Глава 39
26 февраля 2023 г., 15:00
***
— Спасибо, что пришли, будем ждать вас снова, — вежливо улыбнулась Буви покупателю, — вот возьмите купон на покупку двух последующих товаров в нашем магазине по цене одного. — Благодарю, — дрожащей рукой бабушка забрала у девушки сдачу и купон. Устало вздохнула: — Как же хорошо, что вы открылись, я далеко ходить не могу, ноги уже болят, а вы прямо под моей квартирой. Шуму ремонтом наделали, конечно, уже хотела на вас полицию вызывать, но дело стоило того. Молодцы! Бабушка сложила все в свою сумочку и поклонилась стоящему напротив Хосоку, который регулировал работу сотрудников. — Молодой человек, подойдите, пожалуйста, — послышался голос женщины, уже десять минут рассматривающей шланги для душа. Хосок головой указал подойти Чимину, а сам пошел к Соджуну, который запаковывал товар рядом со складом. — Скотч закончился, — рапортовал тот, запутавшись в сторонах коробки. — Сейчас. Хосок слегка поклонился мужчине, ожидающему свою покупку, и пошел на склад. Включив свет, он закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, чтобы перевести дух. Челюсть болела от постоянной улыбки. Первые покупатели оказались очень напористыми. Хосок не думал, что те улыбающиеся и аплодирующие ему люди могут так сильно высасывать силы и энергию. Они потрогали всю продукцию, оставив на ней отпечатки, которые Арон и Трэй оттирали каждые пять минут, чтобы товар не терял внешний вид. Узнали о каждом продукте, даже если он им был не нужен. Бесконечные поздравления, совершенно глупые вопросы и не разгибаемые поклоны. Так прошла первая половина дня. «Мастерская» опустела на половину. Полки быстро оказались пустыми, люди желали покупать за такие цены оптом. Форс-мажоры случались на каждом шагу. Очередь собиралась быстрее, чем Буви и Чимин успевали рассчитывать. Флаеры и купоны были розданы почти сразу же, Соджуну пришлось бежать печатать новые, после чего Хосок скорее ставил на каждом штампы. Недовольных покупателей в первый день не хотелось, но не обошлось и без них. Команда неопытных в продажах, но опытных в совместной работе смогли передохнуть только в два часа дня, когда поток людей сошел на нет. С одной стороны они были рады рекламе, но с другой — второго бы такого же дня не пережили. «Низкие цены» и «купоны» свели людей с ума. Однако больше всего Хосока удивило количество воришек. Он лично словил трех подростков, попрятавших пробки для ванн, заглушки и сеточки для раковин по карманам. Еще двух взрослых мужчин остановил у дверей Соджун. Они в наглую пытались вынести из магазина два набора смесителей. На вопрос, оплатили ли товары, те показали чеки и попытались уйти, но Соджун во время вспомнил, что чеки у них печатали синим шрифтом, а не черным. — Хосок, — постучали в дверь, — захвати еще коробку с прокладками, на стеллаже заканчиваются. Хосок тяжело выдохнул и все же снова расплылся в улыбке. Приятная нега от кипящей работы разошлась по телу. Было сложно делать что-то в новинку, но система работала, они продавали товар. Добились цели. Оставались последние часы. Буви выглядела потрепанной и уставшей, Чимин стоял рядом с ней не лучше. Хосок прошел мимо и подбодрил словами, что осталось совсем чуть-чуть и они отлично справились. На что получил от пары пальцы вверх и вымученные улыбки. — Сколько за сегодня было людей? — отвлек Соджун Хосока от ноутбука. — Сто семь, — ответил гордо. — Для первого дня очень хорошо. — Так было только сегодня, — Хосок сжал губы, проверяя по компьютеру данные о продукции, — первый день, всем интересно. Соджун шлепнул руками по столу и недовольно произнес: — Что за пессимистичный настрой? Им у нас понравилось, будут приходить еще! — Ты прав, — Хосок выпрямился и закрыл ноутбук, — будем усердно работать, и удача нам улыбнется. Его голос прозвучал устало, но твердо. Он сам старался верить своим словам. Хосок взглянул на часы. Время близилось к закрытию, а Чонгук так и не вернулся. «— Хен, я возьму Астру? — Чонгук зашел на склад и высмотрел среди коробок Хосока. — А ты на открытии не будешь? — послышалась возня. — Я посмотрю и поеду, — Чонгук отвечал холодно, хоть и старался в себе это сдерживать. — Хорошо, бери». Хосок не хотел показывать беспокойство, старался доверять Чонгуку. Верил ли он ему до конца? Не знал и сам. Однако не хотел мешать ему и Тэхену, на которого выгрузил всю ответственность за младшего. Сейчас были проблемы важнее. — Хен, выйди, пожалуйста, там странный человек пришел, — перебил Трэй мысли, высунув голову через дверь. Хосок и Соджун вдвоем нахмурились и встали со своих мест. Первое, на что обратил внимание Хосок, были лица ребят. Буви выглядела напуганной, Чимин стоял в растерянности. Покупатели уже все ушли, и лишь один мужчина в длинном черном пуховике стоял напротив окна и смотрел в отражение. — Здравствуйте, я директор магазина, чем могу вам помочь? — снова заставил себя улыбнуться Хосок. Он уже не первый раз разбирался в возмущенными посетителями, но каждый раз в груди поджимала тяжесть. — Нет, все в порядке, просто осматриваю это замечательное помещение, — повернулись к нему лицом и улыбнулись. Хосок свел брови и вопросительно посмотрел на Чимина. Тот пожал плечами. Неловкость в тихом магазине возрастала с дикой скоростью. — Можно взгляну на документы? — прервал тишину мужчина. — Какие именно? Сертификаты на продукцию, разрешение? — поинтересовался Хосок. — Да. — А можно ваше удостоверение? — Зачем? — Если вы проверяющий, то я должен знать, кому показываю документацию. — Я не проверяющий, а новый владелец этого магазина. Сегодня утром ваш совладелец Ким Сокджин продал мне «Мастерскую». Первая мысль была: выкинуть шутника из магазина, но после Хосок почувствовал, как на огромной скорости он полетел прямо вниз. Его тело прижало к грязному после покупателей полу, пошевелиться не было возможности. — Что? — заметались в шоке все остальные. Хосок все расслышал и понял. Догадка подтвердились: Сокджин не изменял себе. — Меня зовут Кан Санхо. Я секретарь нового директора магазина. Копию всех документов завтра занесу. Сегодня хотел лишь представиться и посмотреть, как обстоят дела в первый день, — мужчина повернулся лицом и осмотрел каждого в зале. — Скажу сразу, «Мастерскую» закроют. Здесь будет сетевая точку. Через пару дней приедет новый владелец, посмотрит на вашу работу. Если понравитесь, разрешат работать на дальше, если нет — уволят. Так с чего мы начали? Точно! Покажите документы.***
Яркие вспышки вбивались во тьму, растекались по подсознанию разноцветными потоками. Невесомость движений сменялась тяжестью тела. Руки и ноги не слушались, теряясь в пространстве, а бешеное сердце ломилось в грудную клетку, пытаясь выбраться. Такое вязкое затмение Чонгук еще не испытывал. Последнее, что осталось в памяти, была музыка. Спокойная и умиротворяющая. Чонгук думал, что ее играли на рояле, потому что звук клавиш ранимого инструмента спутать с чем-то другим было невозможно. Забвение захватило на последних аккордах, концовку Чонгук не услышал. Дальше были липкие прикосновения. Чонгук не помнил, как под спиной оказался упругий диван, а на нем самом парень, давший ему снюхать две дорожки белого порошка. Все происходило быстро, следом медленно. Чонгук потерял себя, как этого и хотел. Больше не было никакого Тэхена и «Медного купороса». Чонгук дергался от любого дуновения и касания, все тело стало слишком чувствительным. «Я тебя свяжу, ладно? Ты больно прыткий, так мы ничего не получим», — услышал Чонгук голос и молча закивал. Руками стало невозможно двигать. В рот протолкнули маленькую таблетку, Чонгук проглотил, чувствуя, как она режет горло. Удары по лицу, в живот, по спине. Сильные и приносящие удовольствие. «Еще», — с уст Чонгука стало мантрой, он шептал, кричал, а в ответ получал боль и ухмылку. «Тебе так нравится, да?» — шептали ему на ухо. Но Чонгук никого не видел, находясь наедине со своим демоном. — Можно я оставлю тебя себе? Мне нравится твоя отчаянность, — говорили ласково, касаясь кровоподтеков на торсе. Чонгук горел. Секунда за секундой его кожа покрывалась тонким слоем пепла. Дышать становилось тяжелее. Чонгук снова видел вспышки, но уже не такие яркие. Ударяясь о пепел, они рассеивались в темноте и исчезали. Чонгуку было недостаточно. — Еще, — прошептал он и получил новую дозу боли, удовольствия и краха. Мир пропал. Не существовало ничего, кроме липких прикосновений, ударов и вспышек. Чонгуку больше ничего нужно и не было. Мокрый язык ласкал кожу везде. Чонгук начинал терять связь с телом и больше не чувствовал ничего, кроме ноющих ран, которые горели пламенем. Эйфория закончилась, сменив место мраку. — Слезь с него! — твердый голос пробрался сквозь пелену и повлек за собой холод. — Зачем ты его привязал? — Мы просто играем, папочка, — ответили с нежностью и соблазном. — Уйди с глаз моих. — Что ты с ним сделаешь? — Уйди, сказал! — Я буду в ванной. Чонгук разговор уже не слышал, лежа истерзанным куском мяса на диване и привлекая внимание своими покрасневшими от трения запястьями и шрамами и синяками по всему телу. — Поднимите его, — скомандовал тот же голос. Руки потянули под плечами, голова повисла в сторону. От сильной пощечины зажгло щеку. Чонгук громко вздохнул, с глаз полились слезы. Сквозь неконтролируемую пелену начали пробиваться образы и свет. — Тебя как зовут? — мужчина, удерживающий парня, потряс его. Ничего не ответив, Чонгук снова начал пропадать. — Как зовут? — закричали громче, но за вопросом сразу последовал твердый голос. — Спокойнее, это все же гость моего клуба. — Чонгук, — ответил парень, жадно проглотив слюну. — Ты знаешь, где ты? Чонгук поморщился от резкой боли в голове и попытался раскрыть глаза, но напряженные веки не позволяли. — Я умер, — Чонгук услышал непрекращающийся писк в ушах. — Что ты, моим посетителям нельзя умирать. Да и от пары дорожек мефедрона не умирают. Ну, что ты плачешь? — по лицу Чонгука прошлись ладонью, вытирая влагу, — все хорошо, я помогу тебе. Несите в соседнюю комнату, здесь все пропахло этой дрянью. Чонгука подняли повыше и взяли за ноги.***
На кресло посередине рабочего кабинета падали солнечные лучи. Широко расставленные ноги были напряжены от веса сонного парня на них, пока на фоне играл блюз. — Спасибо, папочка, что не покалечил его, — парень с ярко накрашенными глазами ластился на коленях мужчины, поглаживая чужую грудь. — Я мог переломать его из-за тебя, но твои же слова меня и остановили, — на шею парня легла большая ладонь и сжала ее, — ты же знаешь, я делал так со всеми, с кем ты баловался, шакаленок, чтобы они не опорочили тебя. Со Ингук был владельцем ночного клуба, а Минсок его маленькой куколкой, сбегающей по ночам в поисках приключений. Пережив две совершенно разные жизни, они пришли к друг другу в объятия и стали созависимы. — Я знаю, папочка, и благодарен тебе за это, — прохрипел от сдавленного горла Минсок. Ингук хмыкнул и прильнул пухлыми губами к оставленным на шее красным следам, вызволив у парня стон. С тягучим блюзом сплелись звуки поцелуев. — О чем ты думаешь сейчас? — мужчина схватил Минсока за подбородок и наклонил вниз. — О Чонгуке, — ответил тот честно. — Чем он впал тебе в душу? — хмыкнул мужчина, продолжая наслаждаться своим шакаленком. — Не могу забыть, как сквозь слезы шептал имя некого Тэхена. Хотел исчезнуть, просил помочь в этом, а сам тянулся к нему. Хочу, чтобы он снова увидел его. — Ты романтизируешь. Таким людям, как Чонгук, нужна врачебная помощь. Он болен, как и тысячи других. — Ты как всегда прав, — поцеловал Минсок мужчину в лоб со всей нежностью, — но видел ли ты его тело? Все в шрамах и желтых синяках. Что же с ним произошло, сколько же дерьма он заставил себя пережить? — Не ругайся, — шлепнул Ингук парня по рту, — Ты слишком жалостлив к слабым людям. — А ты ко мне, — схватил парень ладонь любимого и прижался к ней. Ингук видел много людей, как Чонгук. Потерянные пылинки в огромном мире, перед которыми стоял выбор: смешаться с грязью или превратиться в бесподобные снежинки. Минсок был когда-то таким же.***
Маленькая темная комната без окон. Кровать, комод с зеркалом, прикроватная тумбочка с бутылкой воды и стаканом. Чонгук лежал на кровати и смотрел в потолок. Вот так он упал с обрыва в утягивающую вязь. Это было знакомо. С таких же воспоминаний все и началось. Дверь в комнату открылась, по кровати побежала полоса света. — Чонгук, правильно? Я представляться не буду, тебе это ни к чему, — едва уловимые шаги закончились скрипом стула. — Надеюсь, ты отдохнул и теперь расскажешь, зачем пришел сюда. — Я не помню, — ответил Чонгук, продолжая смотреть вверх. — Ничего, потеря памяти — побочный эффект после принятия наркотика. Я помогу вспомнить. Ты хотел, чтобы мой шакаленок устроил тебе передоз. — Этот парень, — произнес тихо Чонгук, — я помню его большие глаза и больше ничего. Чонгук гладил под покрывалом приятную ткань простыней и дрожал от холода. Его ноги и спина давили на матрац и казались неподвижным. Плененный собственным телом. — Тебе его помнить и не надо. Я во время остановил вашу сессию. Спас тебя и его, он хрупок, не справился бы с мыслями, что убил кого-то сам, но останавливаться не умеет. Ты знаешь, сколько должен за вечер? Среди бесконечных ярких вспышек Чонгук вспомнил свои мольбы и чужой шепот. — У меня нет денег с собой. Ироничный смех придал комнате красок. На пару мгновений тревога облизала кожу. — Ты пришел сюда без денег, чтобы умереть за мой счет, я правильно понял? — Чонгук не смотрел на него, но мог представить по голосу удручающее выражение лица. — Я все верну, — ответил тихо, а сердце даже не екнуло. Он был слишком слаб. — Конечно, прямо сегодня. Через приоткрытые глаза Чонгук посмотрел на собеседника. У него был высокий лоб и слегка вьющиеся черные волосы. Когда мужчина повернул голову в бок, в брови блеснул пирсинг. Он выглядел молодо, но даже в темноте его острые тонкие глаза все держали под контролем. — Как? — Машина, на которой ты приехал. Этого хватит. Она старая, конечно, прожжённые сиденья, куча хлама, но твой долг покроет. Чонгук, медленно моргая, развернулся. Горящие глаза хотелось закрыть навсегда. — Почему вы помогли мне, почему просто не выкинули с клуба, — он говорил отчужденно и тихо. Мужчина замолчал, а после произнес: — Должен же был тебе помочь хоть кто-то.***
На белом снегу оставались следы ботинок. Красивые узоры, оставленные грязью. Чонгук брел по трассе, спрятав руки в карманы. Морозный ветер развевал волосы. Лицо купалось в лучах солнца. Бессмысленно и отрешенно. Тряпичная кукла, которой управляли невидимые нити, заставляя идти вперед. Город, отражающийся в глазах, так и не сумел приобрести краски. Холодная зима второй раз отобрала смысл жизни. Чонгук ее ненавидел. Владелец клуба оставил себе Астру и показал дорогу к центру Сеула. Чонгук не помнил, как оказался в том месте. Эмоции с огромной силой обрушились и стерли воспоминания. Чонгук потерял целый день. Собирался потерять и больше, но получил отрезвляющую пощечину. «Не думай больше о смерти, оно тебе не нужно, не потеряй то, что в тебе растили близкие», — мужчина с вьющимися волосами похлопал Чонгука по плечу и указал на дорогу в нужную сторону. За его спиной стоял шакаленок и большими глазами смотрел парню в след. Чонгук так и не понял, почему ему помогли, находясь в мире, где каждый завален своими проблемами и не имеет дела до чужих. Подходя к трассе, Чонгук посмотрел по сторонам и перешел дорогу. Сев на скамейку у остановки, Чонгук прикрыл глаза. Разговоры и шаги людей, звук живой дороги, свист ветра, дыхание. Возвращаться домой он не хотел, не зная, как показаться Хосоку. Астры больше не было.
