Медный купорос

***

             Футбольный мяч, ноутбук, обклеенный стикерами, пара книжек. На полках лежали остатки прошлого. Чонгук смотрел на них красными от бессонной ночи глазами и предавался воспоминаниям.              Хосок в школьные годы был отличным футболистом. После знакомства с Чонгуком он начал водить его на поле тоже. Тогда, чтобы понравиться хену, Чонгук потратил все карманные деньги и купил мяч. Занимались вместе. Ноутбук Чонгук купил через год после поступления в колледж. Когда-то по нему на съемной квартире вместе с Юном он смотрел сериалы и фильмы. Был обычным парнем. А книжки Чонгук так и не прочитал, купил на будущее по советам Намджуна. Оно не наступило.              Теперь на вещах лежал слой пыли. Пройтись мокрой тряпкой не хватало сил. Чонгук и не помнил, когда последний раз занимался чем-то еще, кроме самоуничтожения. Разучился.              После аварии Хосок забрал парня сразу сюда, привез одежду и какие-то личные вещи. Но и спустя восемь месяцев они продолжали лежать в коробках у стены. Чонгук достал лишь одежду на смену.              «— Это твой ноут? — Хосок хотел помочь разложить вещи. — Давай я положу его на стол, будешь в игрушки играть.              — Клади, — ответил безразлично Чонгук, укутанный в одеяло».              Так он там и пролежал. Хосок бросил все попытки помочь. Чонгук свыкся со своей апатией. Потерял себя и свою жизнь.              В доме все еще было темно. Чонгук прошел на кухню, посматривая на лестницу. Включив на кухне свет, он увидел Хосока, спавшего за столом.              Неприятный запах скисшего молока и пива смешались в едкую смесь. Чонгук думал, что его вырвет. Закрыв нос и обойдя засохшую лужу, он подошел к Хосоку и попытался взять его под руки.              — Что такое? — пробурчал старший.              — Я отнесу тебя в кровать.              Подняв голову, Хосок всмотрелся узкими глазами в лицо друга и ответил:              — Спасибо.              Он сам приподнял руки и позволил себя отвести. Коричневые пятна на майке привлекли внимание.              — Аккуратно, тут молоко разлито, — Чонгук потянул друга в сторону.              — Это я вчера хотел сделать омлет, но у нас закончились яйца, — посмеялся пьяно Хосок.              — А зачем разлил молоко? — Чонгук приложил усилия, чтобы подняться на второй этаж.              — Я случайно.              Спустившись обратно вниз, Чонгук принялся убираться. В гараже нашел старые футболки и, разорвав их на тряпки, начал отмывать пол. Выбросил все банки пива в пакет и отнес в мусорный бак на улице, освещаемый одним фонарем.              После вчерашнего вечера все эмоции словно исчерпали свое. Чонгук сел на диван в гостиной и прикрыл глаза. Он не чувствовал ни тревоги, ни боли, лишь облегчение от их отсутствия.              «Мне надоело, что от меня ты получаешь все, а взамен не даешь ничего».              Неужели это было правдой? Не скажи этих слов Хосок вчера, отнес бы Чонгук его в спальню сегодня? Хосок всегда был рядом, Чонгук это знал. Но сам рядом не был? А раньше?              Чонгук помнил, каким был раньше. Отзывчивым, пытливым, усердным. Его таким вырастила бабушка. После ее утраты эти качества выросли втройне. По условию хена он хорошо учился в старшей школе, чтобы поехать в Сеул. Поступил в колледж и не пропускал ни одной пары, вместе с этим помогая Хосоку в мастерской. Чонгук из прошлого хотел быть нужным, не чувствуя этого в детстве. Чонгук из прошлого боялся оказаться брошенным. Он пытался показать, что годен для лучшей жизни. Это была их с Хосоком цель — доказать всем. Однако Чонгук изменился. И причина одна на всех людей — потеря.              Чонгук проснулся от звонка телефона. Осмотревшись по сторонам, он потер шею, затекшую от неудобного положения, и поднялся с дивана на поиски телефона. Нашел его на полу кухни. Звонок прекратился прямо в руках. Чонгук потянул строку уведомления вниз, но система потребовала пароль.              Звонок возобновился спустя пару минут. Это был Чимин.              — Алло, — сказал Чонгук.              — Доброе утро, как ты? — спросили на той стороне.              — Хен спит.              Отвечал Чонгук шепотом, подвергшись тишине в доме.              — Я узнал тебя по голосу.              Чонгук посмотрел на дисплей и еще раз прочитал имя контакта. Их разговор после ужина в ресторане словно залатал огромное количество ран своим молчанием. Облегчение ощущалось в воздухе.              — Все нормально, — ответил Чонгук, засмотревшись на кружку на столе, из которой всегда пил Хосок.              — Приезжай в магазин, есть разговор.              — Я знаю про мастерскую.              — Хорошо, через полчаса жду тебя, — Чимин перебил и отключил вызов.              В душу снова забралось беспокойство. Чонгук продержался всего пару часов.              

***

             Ехать в автобусе было привычнее, чем на машине. Никакой спешки, загруженного внимания и уставших глаз. До того, как Хосок купил Астру, друзья всегда добирались до мастерской с двумя пересадками. И спустя два года Чонгук точно помнил какими.              Людей было много. Чонгука придавили со всех сторон, держаться за поручень было необязательно. Гул из голосов и двигателя перебивал собственные мысли.              Прежде чем уехать в мастерскую, Чонгук проверил Хосока. Он тихо открыл дверь в комнату и посмотрел на спящего друга. Прошлая ночь и их честный разговор засели глубоко. Принять правду было тяжело. С одной стороны Чонгук полностью понимал Хосока, ведь и сам чувствовал отсутствие той связи, что была у них раньше.              — Молодой человек, отойдите в сторону, я выхожу, — сказала женщина с ребенком на руках.              Чонгук огляделся и поменялся с ней местами. Все оставшуюся дорогу время тянулось мучительно медленно, но именно в тот момент Чонгук чувствовал себя частью человеческой жизни.              Мастерская была прямо перед глазами. Внимание привлекали яркие шары и приветственная надпись «Мы открылись». Чонгук стоял напротив здания и прятал от мороза руки в карманы. Любой прохожий мимо и не задумался бы, сколько мук в себе хранил этот маленький магазин сантехники. Сейчас Чонгук не думал ни о чем больше, кроме прошлого, которое началось здесь. Поверить, что наступал конец огромной жизни, было невозможно.              — Ты чего стоишь тут? — по плечу парня похлопали.              — Что? — повернулся на голос Чонгук.              Лица Соджуна из-за капюшона почти не было видно. Чонгук наклонил голову, чтобы встретиться с ним глазами.              — Внутрь пойдем, говорю, сегодня холодно так, — поежился мастер и открыл дверь, чтобы пропустить Чонгука.              Среди стеллажей ходили покупатели и присматривались к товарам. Возле одного из них стоял Чимин и консультировал парня в наушниках. Взгляды старых друзей встретились, Чимин дернул губами в подобии улыбки, Чонгук прошел мимо за Соджуном, и остановился напротив стойки, за которой стояла Буви и сверяла документы. По залу, который некогда был пустым, ходили покупатели. «Мастерская» работала. Убегая в день открытия, Чонгук остался в прошлом, а теперь проснулся ото сна и только сейчас понял, что произошло с этим местом. Хосок добился своей цели. Впервые за долгое время Чонгук почувствовал что-то новое — гордость.              Буви отвлеклась от бумаг и вымученно улыбнулась Чонгуку. Он махнул головой в ответ.              — Доброе утро, — подошел к стойке Соджун уже переодетый в рабочую униформу. Чонгук перевел взгляды на каждого и только тогда заметил, что на Буви и Чимине тоже были надеты джинсовые комбинезоны, сочетающиеся с залом. Он и не знал, что Хосок установил униформу.              — Доброе, — Буви повела рукой в воздухе, приветствуя его.              — Что ты там высматриваешь? — наклонился Соджун под стойку.              — Хосок попросил проверить всех доставщиков, — не отвлекаясь от бумаг, ответила девушка.              — Зачем?              Буви недовольно посмотрела на пытливого мастера и, заметив на себе взгляд Чонгука, тяжело выдохнула и пояснила:              — Он так и не понял, как удалось Сокджину переоформить магазин на себя. Пробует найти лазейки, через которые можно было это сделать. У меня отец юрист. Вот он и подсказал, где поискать можно.              — Ух ты, у тебя отец юрист? — показательно удивился Соджун.              — Да, я так и сказала, — Буви недовольно отмахнулась.              — Я не знал, — Соджун посмотрел на Чонгука и сжал губы.              Чонгук повторил за ним и повернулся к подходящему Чимину.              — Целых десять минут потрачено зря, — сказал парень и оперся руками о стойку. Все остальные втроем сразу же проследили глазами за уходящим к выходу парню в наушниках.              В зале осталась еще пара покупателей. Пожилая женщина, которая в день открытия громче всех говорила, как ей повезло, что открылся магазин под ее квартирой. Она ничего не собиралась покупать, просто гуляла от скуки между стеллажей. Вторым был мужчина, который сверял цены в интернете на сифоны. По его лицу явно было видно приятное удивление в пользу «Мастерской».              Чимин попросил Соджуна присмотреть на залом и увел Чонгука в сторону. Вдвоем они спрятались за стеллажами. Чимин положил голову на синюю стену и зажевал губу. Чонгук смотрел за ним и чувствовал нарастающее волнение. Стоило ли рассказать ему о случившемся: о ссоре с хеном, об Астре. Возродилось ли между ними доверие или небольшого разговора все же было мало? Чонгук хотел поделиться хоть с кем-то, потому что боялся запутавшись потонуть.              — Как Хосок? — спросил полушепотом Чимин.              Они специально стали так, чтобы никто не услышал разговор.              — Не мне судить, — Чонгук ответил еще тише.              — Значит, плохо.              — Мне жаль, что ваш труд…— Чонгук попытался выдавить из себя что-то искреннее, но Чимин перебил.              — Вчера Хосок весь день пытался дозвониться до этого ублюдка. Уже два дня прошло, а он не объявился. Кинул нас и исчез. Не знаю, что творится у хена в голове, но могу представить. Я сам зол, как черт, но даже не вкладывался в магазин и на одну пятую, как он.              Чимин сжал руку в кулаке и ударил по стене, что заставило Чонгука внутри сжаться. Он слушал, но испытал эмоцию только после удара. Наверное, все чувства, которые не касались его самого, притупились, а может, психика больше ничего и не воспринимала, находясь на грани.              — Он что-нибудь говорил? — повернулся Чимин к Чонгуку.              Посмотрев в его глаза, Чонгук ощутил давящий ком в груди.              — Мы поругались.              Чимин сжал губы и отвернулся, потому что предвидел.              После открытия Хосок ночевал в мастерской. Разбитый и голодный, он весь день пытался связаться с Кан Аен и Сокджином, но те отключили телефоны. Он начал рваться в офис, не слушая советы остыть и разобраться со всем на трезвую голову. Хосок успокаивал, что только оторвет Сокджину голову. Однако отсутствие Астры остановило его. Тогда Хосок впервые разозлился на Чонгука, при всех назвав эгоистичной скотиной. Буви взялась в защиту, но тщетно. Хосоку нужно было выместить на ком-то злость, поэтому выбрал самого близкого человека.              — Не обижайся на него, — проговорил Чимин, — он выпил много, говорил, не думая.              — Нет, хен был во многом прав.              В дружбе поддержка в одну сторону не работала. Когда-то Чонгук оказывал ее тоже, но уже и не помнил, как это.              — У всех нас сейчас тяжелый период, — Чимин положил ладонь на руку Чонгука и сжал ее. — И чтобы справиться, нам нужно быть рядом.              Прикосновение жгло руку. Чонгук прикусил щеку изнутри. Заслуживал ли он утешения? Особенно от Чимина.              — А что произошло с мастерской? — спросил Чонгук.              — Хуй знает, — усмехнулся Чимин и тяжело вдохнул. — Сокджин подал в суд на Хосока, лишил его прав на магазин и переоформил на себя. Это все, что мы знаем.              — За что подал? — Чонгук нахмурился.              Хосок был идеальным владельцем. Дотошным к каждому правилу, потому что знал, как легко можно все потерять, потому что уже когда-то потерял. Чонгук отлично знал ту историю, когда Хосока кинул на деньги бывший одногруппник. И вот история повторилась снова.              — Повестки из суда не было. Слушания, соответственно, тоже. Скорее всего, Сокджин провел все операции нелегально. Нас просто поставили перед фактом, что магазин продан другому владельцу. Без подписи Хосока этого сделать было нельзя. Поэтому Сокджин просто убрал его, — рассказывал Чимин раздраженно.              В зале послышался громкий шум, Чимин выглянул из-за стеллажа и увидел громоздкого мужчину, с недовольным лицом рассматривающего товары.              — Я не могу понять, за что он так с Хосоком. Соджун сказал, что догадывается, но говорить не будет, — вернулся к разговору.              Чонгук пожал плечами. Сокджин не понравился ему с первой встречи. А ужин в ресторане и ночной разговор в кабинете вырастили в нем жуткую неприязнь, граничащую с ненавистью. Слова Чимина его не шокировали. Примерно этого Чонгук и ожидал от Сокджина.              — Буви молодец, — сказал Чонгук, чем вызвал у Чимина мурашки по спине.              Изменилась. Из ребячливой барменши Буви стала ответственной сотрудницей и преданным другом для каждого.              — Да, ты прав. Она в тяжелых отношениях с отцом, но решила ради нас попросить у него совета. А еще она фактически держала магазин эти два дня на своих плечах.              Чимин посмотрел в окно, в котором было видно отражение девушки. Буви действительно была чудесной. Он проникся к ней с первой встречи и чем больше узнавал ее, тем больше считал себя недостойным. Она вызывала в нем что-то приятное и теплое. Избавиться от этого не получалось, как бы он не пытался. Поначалу Чимину нравилось порхать бабочкой вокруг прекрасного цветка, но груз, который несли за собой эти чувства, пугал. «Это не лечится», — шутил про себя Чимин.              Прозвучал звук уведомления. Чимин отвлекся от мыслей и быстро достал телефон из кармана комбинезона.              — Это Хосок-хен, — пояснил Чимин, чем напряг Чонгука.              Чимин быстро напечатал ответ, постукивая по экрану, а через пару секунд на дисплее засветился входящий звонок.              — Доброе утро, — ответил, — да, Чонгук здесь. Как ты? В обед? Ты уверен? Лучше отлежись, мы сами справимся. Ладно-ладно, я понял. Я скажу ему. Давай.              Под цепким взглядом Чонгука, Чимин отключил звонок и ответил на немой вопрос:              — Он только проснулся, попросил тебя заехать за ним после обеда и привести сюда. Вот сколько его знаю, не может без работы. Неугомонный.              — Он всегда таким был, — кротко улыбнулся Чонгук, пока воспоминания вчерашнего вечера тянули в груди.              — Ну и чего вы тут заныкались? — заглянул к ним Соджун.              — Хосок-хен звонил, приедет после обеда, — ответил Чимин и посмотрел на Чонгука. — У тебя планов же нет?              Чонгук отрицательно помахал головой, а после осознание прошлось по его спине холодным потом.              — Сейчас придем, иди работай! — шлепнул его Чимин по плечу.              — Так точно, босс, — отрапортовал Соджун и вернулся в зал.              — Ладно, я пойду работать, а ты не забудь, — Чимин обратился к парню и собирался уходить, но Чонгук остановил. Ему нужно было сказать, хоть кому-то сказать.              — Опеля нет, — собственный голос прогремел громом, хоть и сказано было шепотом.              — А на чем ты приехал? — свел брови Чимин.              В зале снова раздались шум и голоса громче предыдущего. Чимин не выдержал и выглянул наружу, где увидел высокого мужчину и Соджуна, удерживающего его за руку.              — Какого? — Чимин вышел к ним.              Чонгук закусил губу и закрыл глаза. Сердце бешено билось. Казалось, он уже бывал на самом дне, но теперь упал еще ниже.              Посреди зала блестела лужа рвоты. Чимин зажал нос и огляделся вокруг.              — Что произошло?              — Мужчине стало плохо, — ответил Соджун.              Буви стояла в стороне и огромными глазами смотрела на происходящее.              — Как вы? Надо вызвать скорую? — Чимин осмотрел покупателя и по лицу понял, что тот пьян. Его глаза были заплывшими и красными. Вместо скорой захотелось вызвать полицию.              — Блять, это все запах в вашем магазине. Пахнет помоями, — загнусавил мужчина и попытался выпутаться из хватки Соджуна. — Пусти меня, я сам могу стоять!              Чимин и Соджун напряглись. Чонгук стоял в стороне и бросал взгляды на Буви, которая обвила себя руками и испуганно смотрела на парней.              — Если вам лучше, то попрошу выйти из магазина, — произнес громко Чимин.              По залу разносился кислый запах рвоты.              — Никуда я нет! Мне надо купить! — отмахивался от воздуха мужчина и направился к кассе на полусогнутых ногах. — Эй ты, я буду брать это!              — Слушай, ты сейчас выходишь, и мы не вызываем полицию, — морщился Соджун, но внимание на него обращено не было. — С самого утра уже нажратый.              — Ты глухая или как? Вот, — мужчина кинул на стойку набор гаечных ключей, — я покупаю.              Буви заметила, что Чимин одобрительно помахал головой и подошла к кассе. Парни на всякий случай встали с двух сторон от пьяного.              — А я тебя знаю, — скосило его, — ты же, блять, как ты тебя, Буви!              Он огромной рукой потянулся к девушке. Буви пискнула и отпрыгнула в сторону. Чимин и Соджун сразу же схватили его руки и прижали к спине. Он был чуть выше Соджуна и на целую голову выше Чимина. Но второго это совсем не пугало.              — Чонгук! Вызывай полицию! — крикнули оба.              — Телефон возьми у меня в кармане, — добавил Чимин.              — Так вот куда ты пропала из бара, а мы с братьями тебя каждый день вспоминаем, думаем, куда запропастилась наша красавица. Раньше так хорошо нас обслуживала, а теперь что? — бубнил мужчина, не пытаясь вырваться. Липкий взгляд с похотливой улыбкой облизал девушку. Заиграв бровями, он указал на парней: — Этих хмырей обслуживаешь?              Долго не ждав, Чимин отпустил заломленную руку и не жалея силы ударил покупателя кулаком по лицу. Буви запищала и от испуга закрыла рот.              Чонгук подбежал к ней, чтобы успокоить и отвести в сторону от кассы, на которую брызнула кровь из носа.              — Ты че? — попятился мужчина, но Соджун, находясь в шоке, продолжал его держать и не давал упасть.              Чимин подошел ближе и схватил за ворот куртки. Его губы были плотно сжаты, а глаза безумны. Теперь они были на одном уровне.              — Чимин, успокойся, ему хватит! — спохватился Соджун, удерживая покачивающегося пьяницу. Но это не подействовало. Чимин подтянул его ближе к себе.              — Извинись перед моей девушкой или я тебе не только нос сломаю, — зашипел он.              — Прости, — захрипел, глотая собственную кровь, сочившуюся из носа в рот.              — Громче! Она не услышала! — от ярости у Чимина дрожали руки.              — Прости, Буви, — раздалось на всю мастерскую.              Буви стояла, обхватив руку Чонгука, и смотрела на происходящее с целым ураганом чувств. Страх и трепет перемешались в ней, как холодное и горячее.              — Полиция скоро будет, — произнес Чонгук, когда Соджун усадил покупателя на стул возле склада. Из его носа торчали скрученные ватки, а переносица посинела. Третий день работы «Мастерской» был начат так. Ничем хорошим для магазина, где избивают покупателей, это бы не кончилось.              — Просто ахуенно, — держался за голову Чимин.              Буви сидела рядом и обнимала его покрасневший кулак своими холодными пальцами. Соджун спустя время принес из соседнего магазина лед.              Табличка «Открыто» была перевернута, а в магазине стояла тишина. Мужчина извинился перед всеми еще несколько раз. Сказал, что возвращался домой из «Марселя», где провел всю ночь. Он раскаивался и просил отпустить домой, где его ждет жена и пятилетний сын.              — Чимин, — шептала Буви.              — Нет, не будь такой сердобольной, — равнодушно ответил он, — тех, кого волнуют дети и жена, не шляются до утра по барам.              — Я помню его, и он не плохой человек, — продолжила девушка, посмотрев в его красивые глаза, — перебрал просто. И проблемы нам не нужны, ты же сам все прекрасно понимаешь.              Вскоре Чимин согласился и никогда в жизни бы не признался, что подействовали на него не уговоры, а мягкий голос и ласковые руки. Он разрешил мужчине уйти до приезда полиции, а внутри был ему благодарен за раскрытые глаза.              Через окна мастерской на пол падали солнечные лучи. Чонгук сидел в кабинете Хосока и смотрел на пошатывающееся возле открытой форточки жалюзи. Его тишина продолжалась до момента, пока в окне не показалась машина участкового. Снова завязать разговор об Астре Чонгук не осмелился, считал, что подходящий момент на сегодня был упущен.              — Так у вас ложный вызов? — спрашивал участковый, когда Чонгук вышел из кабинета в зал.              Соджун, как самый старший, пытался уладить ситуацию, но им все равно грозили штрафом.              — Нет, вызов не ложный, — сказал Чонгук, — я хотел заявить об угоне автомобиля.              Он отвел участкового в сторону и рассказал придуманную за доли секунды историю. Участковый записал данные и сказал, что передаст в нужный отдел. Шанс, что ее найдут был минимальный, если не нулевой. Однако Чонгук и не хотел, чтобы ее нашли.              Попрощавшись, участковый вышел из магазина, а Чимин и Соджун сразу набросились на Чонгука с расспросами. Он соврал снова, что Астра заглохла посреди трассы и пришлось идти к ближайшему магазину вызывать эвакуатор. После машины уже не было.              Ложь была защитой от позора, который Чонгук бы точно не пережил. Ту ночь он унесет с собой в могилу.              

***

             К обеду небо затянуло облаками. Хосок стоял возле дома и смотрел наверх, пытаясь предугадать, пойдет ли снег. Голова болела, как и все тело. Прямо к ногам подъехал зеленый Хонда Аккорд. Хосок нагнулся и невесело посмотрел на Чонгука за рулем.              — Почему ты на машине Соджуна? — спросил, хлопнув дверью.              Чонгук переключил передачу и нажал на газ. Потные руки вцепились в руль.              — Приедем и я все расскажу, — Чонгук повернул налево, в салоне раздавался звук поворотника.              — Не понял. Что с машиной?              Чонгук нервно стучал по рулю пальцами. К горлу подошел ком. Он несколько раз открывал рот, но не мог выдать и звука. По впечатанной в сиденье спине бегали мурашки. Соврать Чимину и всем остальным — одно, Хосоку было в разы сложнее.              — Я устроюсь на работу и куплю тебе новую машину, — быстро проговорил Чонгук. Он смотрел ровно на дорогу, боясь заметить реакцию, но под конец перевел глаза и глубоко вдохнул. Пальцы начали скользить по шершавому рулю.              Хосок дышал через рот, с безумием в глазах смотря на Чонгука. Его ладони лежали на коленях и подрагивали от напряжения.              — Где моя машина? — спросил он и сжал челюсти.              Дорога перед глазами Чонгука начала плыть, а писк в ушах вытеснять шум двигателя.              — Где, блять, моя машина, Чонгук?! — рявкнул Хосок, чем заставил друга дернуться.              — Я ее продал за долг, — весь воздух в машине словно исчез, дышать стало нечем.              Чонгук думал, что эта поездка окажется для их дружбы последней. Не простит. Опель стала первой собственной машиной, хоть и поддержанной. Еще одним доказательством, что маленький мальчик из нищей семьи с отцом алкоголиком может добиться всего.              — Какой долг? — смотрел Хосок на профиль Чонгука, не моргая.              — Я очень сильно проебался, — завороженный дорогой отвечал тот.              — Какого хуя я повторяю свои вопросы по два раза? Ответь, что за долг! — Хосок тряхнул его за плечо.              — Я верну деньги, клянусь, — с глаз полились слезы. Эмоции, которые прятались за равнодушием, наконец были свободны.              Чонгук не хотел лишаться единственного человека, который не бросил. Они ведь прошли столько пути вместе. Они не могли закончить все так.              — Ты понимаешь, к чему ты пришел? — кричал Хосок.              В Хосоке кипела накопленная ярость. Он не контролировал свои слова, действия и мысли. Не знал, пожалеет ли о сказанном. Вчерашний вечер был лишь началом всего, что он мог сказать в порыве злости, лишь бы не держать в себе.              — Ты разрушил свою жизнь и взялся за мою, — проговорил, скрипя зубами, Хосок, перевел взгляд на дорогу и завопил: — Чонгук, красный!              Чонгук успел затормозить, прежде чем выехать на перекресток, где прямо перед ними пронеслась грузовая машина.              — Ты что, сука, творишь? — ошарашенно посмотрел Хосок назад, где осталась стоп линия. — Ты убил одного своего хена, теперь взялся за меня?              — Я, — Чонгук хватал ртом воздух, — я не увидел светофор.              — Все хорошо, — облизнул губы Хосок и постарался успокоиться, — не волнуйся, давай доедем до мастерской и там договорим.              — Хорошо, — все тело Чонгука дрожало, но не от страха.              «Медный купорос» заиграл в памяти сам по себе, как по привычке.