Глава 5
2 января 2020 г., 20:58
***
Мысли. Как от них убежать? Как узаконить в голове их отсутствие? Зачем они пытают каждую ночь? Чем люди их заслужили? Говорят, что благодаря мыслям люди являются высшими существами. Но, на самом деле, это наказание, которое они вынуждены нести до гроба. Довольно долго Чонгук не мог заснуть. Его не хотели покидать воспоминания. Он пытался вспомнить мелодию, что играл Тэхен в последний раз, но она, похоже, была настолько парящей и свободной, что не хотела оставаться с ним ни на секунду. Однако платиновые волосы, бархатная шея с парой родинок на ней и широкая спина пианиста в белой рубашке наоборот не хотели отпускать. Чонгук понял, что воспользовался им. Тэхен помог, а в ответ он его оттолкнул. Он пообещал, что больше ни о чем не будет расспрашивать, так почему бы не дать шанс обоим. Поморщившись от слабости, Чонгук злобно рыкнул и поднялся с дивана. Гараж был до одури чужой и неуютный. Как бы Хосок не хотел сделать его пригодным для жизни, постоянно хотелось убежать. За полгода Чонгук ощутил все прелести жизни в этих четырех стенах, каждый день дыша машинным маслом, смотря на старые инструменты и помятый велосипед, ощущая такое одиночество, что после не хотелось ничего. Лишь один фонарь составил компанию Чонгуку. На улице чувствовалось спокойствие, свобода. Стены не давили на легкие и не заставляли задыхаться. Свежий воздух опалял нос и горло, напоминая о конце осени. Неужели послезавтра зима? Еще немного и опять Рождество. Время непозволительно быстро летело. Парень застегнул кофту по самое горло и засунул руки в карманы. Вокруг было тускло из-за нахлынувшего на ночной город тумана. Он окунул все дома, деревья и машины в мир густого сна и ватной тишины. Чонгук прогуливался вдоль зданий и, запрокинув голову, смотрел на звезды. Засыпанное ими небо имело свойство утягивать далеко от земных проблем, угнетений и ран. Звезды были мерцающие, чистые, невинные. Они притягивали, завораживали глаз. Смотря на них, он ни о чем не думал, а просто наслаждался. Кто-то, сидя на лавочке, так же наблюдал за маленькими точками в небе. Возможно, у него бессонница, как и у Чонгука. Достав телефон из кармана, Чонгук разблокировал его и провел пальцем по трещине на экране. Предпоследней была переписка с Ким Тэхеном. «Вы мне сейчас нужны». В груди что-то кольнуло. — Чонгук, не будь неблагодарной скотиной, — сказал он сам себе. Внутри все бушевало от противоречий. Но одна лишь мысль о том, что он опять хочет увидеть Тэхена… «Я приду». Парень быстро напечатал текст замерзшими пальцами и, дождавшись галочки с подписью «получено», положил телефон в карман. Ждать ответ он не стал, была глубокая ночь, и Тэхен скорее всего уже спал глубоким сном. В голове это сообщение звучало уверенно, но спустя минуту доля сомнения пробежала по мягким тканям внутри тела, оставляя следы. — Если не ответит, то и нахуй всё это, — одолевала тревога. Спустя семь минут телефон завибрировал. Ким Тэхен: «Пожалуйста». Парень вчитывался в эти десять букв и единственное, что он точно понял: Тэхен не спал тоже. Чонгук поборол в себе все, что только можно, и напечатал следующее сообщение, позабыв о собственном обещании. Ответ: «Не спится?» Темные хрустально-поблескивающие от дисплея глаза ни секунды не отводили взгляда с телефона. От ледяного ветра Чонгуку уже начал дрожать, но так и продолжал стоять посреди улицы, ожидая ответ на свой вопрос. На этот раз сообщение пришло почти сразу же. Ким Тэхен: «Звезды очень яркие». Чонгук посмотрел в ту же секунду на небо. Медленно шагая дальше по темной улице, он задумался о том, что последние полгода жил в пустоте, не обращая ни на что внимание. А тут появился Тэхен со своими притягательными руками, безразличными карамельными глазами, которые очень сильно отвлекали от прошлого. Он не хотел отвлекаться ни на что, так почему же тогда опять хотел забываться, смотря на парня в шелковой рубашке и находясь в доме с инеем на подушках.***
Для многих соседей Чонгук был парнем, который долго не протянет. Он не часто попадался им на глаза, но постоянная музыка и походы за выпивкой во время отсутствия Хосока составляли о парне нужное впечатление. Чонгук копался в открытом гараже и выносил из него коробки с инструментами, которые были нужны старшему для работы. Мимо проходила милая престарелая женщина и, увидев молодого человека, плюнула в его сторону. Чонгук привык к такой реакции этой старушки. Возможно, таким способом она выражала свое беспокойство. Раскладывая коробки, Чонгук постоянно думал о звонке после бара. Девушка говорила про что-то интересное для него, но не упомянула что. Интерес возрос, но страх перед неизвестностью был больше и с каждым часом рос в геометрической прогрессии. Из мыслей вывел звук колес подъехавшей машины. Вышел молодой мужчина в длинном черном пальто, в очках с круглой серебряной оправой и зачесанной назад челкой, которая открывала вид на лоб. Это отнимало ему лет пять, но престижной фирмы ботинки придавали статус состоятельного мужчины. Он шел прямо навстречу с яркой улыбкой, которая должна была располагать к себе, но Чонгук не любил такое, чувствовал лицемерие. — Что Вам нужно? — спросил парень, нарушая все рамки приличия. — Чонгук, я полагаю, — мужчина поклонился и стал прямо напротив парня, который сидел на одной из коробок. — А Вы кто? — устало протянул Чонгук, отвернувшись от незнакомца. — Знакомый Хосока, Ким Сокджин. — Его нет, будет где-то через полчаса. — Ничего, я подожду. Сокджин, несмотря на дорогую одежду, так же сел на соседнюю пыльную коробку, широко расставив ноги. Чонгук пожелал не обращать на него внимание. Хотел ждать, ну, пусть, его самого это никак не касалось. — Хосок говорил, что вы с ним знакомы больше десяти лет, — задумчиво произнес мужчина. Чонгук медленно повернул голову, в мозгу запустились химические процессы. — Мы с ним знакомы чуть дольше, тоже не чужие люди, — продолжил он. — Первый раз Вас вижу, — сухо ответил парень. Сокджин улыбнулся на это заявление, и Чонгуку показалось, что эта улыбка была искренней. — Не удивлен, у нас был, — пробовал подобрать нужные слова мужчина, — не особо приятный конец общения. Не против, если перейдем на «ты», не такая уже у нас с тобой и большая разница. Парень кивнул и встал размять ноги. — Вижу, что разговор у нас не сильно идет,, — немного наклонив голову в сторону Чонгука, мужчина улыбнулся, — а я люблю поговорить. — Я не особо, — перебил Чонгук. — На самом деле, меня это не очень волнует, — Сокджин запрокинул голову и смотрел на облака, быстро пролетающие над ним. Чонгук отошел на пару шагов, не желая находиться рядом. Мужчина же осмотрел парня с ног до головы оценивающим взглядом, задумавшись о своем. Знакомый универсал припарковался рядом с Хендаем. Лучезарный как никогда, Хосок вышел из машины, придерживая плечом телефон. Оперевшись спиной на машину, парень продолжал разговор, а потом заметил две фигуры возле своего дома. — Я ждал тебя через час, — сказал Хосок, подойдя к парочке и отключив звонок. — У меня хорошие новости, — встал Сокджин. — Давай не при нем, — Хосок махнул головой в сторону младшего и осмотрел коробки. — Хен, я все вынес, давай погрузим, и я пойду, — громче, чем следует, сказал Чонгук, стоящий поодаль. — Сейчас, — Хосок посмотрел на свою машину и опять на коробки. Сделав вывод, что все не поместится, он цокнул языком. — Надо будет в два захода перевозить. — Зачем? Неси ко мне, — вмешался Сокджин. Хосок посмотрел нечитаемым взглядом на мужчину и затем на его машину. — Не хочу тебя утруждать, — ответил с долей язвительности. — Будь проще. Спустя десять минут втроем они погрузили все коробки в две машины и белоснежный блестящий Хёндэ Генезис вместе со стареньким синим Опель Астра отъехали от дома, оставив Чонгука, наконец, одного.***
Решающим всегда являлся первый шаг. Какой он был: твердый, уверенный, либо на трясущихся ногах. Это и не важно. Главное — он был сделан. Растирая замерзшими руками бедра, Чонгук сидел на скамейке возле своего старого университета. Около двух часов он никак не решался набрать девушке, звонившей с номера Намджуна. «Надо было переименовать», — подумал парень, равнодушно смотря на экран телефона. Однако сделай это, он почувствовал бы себя предателем. Казалось, первый шаг он сделал, но вот дальше зайти не мог. Чонгук пришел туда, где не был почти год. Это здание он старался обходить стороной, чтобы лишний раз не напоминать о лучшем времени, даже документы после отчисления ходил забирать Хосок. Сейчас он сидел прямо на том месте, где обычно разговаривал с Намджуном. Внутри было пусто, совсем никаких чувств. Прозвенел звонок. Студенты понемногу начали выходить из здания после занятий. Некоторые машины начали покидать свои парковочные места. Чонгук задумался о том, что через полгода мог бы стать выпускником, получить диплом и выпить вместе со своими друзьями, которые давно стали пылью для него. Всю ночь бродя по улицам города на еле гнущихся ногах и с полной кашей в голове, Чонгук забивал в себе боль. Бил по ней ногами, перекрывал ей воздух, но она продолжала давить, и сейчас он чувствовал себя, как в вакууме. Не веря в происходящее, он нажал на контакт, но в зоне видимости появилась темная фигура. — Добрый день. Парень смотрел на свой палец, который завис над кнопкой вызова. Внутренний мат почти вырвался наружу. — Чон Чонгук, если не ошибаюсь, — пожилой мужчина с залысиной на голове и пахнущий дорогим парфюмом, стоял в метре и хмуро смотрел на Чонгука. — Ну, я, — резко поднял голову парень. Его интересовало, что так сильно выдает в нем этого Чонгука, которого все знают и безошибочно узнают в нем. — Вы меня не помните, наверное. — Преподаватель по философии и куратор Намджуна, — сказал Чонгук с кислым лицом. — Да, — выдохнул мужчина и посмаковал воздух. Была минута молчания, первый все же не выдержал преподаватель. — Как Ваши дела? — А что Вы хотите узнать? Убиваюсь ли я еще спустя год или нет? — Послушайте, — мужчина уловил недружелюбные ноты в голосе и присел рядом: — я понимаю Вас, как никто другой. — Не сомневаюсь, — усмехнулся Чонгук, пряча телефон обратно в карман. — И я понимаю этот сарказм. — Мне не нужна жилетка. Я плакаться не буду. Идите, куда шли. — Молодой человек, я сам не очень рад нашему разговору, но делаю это ради моего любимого студента и Вашего преподавателя по совместительству. — В смысле? — Чонгук откровенно не понимал, что происходило. Но парень почувствовал знакомую манеру в общении и энергетику. В этот момент, как ледяным ветром пробрало, хотя до этого было безветрено. Этот мужчина был схож всем этим с Намджуном. — В прямом. Он просил убедиться, что с его студентом все будет в порядке в случае чего. — Почему у него были такие мысли? — опять боль, как будто никуда и не уходила. — Он меня об этом просил постоянно, — пожал плечами преподаватель. — Я знаю, что вы с ним были довольно близки. Он часто говорил, какой Вы хороший человек и способный студент. Преподаватель смотрел на парня, а тот в свою очередь куда угодно, только не на рядом сидящего мужчину в черном пальто. Сложно предположить, что было у Чонгука в голове в тот момент: буря из образов, слов, музыки. "Намджун так часто думал обо мне? Говорил обо мне?" — такие мысли заставляли трястись в страхе, что земля ушла из под ног. — И мне сейчас грустно осознавать, каким Вы стали после его смерти. Удар. Больно. Хотелось вбежать прямо головой в стену, лишь бы ее не чувствовать, лишь бы не слышать эти слова. Теперь вместе с давящим комком в груди нарастал и гнев. — Я побыл в Вашей компании всего пять минут, но уже не увидел того парня, которого любил мой лучший студент. У Чонгука зазвенело в ушах. Хотелось от злости проехать кулаком по лицу. Этот мужчина сейчас говорил слова, которые сам парень боялся говорить себе, но они были самой настоящей правдой. — Мне надо было связаться с Вами раньше, но по адресу, указанному в личном деле, Вас не было, — продолжал давить мужчина, и у него это блистательно получалось. — Я понимаю эту ненависть и одновременное равнодушие ко всему. Но вспомните слова Намджуна: «Ничто не должно менять твое отношение к тебе и всему вокруг тебя». На последней реплике мужчина встал и расправил пальто. Чонгук до побелевших костяшек сжимал край скамейки и смотрел в одну точку. — Если скажу, что мне было приятно с Вами пообщаться, то нагло совру. Так что просто прощайте, Чон Чонгук. Свою миссию я выполнил, а Вы не изменяйте себе и не подводите его. Мужчина поклонился и отправился на ближайшую остановку, предоставив Чонгука самому себе. Теперь звонить девушке парень не осмелился.***
Вся несуразность эмоций была в том, что порой они доводили до состояния невменяемости, невольности. Вспышка, и делаешь то, чего бы никогда не сделал в трезвом уме. По крайней мере, в этом есть и свои плюсы. Зайдя за угол дома, Чонгук прижался головой к стене и пытался успокоиться. Холодная штукатурка охлаждала кожу, отрезвляла. Слова преподавателя кружили вальс, каждые три секунды нажимая на болевые точки со словом «подвел». Парень положил руки по обе стороны от головы на стену и провел обветренной ладонью по ней. Он чувствовал каждую трещинку, неровность. Эта стена была похожа на его душу, такая же потрепанная временем. С этого можно было бы усмехнуться, ведь Чонгуку всего двадцать два года, но кому-то и этого хватало, чтобы обрасти колючей проволокой. В переулке было тихо, Чонгук слышал лишь стук своего сердца и ненавязчивую мелодию, которая опять пробралась из подкорки. Прекрасное сочетание. — Эй, парень, закурить будет? Чонгук не услышал шагов. — Что? Но почувствовал кулак на своем животе и воздух, который вышел из легких. Резкая боль охватила вначале брюшную часть тела, а потом расплелась по всем конечностям. Спазмы вызвали кашель. Злость, копившаяся на протяжении недель, собралась в комок и вырвалась вместе с ответным ударом. Чонгук попал прямо в челюсть. Звук треснувшего зуба стал для ушей усладой. Мужчина покосился, глаза запали. Парень мельком осмотрел обидчика. Рваные джинсы, ботинки с отклеенной подошвой, порванная куртка, сальные волосы и окровавленная губа. Вывод напрашивался сам собой. — Ах ты, сучья падаль, — на неровных ногах бродяга попытался ударить парня опять, но Чонгук ударил его в голову первым. А потом еще. А потом еще. Состояние аффекта. Особое эмоциональное состояние, которое не позволяет человеку контролировать свои действия. В него впадают, чувствуя опасность, испытывая страх, злость, ненависть, беспомощность. Взамен этим чувствам приходит сила, кажется, что можно сделать все. Но нет, не все. Остановиться почти невозможно. Чонгук перестал бить, когда понял, что человек под ним уже не двигался, а силы иссякли. Окровавленное лицо, поломанный нос, разодранное ухо и лужа крови, это все было прямо перед его глазами. Он и не заметил, как секундами ранее завалил мужчину парой ударов в живот и голову. Как набросился с новыми, локтем попадая в солнечное сплетение. Все мысли в этот момент затмила ярость, только удар за ударом, приносящие боль. Теперь ее чувствовал кто-то еще. Такая мысль стала для него наслаждением. Чонгук поднялся с колен и начал тереть разодранные костяшки. Искаженное лицо было рядом с кроссовками Чонгука, мужчина смотрел на него. Парень толкнул носком чужую голову в сторону, не перенеся взгляд заплывших кровью глаз.***
Чонгук шел, не обращая внимания на лужи грязи. Лицо было укрыто темной челкой, голова спрятана в капюшон, а руки в карманах, пряча улики содеянного. Запекшуюся кровь так и не получилось отмыть в туалете кафе. Ветер выл свою серенаду, редкие машины проезжали мимо. Чужой район был пустынный, холодный, даже мерзкий своей аккуратностью и чопорностью. Перед глазами оказался дом, как и в первый раз, окрашенный в цвета заката. Внутри все щемило от того, что он опять хотел воспользоваться им. И сейчас он это понимал. Понимал, как стал зависим всего за несколько встреч. Зависим от растворяющей музыки и присутствия хозяина дома. Парень уже предвкушал, как длинные пальцы Тэхена начнут играть мелодию, и его тело пропитается музыкой. Проходя мимо окон, Чонгук не хотел смотреть в них, но сделал это машинально. Блеск рояля, стоящего прямо возле окна, манил. Через большие панорамные окна хорошо было видно гостиную. Шторы, как всегда, были не закрыты. Парень замедлил шаг, залюбовавшись белоснежным инструментом, и только через миг заметил темную фигуру, медленно прохаживающуюся возле этого самого рояля. Мужчина был крупнее Тэхена. У Чонгука закололо нервы. Он так и застыл посреди тротуара. Парень видел, как незнакомец с кем-то разговаривает, и через минуту рядом оказалась знакомый силуэт. Белый халат, платиновые волосы, свободная легкая походка. Невинный ангел. Окна отражали улицу, но было видно, как пара людей прошла к журнальному столику возле дивана, беседуя. Чонгук смотрел на светлую макушку, не боясь быть замеченным. Он собирался провести этот вечер с Тэхеном, а какой-то хер рушил планы. Выпустив пар изо рта, Чонгук мысленно послал все к черту. — Какой же я идиот, — усмехнувшись, сказал он и уже сделал шаг, как картина в доме изменилась. Мужчина ударил Тэхена в то же место, куда часами ранее ударили Чонгука. Та утихомирившаяся и выпущенная злость стала возвышаться за спиной парня. Чонгук перестал дышать, увидев Тэхена, лежащего в ногах мужчины. Его грудь была придавлена ногой к полу, а на лице был невиданный ранее страх. Халат немного задрался, мужчина нагло улыбнулся и, убрав ногу, наклонился к открытому телу и провел по обнаженной коже рукой. Тэхен смотрел ему прямо в глаза и не замечал парня в капюшоне за окном, в голове которого творился хаос. Чонгук не знал, что делать, но знал точно, что хотел быть на месте этого урода. Образ лежащего на полу Тэхена с растрепанными платиновыми волосами взбудоражил. Ему захотелось самому накрыть его своим телом, поднять длинную ногу и пройтись рукой от стопы до внутренней части бедра, заставив почувствовать тепло шероховатой ладони на своей коже. Эти мысли мгновенно изуродовали его. Захотелось уйти подальше от этого гребаного дома, не влезать в жизнь этого человека, больше никогда его не видеть и не думать о нем. Это не его, сука, проблемы, он не обязан вмешиваться. «Какого хуя я должен нарушать свое обещание из-за этого сукина сына?» — с этой мыслью парень направился к двери. Решительности и злости хватило резко дернуть ручку и открыть дверь нараспашку. Звук растянутых шагов наполнил комнату. Незнакомец обернулся на них, а Тэхен, зажатый мощными руками, замер, увидев стоящего парня. Его глаз из-за волос он почти не видел, но вот сам Чонгук потонул в карамельных и полных страха зеркалах напротив. Парень стоял и молча смотрел, как мужчина убрал колено с живота Тэхена и поднялся на ноги. — Ты кто? — басистый голос отразился от стен. Мужчина приподнял голову. Чонгук молчал и рассматривал. Массивные кожаные ботинки с ремнями, черные штаны, подчеркивающие накаченные ноги, расстегнутая косуха, а под ней серый свитер. Всего на дюйм выше Чонгука, но в плечах немного тоньше. На корейца похож не был, но азиат. — Кто он? — громче спросил мужчина, но уже обратился к хозяину дома. Тэхен продолжал смотреть на Чонгука, боясь отвести взгляд и упустить момент, когда все пойдет к херам. — Ебарь твой? — взгляд незнакомца стал темнее. Он смотрел сверху вниз на Тэхена, который совсем не шевелился. Чонгука пробрало. Одно мгновение, и он представил себя в этой роли. Внутри все задрожало. Мужчина схватил Тэхена за предплечье правой руки и, перехватив ладонь, одним рывком поднял его на ноги. Лицо парня дернулось от боли, но ни одного звука Чонгук не услышал. Он хотелось ударить незнакомца головой об косяк двери и видеть, как кровь каплями скатывается по белому дереву. Достав руки из карманов, Чонгук показал свои разбитые костяшки. Они привлекли внимание обоих. Чонгук был готов снова броситься в драку, но Тэхен не позволил. — Не надо, — теплый голос прошелся сквозь тело. Тэхен смотрел ровно, а левой рукой крепко сжимал куртку мужчины рядом. Тот от этого засмеялся. Он осмотрел красивое лицо, вновь изучая его черты. — Руки марать об всяких уродов — не мое. Он вскинул брови, посмотрев на парня. — А что так? — подал голос Чонгук. Тэхен пристально смотрел, сжав губы. Мужчина проигнорировал вопрос, откинул чужую руку и направился к выходу. — Жду твоего возвращения домой, Тэхени, — с этими словами он прошел мимо Чонгука, задев того плечом. Это бы вывело парня из себя, если бы не Тэхен, дотронувшийся до кисти своими холодными пальцами. Он подошел быстро, так же быстро, как и запах цветочного мускуса, который оставался на волосках в носу Чонгука с того вечера. Дверь хлопнула громко, но никто не шелохнулся. Только легкий сквозняк прошелся мимо двух тел и сразу покинул их. В комнате осталось трое: Тэхен, Чонгук и тишина.
