Не все проклятья одинаково вредны

***

Не успела стереться из памяти людей Камелота подготовка к одной встрече, как тут же начались приготовления к другой. Здесь казалось легче: с Сассексом уже было заключено одно соглашение, да и Брахим с Утером находились в хороших отношениях, поскольку не раз помогали друг другу при решении военных вопросов. Сам Брахим уже бывал в Камелоте. Теперь же компанию ему составляли две его дочери – Катрина и Мириам. Несмотря на свое благородное происхождение, эти две принцессы имели совершенно неоднозначную репутацию. Вне всяких сомнений, как и другие дети самых благородных из благородных, они считались завидными невестами. Однако по закоулкам и тайным ходам за этой славой неотрывно следовала другая – более зловещая и опасная для окружающих. Где искать правды никто не знал (да и хотел ли?), все же лорды предпочитали видеть в них прелестных девиц, желанных невест для своих сыновей, а простой люд вместе с теми, кому эти две были не по нраву, больше верил слухам. Самым невинным фактом, о котором шептались люди, обсуждая принцесс Катрину и Мириам, было то, что они обожали собирать на всех благородных людей компрометирующие новости, и потом, в окружении своих фрейлин и подружек с удовольствием обсуждали их, не забывая приукрашивать подлинные факты выдумками их огромной фантазии. Такие видоизмененные сведения уже разносились теми, кто оказывался в первоначальном кругу сплетников, как малярия комарами. В результате зараженным такой ложью оказывалось множество народу, и уже сам оклеветанный не мог сказать, где заключалась правда, а где – наглая ложь. Репутация бедняги была непоправимо испорчена. Король Брахим предпочитал не замечать такое качество за своими девочками, видимо, потому что сам иногда прибегал к их помощи для решения политических вопросов. Поэтому обстоятельство приезда вместе со своим отцом этих принцесс расценивалось в неофициальных кругах как угроза национальной безопасности. Утер был наслышан об этом, но и как в случае с собственным сыном, предпочитал верить исключительно другому отцу, души не чаявшему в своих дочерях. Ввиду состояния «проклятости» Мерлин был освобожден от обязанности помогать в подготовке замка к встрече новых гостей. Клетчли, утвердившийся в роли организатора празднеств и снова довольно разбрызгивавший свою слюну, был строго предупрежден на этот счет, поэтому теперь, видя Мерлина, предпочитал совсем не разговаривать с ней(?). Впрочем, слуга был не против. После случившегося Артур как-то тоже подобрел, что ли, хотя сам он категорически отрицал это. Теперь он не давал Мерлину тяжелых физических нагрузок (хотя чистку своих доспехов к числу таковых он не относил). Вроде как между принцем и его слугой все было по-прежнему, но все-таки что-то изменилось. Временами, увлекшись работой, Мерлин ощущал какую-то неловкость, будто кто-то следил за ним. Оглянувшись, он неизменно натыкался на внимательный взгляд Артура. В глазах принца читался не только интерес, но и еще что-то, от чего маг начинал жутко смущаться, а по его спине пробегал легкий холодок. Новоиспеченная девушка также была избавлена от помывки своего господина. Здесь Мерлин, однажды вошедший во время омовения принца, чтобы положить на место его вещи, не преминул заметить, что вряд ли Артур без его помощи будет ходить промытым, после чего получил мокрой мочалкой, запущенной меткой рыцарской рукой, прямо по забавно торчащим ушам. Высвободившееся время Мерлин целиком и полностью посвящал поиску способа снятия заклинания, предназначавшегося принцу, но благородно перехваченного им самим. Однако все было безуспешным. Результаты так и оставались нулевыми. Для начала нужно было выяснить, что заставило его превратиться в девушку. На удивление, хранившиеся в загашниках Гаюса книги пестрили рецептами смены пола как для мужчин, так и для женщин. Но все содержащиеся в фолиантах древней религии способы указывали на добровольность и заведомость проведения этой «процедуры». Такой факт немало озадачил слугу и старого лекаря. Но они не отчаивались, экспериментируя с путями установления следа темной магии. - Ну Гаааююююс, - выл Мерлин, которому захотелось повредничать, - я ведь знаю, что у тебя есть специальные секретные средства, которые реагируют на наличие темной магии. Ну проверь меня! Уставший от этого нытья, старик вынул из какого-то невообразимого для молодого мозга тайника замысловатую фигуру, больше напоминавшую елочную игрушку. С деловым видом он подошел к сидящей неподалеку девушке и начал водить предметом вокруг ее головы. Мерлин терпеливо ждал несколько минут, но ничего не происходило. Наконец Мерлин не выдержал. - Что это? - Пентакль, - деловито просветил его Гаюс. Почему он называл эту фигуру пентаклем, поскольку она нисколько не походила на пятиугольник, Мерлин спрашивать не стал. И лишь заинтересованно посмотрел на лекаря, поощряя того к дальнейшему объяснению. – Он реагирует на наличие следов черной магии. Если на тебя было наложено такое заклятие, а, по-видимому, нет, он должен светиться красным светом. Вот, - лекарь помахал штуковиной прямо перед носом удрученной девушки, - сам видишь, что ничего. Такой же серый и холодный, каким был. Как обычно, - тут старик подошел обратно к коробке, в которой хранился этот странный предмет, и с усталым вздохом безразлично кинул его внутрь ящика. - Но, может быть, магия проявляется не всегда, - попытался найти логическое объяснение этой странности Мерлин, - и нужно эту штуку постоянно держать при мне. - Ага, если магия не всегда действует, как думаешь ты, то почему ты не приобретаешь свою первоначальную форму на это время? – Гаюс скептически изогнул бровь. – Нет, тут что-то другое. Что-то, с чем мы еще не сталкивались. - Может твой пентакль сломался или разрядился… - печально предположил слуга. - Мерлин, он был зачарован во времена расцвета старой религии, его сила рассчитана на века, она не может выветриться за несколько десятилетий. Поэтому выброси из своей головы эту крамолу. Мерлину лишь оставалось примирительно пожать плечами. К счастью, в книгах лекаря содержалось множество способов установления следов черной магии и универсальных путей снятия темных заклинаний. Воодушевленный этим открытием Мерлин решил испробовать их все. Он произносил неимоверные магические формулы, молился над серебряной чашей перед сном, пил средство, сваренное из сока чабреца и бузины с добавлением древоточцев (после чего бедного слугу мутило всю ночь, а утром его лицо приобрело зеленый оттенок), делал в полнолуние притирания из настоя с добавлением бораго и адониса. В книге, где был рекомендован последний рецепт, указывалось, что его применение возможно, если человек был подвергнут проклятию, воздействовавшему на кожный покров (в числе конкретных случаев успешного применения указывались язвы, открытые раны, пролежни и тому подобные повреждения, появившиеся в результате проклятия). Способ применения был исключительно местный, что несколько озадачило Мерлина, ведь он полностью превратился в девушку, а не частями. Поэтому слуга рассудил, что хуже не будет, если он оботрется настоем также полностью, так сказать, «все пораженные участки тела». Все бы ничего, и об этом неудачном эксперименте никто бы не был осведомлен, кроме него самого, но случилось неожиданное. В тот момент, когда оставшийся с собой наедине Мерлин полностью разделся, чтобы натереть себя снадобьем (Гаюс опять ушел к стремительно старевшему Утеру, который начал жаловаться на боли во всех частях себя), дверь резко распахнулась. - Помнишь, ты говорил, что то существо двигалось на те… - тут вошедший в каморку к своему слуге Артур все же увидел и осознал представшую перед ним картину: полностью обнаженный, замерший над какой-то чашей Мерлин ошалелыми и немигающими глазами смотрел на принца, от шока даже забыв прикрыть себя хотя бы руками. – О… извини… - принц стушевался и опустил глаза, стараясь не глядеть в сторону голой девицы, ибо такого никак не ожидал, - я п-пойду, п-пожалуй, - когда у Его Высочества успело развиться заикание, казалось абсолютнейшим чудом. - Д-да, - видимо, заикание оказалось заразным. Тут до слуги запоздало дошло, что стоит хоть что-нибудь у себя прикрыть. Артур, пятясь и боясь смотреть вообще куда бы то ни было, споткнувшись пару раз о какой-то мусор на полу и чуть не упав, чертыхаясь про себя с каждым новым шагом, с трудом нашел выход из крохотного помещения. Мерлин, немного отойдя от шока, начал в припадке смеяться, но потом успокоился и закончил процедуру. Впрочем, притирания также не помогли. Ночью принц спал плохо, и на следующий день он избегал смотреть девушке в глаза, а когда Мерлин сам начал разговор о том, что все же Артур хотел ему сказать, то выяснилось, что тот совершенно забыл, зачем приходил к нему накануне. Гаюс где-то вычитал заклятие перевода наложенного заклинания на какой-нибудь предмет или другое лицо. Мерлин с энтузиазмом воспринял эту идею. Он как раз только закончил читать наговор на молоко, принесенное ему на завтрак, и теперь, подразумеваемо взявшее на себя магическое воздействие проклятия, подлежавшее утилизации через сточную канаву, как их с лекарем трапеза с элементами подпольного колдовства была прервана стремительно вошедшим в их жилище принцем. - Гаюс, мой отец требует тебя пред свои очи, - Артур всем своим видом показывал, что ему немного надоело быть на побегушках у короля, - у него опять что-то заклинило и не разгибается. Слуг к себе он не подпускает. О, наш Мерлин еще завтракает, а его господин уже готов вершить великие дела, - принцу на глаза попался стакан свежего молока, - ну что ж, придется проучить нашу тихоню, лишив части завтрака, - с этими словами он подхватил стакан с белой жидкостью и, не слушая кротко пискнувшую девушку, залпом осушил сосуд. После чего с довольным видом и фразой «Жду тебя на тренировочном поле» удалился из каморки. - Ну вот, кажется, ты и совершил все необходимое для перевода заклинания на другое лицо, - еле сдерживая смех, произнес лекарь и отправился к королю, прихватив с собой какую-то жутко вонючую мазилку. К облегчению страждущих, заклинание не подействовало, если не считать несварения желудка, которым мучился принц весь оставшийся день вплоть до ночи, и отмененную в связи с этим форс-мажором тренировку рыцарей. «Великие дела» Его Высочества также пришлось отложить. Более серьезные последствия горе-колдунов и их жертв миновали, пообещав зайти в другой день. Еще один способ, опробованный Мерлином, но также закончившийся к счастью ничем, назывался купелированием. Новое испытание заключалось в том, что теперь слуге было необходимо в новолуние окунуться в Волчий источник – так народ звал колодец, находившийся недалеко от замка в лесу. Раньше друиды брали оттуда воду, и она считалась чудодейственным средством. Шахта колодца была довольно глубокой, а в качестве водоподъемника служила большая лохань, опускавшаяся двумя тросами, крепленными к балке над шахтой, державшейся на двух столбах. Именно в этой емкости Мерлин и решил опуститься во тьму за целебной водой. Куда и зачем он пошел ночью, известно было только одному Гаюсу. Мерлин заранее для себя решил, что зачарует водозаборный механизм так, чтобы тот самостоятельно опустил и поднял его обратно. Прибыв на место, слуга разделся и залез в чашу. Зачарованные тросы медленно опускали лохань вместе с сидевшей в ней девушкой во мрак шахты. Черное безлунное небо с редкими звездами постепенно уменьшалось, превращаясь в маленькую точку над головой. Как именно нужно было проводить обряд купелирования, в книге не описывалось. Нужно ли было погружаться в целебную воду с головой или же достаточно было поплескаться в этом тазе, слуга не задумывался заранее. А зря. Мерлин понял, что достиг цели, когда неожиданно для него в лохань хлынула ледяная вода. Словно острые иглы стали протыкать его тело по мере погружения в черную жидкость. От холода сердце начало пропускать удары, леденящее чувство сковывало все движения, а лохань опускалась все ниже и ниже. Мерлин начал биться в судорогах, но заклятый механизм расценил это как подстегивание к более быстрому погружению. Не успев осознать это, Мерлин полностью потонул в колодезной воде, теперь он даже не чувствовал ногами таз, в котором спустился, что означало только одно: тот уже ушел далеко вглубь. Сердце отчаянно билось в грудной клетке, пальцы не желали разжиматься, любое движение загоняло в тело острые иглы боли. Воздуха в легких стало катастрофически не хватать, но тело почему-то неизменно шло на дно. Мерлин прилагал все усилия, чтобы не сделать желанный вздох, и отчаянно бился в воде, пытаясь вынырнуть на поверхность. Но силы упорно отказывали ему. Не в состоянии больше терпеть, грудь сама решила, что нужно дышать, неважно чем. Вздох – и иглы боли проникли внутрь, втыкаясь во все, что попадалось жидкой смерти на пути, разрывая легкие. Теперь все равно, еще один вздох облегчения – и девушка потеряла сознание. Он очнулся внезапно: легкие, получив свой привычный продукт, с омерзением выплевывали заполнявшую их до этого жидкость. Мерлин повернулся на бок, изливая из себя воду и не переставая кашлять. - Вот уж не думал, Мерлин, что ты решишь так глупо покончить с собой, - раздался над его ухом знакомый голос. - Ланселот! – счастливо прохрипела девушка, продолжая кашлять. - Как ты меня нашел? - Если честно, случайно, - признался неудавшийся рыцарь. Тут он окончательно сообразил, что Мерлин теперь был не совсем парнем, и этот не совсем парень сейчас находился вплотную к нему абсолютно без одежды. Ланселот смущенно отвернулся, предоставляя слуге возможность спокойно высохнуть и одеться. Маг был чрезвычайно благодарен пониманию друга. - Как ты вытащил меня из колодца? – Мерлин все-таки решил уточнить этот момент. - Руками, - признался, невесело усмехнувшись, Ланселот. – Хотя это было довольно-таки трудно. Видимо, ты заколдовал веревки, и они не желали подчиняться физической силе. Пришлось попотеть. Я шел вон той дорогой, - тут он указал на тропу, скрытую в кустарнике, - когда увидел этот колодец. Я очень хотел напиться, и поэтому направился к нему. Подойдя поближе, я увидел ворох женской одежды, а веревки с тазом были опущены. Тогда я подумал, что видимо какая-то обесчещенная девушка решила покончить с собой. И это показалось мне странным: если бы действительно хотела – просто бы прыгнула туда. Я решил выяснить, что происходит, и, вытащив лоханку, не знаю сам как, но узнал тебя. - Понятно. Кстати, что ты здесь делаешь, Ланселот? Если король узнает, что ты недалеко от замка, у тебя могут быть неприятности. - Спасибо за напоминание. Я шел на восток королевства, - на этих словах Мерлин беспокойно завозился. – Знаешь, недалеко от замка лежит вересковая долина, а за ней хвойный лес. Недобрая пошла молва, что повадились оттуда духи гулять. Люди боятся, не представляют, что происходит, по ночам ноги из дома не показывают. Животина стала вымирать. А что делать – никто не знает. Я направился туда, Мерлин, чтобы все узнать. Что-то странное и необъяснимое в тех местах творится. Нужно как можно скорее разобраться в этом. А что ты забыл в лесу, тем более в таком виде? Слуга рассказал другу всю правду, включая про найденный им ключ и заклятый кубок. Он также поделился мнением, что гуляющие в лесу духи и их ночные визитеры могут быть как-то связаны, тем более он уверился в этом, когда узнал, что тот лес пролегает к востоку от замка, а значит, не так далеко от заброшенных казематов. - А кто-нибудь видел их, этих духов? - Насколько я знаю, нет. Люди ощущают их приближение и в испуге стараются уйти подальше. Вот я направился разузнать там все. - Хорошо, - после непродолжительного молчания продолжил Мерлин, - нужно будет рассказать Артуру об этом. Возможно, ему стоит съездить туда самому, но позже: завтра приезжает король Брахим с дочерями. Как вернешься в королевство, дай мне знать, мы приедем на встречу вместе. На том и порешили. Ланселот помог Мерлину вернуться в замок и, скрываемый ночью, отправился на окраины Камелота, чтобы изведать обстановку. После чего несостоявшийся рыцарь должен был вернуться и дать весточку другу, точнее подруге, чтобы рассказать все в подробностях и обдумать дальнейшие действия.

***

Застав утром Мерлина в девичьем обличии, Гаюс нисколько не удивился. Он лишь хмыкнул приветствие выползшей девушке и подал ей завтрак. - Вижу, и этот опыт оказался неудачным, - озвучил старик очевидное. - Угу, - угрюмо подтвердил тот. Мерлин решил, что рассказывать лекарю о том, что он чуть не утонул, не стоит, иначе он рискует нарваться на запоздалую воспитательную беседу. Наскоро позавтракав, он самостоятельно оделся и быстро направился к Артуру. Как и ожидалось, принц даже и не думал просыпаться, хотя светило уже близко подкрадывалось к его окну, протягивая свои длинные сверкающие лучи. Артур лежал, зарывшись в подушки. Сначала Мерлин раздвинул шторы, прятавшие покои принца от утреннего солнца, а потом подошел вплотную к спящему, посмотрел на него и невольно начал его разглядывать. Сам не заметив того, слуга залюбовался принцем – сначала его взгляд скользнул по золотым волосам, рассеянным по подушке и оттого немного взъерошенным, прямому носу, длинным светлым ресницам, затем по натренированным мускулам, сейчас бывшим расслабленными, золотистой коже, теперь блестевшей в солнечных лучах. Артур медленно пошевелился и открыл один глаз, постепенно фокусируя его на своей служанке. Мерлин осознал, что дальше таращиться на него будет просто неприлично. - Доброе утро, Ваше Высочество! – служка закружил по покоям, выполняя свою ежедневную рутинную работу. Артур пробормотал что-то неопределенное в ответ. - У Вас сегодня много дел. Надеюсь, Вы не забыли, сир? Самое главное, но отнюдь не первое, - это приезд наших гостей. Перечисляя принцу все задания, которые тот должен был совершить за день, Мерлин попутно одевал его, сервировал стол и прибирал в комнате. Артур слушал веселый щебет девушки с гробовым молчанием. В его душе начало поселяться сомнение в том, что он переживет этот день. - Кстати сказать, - Мерлин повернулся к Артуру, полностью готовому к выполнению обязанностей царской особы, - у меня есть для тебя некоторые новости относительно тех духов, которые бродят в восточных казематах. Это известие заинтриговало принца. Он внимательно выслушал своего слугу, и согласился встретиться с Ланселотом, как только тот вернется из своего путешествия. Однако Утер мог воспротивиться отъезду сына при наличии гостей, жаждавших компании. Поэтому нужно было что-нибудь придумать, чтобы спокойно покинуть замок, не «прихватив» при этом в качестве обязательного сопровождения принцесс Сассекса. Идя по коридору в тронный зал, Артур и Мерлин столкнулись с Морганой и Гвен, вышедшими на утренний променад. Воспитанница короля была в не меньшем «удовольствии» от того, что день приезда Катрины и Мириам наконец наступил, о чем выразительно свидетельствовало ее кислое лицо. Гвен утешала свою госпожу как могла. - Кстати, Артур, - Моргана повернула голову к принцу, - коль скоро ты хочешь, чтобы Мерлин продолжал тебе прислуживать, пока король Брахим и его дочери гостят у нас, тебе стоит позаботиться о его внешнем виде. - А что не так с его внешним видом? – Артур повернулся и критически оглядел шедшую за ним девушку. – По мне, так все просто замечательно, только уши как всегда все портят. До последней фразы Мерлин был абсолютно согласен со своим господином. - Нет не все замечательно, - настаивала на своем воспитанница, - ты только посмотри на его шевелюру. Девушка не может ходить с распущенными волосами, иначе все подумают, что она сама такого поведения. С этим принц не мог не согласиться. Все же его Мерлину теперь неукоснительно следовало соблюдать женские правила этикета, формировавшиеся не одно столетие. - И что ты предлагаешь? – поинтересовался он, как бы нехотя. - Его волосы нужно привести в порядок, - уверенно заявила Моргана. – Пусть он придет к нам до приезда гостей, мы с Гвен научим его, как правильно их заплетать. Артур как-то странно посмотрел на свою служанку, обнаружив в ее глазах немой ужас. - Ну, что скажешь? – и, не дожидаясь ответа девушки, открывшей было рот, принц тут же продолжил. – Я отпущу его после утреннего совета. Можете делать с ним все, что захотите, только живым оставьте. Моргана и Гвен довольно заулыбались, и в их глазах мелькнула тень кровожадности. Мерлина же возмутил тот факт, что этими двумя королевскими особами прямо в его присутствии решилась его судьба, при том совсем без учета его мнения. После того, как король отпустил всех восвояси, переслушав все свежие новости королевства, Артур отправил Мерлина искать девушек, а сам пошел на тренировку рыцарей, которая ни при каких обстоятельствах не могла быть отменена. Кроме того, принцу нужно было привести мысли в порядок, что лучше всего ему удавалось во время тренировочного боя. Ему было необходимо обдумать план дальнейших действий, в том числе в отношении Мерлина, что осложнялось приездом принцесс Сассекса, известных своей любовью к различным сплетням и порче репутации всех вокруг себя. Собственно, за себя он не очень боялся, однако беспокойство ему предоставляла неизвестность, как может отреагировать его слуга, если такого рода слухи поползут. Мерлин спокойно шел по коридору, заранее зная, где найти воспитанницу короля в сопровождении Гвен. То, что они не сидели в покоях госпожи в такой солнечный день, было очевидно. Мерлин знал их «тайное» убежище – один из внутренних двориков, архитектура которого позволяла свету беспрепятственно освещать всю его площадь. Внутри этого атрия росло множество растений, словно соревновавшихся между собой по красочности и насыщенности цветов. Девушки его уже ожидали. Они прихватили с собой ленты и гребни, а это означало, что их намерения были самые серьезные. Мерлин мысленно приготовился к пыткам, которые вынуждены терпеть женщины ежедневно, но все оказалось намного лучше. Девушки с энтузиазмом принялись за свою работу, орудуя разномастными гребнями, расчесывая непослушные смоляные кудри и придавая им аккуратный вид, попутно они весело щебетали о последних новостях. - Ну вот, - довольно произнесла Моргана, закончив свою работу. – Теперь ты выглядишь как настоящая камелотская леди. - Тебе действительно идет васильковый цвет, Мерлин, - поддержала свою госпожу Гвен, - он очень тебя освежает. Мерлин подошел к одному из зеркал, принесенных в атрий благодаря любезности короля, внявшего просьбе своей воспитанницы о необходимости этого предмета во дворе, и оглядел себя. Сегодня он надел одно из повседневных платьев неброского бурого цвета из тех, что купил для него Артур, и потому выглядел достаточно буднично. Теперь же необычайно синяя лента в немного отросших локонах действительно выделялась ярким пятном, удивительно подчеркивая цвет его глаз. Мерлину очень нравился этот аксессуар в его забранных волосах. - Могу поспорить, - заговорщически начала Моргана, - когда Артур увидит тебя в таком виде, то начнет заикаться. - Нет, миледи, - не согласилась Гвен, - у него отвиснет челюсть, и он вообще не сможет говорить. Мерлин лишь помотал головой, не желая соглашаться с ними. - Скорее он опять отпустит в отношении меня одну из его злых шуток. Вы же знаете, как ему нравится меня оскорблять. - В любом случае, Мерлин, - продолжила Моргана, - теперь, когда твои волосы достаточно отросли, тебе придется причесывать и забирать их постоянно. Надеюсь, что наш пример сегодня был для тебя полезным. - О, безусловно, - попытался заверить девушек Мерлин, - я очень благодарен вам за заботу. Я постараюсь повторить это самостоятельно, - и он снова посмотрел на себя в зеркало. Определенно, лента ему шла. Благодаря заботливой Гвен у него теперь было несколько лент разной расцветки, что позволит ему слегка меняться каждый день. Тут взгляд мага зацепился за что-то странное, появившееся в зеркале: какое-то новое пятно. Резко оглянувшись, слуга понял, что тем отражавшимся в зеркале пятном был не кто иной, как Артур. Он стоял, облокотившись о дверной проем, сложив руки на груди, и внимательно изучал своего служку, на лице принца блуждала какая-то странная и неопределенная полуулыбка. Мерлин замер в немом изумлении, в ответ тоже таращась на Артура. Тут девушки, увлеченно болтавшие, заметили, что с Мерлином происходит что-то странное, и, оглянувшись в ту сторону, в которую был направлен его взгляд, тоже увидели принца. - Артур! - возмущенно окликнула Моргана стоявшего в проем. - Мы тебя совсем не слышали. Когда ты пришел? - Недавно, - «признался» принц, на что получил недовольное сопение трех девиц. – Я вижу, что вы закончили. Блестяще. И как раз вовремя: наши гости уже подъехали. Отец вышел их встречать, поэтому вам тоже стоит поторопиться, - и не проронив больше ни слова, принц развернулся, махнул Мерлину и пошел по анфиладе к главному порталу. Все три девушки послушно последовали за ним.

***

Оказалось, что Король Брахим, приехав к своему военному товарищу, прихватил с собой не только двух дочурок, но и огромный эскорт, размещение которого теперь представляло некоторые затруднения для дворцовых слуг. Самый главный гость был довольно приятной наружности: высокий, статный, его светло-русые волосы приятно трепетал легкий ветер, а ровные усы и борода, чуть темнее, были аккуратно пострижены. Вслед за ним из экипажа выпорхнули две миловидные девушки, очень похожие на своего отца. - Выползают, змеины, - процедила Моргана, в ответ Артур лишь слегка усмехнулся, а Мерлин и Гвен переглянулись. К счастью, король Утер уже вовсю приветствовал Брахима и не услышал столь лестной оценки принцесс. Мириам и Катрина, вслед за отцом поприветствовали Утера, а затем все трое внимательно поглядели на принца и воспитанницу короля. - Милорд, - Артур был сама учтивость. - Какой большой! - Брахим одарил его лучезарной улыбкой. – Ну надо же, Утер, он очень напоминает тебя в твои годы. И, держу пари, давно уже завидный жених! – тут он заговорщически подмигнул Артуру, на что тот только отвесил еще один учтивый поклон. Принцессы томно опустили глаза и присели в изящнейшем реверансе. Артур поприветствовал и их. - А это, - тут Брахим увидел Моргану, - должно быть твоя воспитанница, Утер? Моргана ле-Фрей? - Ваше Величество, - Моргана сделала один реверанс в его сторону, - принцессы, - точно такой же знак приветствия был оказан приехавшим девушкам. Те не остались в долгу. Следуя обычаю гостеприимства и учтивости, Утер повел гостей в замок, попутно интересуясь, не была ли тяжкой дорога – все-таки они ехали пятнадцать дней. Брахим уверял, что в пути отдохнул от государственных забот, а сам тракт оказался на удивление безопасным: видимо, рейды королевской стражи-таки дали свои плоды. Гостям был жизненно необходим отдых, а вечером их ожидал пир по случаю приезда. - А вы как ощутили путь, леди? – поинтересовался Артур. Моргана, шедшая рядом с ним, изобразила живой интерес. - О, - оживилась Катрина, - дорога и вправду была очень утомительной, - ее сестра закивала головой, полностью соглашаясь с ней во мнении. – Мы останавливались на ночь в каких-то дорожных трактирах, пахнущих пылью, плесенью и затхлостью. Будто там даже и не думали прибирать с момента их постройки. А мы не переносим сырость и грязь, у меня и Мириам на это начинает ломить все тело, - тут они обе сделали выражение вселенской скорби на лицах. - Надеюсь, здесь для вас будет достаточно сухо и чисто, чтобы вы чувствовали себя подобающе, - Моргана честно пыталась сказать это с уважением и небольшим беспокойством. Мерлин подумал, что если эти двое пожалуются на что-нибудь, Клетчли тут же повесится от горя. Что ж, видимо, его участь теперь висела на волоске прихоти этих двух вздорных особ. Принцессы лишь сдержанно улыбнулись. Все четверо уже шли на достаточном отдалении от королей. Те, увлеченные беседой, сами не заметили как увеличили расстояние между собой и своими детьми. - Но кроме трактиров, - в том же тоне продолжил Артур, - надеюсь, больше вас ничто не беспокоило? - он действительно не знал, о чем еще можно с ними говорить. Принцессы не вызывали в нем даже малейшего интереса. - Особо нет, - бодро уверила его Катрина. – Правда, мы проезжали через владения Кента, и король Освин познакомил нас со своей семьей. - Два года назад я был в Кенте, - оживленно подхватил тему Артур, про себя облегченно вздохнув. Наконец у него появилось что-то общее с этими принцессами, о чем можно было бы поговорить. Та поездка ему очень понравилась, король Освин и его супруга встретили его почти как родного сына, а их дети – Гарольд и Берта – оказались приятными, общительными и не по годам развитыми: в свои пятнадцать и тринадцать они приятно поразили Артура знаниями, которые уже успели получить. - Как давно! - махнула рукой Мириам. – Значит, Вы вряд ли знаете новости королевской четы Кента. - Какой, ужас! Какой ужас! – запричитала Катрина. - А что там такое? – Артур нахмурился: насколько он помнил Освина и его семью, они представляли собой образец семейного благополучия: заботливые родители и безумно любящие их дети. Если с ними случилась какая-то беда, Артур был готов сорваться и поехать в Кент в этот же момент. - Право же, А-артур, - Мириам как-то совсем противно растягивала его имя, - вы же наследный принц! Вы обязаны знать, что творится у соседей. - И что же творится в королевстве Кент? – Моргана наклонила голову и скептически изогнула бровь. Она уже поняла, что сейчас эти две готовились слить им порцию нелицеприятных сплетен. - У короля Освина есть дочь – принцесса Берта, - с воодушевлением начала Катрина (Артур согласно кивнул: он помнил эту жизнерадостную девчушку), - так вот: ей сейчас пятнадцать лет. Она уже совсем выросла. И поэтому король Освин возжелал выдать ее замуж, - она сделала выразительную паузу. – За принца. Желательно камелотского. Моргана поперхнулась. Артур чуть не поскользнулся на собственном плаще. Гвен ойкнула. А глаза Мерлина настолько сильно раскрылись, что так и норовили выпасть на каменный пол анфилады. То, что в Камелоте был только один принц, никто и никогда не сомневался. У Артура все похолодело внутри, и он кинул лихорадочный взгляд сначала на принцесс, потом на угрюмую Моргану, а затем на шедших за ними Мерлина и Гвен. - Мы о его намерениях давно знали, - продолжила за сестру Мириам. - И что вы находите в этом ужасное? – тон Морганы нисколько не скрывал ее презрение к принцессам Сассекса. – Обычное дело, которое улаживается дипломатическим путем. Кроме того, насколько мне известно, из Кента еще не поступало сообщений подобного рода. - Конечно не поступало! – возмутилась Мириам. – Как может быть направлено предложение о свадьбе, если невесты нет? - Как нет? – не понял Артур. – Куда же она делась? Мерлин и Гвен совсем потеряли логику изложения известий. - Исчезла, - со слишком злобной усмешкой сообщила Катрина. – И не удивительно: с её-то вкусом! - Что вы имеете в виду? - Ничего, - Мириам наивно захлопала честнейшими глазами. – Просто никто не знает, куда исчезла Берта. По крайней мере, официально. Освин думает, что ее могли похитить. Но ему не верят даже собственные слуги. «Ого!» - подумала Моргана – «Вот и начинаются сладкие ягоды». - Все бы ничего, - продолжила Катрина, - но только идет молва в народе, что на самом деле Берта сбежала. И не просто сбежала, а в сопровождении какого-то рыбака! - Какой ужас! Какой позор! – запричитала Мириам и возвела глаза к потолку. - Их видели поздней ночью, выбегающими из замка, - не желала униматься первая, после нескольких капель автоматически стало опорожняться все ведро грязи, прицепленное к ее языку. - Но стража не подумала, что одной из беглянок может оказаться принцесса. Поэтому преследовать пару никто не стал. Пропажа раскрылась только наутро. Королева слегла с горячкой в беспамятстве. Принц Гарольд отправился за ними в погоню в надежде вернуть беглянку. - Какой наивный! – Мириам поддакивала сестре как могла. – Вряд ли он их догонит. Они наверно уже сели на корабль, плывущий к дальним берегам. Хотя о ее дурных наклонностях сведения до нас давно доходили. Но мы предпочитали не верить пустым слухам. И вот вам – наглядное доказательство! Ох, променять принца на какого-то рыбака… уму непостижимо! Артур осознал, что последняя фраза относилась и к нему тоже, и почему-то смутился. В глубине души он явно радовался, что выбор принцессы оказался не в его пользу. Принц прибавил шагу, чтобы побыстрее проводить принцесс в их покои и тем самым избавиться от их общества. Моргана, по-видимому, придерживалась того же мнения. Мириам и Катрина, не понявшие, что скорость их проводников значительно увеличилась, лишь последовали за ними.

***

День для двух королевств – Камелота и Сассекса – выдался самым что ни есть удачным. Мирное соглашение, которого так ждали страждущие государства, наконец было подписано. Чрезвычайно довольные Утер и Брахим теперь желали отметить начало нового витка их взаимоотношений. Празднество оказалось отменным. Конечно, Мириам и Катрина то и дело выискивали изъяны в подготовке пира, однако пребывавший в благостном расположении духа король Брахим постоянно «остужал» своих дочурок, списывая их ворчание на «молодость» и «ветреность». В самый разгар праздника само собой образовалось небольшое «затишье»: музыканты решили передохнуть вместе с танцорами, шуты тоже утихомирились, примостившись к трапезным столам и жадно уничтожая всё съедобное, что попадалось на пути их голодных глаз. Главным источником звука было довольное щебетание насытившихся гостей, весело обсуждавших последние новости. Короли сидели в центре главного стола, расположив около себя своих отпрысков. Гвен и Мерлин исправно прислуживали своим господам за ужином. Когда основная часть торжества была окончена и началась пора развлечений, благородная молодежь поднялась со своих мест и присоединилась к своим ровесникам – детям крупных вассалов. Артур, Моргана и принцессы из Сассекса оставались в стороне от основной массы молодежи, образовав небольшую группку. Мерлин и Гвен покорно последовали за ними и теперь находились в нескольких шагах от своих господ, словно тени, в ожидании указаний. - Скажите, Моргана, - неприятно растягивая гласные, обратилась Катрина, - а почему Вам за трапезой прислуживает Ваша горничная? Вы испытываете недостаток слуг? Неожиданная реплика обескуражила Моргану. Гвен недовольно насупилась и подготовилась сильно-сильно обидеться на приехавшую грубиянку. Предстоящим ответом на этот вопрос тут же заинтересовалась вторая сассекская принцесса, живо повернувшись в сторону собеседниц. - Эм… - воспитанница короля экстренно обдумывала, что и как ответить, - нет, слуг предостаточно. Просто я доверяю Гвен больше других, - она одарила гостью самой очаровательной улыбкой, на какую сейчас была способна. - А почему Вам, Артур, прислуживает девушка? – Артуру показалось, или действительно у Мириам, когда она спрашивала, на лице торжествовал хищнический оскал? - Кстати, как ее зовут? – роковой вопрос прозвучал из уст Катрины. Тут Артур и Моргана с ужасом осознали, что в подготовительной спешке даже не подумали о новом имени для Мерлина, таком, - которое бы больше ему теперь подходило. В их головах с огромной скоростью проносились все известные им женские имена, но глупая и наивная служанка на долю секунды опередила господ своей детской искренностью. - Мерлин. - Элла, - поспешно произнесла воспитанница. - Грейс, - одновременно с ней выстрелил принц. Маг не понял свирепого взгляда Артура и испуганно-ошарашенного - Морганы. - Как странно, - с опасным прищуром задумалась Катрина, - у одной девушки три имени? И на какое же из них она все-таки предпочитает отзываться? Маг повторил свое имя, принц и воспитанница в этот раз смиренно молчали. Что ж, не успели договориться заранее – сами виноваты. Кроме того, они все могли забыть вымышленное имя Мерлина, включая самого Мерлина. - Мерлин? – переспросила Мириам. - Какое смешное и нелепое имя! Мерлин стушевался: тут до него дошло, что означали взгляды принца и воспитанницы. Вот балбес! Как он сам об этом не подумал заранее? Его уши и щеки стремительно приобрели алый оттенок. Артур вперил непонятный взгляд в Мириам, словно ища в ее глазах конструктивное объяснение ее нелестной позиции. - Даже для парня, - добавила вторая, окончательно добив служку. Артур тут же перевел взгляд на нее с тем же непередаваемым выражением. - У нее нормальное имя, - сдержанно возразила Моргана. - Правда? – лихо зацепилась за этот контраргумент Катрина. – Тогда почему вы называете ее другими именами? Теперь Артур и Моргана могли посоревноваться с Мерлином по пунцовости лиц. Действительно, что их дернуло за язык перед этими двумя, которые похоже только и искали повод для сплетен? - Миледи, - робко начала Гвен, и тоже смутилась, почувствовав на себе пять пар удивленных глаз, - разрешите мне объяснить, - Артур и Моргана сверлили девушку стеклянными глазами, но кивнули в согласие. Мерлин потупился, его язык прилип к нёбу и никак не хотел оттуда отклеиваться. – Дело в том, что у Мерлина тройное имя: Элла-Грейс-Мерлин. О боги! Артур закатил глаза. Это был полный провал! Или нет? Такой нелогичной ахинеи он еще в жизни не слышал! Но с другой стороны теперь появился хоть какой-то шанс объяснить произошедший конфуз. Если принцессы на это поведутся – они законченные дуры. - Просто она сама любит третью часть своего имени, - осмелев, продолжила Гвен, - принцу Артуру по душе вторая, а леди Моргана считает лучшим первое имя. - Именно так, - Мерлин одарил девушку благодарным взглядом, Моргана и Артур ей признательно, но незаметно для гостей кивнули. Все четверо вздохнули с облегчением: кажется, гостьи поймали наживу. Мириам и Катрина смотрели на четверку в недоумении, похоже, эта поездка, в которую они сначала очень не хотели пускаться, обещала быть весьма интересной. - Мило, - наконец произнесла раздосадованная Катрина, - Элла-Грейс-Мерлин. И хотя вы зовете ее так, как вам нравится, она предпочитает отзываться только на конкретное имя. Хм. - Ну и как, - удовлетворенная объяснением Мириам переключилась на Артура, - какая из этой Эллы-Грейс-Мерлин получается служанка, если уж Вы предпочли ее прислуге мужского пола? – и принцесса очень недобро улыбнулась ему. Вторая также внимательно следила за принцем. Артур оторопел: такого вопроса он ну никак не ожидал. Как быть, что ответить? Если он скажет, что хорошая, то не окажется ли это признанием, что Мерлин оказывает ему очень многие услуги, включая и набор ночных обязанностей? Если же скажет, что плохая, то не только обидит Мерлина, но и не даст ли почву для новых вопросов, первым из которых закономерно окажется «почему же он не заменит ее»? Ситуация вырисовывалась оч-чень щекотливая… - Э-э-э… - принц пожевал губу, порыскал глазами по залу, но как на зло ни одна более или менее вменяемая мысль в его голову никак не желала заглядывать. – Свои обязанности она выполняет исправно. Другого я от нее и не ожидал. Гостьи из Сассекса недоверчиво разглядывали принца Артура, однако, видимо, его ответ не предоставлял им почву для дальнейших расспросов. Пока. Обе вновь заинтересовались окружающей картиной, выискивая в толпе потенциальных жертв для сплетен. «Кажется, он выкрутился» - с облегчением выдохнул Мерлин, поняв, что все это время даже не дышал. Вечер обещал быть очень «интересным». Праздник в честь подписания мирного соглашения был в самом разгаре, когда Мерлина осенила потрясающая в своей гениальности мысль! И как только он раньше об этом не додумался? Несколько дней он искал объяснение своей загадочной трансформации, перерывая древние фолианты, но что если авторы этих собраний магического опыта были слишком юны для такого рода ритуала? Почему же тогда не спросить более древнее создание? Уж этот-то ушлый субъект всяко-разно должен что-нибудь знать! Воспользовавшись тем, что Артура и компанию теперь обслуживала группа придворных, отряженных специально для этих целей, а его вроде как и подзабыли, маг незаметно выскользнул из пиршественного зала и, миновав главную анфиладу, через боковые двери вышел в малый двор. Стараясь не попадаться на глаза дворцовой страже, он мирно покинул крепостную стену и направился на опушку леса. Пройдя несколько ярдов, слуга достиг небольшой прогалины, расположенной достаточно далеко от замка, чтобы огромный ящер не был заметен веселившемуся народу. Произнеся формулу призыва, Мерлин стал терпеливо дожидаться прибытия крылатого змея. Воздух знакомо заколыхался, земля завибрировала, и огромное существо приземлилось в нескольких шагах от девушки. Килгарра глубоко вдохнул, словно смакуя воздух, и произнес ставшую уже традицией фразу: - Ты звал меня, юный чародей? - Эээ… да, - девушка на мгновение растерялась. – Хотел спросить тебя кое о чем. - Так спрашивай, маг. - Что за существа посещают восточную часть замка? – Мерлин разозлился сам на себя и прикусил язык. Сам не зная почему, он задал совершенно не тот вопрос, который намеревался. Но правила общения с драконом по личному опыту колдуна гласили, что если этому чешуйчатому чудищу задать больше одного вопроса сразу, оно не ответит ни на один. В любом случае у Мерлина была власть остановить дракона, если тот вознамерится свинтить прежде, чем у него будет выспрошено всё, что запланировано. - Очень древние, - довольно протянул Килгарра. Мерлин развел руки и приподнял брови, поощряя того к дальнейшему разъяснению, но ящер упорно молчал, видимо, посчитав, что уже достаточно объяснил. - Почему они появились в замке? - Они желают получить то, что у них было отобрано. Они пришли туда, где у них это забрали. - И что же это? - То, что принадлежало им когда-то, и то, что было забрано у них против их воли. - А конкретнее? - О, - воодушевленно закивал дракон, - эта вещь, точнее предметы, очень ценные. И очень старые – такие же, как и их хозяева. Древние сокровища! - Что это за предметы? - Разные, - загадочно закатил глаза Килгарра. - Как их найти? – маг попробовал зайти с другого конца. - К каждому предмету лежит свой путь. Один унаследуешь, один отберешь, один найдешь, один купишь, один украдешь и один получишь в дар. Когда все соберешь – к ним принесешь, - медленно пропело чудовище. Да! Этот путь оказался намно-о-ого понятнее! А главное – короче. Но, похоже, дракон больше не собирался ничего объяснять. Все же видя, какое впечатление на девушку произвели его слова, он снизошел до небольшого пояснения. - Не переживай, два из сокровищ у тебя уже есть, - и на этих словах Килгарра повернулся к девушке спиной, расправляя кожаные крылья. - Подожди, есть еще вопрос… Собравшийся смыться дракон медленно, как бы нехотя, развернулся к девушке и принял вид «весь внимание». - Что за заклятье на мне и как я могу его снять? – Мерлин поздно сообразил, что Килгарра может расценить его один вопрос как два, и сначала хотел перефразировать то, что сказал, но отчего-то промолчал, ожидая разъяснения. Несколько долгих мгновений огромный ящер с интересом и плохо скрываемым удовольствием молча рассматривал крохотную фигуру мага в платье, стоявшую перед ним, очевидно предвкушая предстоящий эффект его ответа. - Заклятье редкое, - наконец произнесло создание. - И интересное. Твое спасение в принце Артуре. Только он сможет помочь тебе снять с себя это заклинание, - и, не обращая никакого внимания на оторопело-возмущенный взгляд девушки, дракон взмахнул перепончатыми крыльями, поднялся ввысь и растворился в ночной мгле. Мерлин совсем не ожидал такого поворота, поэтому в его голове образовалась совершеннейшая пустота: известие выбило из нее все мысли и соображения. Отлично! Здорово! Просто блеск! Теперь, благодаря этой доисторической ящерице Мерлин понял абсолютно все! Конечно, Артур! Он и есть спасение! Только вот ОТ ЧЕГО? И как именно это средство спасения – Артура Пендрагона, наследного принца Камелота, одна штука – нужно использовать, чтобы оно ПО-МОГ-ЛО? Когда маг сообразил, что по идее нужно бы спросить, как именно Артур может его избавить от проклятья, Килгарры уже и след простыл. Воздух был по ночному свеж, а легкий ветерок чуть заметно колыхал растрепавшиеся смоляные пряди на девичьей голове. Пребывая в расстроенных чувствах, колдун двинулся в обратном направлении, не спеша попасть в объятия белокаменных стен.