Неукротимый эгоизм

      Я проснулась ото сна, но почувствовала себя так, будто меня избивали как в каком-то кошмаре. Но сейчас лежать в мягкой постели так сладко, что я готова напрочь забыть о нём. Хотя стоп! Где я вообще?! Не понятно: глаза не могли сфокусироваться ни на чём конкретном. Руки тряслись, и я не могла даже сжать кулак. Я попыталась встать, но ноги разъезжались и сделать это никак не получалось. Всё тело воспринималось мной как-то неправильно. Как-то не так, как обычно. Со мной такое впервые. Может, если подождать всё утрясётся?       И действительно, скоро пятна перед глазами стали постепенно приобретать более-менее осмысленные очертания: я, похоже, в какой-то комнатушке, справа окно, затёртое серыми разводами, из-за этого помещение затемнено. Повернув гудящую голову, я увидела, что слева, на спинке стула, висит моя куртка. Странно, что только увидев её, я заметила её отсутствие на мне.       Зрение вернулось быстрее контроля над телом, хотя уже можно было почувствовать, что ноги босые, и где ботинки, я могла лишь догадываться. Но, когда я приподнялась, в правом боку невыносимо кольнуло — я скривилась от боли и вновь откинулась на подушку. Боль утихла в миг.       Что за хренотень? Не помню, всё ли я помню… Ладно… На секунду зажмурившись, понадеявшись на лучшее, я задрала майку: талия замотана белыми бинтами, красных пятен не видно, значит повязка новая. Вот гадство! Как же меня так угораздило?       Я вздрогнула подумав об этом: неужели меня спас он? Да не может быть. Он же вообще ни о чём! Мелкий слишком — он не мог.       А Изумруд? Верно, мой спаситель прикарманил. Пока только одно хорошо: память мне не отшибло, я всё помню.       И майка… не порвана…       Девушка лежала в полутёмной комнате, где, кроме неё, была лишь кровать и стул с курткой на спинке. Ямка посреди прохудившегося матраса показалась лисе даже удобной, по крайней мере удобнее, чем если бы кровать была ровной. Но наслаждаться и лениться здесь она нисколько не желала. Как только смогла, выпрыгнула на пол, как взведённая пружина, но, не устояв на ногах, она чуть ударилась о стену, плотно прильнув к ней. Частички засохшей краски, которые ещё оставались висеть на шершавой поверхности, отвалились и рассыпались. Лисица немного потопталась по скрипучему дощатому полу, чтобы освоится и сумела встать на стопу ровно, терпя колотье в боку.       Да что ж так больно-то? Ужас какой! Да что там ходить, когда даже стоять тяжко, твою мать! Ну, ничего. Перетерплю, потом станет легче — подумала девушка и поковыляла к открытой двери, выглянула за неё и оглядела коридор.       — Эй! Есть кто-нибудь? — крикнула она погромче. — Ау!       Тишина в ответ. «Может, никого нету дома» — успела промелькнуть мысль, но зря:       — Иду, — послышался знакомый голос.       Из-за угла вышел двухвостый лисёнок и остановился, взглянув на израненную, которая, шатаясь, с трудом держалась стоя. Он не успел и рот открыть, как ошарашенная лисица сразу поугрюмела и, смяв боль в ком, гордо развернулась и направилась обратно.       — Стой! Ты куда? — растерялся лисёнок и заглянул в комнату, в которой очнулась пострадавшая.       — Я ухожу, — прозвучал сердитый ответ, когда девушка надевала куртку.       — Зачем? — совсем не понимал её мальчик.       — Ты в своём уме? — закричала она.       — Тише, тише, — отступился лис, пытаясь успокоить неспокойную собеседницу. — Куда же ты пойдёшь, когда, вон, шатаешься вся?       Как бы признавая правоту «ребёнка», девушка на секунду призадумалась, но возмущённо подкатила глаза и спросила всё так же недовольно:       — И что ты предлагаешь? Остаться?       — Да, — согласился лис с тем, что хотел предложить сам. — Тебе нужно подождать, пока рана затянется, получше. С этим нельзя спешить.       — Ты сам понимаешь, что за чушь несёшь? — в недоумке приподняв одну бровь, буркнула лиса. — Хочешь сказать: я должна положиться на тебя?       Озадаченный возглас невольно вырвался изо рта лисёнка, оба его хвоста вздрогнули после укоризненных слов, сорвавшихся с уст неблагодарной. Малыш чувствовал одновременно и стыд и гнев перед лисой, считавшей его недальновидным глупцом только из-за возраста. Больше всего он хотел испариться тут же, долой с глаз упрямицы, но вопреки нахлынувшим чувствам, гнева было больше других. Ущемлённый малец, будучи ниже ростом, искоса взглянул в глаза надменной девушки.       — Ты не должна, — слабым, но ровным голосом проговорил он, будто она и вправду ничего ему не должна. — Но, если не останешься, рискуешь попасть в капкан: после вчерашнего тебя наверняка разыскивают, а здесь… В такой дыре искать никто не станет, тут ты в полной безопасности.       Кажется, прозвучало очевидное, но серьёзность, с которой лис говорил, заставила нахалку выслушать до конца, не перебивая. Он решительно и настойчиво предлагал прислушаться к совету, а девушка безмолвно глядела куда-то сквозь юнца, потеряв всякое выражение лица. Стоя с отвисшей от изумления челюстью, она невольно обнажила верхние клыки, однако удивление на её лице постепенно сменилось смущением, и она виновато понурила голову, уши её, стоявшие до этого необычайно востро, тоже повисли. Она не посмела повести себя как-то иначе.       — Знаешь, я неблагодарная сука, — с неподдельным самоотвращением тихо сказала она, прикрыв веки. Но затем она покорно взглянула на лиса, и её звучный, суровый голос стал совсем тихим и мягким. — Ты не говори, что я тебе не должна. Я в большом долгу перед тобой. Таком, что мелочной услужкой не отплатить. Я это к тому, что ты… если я могу что-то сделать для тебя, ты только скажи. Ладно?       — Знаю, ты не любишь ходить в должниках, но сейчас я ничего не могу предложить. Извини.       — Ладно уж, но, если что, обращайся, не стесняйся.       — Буду иметь в виду.       После слов лисёнка разговор вдруг приостановился. Видимо, никто не был уверен, как лучше продолжить, но первым выступил хвостатый, вернувшись к началу:       — Ну а что у тебя с самочувствием? — отвлеченно спросил он. — Думаешь остаться или всё-таки… уйдёшь?       — Наверное, останусь, — быстро, но шатко ответила должница, но, откашлявшись, как на кнопку нажав, скинула грусть и продолжила самым бодрым голосом, каким только могла, — А если так, нам надо познакомиться, правильно?       Девушка присела на край кровати, но рана снова начала ныть, из-за чего ей пришлось слегка отклониться назад, используя руки как опору: в таком с виду расслабленном положении она не ощущала боли под повязкой. За своим свисающим к полу хвостом, который то и дело болтался из стороны в сторону, она и вовсе не следила, а лис тем временем безотчётно подсел рядом, приговаривая:       — Правильно, конечно, — пара желто-рыжих хвостов неспешно легла поодаль от тонких женских рук, — Я Тейлз Прауэр.       — Случайно не тот самый Тейлз, который приспешник самого Соника? — возник неожиданный вопрос.       — Тот, — неохотно хвастался напарник героя.       — Ну не скромничай, — ласково попросила девушка. — Я сама отвлеклась. Давай лучше потом об этом. Так, я Фиона, — с улыбкой на лице, она протянула руку для дружеского рукопожатия.       — Погоди, — не спеша ответить на жест, приостановился лис, — Просто Фиона? Без фамилии?       Девушка опустила руку и стыдливо понурила голову. Она выглядела так, словно до последнего надеялась не услышать вопроса о своём родовом имени. Но, смирившись с реальностью, она робко, не поднимая глаз, спросила:       — Ты обещаешь не смеяться?       — Хорошо, — посерьёзнел лис, заметив скованность собеседницы, — Обещаю не смеяться.       Лисица неловко кивнула и, желая поскорее окончить тему знакомства, сказала: «Меня зовут Фиона Лю́пик. Ясно?» — грубо спросила Фиона, с силой ткнув кулаком в перину. Лишь тогда лис протянул ей руку и постарался мило улыбнуться. Он не представлял как сейчас выглядит его лицо, но всё же приложил все усилия, чтобы его искренняя улыбка не казалась натянутой. И, похоже, у него получилось: сперва девушка неодобрительно взглянула на нового знакомого, будто присматривалась к ценному товару, и медленно, зато крепко пожала лисёнку руку.       По рукопожатию можно многое узнать о человеке, а твёрдость руки и сила хватки Фионы была под стать мужской, и это идеально сочеталось с уверенным настроем Тейлза.       — Ну, вот и познакомились, — утвердил он, когда их руки разомкнулись.       — Ага, — оттолкнувшись руками от собственных коленей, лиса встала с кровати. — Должна сказать, знакомство получилось приятным. Я ждала худшего, — она сняла куртку и аккуратно положила её на спинку стула, продолжив разговор стоя. — И, раз уж мы познакомились, можно обговорить и другие проблемы. — Фиона деликатно подводила разговор к, очевидно, важной теме. — Об Изумруде, например.       — Только не думай, что он у меня! Я без понятия, где он.       — Ммм… Наверное, Скордж умыкнул, — прошептала под нос лиса. — Но всё-равно ты прав. Несколько дней надо подождать, восстановиться.       — Может ты голодна? — ни с того ни с сего Тейлз сменил тему. Фиона вопросительно глянула, но быстро ответила.       — А как же? Сейчас я любую стряпню проглочу.

***

      Кухня выглядела полупустой. Многих приборов и мебели, присущих ей, явно не хватало. Сама по себе комната была просторной, но вдоль одной стены рядком стояли стол со стульями, холодильник и газовая печечка; больше ничего в помещении не было. Голые стены казались неухоженными и старыми — ремонта они давно не видели. Зато входная дверь, которая находиться тут же, была совсем новой, она никак не вписывалась в окружение, казалась лишней, зато рядом с ней, подле чистого резинового коврика, стояли ботинки Фионы.       Девушка скромно села за стол, а Тейлз принялся хозяйничать у плиты: налил воды в кастрюльку, насыпал туда рисовой крупы — пачку он достал из духовки, используемой как шкафчик — и оставил вариться. Гостья тем временем то любопытно наблюдала за лисом, то поглядывала в окно, которое было рядом. А пока еда не готова, Тейлз также сел к столу, напротив неё. Он думал о чём бы поговорить, но лиса завела разговор первой:       — Тейлз, скажи, ты меня спас из милосердия или потому, что я понравилась тебе как девушка? — как бы застенчиво спросила красотка. При этом она специально изогнулась всем телом и нацепила на себя одинокое выражение лица. Своим милым поведением она вызвала у Тейлза неловкую улыбку, а ответа не пришлось дожидаться.       — Ээм, просто спас и всё, — эти слова чуть не застряли у Тейлза в горле, но как только лис услышал, что сказал, понял: заявить это вслух – большая ошибка. И опасение подтвердилось, когда Фиона нахмурилась, и взгляд её стал сумрачным, будто она в миг возненавидела обидчика. Внезапно она склонилась к парню через стол, поднеслась так близко, что её шепот был бы отчётливо слышен, но женский голос не стал тише.       — То, что я сейчас тебе скажу, пусть останется между нами, хорошо? — произнесла она, опустив голову и глядя на юношу исподлобья, из-за чего её слова казались немного вульгарными. Тейлз постарался заглянуть ей в лицо, но из-за позы девушки, его глаза опустились к её тонким, красивым ключицам. Даже вскосмаченный пламенно-красный мех не мог приковать взгляд лиса так сильно, как само движение груди, когда она поднимается и опускается во время дыхания.       — Хорошо, — смог выдавить он короткое словцо.       — Я знаю то, чего не знает ни одна здешняя шлюха, — лениво и подкупающе тянула лиса свою речь. — И я могу многое тебе рассказать, потому что я тебе доверяю. — В этот момент она приподняла голову слушателя зацепившись за его подбородочек самым кончиком указательного пальца: его глаза были полны смятения, но он не шевелился, не зная как себя вести. Между тем Фиона, с глазу на глаз, вопросила. — А знаешь почему?       — Н-нет.       — Всё слишком просто: я не вижу в тебе ни капли корысти. Если бы ты хотел меня как-то использовать, я бы сразу это поняла. Но ты так честен со мной, что мне аж неловко становится, — смущённо она опустила взгляд, но тотчас вперила его снова. — Ты такой со всеми? Или только со мной? — тонким голоском выпрашивала лиса.       — …Со всеми.       Вдруг девушка отпустила парня и, прикусив губу с видом искусительницы, сползла по столу обратно на стул.       — Хочешь, дам тебе совет?       — Давай, — скованно согласился лис.       — Не надо доверять всем подряд. А то, знаешь… Ну, в общем, ты понял, — раскрепощённо и с улыбкой отмахнулась Фиона, словно уже позабыла, что смутила собеседника так, что он залился краской снизу до верху.       — Извини, но это я без тебя знаю.       — И за что ты сейчас извинился? — вновь рассердилась девушка.       — Ну, ты же хотела совет дать, но неудачно, — говорил он, тщательно подбирая слова.       Лисица уныло вздохнула, подкатив глаза. И, больше не желая это обсуждать, напомнила:       — Наверное, рис уже сварился.       — Вряд ли.       — Проверь-проверь.       — Да не может быть, — не верил он, но всё же засомневался.       Приоткрыв крышку кастрюли и проверив готовность риса, лисёнок оказался в недоумении. Он не мог поверить, что рис сварился так быстро. Неужели их с Фионой разговор длился так долго? Он решил оставить эту мысль при себе, зажав язык между зубами.       Вскоре тарелка с горячей кашей стояла перед голодной девушкой, отдавая паром в потолок. Тейлз прибавил к рису лишь кусок свежего хлеба, сказав, что более ничего дать не может, но Фиона буркнула, что и так сойдёт и ухомякала всё одним махом, не оставив ни крошки, ни рисинки. Доев, она с довольным видом облизала верхнюю губу и сказала «Ну спасибо!» так, будто повар специально для неё испёк вкуснейший торт. Очевидно, что скромный перекус выдался для неё весьма сытным.       — А где тут можно умыться, руки помыть? — встав в рост, но не выходя из-за стола, поинтересовалась девушка.       — По коридору, са-а-амая последняя дверь.       — Ясненько, — весёлая девчушка резво шагнула от стола, старательно скрывая терпкую боль в пояснице, да так умело, что Тейлзу показалось, что она уже выздоровела.       — А тебе уже лучше? — спросил он.       — Да, намного, но ещё побаливает, — вяло ответила она, когда вдруг слабо отрыгнула едва успев прикрыть рот. Самодовольно взглянув на Тейлза, она отправилась прямо по коридору, проходившему с кухни, до последней стены дома.

***

      Но дороже всего она ценила поступок Тейлза: если бы он не помог, она бы лежала сейчас мёртвой. Кроме того, всегда приятно пообщаться с сородичем, особенно с таким заботливым. Девушка рассуждала о парне, льстя себе, но она безрезультатно отгоняла подобные мыслишки.       И вот она уже добралась до ванной комнаты: обшарпанные стены, битая плитка, ржавые трубы — всё в полном беспорядке. Увидев это, девушка окончательно убедилась, что это точно не дом Тейлза, а съёмная квартира, иначе он бы не допустил такого захламления. Главное кран исправный, но приходиться умываться ледяной водой, хотя так даже лучше: бодрит. На полочке, возле раковины, лежало новое мыло, им лиса и вымыла руки.       Наконец протерев пыльное зеркало, она взглянула на своё отражение: шерсть на лице более-менее сглажена, а вот волосы… Они были сумбурно растрёпаны и запутаны, многие торчали, как сухие ветки.       «И в таком виде я рисовалась перед Тейлзом?!» — мысленно вскричала девушка, вцепившись руками в замурзанный комок паклей у себя на голове. Будучи всецело обескураженной, она сразу же начала щепетильно приводить причёску в порядок, скрупулёзно выглаживая каждый пучок волос. Чтоб закончить наводить красоту, ей понадобилось немало времени: когда она вернулась на кухню, за окном она увидела заходящее солнце и не слабо удивилась этому.       — Сонце садится? А сколько время вообще?       — Половина восьмого, — достоверно ответил лис, взглянув на наручные часы.       — Блин, это сколько ж я спала?       — …А! Приблизительно восемнадцать часов.       — Фух, это ещё нормально, — Фиона снова села за стол, который уже был чист. Тарелки на нём уже не было. Но вдруг она заметила, что Тейлз уставился на её причёску. — Что-то с волосами не так? — несмело спросила она.       — Да нет, всё в порядке, — отвёл он взгляд. — Просто причёска другая.       Фиона была поражена, осознав, что её прошлая нелепая шевелюра казалась парню вполне приемлемой и, может быть, привлекательной.       — Ах да! Как тебе?       — Ты постаралась: так тебе больше идёт, — скромно похвалил Тейлз, слегка прижав уши, и стеснительно улыбнулся.       Фиона ответила слегка натянутой улыбкой. Конечно, ей было приятно услышать какой-никакой комплимент, но у неё возникло подозрение, что старая причёска всё-таки была для Тейлза отвратительной. В любом случае он не высказывал этого, потому Фиона решила вспомнить вчерашнее.       — Послушай, вот вчера ты хотел, чтобы мы вместе добыли Изумруд Хаоса, так?       — Да, — не понимая к чему клонит девушка, ответил лис.       — Ну предположим мы бы смогли. И как, по-твоему, мы бы решили у кого он останется, а?       — Ну-у, тебе он ведь для денег нужен?       — Да, и что? Думаешь у тебя хватит? — явно ожидая отрицательного ответа, надавила девушка.       — Нет, но мне есть, что продать, чтоб разжиться ими.       — Ну молодец! Порадовал, — похвалила она. — Я была уверена, что ты об этом даже не подумал. Хотя… ты мог придумать всё сейчас, — с дружеской укоризной прибавила она.       — Так и есть, — поник лис. Фиона уж было подумала, что задела его, но Тейлз повесил нос по другой причине. — Понимаешь, в доме только одна кровать…       — Ну и-и-и что… с этого?       — Тебе всё равно? — воскликнул Тейлз. — Нам же придётся делить одну кровать… — затихал лис с каждым словом.       — Ох уж, мы же не любовники какие-то! Просто обстоятельства вынуждают. — активно жестикулируя, пыталась донести девушка. — Остаётся только смириться и пережить это.       — Значит, ты не против? — опасливо спросил парень.       — Я нет.       Фиона откинулась на спинку стула и показательно зевнула, постаравшись выглядеть естественно и прикрыв рот краем ладони. Хотя ещё рано, она попросила отвести её в спальню и уложить спать; пожаловалась, что устала несмотря на то, что провалялась весь день, ведь то был не сон: организм восстанавливался, и продолжает восстанавливаться. Тейлз без упрёков провёл даму в комнату.       — Слушай, Фиона, — тихо начал он. — Я должен извиниться за… — пытаясь подобрать слова, парень решил, что чем быстрее, тем лучше, и следующие слова просто протараторил, предварительно жадно набрав воздуха, — Когда я спасал тебя, я тащил тебя по грязи, а потом пришлось стирать грязь с твоих… с тебя. До конца вычистить не получилось. И кошмарная причёска – тоже моих рук дело.       Фиона, стоя рядом, в очередной раз подивилась характеру лисёнка, который глядел на неё умоляющим взглядом, будто будучи готовым к пощёчине, или чему-то более серьёзному, и удивлённым, когда она не подала признаков обиды.       — Джинсы грязные? — оглянулась девушка. — Я их и снять могу, — уже расстёгивая пуговицу, легкомысленно сказала она.       — Не надо! — истерично схватив её за руку, вскрикнул он. Осознав, что не удержал себя в руках, поробевший лис отдёрнул руку, как от кипятка. — Эмм, ты же и так, лежала весь день, и ничего страшного. Постель уже наверняка испачкалась.       — Ладно, не буду. Так, как мне лучше лечь?       — Давай справа.       Лис имел в виду правую сторону кровати, ближнюю к стене, если смотреть стоя у двери.       — Вот и порешили.       Девушка опустилась на кровать, и парень, погасив свет, пожелал ей спокойной ночи — она ответила тем же. Но стоило ему закрыть дверь, как лиса с облегчение перестала скрывать боль. Морщась от неприятных ощущений в боку, она выбирала такую позу, в которой могла бы расслабиться полностью и, наконец-то, уснуть. В конце-концов она её нашла: лежа вниз животом и выпрямив ноги, она не чувствовала никакого дискомфорта. Но вдруг она начала улавливать обрывки фраз, доносящиеся далеко из-за двери. Тейлз с кем-то беседовал, вероятно, по телефону. Слыша сплошное бормотание, Фиона не стала вставать и пытаться подслушать — а напротив, расслабив чуткие лисьи уши, она понежилась лицом в подушку и сладко погрузилась в сон.

***

      — Алло, дружок. Случилось что? — раздался слегка взволнованный голос на другом конце линии.       — Привет, Соник. Нет, ничего необычного. Просто хочу предупредить, что задержусь ещё на пару дней: возникли кое-какие затруднения.       — Долго же ты возишься. Может тебе всё-таки нужна помощь?       — Нет. Я же говорил, что сам справлюсь! А если ты срочно понадобишься, я позвоню.       — Ну хорошо. Давай будь осторожней. И постарайся побыстрей, — добавил ёж с намёком на свою сверхзвуковую быстроту.       — Хех, конечно.       — Ну, вешаю трубку. Вернёшься – расскажешь как всё было, — одновременно строго и шутя прибавил друг.       — Само собой. Пока.       Закончив звонок, лис заигрался с телефоном и, закрутив его, едва не выронил из рук. Во время неохотной беседы с Соником, его не покидали мысли о Фионе. Думал, не пойти ли и ему спать, ведь заняться больше нечем. И он пошёл в спальню.       Тихонько проскользнув в комнату, он легонько придавил дверь, так что она защёлкнулась, и залюбовался обворожительным женским телом: девушка лежала попой кверху, пышный хвост растянулся вдоль нежных ног, на ступни которых налип какой-то мелкий мусор. Сам Тейлз ходил по дому в носках, а про босые ноги подруги нечаянно позабыл. Мысль о носках растормошила лиса, и он прокрался к кровати. Но как он ни старался избегать непристойных мыслей, они неведомо откуда пробирались под его черепушку. Свет Месяца, тянущийся сквозь окно, позволял вдоволь насмотреться на симпатичную мордашку лисички: её плотно сомкнутые веки, с длинными ресницами, её окруженные бежевыми усиками не сомкнутые губы, за которыми мило сверкали кончики клыков. А через тонкую ткань чёрной маечки так и хочется погладить её изящную спинку.       Он не прекратил рассматривать женские формы, пока холодок не пробежал по его телу, заставив его вздрогнуть, как от удара молнией. Он взял себя в руки и, наконец-то, лёг в постель, стыдясь своих же пошлых мыслей. Фиона уже давным-давно уснула, а Тейлз теперь не мог освободиться от неотступной дрожи. Заметив, что мех ладоней стал тонким и липким от проступившего пота, лис занервничал ещё сильнее. Усердно пытаясь успокоиться, он отвернулся от красавицы, но даже лежа к ней спиной, боялся, что ненароком тронет её, к примеру, парой хвостов, и она обидеться. Но ведь нужно как-то заснуть, верно? И оставить все вопросы на завтра? «Да, к Фионе ещё есть интересные вопросы» — с этим заключением Тейлз кое-как расслабился. Он ждал утра с ярым нетерпением, но если не заснуть, ждать придётся невыносимо долго.