Я буду любить тебя до последнего вздоха

Прошло 3 месяца. Чуя все больше проводил времени на работе, хотя это ведь уже был 5 месяц беременности у Дазая. Приходилось разрываться между двумя разными вселенными, а также успевать переключаться со строгого начальника на заботливого мужа. Вернувшись после очередного изматывающего рабочего дня, Чуя завалился на диван. Похоже, на этом силы покинули его. Деловые отношения с Гильдией приносили на самом деле очень много проблем. Фицджеральд как будто специально оставлял всю самую геморрную часть Мафии, а Мори будто бы специально соглашался. Или же Накахаре просто так казалось... – Чуя, ты пришёл! Как дела? Устал, да? – как всегда лучащийся радостью и позитивом омега сел на край дивана и ласково провёл рукой по волосам Накахары. – Все отлично, разве что немного... – ответил Чуя и устроился головой на коленях омеги. – Как дела у тебя? Все в порядке? Прикрыв глаза, Чуя с облегчением выдохнул. Наконец-то дома. Все это так изматывает... – Все хорошо.~ Ты поспи, утомился, наверное. Если что, я тебя разбужу, – продолжал перебирать волосы мужа омега. Чуя еле слышно агакнул и тут же уснул. Уж слишком сильно он устал. Непростая это работа - тянуть бегемота с болота... В это время у Дазая зазвенел телефон. Фицджеральду стоило бы поблагодарить Луизу, она опять все прекрасно просчитала. В этот раз вплоть до секунды. – Очень приятный день насмарку – это была первая фраза Дазая, сказанная в телефон. – Да-да, я знаю. Сразу к делу: у Чуи есть одни интересные бумаги в синей папке, которая, вероятнее всего, где-то в доме, а у меня есть очень интересное видео, где его прекрасная женушка стонет под кем-то, чье лицо может заменить "Божье око". Твой ответ? – Я не стану этого делать. Пошёл ты к черту, – рыкнул омега. – Хорошо, тогда можешь ждать следующего выпуска новостей, – закончил разговор Фицджеральд и положил трубку. – Да чтоб ты сдох в мучениях. – Телефон лёгким движением руки был вышвырнут в коридорную стену, разбившись вдребезги. – Отличная работа, Луиза, – откинувшись на спинку кресла, сказал Фрэнсис. – У превосходного лидера должны быть превосходные слуги, вот и все. Это всего лишь моя работа, – ответила на похвалу девушка и слегка улыбнулась. «Ну и как теперь будешь действовать, а, Дазай?». «Черт, у меня связаны руки. Но я никогда не сделаю то, что он попросит. Не развод же мне просить, чтобы уберечь Чую...» - руки омеги бессильно сжались в кулаки. – Мф... Солнышко, что-то случилось? – проснувшись от громких звуков, спросил Чуя. – Кто звонил? – ....Фицджеральд, век бы его не слышать… – не стал врать омега. – А... и что он хотел? – сонно потерев глаза, все спрашивал Чуя, уже не надеясь на сон. Тяжело вздохнув, Накахара поднялся с коленок любимого и принял сидячее положение. – Хотел, чтобы я взял у тебя какую-то синюю папку и принёс ему. – Серьезно? Вот ведь уебок. Похоже, что нос за пару месяцев у него зажил, – окончательно отойдя ото сна, усмехнулся Чуя. – И что он предлагал взамен? – Заменить моё лицо на том видео... Чуя, может... Просто на бумаге напишем о разводе, чтобы ты не пострадал?.. Я ведь могу тебя любить и без штампика в паспорте... – Не говори даже об этом. Я разберусь. На лице у рыжего появились синяки под глазами. Это не в новинку для Накахары - не первый же год он является членом исполнительного комитета Портовой Мафии. – Ну, ты хоть сейчас поспи, вон уже синяки, – мягко взяв лицо альфы с двух сторон, омега большими пальцами заботливо провёл под его глазами. – Какой ещё сон? Я не хочу, чтобы про тебя говорили, как про какую-то проститутку. Надо решить все быстро и прямо сейчас. Встав с дивана, Накахара стал быстро собираться. «Значит, он хотел знать о местоположении всех наших баз и складов. Чёртов Фицджеральд...». – Но Чуя... А вдруг ты в обморок от усталости упадешь? – волновался сначала за мужа омега. – Успокойся, все будет хорошо. Не упаду, обещаю. Ты же веришь мне, да? – улыбнувшись, Чуя направился к двери и стал обуваться. – Только... Сильно не задерживайся, хорошо? – нехотя согласился Дазай. – Договорились. Дверь закрылась. Честно, сам Чуя не знал, как быть. Развод? Нет, такого никогда не произойдет. Только через его труп. Ничего не делать? Нет, это подобьет репутацию Портовой Мафии, самого Накахары и его жены. Отдать документы? Что ж, это единственный выход. Однако сначала придется кое-что уладить с отцом. К сожалению, такой исход Фицджеральд и планировал. В любом случае, это все должно было разрушить любые, кроме враждебных, отношения между их организациями и возвысить Гильдию. «Блять. И что именно мне рассказать отцу? По Йокогаме только у Мафии более пятисот складов и баз. Не успеем... Часть будет утеряна... А, хуй с ним». – Алло, Мори, – начал Чуя, сидя за рулём и уже направляясь к Фрэнсису. – Послушай, тут такое дело... После долгих разъяснений Огай наконец перестал задавать вопросы и вник в происходящее. – С каких это пор ты стал думать о своей жене вперёд благополучия Мафии? Зубы рыжего нервно скрипнули. Действительно, с каких это пор? – Ох, ладно-ладно, только учти одну вещь: если однажды твоя милая и ненаглядная напортачит, то тебе придется от нее избавиться. Понял? Накахара положил трубку. Конечно, понял, только не принял. Омега большую часть времени не находил себе места, то тиская кошку, то нарезая круги по дому, то все вместе. Ему даже сладкое не шло. Через два часа Чуя был уже дома и устало завалился на диван. Вот теперь точно ничто не сможет его оторвать от этой мягкой поверхности. Сделав довольную моську, что было не очень подходящим под настроение, Накахара прикрыл глаза и уткнулся лицом в подушку. Заметив мужа после ещё одного обхода дома Осаму было уже хотел лечь рядом, но понял, что даже бочком с таким животом не поместится. Вздохнув, он пошёл на кухню в поисках тортика, чтобы не беспокоить мужа.

***

Прошла неделя. У Чуи наконец появился выходной, поэтому он спал без задних ног до самого обеда. Никто из прислуги не осмеливался потревожить рыжего, даже мимо комнаты горничные ходили на цыпочках, словно крадясь. Омега завтракал тортиком, настроение было одновременно и хорошим и каким-то... Странным. Все утро Осаму прислушивался к себе. Встав с кровати, Накахара пошел на кухню в поисках Осаму. – Так и знал, что здесь, солнышко. Как дела с утреца? Чуя подошёл к Дазаю и обнял того сзади. – Все хорошо.~ Ты как? Выспался? – посмотрел на альфу Осаму. – Да, впервые за несколько дней. А ты? Так как Дазай сидел, Чуя смог дотянуться до его макушки и уткнуться в волосы носом. – Ты такой вкусненький у меня и ароматный.. Омега прикрыл глаза и… вдруг ойкнул, в то время как глаза расширились в удивлении, почти как блюдца. – Что случилось? – спросил рыжий, немного отстранившись от Дазая. – Не пугай меня так. – Дай сюда руку, – с сияющим взглядом омега положил руку Чуи на живот. Прошла секунда, две, и вот... Толчок! Лёгкий, почти невесомый, но ощутимый. – Ух ты... Глаза шляпника тоже засияли. Рука немного затряслась от того, что Чуя не хотел случайно причинить малышу неудобства. Накахара убрал руку, немного покраснев в области ушей. – Эм... Осаму, а когда мы сможем узнать пол нашего ребёночка? – Ну... Мальчик или девочка мы можем узнать через месяц... А альфа или омега - при рождении, – рука легла на живот погладив его. Заварив себе кофе и добавив туда сахара и молока, Чуя уселся за стол. – Хочешь немного попробовать? Раньше от тебя пахло так же. Так же вкусненько. – А сейчас нет? – чуть склонил голову набок омега, рука все не убиралась с животика. – Сейчас пахнешь молочком. Но тоже очень приятно и заманчиво.~ Повисла небольшая пауза. Накахара наклонился немного и робко положил ладонь на животик Осаму. Омега улыбнулся, кладя поверх свою руку, тем самым больше прижимая руку Накахары к животику. И вот, спустя недолгое время почувствовалось два толчка, чуть сильнее, чем в прошлый раз. – Солнышко, послушай, с этого дня кушай поменьше сладкого, хорошо? – спросил Чуя, уткнувшись моськой в мягкие волосы шатена. Вдохнув свой любимый аромат, Накахара расслабился и внутренне успокоился. – Почему-у-у? Мне же так хочется! – тут же надул губки омега. – Не капризничай, так надо. Много сладостей - вредно. Чуя убрал руку от живота и слегка потянул Дазая за щечки. – Ну не-е-е-ет, хочу сладкого-о-о-о-о! – Накажу ведь и не посмотрю на то, что ты беременный. На лице рыжего заиграла улыбка. Конечно, про наказания Чуя говорил не всерьёз, но почему бы, собственно, не слегка "запугать" любимого. – Пф, ну и как же ты меня накажешь? – вздернул бровь омега. – Так интересно? А разве ты не боишься? - усмехнулся Чуя. - Плохих мальчиков ставят в угол обычно, а очень плохих шлепают по попе ремнем. – Ты этого не сделаешь, – с уверенностью сказал омега. – С чего ты это взял? Я, конечно, обещал моему хорошему солнышку не делать больно, а вот плохому... Хм-м-м... Не помню такого. – Сладкое это вкусно, а не плохо. – Омега потянулся к лежащему на тарелочке пирожному. – Это вредно, – схватив пирожное и запихнув его себе в рот, заявил Чуя. – Мно ты плаф. Фкуфна. – Моё пиро-о-о-о-оженко! – протянул омега, как в самых драматичных фильмах. – Я хотел его скушать! Быстро проглотив вкусняшку, Чуя, слегка улыбаясь, посмотрел на Дазая. – Ну, я тоже хочу кушать, вообще-то. Жалко мне одно пирожное? – Бя-я-я-яка, – Дазай взял другое пирожное и надкусил его. Чуя тут же забрал у Дазая все пирожные и выбросил их в мусорное ведро. – Я сказал, никакого сладкого на сегодня, понято-принято? – Пиро-о-оженки! Как ты так можешь? Еду выбрасывать нельзя-я! – Если бы ты меня слушался, то такого бы не произошло. Теперь Чуя стал чуть серьезнее. Открыв холодильник, рыжий достал оттуда все сладкое и выбросил вслед за пирожными. – Вот теперь все. Будешь хорошим мальчиком в следующий раз. – Но я хочу сладенького, – по щечкам полились слезки. – Я разрешу тебе в день кушать по одному пирожному, договорились? Чуя стёр слезинки рукой и, развернув к себе, чмокнул Осаму в лоб. – Я же для вас это делаю. Мне не жалко сладкого, понимаешь? – Одно - это же ма-а-ало... – И одну конфетку, – добавил Чуя, немного смягчившись. - Сладкий, ты и так сладкий. Умрёшь от сахарного диабета. – А вот и нет! Все мои питательные вещества забирает малыш! – Он тоже сладенький. Ну-ну, будь хорошим мальчиком. Тогда я сделаю тебе небольшой подарочек. – Какой подарочек? – поднял на него свои глазки. – Секрет. Будешь послушной женушкой теперь? – усмехнувшись, сказал Чуя. – Я подумаю над этим, – надул щечки омега. – Наелся? Я могу попросить кухарку приготовить тебе ещё чего-нибудь, но не сладкого. – Хочу только сладкого. – Нет, никакого сладкого тебе. Перестань вести вести себя как ребенок! – Почему? Почему я не могу побыть ребёнком? – гормоны явно бурлили. – Ладно, можешь побыть малышом, пойдем спатеньки, солнышко, – протянув руки к Дазаю, произнес Чуя. – Но ещё ведь день... – пока он это говорил, сам уже оказался в объятиях альфы. – Маленькие мальчики ложатся спать днём. – Аккуратно взяв омегу на ручки, Накахара понес его в спальню, а после положил на кроватку. – Спи, мой сладенький.~ Или, может, мне тебя убаюкать ещё? – Нет, просто лечь рядышком будет достаточно – отрицательно покачал головой. Чуя лег рядом и стал гладить животик Осаму. – Спокойной ночи, малыш. «Блять, какого черта?» – пронеслось у шляпника в голове. – «Что сейчас вообще происходит? Как до такого дошло?». – Какой из двух? – хихикнул омега, засыпая. – Ты, - прикрыв глаза, ответил Накахара. Ему не хотелось спать. К тому же, Чуя все ещё хотел есть, однако почему бы и не поспать, когда с тобой рядом лежат твои любимки. – Люблю тебя, – тихо сказал омега и уснул.