил, чего я боюсь. Помнишь? Этот тошнотворный, душераздирающий страх от которого можно намочить штаны… из чего сделаны настоящие кошмары... — Ривз снова толкнул его, но на этот раз в нем не было злости, только решимость. — Вот оно, Двойка. — Он отпустил Дина и медленно отступил на шаг. — Вот это, твою мать. Тот самый страх. Когда он повернулся и выбежал из комнаты, Дин попытался последовать за ним, но Макленд остановил, положив руку на плечо и покачав головой. — Пусть Сэм пойдет, сынок. Дай ему немного времени. Дин посмотрел на брата и понял, что Калеб не единственный, кому больно. — Позаботься о нем, Сэмми. — Может быть, они могли бы предложить друг другу утешение, которое Дин, казалось, не в состоянии обеспечить. Старший Винчестер смотрел брату вслед, не зная, что делать дальше. Он взглянул на Макленда, выдавив из себя ухмылку. — Все прошло хорошо. — Лучше, чем ожидалось. — Неужели? — Дин фыркнул. — Потому что я был саркастичен? — Он мог сломать тебе нос, — заявил Бобби. — И выбить несколько зубов. — Разве ты не говорил, что должен встретиться с Эллен, Бобби? — Макленд многозначительно посмотрел на механика. — Уже поздно. — Точно. — Бобби крепко пожал плечо Дина. — Ну, я пойду. Когда они остались одни, Макленд снял бейсболку и провел пальцами по волосам. — Он поймет, Дин. Поверь мне. — Ты действительно в это веришь? — Дин чувствовал, что они никогда не придут к взаимопониманию, он безвозвратно изменил отношения с Калебом, хотя на самом деле просто расставлял вещи по своим местам: он должен был быть мертв, а Сэм жив. — Я это знаю. — Откуда? — он не понимал, как ему удастся получить амнистию от Калеба. — Потому что, хоть мне и больно смотреть, как мой сын слепо идет за тобой, ты был прав. — Макленд протянул руку и надел кепку на голову Дина, резко дернув ее так, что она легла ему на глаза. — Ты не только доказал свою точку зрения, но и обвел его вокруг пальца. Это напомнило мне о ловушках, которые Джим устраивал для твоего отца. Дин приподнял козырек бейсболки «Red Sox», пристально глядя на доктора. — Это значит, что Калеб придет в себя, потому что нет ничего, что он не сделал бы для меня… даже если это не в его интересах. Макленд вздохнул. — Безусловная любовь это благословение и проклятие. Старший Винчестер снял кепку, и повертел ее в руках. — Для кого? Для получателя или дарителя? — Для обоих, сынок. — Макленд взял Дина за плечи и притянул к свои объятия. — Для обоих.
