Медный купорос

***

             Серые металлические двери были закрыты. Перед ними повесили красную ленточку, как в классических фильмах. Синие и белые шары приветливо развевались на ветру, который легким дуновением гулял по заснеженным улицам. Большая вывеска, гласившая «Скоро открытие», через пару часов должна была смениться на «Мы открылись». Все было готово, особенно мечта, которая вскоре превратится в реальность.              «— Ты, кусок мамкиной блевотины, принеси мне керосин, — резкий голос заставлял зубы мальчишки скрежетать.              — Пап, там дело не фильтре, — попытался он объяснить, хоть и знал, что не послушают.              — Я тебя о чем попросил? — развернулся мужчина. — Дай мне чертов керосин.              Хосок нехотя протянул ему бутылку, чувствуя грозный взгляд покрасневших от алкоголя глаз.              — Дело не в фильтре, — мальчик подошел ближе и начал показывать пальцем на детали машины, — я проверял утром, включал зажигание, топливо лилось, скорее всего клапан…              Сильная ладонь ударила по лицу, не дав договорить.              — Ты кем себя возомнил? — зашипел мужчина. Слюни из его рта брызгали на лицо ребенку, испуганно упавшему на бетон. — Умнее отца себя считаешь? Да ты, сосунок, ничтожнее дерьма под забором!»              Не мечта — цель. Добиться уважения, доказать, что ни одно слово отца не было правдой. Маленький мальчик хотел этого больше всего на свете.              Кабинет пропитался зябкостью. За спиной надежные люди, в руке ножницы, которые вскоре разрежут атласную ленту, но и это не помогало с липкой взволнованностью.              «А вдруг он был прав и я не достоин, как бы не старался».              Неудачи преследуют каждого, Хосок испытал множество. Футбольная команда, поступление, семья, любовь. Не везло ни в чем. Какова вероятность, что он попробует вкус неудачи снова?              Хосок отошел от окна и сел на стол, закрыв глаза. Все пальцы, кроме указательного, который удерживал ножницы, вцепились в столешницу. Он боялся упасть. Головная боль после вчерашнего вечера, мандраж от сегодняшнего открытия и смятение из-за скорого будущего теснились в нем, как клубок змей.              «Я сделал все, что было в моих силах и даже больше, переживать не о чем», — прошептал, уговаривая себя.              Дверь приоткрылась, в проем заглянул Арон в поисках Хосока.              — Босс, я дозвонился до Соджун-хена, он в пробке, — прошептал он.              Хосок приоткрыл глаза и тепло улыбнулся ему. Суета за дверью пустила в кровь успокоительное. Он чувствовал огромный вклад других людей, которые помогли укрепить начатое. Хосок был не один и падать будет не в одиночку.              — Передай ему, что кусок счастливого пирога бабушки Буви ему может не достаться, — игриво поиграл бровями Хосок, — увидишь, полетит.              На смех Арона Хосок усмехнулся и отпустил столешницу. Мелкие мысли о Сокджине не давали покоя, но он решил задавить их каждым шагом ступая по паркету в общий зал.              — Пойдем посмотрим, готовы ли мы, — похлопал Хосок парня по плечу и вышел вместе с ним.              — Босс, все сделано по высшему разряду, — развел руки Арон, строя из себя Тони Старка из первого «Железного человека».              Самые младшие действительно постарались над чистотой и оформлением. Хосок не пожалел, что доверил им это.              Сомнения насчет Буви ушли давно, а вот близнецы после случая с Чонгуком заслуживали милости долго. Хосок смотрел на этого несносного мальчишку и вспоминал, как братья вдвоем упали на колени, узнав, что Чонгук так и не дошел домой, и предложили свою помощь на постоянной основе. Хосок не хотел соглашаться, убитый состоянием младшего, но принял помощь, зная, что от лишних пар рук не убудет.              — Отлично потрудились, — прохаживаясь по залу, ответил Хосок.              Все вокруг блестело и манило глаз. Буви посоветовала отличное моющее средство, которым вместе с близнецами отмыла каждый сантиметр перед открытием.              — А где наша парочка? — Хосок поглядел на часы.              — Буви и Чимин? — глупо выпучил глаза Арон, его лицо все еще было опухшее после благодарности.              — Да.              Хосок отвлекся на странные звуки, доносившиеся из санузла.              — Пошли в продуктовый, — ответил Арон и, заметив удивленность на лице владельца магазина, сжал губы.              Хосок молча показал пальцем на дверь, изогнув бровь. Арон уклончиво почесал затылок и виновато улыбнулся. Их молчаливый диалог продолжался минуту, пока дверь аккуратно не открылась и из нее не показался Трэй, держась за живот. Бледное лицо и звуки минутами ранее дали очевидный ответ.              — Если бы знал, что вы такие слабенькие, пили бы сок, как Буви, — показательно громко выдохнул Хосок.              Стрелка часов указывала на девять утра, до открытия остался час.              Хосок смотрел в окно, замечая, как собираются люди. Это были простые зеваки, которые проходили мимо и заинтересованно следили за сотрудниками, расчищающими снег у крыльца, чтобы поставить рекламные щитки. Или это были постоянные клиенты, для которых открытие магазина было неким развлекательным мероприятием. Для тихого района такое было редким событием. Старики уже не стеснялись подходить к Чимину, спрашивая, когда можно будет зайти заглянуть. Дети смущенно подбегали к Трэю, которого отправили на мороз, чтобы стало лучше, и пытались разузнать, будут ли раздавать сладости на открытии, как делал это недавно цветочный магазин на соседней улице.              Хосок чувствовал, что осталось совсем чуть-чуть, и его труд начнет прорастать, как ромашка из-под асфальта. Пробиваться среди каменных джунглей, чтобы встретиться с солнечным светом, который греет других без препятствий.              Маленький мальчик стоял рядом с собой взрослым. Улыбался, наблюдая за шумихой за окном, хоть его щека до сих пор от удара была красной. Хосок держал его руку, собирался показать, на что они вдвоем способны. Мастерская, теперь магазин. Дальше — больше. Это лишь начало.              За стойкой стояла Буви и пересчитывала кассу. Денег было немного, но на первое время должно было хватить. Все зависело от сегодняшних покупателей. Закончив, девушка взяла телефон и решила пересмотреть все свои заметки, чтобы ничего не забыть. Одной из первых было «записать видео с открытия для Сокджина». Она сразу вспомнила их разговор и облегченно похвалила себя за эту запись, потому что совсем забыла. Этот мужчина был ей непонятен, но не выполнить просьбу она не могла.              — Сокджина точно не будет сегодня? — спросила Буви Хосока, вызволив его из собственных мыслей.              — Надеюсь, что да, — вымученно улыбнулись в ответ.              — Странный. Вы же партнеры. Вдвоем работали над магазином. А открывать будешь в одиночку, — Буви делала вид, что протирает пыль со стойки.              Хосок не делился с девушкой своими переживаниями, но Чимин немного посвятил в ситуацию. Было боязно, но она хотела поговорить об этом, выразить поддержку.              — Значит, оно ему не так сильно надо, как мне.              Буви кротко улыбнулась своей маленькой победе.              — Вот пусть тогда и уйдет из этого партнерства, — возмутилась она сразу.              — Уйдет, обязательно уйдет. Я об этом позабочусь, но уже не сегодня.              — Ты нашел способ? — девушка удивленно вытянула губы.              — Да, — подмигнул Хосок.              Дверь в магазин открылась, впустив холодный воздух, от которого Буви поежилась.              — Молодец, не опоздал, я уже начал волноваться, — с теплотой указал Хосок, но через мгновение зашипел: — У тебя все ноги в снегу, мы только помыли пол!              — Прости, хен, — произнес Чонгук, снимая ботинки.              Босиком парень прошел к Буви и отдал ей заработанные деньги.              — Все нормально прошло? — Хосок осмотрел уставшего Чонгука и похлопал по спине.              — Да, слепой дедушка услышал поток воды, оказалось, прорвало трубу, затопил соседей.              Со стороны послышался вздох Буви, ее глаза заблестели.              — Какой ужас, бедный дедушка, где же ему взять деньги на покрытие ущерба? — жалостливо спросила она.              — Не знаю, — Чонгук пожал плечами.              — Ох, не надо было с него деньги брать, — девушка недовольно посмотрела на купюры, которые до сих пор держала в руках.              — Так, — Хосок нахмурился и погрозил ей пальцем, — ты мне смотри, если не будешь рассчитывать всех стариков, то мы обанкротимся, и я тебя уволю.              Буви от «грозности» начальства спрятала лицо рукой и начала хихикать себе в ладонь. Хосок усмехнулся тоже и повернулся к Чонгуку.              — Спасибо, что выручил, — все еще с улыбкой проговорил он и принял с его рук кейс с инструментами, чтобы отнести на склад.              Чонгук махнул головой и остался у стойки, не зная, куда теперь себя деть. Его волосы были влажными, а щеки слегка покрасневшими. Буви старалась не смотреть на парня, но не заметить его туманный взгляд не могла.              

***

             Разноголосый шум от толпы разносился на всю улицу. Мимо проходящие останавливались и примыкали к уже давно ждущим открытия людям. Слякоть под ногами превращалась в лужи, дети весело игрались в них, пока взрослые недовольно морщились от брызг и пытались их успокоить. Кто-то в толпе разочарованно вздыхал, посматривая на время, были люди, которые в открытую и не стесняясь фраз обговаривали еще не открывшийся магазин. Людей было не так много, как рассчитывали близнецы с Чимином и Буви, но намного больше, чем думал Хосок. Но это были уже первые покупатели, которые подарят этому дню важные воспоминания.              — Приехала! — Чимин задергал Буви, когда к мастерской подъехал белый мерседес.              — Тише, — шикнула девушка, — не привлекай к ней внимание.              — Да она сама к себе привлекает, все вон обернулись, — указал головой Чимин.              Кан Аен вышла из автомобиля, поправила свое пальто цвета слоновой кости и, кротко взглянув на собравшихся людей, прошла мимо прямо к входу в «Мастерскую».              — Гляньте, цаца какая, — закатил глаза Арон и надул губы, став похожим на куколку.              Аен пошла к Хосоку и каждый причастный к открытию знал, что настроение босса теперь будет нестабильно.              Огибая людей в толпе, к ним пробрался Соджун.              — Совсем не опоздал, — усмехнулся его красным щекам Чимин.              — Спасибо, а-то я уже начал переживать, — Соджун, пытаясь отдышаться, жадно хватал воздух.              Ребята стояли чуть в стороне, но когда Хосок вышел на улицу под приветственные аплодисменты, подошли ближе и начали широко улыбаться, чувствуя переполняющую гордость.              — Это мой друг, — пихнул Соджун Чимина в бок, освистывая серый костюм босса.              — Мой, вообще-то, тоже, — Чимин пихнул в ответ.              Буви достала телефон и начала снимать, не скрывая своей улыбки.              Кан Аен остановилась в паре шагов от Хосока и со вздернутым подбородком наблюдала за результатом работы. Реклама была куплена не зря.              Хосок вплотную подошел к красной ленте и провел по ней двумя пальцами. Гладь яркой ткани и аплодисменты запомнились ему навсегда.              — Уважаемые покупатели, — громко начал говорить Хосок, — я рад приветствовать вас на открытии нашего магазина сантехники и хозяйственных товаров «Мастерская». Думаю, многие из вас знают меня и мою команду, а также это помещение, которое когда-то было местом, в которое вы могли обратиться, а мы по первому зову мчались на помощь. Теперь «Мастерская» открывает свои двери для каждого: будь то обычный человек, которому нужны батарейки в часы или мастер на все руки. Из большого ассортимента товаров любой покупатель найдет то, что ему нужно.              Чимин наклонился к Соджуну и прошептал:              — Кто ему написал такую речь?              Соджун усмехнулся удивленному лицу парня и загадочно пожал плечами.              Чимин недовольно отвернулся и наклонился к Буви.              — А что такое? — шепотом спросил она и начала покусывать губу.              — Очень хорошая, он бы такое сам не придумал, — с большими глазами проговорил Чимин.              — Ты плохо его знаешь, — легонько стукнула Буви по ладони парня, но Чимин быстро среагировал и схватил ее руку.              — Так кто ему помогал? — вскинул Чимин бровь, от чего девушка сразу же замерла.              — Я, но совсем немного, — смотрела она ему прямо в глаза.              — Так и знал, что моя девушка гениальна, — Чимин хитро улыбнулся и сразу же отвернулся обратно.              Чувствуя сильную руку, сжимающую ее ладонь, и нежное поглаживание большим пальцем, Буви казалось, что воздух резко исчез со всей земли. Она влюбилась в этого обольстительного и хитрого парня, и теперь ее грудь разрывалась от этого чувства. Не верилось, что они вместе прошли путь от утра, когда она в одной рабочей одежде прибежала из «Марселя» в мастерскую, до открытия нового магазина, в котором она была важной частью. Чимин всегда был рядом. Буви не знала, как справилась бы с такими изменениями в жизни без него.              — Теперь хочу представить вам наших сотрудников, — Хосок направил свою сияющую улыбку с сторону ребят и протянул руку, — прошу, подойдите ко мне.              Через толпу шаг за шагом пятеро молодых людей прошли к Хосоку и встали рядом, кланявшись, камеры перевели на них.              — И конечно же, нашего спонсора, — следом к ним подошла Кан Аен и поклонилась.— Без этих людей ничего бы не стало реальностью.              Каждому сотруднику нового магазина Хосок дал слово, через смущенные улыбки и направленные на них взгляды, Буви, Чимин и Соджун сказали по паре приветственных предложений, а Арон и Трэй помахали головами в знак согласия со всем сказанным. Кан Аен тоже не осталась в стороне и произнесла подготовленную речь. Все это сопровождалось аплодисментами толпы и вспышками камер журналистов.              — Теперь давайте разрежем красную ленточку и начнем первый рабочий день! — Хосок не переставал улыбаться. Для него все это было в новинку, он боялся, что на утро не сможет пошевелить лицом.              Трэй шустро передал Хосоку ножницы. Он взял ленту чуть правее и сделал надрез, после ступил шаг влево и сделал еще один, придерживая кусок ленты между. Трясущимися от волнения руками Хосок поднял маленький кусочек ленты вверх и услышал аплодисменты.              — А я говорила: идея с ленточкой хорошая, — прошептала Арону Буви, снимая все на телефон.              Перед белым мерседесом стояла припаркованная Опель Астра. Чонгук в ней крепко сжимал руль и сквозь толпу смотрел на открытие. Он слышал речь и аплодисменты, видел улыбки и заинтересованность, но не мог пошевелить ни одной частью тела, чтобы стать частью воспоминания.              Удостоверившись, что открытие прошло хорошо, Чонгук повернул ключ зажигания и отправился на окраину города. Подальше от всех, кого знал.              

***

             Развевающиеся занавески из открытого окна ласкал ветер, скользил по полу вниз и завладевал каждым уголком в доме, пытаясь стать единственным хозяином. Рядом с открытым окном блестела гладь рояля, а на диване лежал серый плед, сохранивший на себе запах доверяя. Тепло соприкосновений и некогда звучавший «Медный купорос» заменили тишина и холод. Все вернулось на круги своя.              — Ты так и будешь лежать на кровати? — Юнги стоял над раскинувшим по покрывалу руки Тэхеном и выкуривал уже восьмую сигарету за утро.              Лицо Тэхена расплылось в легкой улыбке. Он потянулся и, не открывая глаз, ответил:              — Напоследок можем переспать. Тебе будет приятно знать, что последний, с кем я занимался сексом, будешь ты?              Юнги сделал затяжку. Едкий дым полился по горлу в легкие, пока все тело нервно дрожало от злости.              — Почему ты не хочешь послушать меня? — Юнги выдохнул дым красивым облаком и сделал следующую затяжку.              Он старался быть спокойным, пока внутри бушевала злость. На Тэхена, который играл роль бездушного ублюдка. На себя, который не мог этому ублюдку врезать, чтобы спасти Тэхена. На Тассну, который скоро отберет жизнь. На Чонгука, который не отстоял свою любовь.              — Ты предлагаешь мне спастись, — посмотрел на него пианист, Юнги ощутил мерзкий холод.              — Да, потому что только так ты сможешь отомстить.              — Кажется, ты забыл, кто я, — Тэхен поднялся на локти, — трофей, который держат кровавые руки. Я испачкан в ней, но не убийца.              Юнги сжал челюсти и втянул воздух. Осмотрев расслабленное на белом покрывале тело Тэхена, он прошел к окну и затушил сигарету о подоконник, на котором уже были оставлены следы пепла.              — Ты попробовал всего один раз…— начал Юнги.              — И сразу же лишился жизни, — продолжил за него Тэхен.              — Нет, Тэ, — Юнги покачал головой и сел на край кровати, — ты лишился ее еще раньше. Помню, как впервые увидел тебя. Уже тогда ты был мертв.              Тэхен закрыл глаза, когда в волосы впутались пахнущие сигаретами пальцы. Юнги гладил голову, возвращая их двоих в прошлое, в комнату Тэхена в ненавистном замке, во время, когда они вдвоем планировали месть. Юнги вручил ему нож, показал на своем обнаженном теле куда надо попасть, чтобы точно убить. Юнги подсказал, что лучший момент будет ночью. Ведь он не мог не помочь Тэхену, который только узнал, что в смерти самых близких виноват его муж.              — А чтобы восстать, нужно бороться за жизнь, — оттянул Юнги пепельную прядь назад, — не только за свою, но и за Мэй, и за маму.              Кожа Тэхена резко загорелась, словно в кровать насыпали угля. Он откинул руку Юнги и поднялся с кровати.              — Мне не нужна жизнь, — зашипел Тэхен, — в которой их нет, в которой я не смог ничем помочь.              — А Чонгук?              Юнги решил использовать последний козырь со всей надеждой, лишь бы не потерять любимого.              — А что Чонгук? — глаза Тэхена заблестели. В слезах скопилась ярость и боль, ненависть и сожаление.              — Ты любишь его, — голос Юнги надломился.              Резкий взгляд сменило равнодушие. Тэхен усмехнулся и опустил глаза.              — Ты предлагаешь мне продолжить жить ради него?              — А разве он не поступал так же?              Весь огонь, которым горел Тэхен, окатили ледяной водой. Чонгук жил ради него?              «Спасибо. Спасибо, что спас меня. Я люблю тебя».              Тэхен смотрел на кровать, на которой они вместе лежали с Чонгуком после их единственного секса. Он помнил свои чувства в ту ночь. Помнил, как ему было хорошо во время и горько после.              — Я уже использовал его, чтобы прожить эти месяцы, — озвучил Тэхен мысли из прошлого.              — Значит, ты знаешь, как прожить рядом с ним и оставшуюся жизнь, — образ Чонгука развеялся, на кровати сидел лишь Юнги.              

***

             Чонгук припарковал Астру у входа в клуб. Безмолвно прошел мимо уже достаточно подвыпивших молодых людей и зашел внутрь, позволил запаху пота, алкоголя, сигарет и травки поглотить себя.              Ненастоящий сломленный человек, скрывающий свою боль ото всех и даже от себя, не доверяющий ее больше никому. Скоро все должно было начаться с начала. Чонгук предвкушал этот горький вкус, зная, что больше выплывать не захочет.              Самым большим разочарованием для Чонгука был он сам. Месяцы непроломного одиночества, уклонение от малейшей помощи, самоуничтожение алкоголем и истязания тела были перечеркнуты лживой игрой на рояле. Поверив в спасение, он отбросил свои убеждения. Пожалел.              Осознать до конца, как все границы спали, Чонгук не мог. В памяти отчетливо всплывали дни, когда он сопротивлялся, холодно отвечал, убегал…и сразу возвращался.              Не удержал себя и заигрался в «спасение».              Тэхен умело показывал, что рядом с ним будет в миллионы раз лучше, чем в одиночестве. Давно принявший боль как данность Чонгук ослеп и захотел счастья. Поверил, что достоин его. Но то было реальностью, где с одной стороны стоял разбитый Чонгук, а с другой тянущийся к небу пианист. Два разных мира, которые не должны были встретиться, преследуя разные цели.              Чонгук отдал свою жизнь в руки Тэхену, для которого она была безделушкой, и не заметил, как Тэхен вытеснил из нее все, кроме себя. Думал, что это и была помощь, которую так желал получить от него.              «Тэхен всегда так делал. Находил себе жертву, влюблял в себя, чтобы самоутвердиться, а потом бросал от скуки».              Теперь Чонгуку было все равно на свою жизнь. Он хотел скорее задушить боль, которая острыми лезвиями торчала из груди, потому что была воткнута в спину.              — Молодой человек, не хотите развлечься? — рядом с Чонгуком у барной стойки подсел смазливый парень с накрашенными глазами и подмигнул.              Чонгук опустил глаза и заметил в нежных руках пакет с белым порошком, который тот незаметно для всех вынул из кармана.              — Нет, я не хочу развлекаться, — посмотрел он парню в глаза, — я хочу исчезнуть.              — Тогда пойдем со мной, — ему соблазнительно улыбнулись.