Медный купорос

***

             Солнце поднималось над горизонтом позже, чем открывалась черная дверь белоснежного дома. Тэхен ждал каждый вторник, зная, что в семь часов и семь минут ему под дверь принесут белый конверт. Наблюдая через окно за темной фигурой, он догадывался, кому поручили это право, и от этого каждый вторник хотел выбежать навстречу и крепко обнять, но сделай это, — все бы обернулось непоправимым.              Ан Дао — секретарь его мужа, девушка, которая была самым ярким лучиком света за шесть лет семейной жизни. Только ей Тассна мог поручить это, полностью доверяя. Только ей он мог вручить письмо с заветными строками и сказать адрес, где спрятано самое сокровенное.              Тэхен каждый раз хотел плюнуть на будущее и услышать ее голос, но знал: сделай это — больше она не придет. Ему лишь оставалось тихо наблюдать за фигурой в капюшоне и обнимать себя, представляя, как делает это с ней.              Сегодня он опоздал, проспав встречу с тенью из прошлой жизни, но это было к лучшему. Меньше боли. Открыв дверь, он почувствовал, как холод дотронулся его ног, а потом и каждого участка тела.              Свет из коридора осветил крыльцо, Тэхен наклонился, чтобы поднять конверт, но ничего не нащупал, от чего холод превратился в жар. Впервые. Сердце неприятно кольнуло. Он вышел босыми ногами на улицу и начал осматривать лестницу, думая, что конверт мог унести ветер, но и там его не было.              Луна на небе освещала улицу. Тэхен медленно прошелся взглядом по дороге, подумав о том, что его могли поджидать, но единственное, что он увидел, были одинокие темные дома и замерзшие деревья. Гул ветра напоминал о реальности происходящего, а его касания до кожи о том, что сейчас была середина декабря.              От холода начинала щипать кожа, поежившись на месте, пианист еще раз посмотрел вдоль улицы и вернулся в дом. Страх от этого изменения проник глубоко внутрь и затих, поджидая своего часа.              Свет от светильника растекался по гостиной словно дымка, освещая лишь близкую мебель, а остальное окуная в темноту. Тэхен провел ладонями по своим рукам, обнимая себя, и бесшумно пошел к дивану, где спокойно спал Чонгук.              Он наблюдал за ним издалека, не позволяя себе подойти ближе. Чонгук сделал первый шаг, которого пианист так желал, но он оказался настолько большим, что испугал.              Для Тэхена этот поцелуй был лишь красной тряпкой, призывом к действиям, а для Чонгука прохождением своих барьеров. К сожалению, пианист понял это не сразу.              Чонгук спал невинно, слегка приоткрыв рот. Тэхена до сих пор бросало в дрожь от воспоминания о том неожиданном порыве парня. О той ладони, поглаживающей его спину, о губах, внезапно накрывших его собственные. Мысль о том, что такая небольшая провокация отпустила тормоза, державшие Чонгука, одновременно доставляла удовольствие и напоминала о Юнги, с которым пианист сделал когда-то то же самое.              Тэхен был легок в общении, ласков и нежен. Влюблял, полностью заполнял голову мыслями о себе и больше ни о чем другом. Тэхен стал для Юнги всем, а это могло ждать и Чонгука. Тэхен пару недель назад хотел этого, однако вчера, смотря в темные глаза, полные отчаяния и надежды, он понял, что может у Чонгука отобрать последнее, если продолжит. Этот парень потерял в своей жизни слишком много смысла, чтобы дать ему новый и забрать снова.              Тэхену было его жалко. Такого оголенного перед ним, доверившегося, совершенно отличного от себя во время первой встречи. Тэхен почти добился того, чего хотел. Оставалось совсем чуть-чуть. Просто заполучить его и спокойно уйти, зная, что чего-то стоил.              Сейчас, смотря на спящего Чонгука, Тэхен хотел лечь рядом, почувствовать его запах и сделать полностью своим, а в следующее мгновенье исчезнуть из его жизни и больше никогда в ней не появляться.              «Мне жаль, но я не могу оставаться один», — подумал он, перед тем как снова подняться на второй этаж.              

***

             — Могла меня не подвозить, — раздался мужской голос в салоне автомобиля. Через приоткрытое окно выходил дым от сигареты, которую молодой человек удерживал двумя пальцами. Серая Киа Рио стояла в тридцати метрах от белоснежного дома, не решаясь подъехать ближе и на пару метров. Внутри автомобиля копилось напряжение, пока снаружи своевольничал морозный ветер.              — Откуда ты знаешь адрес?              Юнги вздрогнул от резкости голоса девушки. Она сидела на водительском сидении и крепко сжимала руль. Парень видел, как побелели ее костяшки.              Немного помедлив с ответом, Юнги сделал затяжку и медленно выпустил дым изо рта. Сигареты всегда успокаивали его, наполняя организм никотином, отравляя его напущенным удовольствием.              — У меня есть свои методы, — ровно ответил он, чувствуя пошлость в этих словах.              — Ты же понимаешь, что теперь будет? — ее голос начал срываться на крик. — Ты понимаешь, что он не оставит тебя в живых?              Юнги взглянул на девушку и почувствовал холодный пот, который охватил все тело, когда заметил слезы, стекающие по ее щекам.              — Он ничего не сделает, — покачал головой Юнги и дотронулся ее скулы, стараясь не выдать дрожь во всем теле.              — Завтра утром ты можешь не проснуться, — прошептала девушка и крепко сжала глаза, отчего еще две слезы потекли по аккуратному лицу.              — Ты волнуешься не за то, что надо, — шептал Юнги, пока его сердце в груди громко и быстро билось, — Дао.              Девушка потянулась к бардачку и случайно коснулась коленей парня, открывая свою сокровищницу. Она достала оттуда горстку помятых бумаг и кинула их ему на ноги.              — Тут все, что ты просил по господину, — сказала Ан Дао и вытерла слезы с щек.       Юнги боялся дотронуться до листов и продолжал смотреть на свои колени. Столько он ждал этого момента, до последнего не веря, что Дао это сделает. Боялся, что его предадут, но все равно рассчитывал на ее помощь, ведь от этого зависела жизнь Тэхена. А Тэхена она бы не предала.              — Спасибо, — проглотив слюну, тихо сказал он.              — Что там написано? — неожиданно спросила Дао, показав рукой на конверт в его кармане, и отвернула голову, пряча свои глаза.              В одну секунду Юнги превратился в оголенный электрический провод. В вечер, когда он поднялся по мраморной холодной лестнице на второй этаж, нашел там вазу с кучей конвертов и прочитал лишь несколько предложений, Юнги думал, что готов исполнить все, что там написано, на самом авторе писем.              Тэхен сказал, что кто-то приносил их каждый вторник, а Юнги до последнего не был уверен, кто эта сука. А увидев час назад машину Ан Дао напротив выхода из мотеля, сразу понял, что ответ лежал на поверхности. Такой же прозрачный, как первый лед на пруду.              — Лучше ответь, что ты чувствуешь, когда оставляешь ему эти письма, — Юнги старался подавлять в себе злость, впиваясь ногтями в ладони.              Последовал тяжелый выдох.              — Я читаю каждое, — девушка опустила голову и начала крутить кольцо на пальце.              — Господин отдает мне их в одном конверте, а я вынимаю и перекладываю в другой. Бегу глазами по строкам, а по моему лицу стекают слезы. Тэхен заслужил многое, что там написано. Он натворил много глупостей, и ты это прекрасно знаешь.              — Услышал бы он твои слова, — перебил ее Юнги и выкинул сигарету в окно.              — А ты думаешь, что он этого сам не понимает? — Дао усмехнулась. — Он жалеет обо всем, я уверена.              — Оказывается, ты его плохо знаешь, — Юнги начал беспорядочно собирать бумаги в кожаную черную сумку. Руки дрожали, но ему было все равно.              — Я знаю его лучше тебя, Юнги. Я видела у него такие эмоции, которые тебе даже не снилось увидеть. Я знаю его настоящего, а не ту идеальную куклу, которую ты видишь в нем, — последние слова девушка говорила надрывисто, пока смотрела, как парень собирал бумаги, — что там написано?              Последние три слова из уст Дао звучали, будто от них зависела вся жизнь. Юнги взглянул на ее глаза, направленные на спидометр. Они были наполнены слезами.              — Я не читал письмо. Мы прочтем его с ним вместе, — он сказал это и тяжело выдохнул, а потом взял девушку за руку и сжал ее.              Дао сразу отдернула ее и отвернулась. У нее всегда было над Юнги преимущество. Однако сейчас только он мог видеть Тэхена вблизи и услышать его голос.              Ким Тэхен, Мин Юнги и Ан Дао. Они всегда держались вместе, поддерживали друг друга и защищали. Однако больше всего в защите нуждался именно Тэхен. Тот, чья судьба еле вписалась в крутой поворот и не позволила ему разбиться. Только вот сыграли Дао и Юнги роли разные.              Юнги стал игрушкой, на которой тренировали свое самолюбие и совершенство, а Дао была жилеткой, которая потрепалась от частого использования. Они оба были под воздействием его горя и не заметили, как перестали без него существовать. Тэхен стал для них центром Вселенной, потому что знал, как это работает, а они поддались, не понимая, что попали в плен.              Юнги вышел из машины и, прежде чем закрыть дверь, еще раз посмотрел на Дао. Она пусто смотрела вперед, держа обеими руками руль. В голове сразу возникла мысль, которая не давала покоя.              — Почему именно вторник семь утра и семь минут? — задал Юнги волнующий его вопрос к той, кто доставлял письма.              — Дата свадьбы, — безэмоционально ответила девушка.              «Так просто и банально», — подумал парень и толкнул дверь.              Только Юнги отошел от машины, она сразу тронулась. Провожая ее взглядом, парень крепко сжал в руке сумку.              До дома Тэхена оставалось с десяток шагов, и каждый из них давался тяжелее предыдущих. Разговор с Дао снова взволновал каждую клетку тела после многочисленных попыток успокоиться перед встречей с любимыми глазами. Юнги предвкушал в них непонимание и недоверие, которые последуют после протянутой руки с письмом. Долго твердил себе, что Тэхен в любом случае примет его, и смог убедить себя в этом. А теперь начал сомневаться в себе. Почувствовал еще одно чувство, которое так не любил. Второе после жалости.              На крыльце Юнги остановился и закинул голову, осматривая весь дом. Он ему не нравился. Обыкновенный снаружи и пустой внутри. Совершенно не такой, как его новый владелец. Тэхен был достоин лучшего.              Юнги обхватил ручку и стряс с себя все беспокойство. Он хотел увидеть Тэхена с чистыми мыслями, чтобы тот сразу заполнил их полностью собой, как это происходило во время каждой встречи.              Дверь как всегда была открыта, легко поддалась и позволила незваному гостю зайти внутрь.              В нос сразу проник запах химии с отблеском апельсина. Закрыв за собой аккуратно дверь, Юнги скинул туфли, заметив блеск мраморного пола, и, бесшумно шагая, прошел к лестнице. Ностальгия поглотила с головой, а приятное тепло разошлось от груди по всему телу.              Глаза искали Тэхена, бегали по всей комнате, всматривались в каждую деталь и сразу расширились, когда нашли его стоящего на стуле возле окна. Улыбка на лице появилась сама собой.              — Ты моешь окна? — спросил Юнги, скользя взглядом по стройному телу, которое так прекрасно выделялось на фоне окна.              Рука Тэхена замерла, а сердце Юнги почти остановилось.              — Кто-то должен поддерживать чистоту, — беспечно ответил Тэхен и вытянулся стрункой, чтобы достать до самого верха.              Улыбка на лице Юнги потихоньку начала угасать, когда пианист так и не обернулся посмотреть на своего гостя, полностью поглощенный окном. Юнги будто здесь не было.       Поставив сумку на пол, парень небольшими шагами начал подходить к нему, пока до ушей доносился скрип от трения ткани о стекло.              — Я кое-что принес для тебя, — начал Юнги тихо, остановившись совсем рядом с пианистом.              Тэхен сразу затих и опустил руки.              — А я думал, почему его не было утром, — Юнги не видел, но был уверен, что Тэхен улыбнулся. До боли хотелось коснуться его ног, но парень прижал руки к бедрам, чтобы не сорваться.              — Господин Тассна позвал меня к себе, я не знал причину, — начал оправдываться Юнги, а Тэхен позволял ему это делать. — Он знал, что я прихожу к тебе.              — А ты думал, что это останется тайной? — Тэхен засмеялся и продолжил мыть окно.              — Хочешь сказать, что он с самого начала знал, где ты? — с грустью спросил Юнги.              — Он отвез меня сюда.              От своей наивности самому стало смешно. Юнги правда думал, что Тассна отпустил Тэхена, но нет, он продолжал держать его в своих тисках.              — Чувствую себя идиотом, — усмехнулся парень и опустил голову, чтобы посмотреть на свои дрожащие руки.              Тэхен обернулся на него и ответил:              — Не правда, ты молодец.              Все внутри Юнги забушевало пламенем, когда он поднял голову и их глаза встретились. Не прожив и пары секунд, этот момент пробрался в каждую клетку парня. Тэхен вернулся к окну и снова оставил Юнги без внимания.              — Помнишь, как мы убирали с тобой мою комнату каждый раз, когда он уезжал по делам из дома? — продолжил Тэхен после молчания.              Юнги снова расплылся в улыбке. Те воспоминания сразу наполнили его, только он почувствовал запах в доме. Именно после таких уборок они оставались в объятиях друг друга, порождая что-то личное и только их. Юнги каждый тот вечер бережно хранил в сердце, и как же ему было дорого то, что Тэхен тоже помнил об этом.              — Никогда не забуду.              Руки сильнее закололо от нужды дотронуться.              — Это всегда так успокаивало и приводило мысли в порядок, — Тэхен начал поправлять длинные белые занавески, всматриваясь в каждую морщинку на них и аккуратно их расправляя.              Закончив, Тэхен спустился на пол, взглянул на Юнги, мягко улыбнулся ему и, взяв в руки стул, пошел к следующему окну.              — Сейчас ты тоже решил успокоить себя? — Юнги пошел следом.              Тэхен снова залез босыми ступнями на металлический стул и одним движением отодвинул занавески, открывая вид на улицу.              — Да, мне стало страшно, когда я не нашел письма утром.              Тэхен отвечал ровно, будто рассказывал про самые банальные вещи. Юнги всегда волновало это в нем.              «Я видела у него такие эмоции, которые тебе даже не снилось увидеть», — слова Ан Дао теперь обрели новый оттенок. Тэхен действительно не раскрывался перед ним и всегда держал маску спокойствия и блаженства на лице.              Не выдержав, Юнги подошел ближе и окольцевал ноги пианиста руками.              — Не хочу, чтобы ты упал, — проговорил он, прислонившись щекой к белым шелковым штанам.              Хозяин дома замер и сделал ровный вдох.              — Не надо, — ответил он коротко и начал распылять средство на окно.              В ту же секунду Юнги почувствовал холод, от пяток до макушки пробежавшийся по всему телу.              Больно. Больнее, чем раньше.              Одной фразой Тэхен показал, что больше не нуждается в нем. Показал, что те дни, пропитанные химией и апельсином, остались в прошлом. Ранил надежду, оставшуюся после слова «прощай».              Юнги отпустил Тэхена и, наклонив голову, осмотрел его. Тело начала наполнять раздражительность, контролировать себя в таком состоянии становилось трудно.              — Так к тебе теперь часто приходит Чонгук? — Юнги потянулся рукой в карман.              Тэхен резко обернулся, и его лицо озарила яркая улыбка, только он уловил настрой своего незваного гостя.              — Ты такой прелестный, когда проявляешь холод ко мне, — проговорил он глубоким голосом.              Юнги закрыл глаза и сжал в руке конверт, который еще не успел достать. Тэхен спустился вниз и подошел ближе к парню.              — Тебя огорчает, что я много времени провожу с Чонгуком, — Тэхен облизнул губы, медленно шагая к парню, — но все равно тянешь ко мне свои руки.              Холодные ладони, которые сильно пахли апельсином, коснулись лица Юнги. Он открыл глаза.              — Я хочу его, твоя обида не помешает мне, — продолжал говорить Тэхен теплым, словно парное молоко, голосом, водя большими пальцами по скулам Юнги.              — Тассна встречался с ним, — внезапно сказал Юнги, поддавшись ласке, которая сразу же прекратилась. Тэхен отдернул руки как ошпаренный.              — Что? — губы пианиста замерли.              Юнги ничего не ответил и просто показал Тэхену серый конверт. Только Тэхен даже не взглянул на него, продолжая смотреть на Юнги со страхом в глазах.              Парень удивился. Когда эмоции по отношению к Чонгуку так изменились? Еще неделю назад Тэхен говорил о нем беспечно, словно тот и не значил для него ничего вовсе. А теперь его глаза были полны страха, стоило лишь упомянуть Чонгука и Тассну в одном ключе.              — Ему интересно, как ты поступишь с ним. Чувствует себя зрителем в театре, — Юнги всматривался в карамельные глаза. — А теперь и я тоже.              В голосе Юнги чувствовалась сталь. Его глаза сузились, а дыхание стало тяжелее.              — Что такого у вас произошло, что ты стал волноваться из-за этого?              Тэхен продолжал смотреть прямо в глаза. На лице снова показались привычные спокойствие и легкость.              — Он поцеловал меня, — ответил Тэхен, дотронувшись своих губ, — вот сюда.       Юнги протянул конверт и дотронулся им груди Тэхена.              — Будь осторожен, не хочу, чтобы ты потом страдал.              Внутри все снова обрывалось, как это происходило на протяжении четырех лет. Каждый раз Юнги забивал в себе чувства и твердил: «лишь бы хорошо было тебе».              Тэхен взял конверт, не прерывая контакта глазами, подошел к парню вплотную и обнял его.              — Спасибо, что остаешься со мной, — проговорил он ему на ухо, пуская мурашки, — даже когда я отталкиваю тебя.              «Ничто не сможет заставить меня бросить тебя», — подумал Юнги и закрыл глаза, обнимая Тэхена в ответ. Как же ему хотелось застыть в том моменте, но Тэхен убрал свои руки и, улыбнувшись, пошел к дивану, сжимая серый конверт в руке.              Юнги сел рядом с ним и с замиранием сердца смотрел, как длинные пальцы рвали бумагу.              — Конверт обычно белый, — прошептал пианист, но Юнги ничего на это не ответил.              Тишину в доме разбавило трение бумаги. Тэхен положил конверт на стол и развернул само письмо.              Рядом с Юнги было спокойнее. Руки так не дрожали, а страх, который не отпускал весь день, наконец-то оставил в покое.              Тэхен читал очередное письмо, ощущая дыхание парня на своей щеке. Впервые он это делал не в одиночестве, однако с каждым новым словом хотел быстрее остаться один.              — Что он написал? — Юнги взволнованно смотрел на лицо Тэхена, которое перестало показывать любые эмоции. Он просто смотрел на письмо, казалось, перестав дышать.              — Он написал, — произнес почти беззвучно Тэхен так, что Юнги пришлось приблизиться, — что вчера ходил на кладбище к моей сестре и маме.              Все мысли испарились. Тишина поглотила два тела. Время остановилось.              — А я даже не знаю, где их могилы, — продолжил Тэхен.              Он начал нервно рвать письмо, а Юнги молча наблюдал за этим, смотря в одну точку. Ненависть к человеку никогда не достигала такого пика.              За шесть лет брака Тэхен ни разу не посещал их могилы. Боялся, что рассыплется в ту же секунду, будто его тело состояло из песка, а не из мышц и крови.              — Он надеется, что из-за этого поступка я прощу его. Думает, что я буду тронут, а я лишь чувствую ненависть к себе за ту неосторожность, — говорил медленно Тэхен.              Он аккуратно поднялся с дивана. Юнги почувствовал трепет воздуха, когда пианист прошел мимо. Тэхен направился к лестнице и поднялся на второй этаж.              Холод, проникающий в комнату из открытого окна, пытался отрезвить мысли, но Тэхен не поддавался. Внутри бушевал пожар. Хотелось разорвать на себе всю одежду, и остаться таким нагим одному и больше никого к себе не подпускать. Однако случайно взглянув на кровать, Тэхен замер.              Перед глазами снова появился Чонгу, такой невинный и милый, спящий на этой кровати. Все эмоции в ту же секунду как по волшебству затухли. Понимая, что почти поддался провокации, Тэхен медленно прошел к кровати и лег на нее, ощущая холод от белых простыней.              Поднимаясь наверх, в голове крутилась лишь одна мысль — он хочет ответить Тассне. Хочет показать, как сильно ненавидит и что никогда не простит. Однако все планы рухнули, когда он представил податливого в его руках Чонгу. Этот парень возвращал веру в себя, доказывая своими глазами, что Тэхен до сих пор может быть кем-то особенным.              Спустя десять минут Юнги поднялся к нему и, заметив мягкое тело на кровати и блаженную улыбку на лице, сразу понял, что больше ему тут делать нечего.              Спустившись вниз, Юнги взял сумку и направился к выходу. Перед тем, как надеть обувь, он достал телефон и написал сообщение:              «Найди мне одного человека».