Цветочное удушье

      Ещё с утра день не предвещал ничего хорошего: всё небо затянуло тучами, да и дождь не заставил себя долго ждать. Осаму шёл по переулку, как с неба посыпались частые капли, заставив его ускорить темп. День не задался с самого начала. Увидев заветное здание, мужчина поспешил к нему, боясь промокнуть насквозь. Только открыв дверь агентства, он увидел раздражённого Куникиду, который прочитал ему нравоучительную лекцию о том, что тот должен приходить вовремя. Улизнув, Дазай наконец-то сел за рабочий стол — отдохнуть и повесить на спинку стула мокрый плащ. Но возле него тут же очутились горы бумаг от Доппо. В последнее время в агентстве появилось больше офисной работы, нежели заданий, что крайне огорчало приключенческую натуру Осаму.       Обречённый на многочасовой труд, он вздохнул и принялся за бумаги. Если раньше Дазай напрочь отказывался от чего-то подобного, то сейчас наоборот — это стало для него рутиной. Он изо дня в день делал то же самое, при этом мыслями находясь совершенно не там, где должен был. Перебирая многочисленные документы в руках, он и не замечал, как быстро летит время. Держа в руках только что написанный отчёт, Осаму выдохнул с облегчением. Только вдохнуть у него не получилось.       Всё горло словно терзали многочисленные иглы, не позволяя дышать полной грудью. Из-за недостатка воздуха из гортани вырвался сдавленный хрип, после чего в помещении раздался громкий кашель. На руку, которой мужчина прикрывал рот, упала сначала одна, а потом ещё несколько алых капель.       Придя в ужас, Дазай и не заметил, как на деревянный стол упали ещё пару капель, едва не запятнав отчёты. На громкий кашель оглянулись Ацуши и Ёсано, у которых на лице было написано беспокойство.       — Не хворай тут нам, а то заразишь всех, — прозвучал голос Акико; она разволновалась, услышав кашель, да ещё и от Осаму.       Добежав до ближайшей ванной, тот склонился над раковиной в хриплом кашле; вода окрасилась алым цветом, а в руке оказался бутон белой розы, испачканный кровью. Дазай знал о ханахаки, но не придавал этому особого значения: скорее любая девушка влюбится в него, нежели он сам испытает такое чувство. По крайней мере, он был в этом уверен, пока в руках не оказалось ещё несколько бутонов. Лихорадочно соображая, мужчина вспомнил, что обычно цветок говорит о том, кого его обладатель полюбил. Догадка привела Осаму в недоумение.       Он просто не мог влюбиться в Ацуши.       Проведя несколько минут над раковиной, Дазай трясущимися руками смыл ненавистные бутоны и вытер кровь с рук и губ. Он понимал, что не сможет долго сдерживать кашель, да и цветы надо куда-то спрятать. Положив несколько салфеток в карман брюк, Осаму натянул улыбку на лицо и вновь зашёл в офис. Внезапная болезнь словно сковала его горло шипами, не давая вдохнуть, а новые лепестки прекрасного цветка появлялись снова. Работая, Дазай пытался хоть немного забыться и погрузиться в процесс с головой, но размышления и рвущиеся наружу бутоны всё равно напоминали ему о проблеме. Каждая мысль была хуже прежней, ведь Осаму лихорадило лишь от одного упоминания о Накаджиме: нет, он просто ошибается, такого ведь не может быть — это поспешные выводы.       Наступил обеденный перерыв: время, когда Дазай тайком выбирался на крышу, чтобы проветрить голову и отдохнуть от офисной работы. Правда, он не знал, что Ацуши иногда следит за ним. Услышав кашель наставника, тот не на шутку разволновался. И сейчас, находясь за рабочим местом, он ждал, когда Осаму покинет помещение. Но не за тем, чтобы как все, пойти в кафе, а на крышу. Дазай уже накинул на плечи любимый бежевый плащ и стремительной походкой устремился по коридорам, якобы направляясь в соседнее кафе.       Выждав определённое время, Накаджима поднялся и последовал по уже выученному маршруту за наставником. Осаму неспешным шагом поднялся по лестнице и оказался на крыше. Когда он приблизился к перилам, его снова скрутило в тяжёлом кашле — ноги подкосились и, сидя уже на коленях, мужчина держал в руках кровавый бутон белой розы.       Стоящий за проходом Ацуши пришёл в ужас и потёр глаза, желая верить, что ему померещилось. Но сколько бы он их не тёр, перед ним стояла одна и та же картина. Теперь глаза и веки Накаджимы были красными, словно он только что ревел. Оглянувшись, Дазай заметил оцепеневшего подопечного. Осаму попытался встать и подойти к нему, однако слабость захлестнула тело, и он снова упал на колени, морщась от боли.       — Ацуши, ты не так понял, — хриплым голосом сказал мужчина и почувствовал, как новый бутон рвётся наружу, а из уголков губ сочится кровь.       Опомнившись, Накаджима сделал пару шагов назад, не отводя взгляд от наставника, пока не уперся спиной в стену. Дазай хотел было снова обратиться к нему, но увидел лишь то, как он убегает в страхе. Громкий кашель снова раздался на крыше, и в руке мужчины появилось сразу два новых бутона. Проклиная всё на свете, Осаму встал и неуверенным шагом направился в ванную, желая поскорее избавиться от недуга.       Ступая по коридору и опираясь одной рукой о стену, Дазай снова прохрипел, выпуская наружу уже четвёртый цветок. Акико, стоявшая в другом конце коридора, направилась в сторону шума, стараясь двигаться как можно тише. Повернув за угол, она увидела ослабевшего Осаму с цветами и кровью на руках. Забыв о том, что должна не шуметь, Ёсано, цокая подошвой каблуков о поверхность пола, поспешила к мужчине. Она подхватила его, когда он едва не упал, и пришла в ужас от увиденного.       Ханахаки.       Одновременно красивая и ужасная участь, постепенно высасывающая из человека все силы из-за неразделённых чувств.       — Так вот, почему ты кашлял сегодня, — безэмоционально изрекла Акико.       — Со мной всё в порядке, — сжимая в руках цветы, соврал Дазай, пытаясь вырваться из поистине железной хватки Ёсано.       — Это не шутки, — серьёзно ответила та.       Осаму выпрямился в полный рост и сделал пару шагов вперёд. Затем оглянулся и посмотрел прямо в глаза Акико.       — Прошу, держи это в секрете — мне не нужны лишние проблемы, — буркнул он.       — Думаю, вряд ли получится — как минимум я и Ацуши знаем об этом.       — Сделай так, чтобы никто больше не узнал. Пожалуйста, — закончил Дазай и неспешным шагом начал отдаляться.       — Советую решить проблему как можно скорее, сам знаешь — я не смогу помочь тебе. А ещё, будь добр, дай один бутон, — всё не унималась Ёсано и протянула руку.       Повернувшись, Осаму неспешно вложил один цветок в её хрупкие пальцы, а затем, одарив убийственным взглядом, скрылся за углом, лишь мелькнув подолом бежевого плаща.