Не все проклятья одинаково вредны

***

Мерлин освобождался от власти сна постепенно. Сначала проснулся его нос – громко чихнул, избавляясь от чего-то постороннего. Потом открылся один глаз – самостоятельно и не посылая сигналов вглубь головы. На подмогу своему собрату пришло второе око. Включился мозг. И тут Мерлин икнул и хрюкнул одновременно, ибо над ним в нескольких сантиметрах, зловеще осклабившись, возвышалось черное «лицо» с угольными космами волос. Определенно, даже дружелюбная улыбка у обитавшего в мерлиновой каморке чудовища была поистине ужасающей. Сфеновые глаза смотрели на просыпавшуюся девушку с явным интересом и, Мерлин все же уловил за отражением пламени свечи, тенью нетерпения. - Доброе утро, - прогромыхала горгулья. – Как спалось? - Хорошо, - Мерлин сладко потянулся на своей крохотной кровати и перевернулся на другой бок. С охранявшим уже нашедшиеся сокровища Грумургом у мага была договоренность: замирать, изображая предмет интерьера, передом в окно. Смысл уговора заключался в том, что отвернувшийся «жилец» своими янтарными глазами не смущал Мерлина (а закрытым векам гиганта девушка предпочитала не доверять), которому как ни крути было необходимо изо дня в день одеваться и раздеваться. Часто по утрам горгулья таким нежным образом будила свою компаньонку в поиске сокровищ, но колдун все никак не мог привыкнуть к этому. - Сегодня ты должен выпустить меня. - Это куда же? – не ожидавший такого заявления Мерлин поднялся на локтях. Грумург не покидал комнаты мага с того дня, как семеро рыцарей внесли его сюда. Поэтому просьба габбровой статуи показалась девушке весьма опрометчивой. Горгулий в Камелоте от самого его основания не водилось ни в каком виде, даже вареном. Тем более, где он мог спрятаться – оставалось совершенно непонятным. А главное, зачем горгулье понадобилось покинуть это укрытие также носило гриф секретности. - Ты же знаешь, что сегодня должно произойти? Мерлин задумался. Конечно! Сегодня намечался финал турнира: должен был состояться поединок между двумя чемпионами – сэром Молибиком де Гурон из Кента и Артуром Пендрагоном из Камелота. По окончании турнира ожидалось роскошное пиршество. Эти мысли девушка и озвучила каменной статуе. - И что это может означать? В голову Мерлина прокралось подозрение, что Грумург его к чему-то подталкивает. - Э… что все будут праздновать? – одобрительный взгляд каменного гиганта подвиг девушку на развитие своих умозаключений. – А значит… значит, что все будут заняты, а потом пьяны. А из этого следует… что на двух путников, желающих покинуть город, вряд ли кто-то обратит внимание! Точно. Сегодня Рид и Мальком бегут из Камелота, а я должен им помочь! Мерлин в тот же день, когда стал свидетелем удивительных способностей ребенка, рассказал горгулье о своих новых знакомых. Грумург пояснил, что слышал о таких существах: его создатели переговаривались о туатах, пока ваяли его. - И тебе понадобится моя помощь, - более утверждение, нежели вопрос. Мерлин не стал спорить. Он покорно встал с кровати и начал собираться. - В этом нет необходимости, - Грумург ткнул черным когтем в окно. Снаружи царила кромешная тьма. – Тебя и так никто не увидит. Мерлин захныкал от несправедливости. Этот каменный чурбан разбудил его до восхода солнца! Выпустив горгулью погулять с напутствием «Смотри, чтобы тебя не заметили», Мерлин скороспешно вернулся на свой уже остывший лежак и предпринял все усилия, чтобы заснуть. Как назло, сон слинял от мага безвозвратно. Покрутившись немного на постели, Мерлин решил, что будет несправедливо и эгоистично, если сам он уже не спит, в то время как Его Высочество просыпает такое прекрасное время суток. Быстро одевшись (да, за несколько долгих недель сноровки в одевании себя у мага прибавилось), он направился в покои Артура. Гвен ему советовала, что использованные тряпки нужно было выстирать как можно скорее, но вчера у Мерлина как-то времени не осталось на стирку, потому что Его Высочество придумывало ему все новые нелепые задания. И поэтому сегодня Мерлин не пошел в оружейный склад за доспехами и мечом принца, а отправился к прачкам за корытом и моющими средствами. Почистить кольчугу и наточить оружие он сможет потом, а за ночь испачканных вещей заметно прибавилось. Выбрав для себя самое дальнее и неприметное место, он притащил несколько ведер воды и разместил их вокруг корыта. Стоять в полусогнутом состоянии было не очень удобно, но выбора не оставалось. Воду, как понял Мерлин, нагревать было категорически нельзя, чтобы кровь не въелась в ткань, однако от ледяной жидкости его руки почти сразу онемели, и через несколько минут, пока на него никто не обращал внимания, он полушепотом произнес соответствующую формулу. Теплая вода приятно согрела окоченевшие пальцы. Остальные прачки почти не смотрели в его сторону, они весело сплетничали о чем-то, что ему было совсем неинтересно. Мерлин уже долгое время тер в руках лоскутки, постоянно окуная их в воду. Но ткань никак не хотела принимать свою первозданную белизну. Он весь взмок, пока отстирывал ночную сорочку и хлопковые полоски. - И над чем же таким скрючилась моя служанка? – когда Артур успел подкрасться сзади, Мерлин не заметил, но сил удивляться не осталось, поэтому он лишь вымученно вздохнул. Мерлин нервно оглянулся и не обнаружил ни единой души: они с принцем были здесь одни, на что он лишь еще раз вздохнул. От Артура это не укрылось. – Что, неужели так тяжко? – прокомментировал принц, подойдя вплотную к девушке и положив свои ручищи ей на талию, но тут его взгляд зацепило красное белье. – Это твое? Что случилось? Тебя кто-то порезал? – в голосе Артура сквозило открытое беспокойство. Это удивило Мерлина, и он немного простил Артуру несвоевременное явление. - Мое. Ничего не случилось. Ко мне никто не прикасался, - слуга последовательно ответил на последние заданные вопросы. - Тогда откуда кровь? Это ведь она? – Артур сообразил, что что-то не улавливает. Однако он оказался образованнее своего темноголового (в буквальном смысле!) слуги, так как нужная мысль факелом засветилась в его голове. Обернувшись на подозрительно притихшего принца, Мерлин понял это по блеску глаз Артура и его гаденькой улыбочке, и ни с того ни с сего покраснел, как маков цвет. В голове Мерлина возник образ Гаюса, осуждающе качающего головой. Принц же почувствовал себя хозяином положения. – Так-так! Наш Мерлин совершил еще один шаг на пути к становлению настоящей женщиной! Это не может не радовать, - Артур провел носом по оголенной шее девушки. - Уйди, не мешай. Ты же сам мне сказал с утра, что не хочешь меня лицезреть до самого вечера, - Мерлин сделал безуспешную попытку оттолкнуть Артура, но тот лишь плотнее прижался. Определенно, Его Высочеству не пришлось по душе, что его разбудили так рано. Поэтому утром они успели не только помириться, но и поругаться еще раз. Очевидно, теперь наступила очередь второго примирения. - Я передумал, - горячее дыхание обожгло и без того красное ухо Мерлина, - ты так поспешно покинул меня сегодня утром, что я не успел тебе об этом сообщить. - И вы скучали, сир? – Мерлин, неизвестно почему, развеселился. - А то! Мне пришлось идти к отцу и выслушивать его нудные речи о том, что нужно ужесточить меры относительно магов в нашем королевстве, а то они уже совсем обнаглели: сидят во владениях наших соседей и посылают всякие предметы, напичканные проклятиями, к нам. Вон, даже тебя зацепило. - И что же ты ответил? - А что я мог? Сказал, что нужно, но у меня нет идей, как это сделать. Мерлину вдруг захотелось развернуться и отхлестать мокрой тряпкой, что находилась в его руке, эту венценосную задницу прямо по морде. То, что у задницы оказалась еще и морда, по идее делало принца просто биологическим уродцем, однако Мерлин не задумался об этом даже на секунду. Он с трудом удержался от воплощения своего желания в действительность, так как увидел, что к ним быстрым шагом шел один из рыцарей Артура. - Кажется, тебя ищут, - тихо заметил Мерлин, чуть наклонив голову в сторону принца, но тот уже сам увидел идущего к ним и наконец отпустил девушку. - Ваше Высочество, - подошедший рыцарь склонился в почтительном поклоне, - Его Величество король Утер желает видеть Вас, так как гости уже спустились в тронный зал и выразили готовность увидеть финал турнира. Что ж, у Артура было полно обязанностей, не очень приятных и не самых безопасных. Поэтому он отправил рыцаря обратно и, пожелав Мерлину скорейшего окончания стирки, чтобы тот смог присоединиться к зрителям, двинулся в сторону замка. Мерлин провожал принца задумчивым взглядом вплоть до того, как тот скрылся за замковыми воротами. Ему не удалось сдержать обещание, данное Гаюсу. Теперь Артур знал и об этом факте жизни своего слуги, однако Мерлин терялся в догадках, как эта осведомленность принца могла навредить лично ему. Спрашивать у Гаюса означало нарваться на воспитательную беседу, поэтому Мерлин решил просто дальше заниматься своими делами и ждать, что произойдет. Похоже, его вещи навсегда потеряли свой первоначальный цвет, и Мерлин решил, что он слишком устал, дабы продолжать отстирывать их. Кроме того, раз Артур ушел готовиться к своему последнему поединку, это означало, что ему понадобится его снаряжение, которое Мерлин так и не почистил. Поэтому слуга быстро сложил все, что успел постирать, в корыто, и понес к себе, чтобы развесить в укромном месте, а потом как можно быстрее отправиться в арсенал за оружием и доспехами Артура.

***

Финальная битва турнира была длительной и очень напряженной. Сэр Молибик прилагал все усилия, чтобы сместить Артура с позиции чемпиона. Поэтому рыцари выкладывались по полной. Наконец, после череды удачных выпадов и серии рубящих ударов наследнику Камелота удалось побороть достойного соперника. Турнир официально был завершен. Благородные леди приняли в свои объятия чемпиона, а король Утер торжественно объявил о начале пиршества в честь окончания мероприятия. Когда Мерлин возвращался в их с Гаюсом жилище, за одной из статуй анфилады мелькнула тень, а в следующее мгновение его захватили в плен тренированные руки и уволокли в тень колонны. На правах победителя сбежавший от отца и принцесс Артур, зарываясь носом в смоляные кудри, потребовал, чтобы Мерлин надел свое самое красивое платье – бордовое с золотом. Принц посетовал слуге, что тот еще ни разу не радовал его этим нарядом. Возмущению мага не было предела, поэтому он отчаянно сопротивлялся как захвату горячих рук, так и молящему шепоту, заставлявшему трепетать все его существо. Однако позже, немного остыв, Мерлин решил, а почему бы и нет? В конце концов, разве для него тоже не праздник, что его господин победил в этом чрезвычайно сложном состязании и в который раз подтвердил величие Камелота и его правителей? Накинув наряд, Мерлин довольно вертелся перед зеркалом, уже собираясь надеть платье, когда Гаюс постучал к нему. - К тебе гость, - проговорил лекарь и посмотрел на девушку взглядом, который нужно было читать как «Не хочешь ли ты мне о чем-нибудь рассказать?». Мерлин решил не понять мимику опекуна. Гаюс сказал, что не знакомый ему молодой человек ожидает девушку на площади около центрального портала. Маг стремительно направился в сторону выхода, когда строгий голос старика заставил его остановиться. - Я надеюсь, ты не впутался в очередную историю, Мерлин? Твое желание помогать всем вокруг, рискуя раскрыть свои силы, может довести тебя до костра. - Разберусь самостоятельно, - маг понимал, что напрасно грубит лекарю, заботившемуся о нем, но почему-то ему хотелось повозражать. – Я взрослая девушка, - одна бровь старика стремительно поползла вверх. – В смысле парень, - стушевался Мерлин. Вторая бровь лекаря выползла на тот же уровень, что и первая. – В смысле человек, - окончательно смутившись, колдун трусливо сбежал от старика. Когда за девушкой закрылась дверь, Гаюс как-то забеспокоился. Одна вещь не давала ему покоя, но какая именно – старый лекарь не мог понять. Что-то было не так, как обычно. Гаюс поднялся по крохотной лестнице, открыл дверь и осмотрел каморку своей «племянницы». И понял одно: горгулья исчезла. Как и думал Мерлин, около белых ступеней, переминаясь с ноги на ногу, его ожидал рыжеволосый туат. От него маг узнал, что Риду удалось договориться с капитаном одного корабля, отплывающего на запад, взять их с собой в плавание. Теперь им оставалась лишь самая «незначительная» деталь – раздобыть королевское разрешение на то, чтобы взойти на борт. Такую королевскую грамоту должен был получить всякий, кто желал отправиться в путешествие по воде. Принятие подобного указа имело целью борьбу с пиратством, дабы вести учет всех лиц, находившихся на морских суднах. А просто так получить указанный документ никто не мог. Испокон веков морем переправлялись представители определенных занятий, как то: послы, торговцы, бродячие артисты. Без этого документа любой, кто был на корабле, автоматически становился беглецом и преступником. Команда корабля, принявшая на борт людей без королевской грамоты, также подлежала наказанию. Неприятностей никто из моряков не желал. Просьба же, адресованная королю Утеру, о выдаче двух таких грамот обыкновенному пастуху и ребенку кочевого варвара вызвала бы подозрения. А Мерлин как слуга, находящийся в замке, мог что-нибудь придумать, чтобы пробраться к печатям. Маг пообещал, что сделает все возможное, чтобы получить документы, разрешающие восхождение на корабль. Рид же должен был привести ребенка к замку. Вечером из Камелота в порт отправлялась первая вереница торговых обозов из счастливчиков, распродавших все во время турнира. В одном из них за небольшую плату вполне могли затеряться двое путников. Чтобы не привлекать внимание, Рид должен был оставить племянника в конюшне (Мерлин был абсолютно уверен, что ни один из конюхов после начала пира не подойдет к стойлам до самого утра). Дальнейшие действия зависели от обстоятельств. Воодушевленные перспективно рабочим планом, они расстались до вечера. Мерлин шел по коридору и усиленно соображал, что может предпринять для получения двух грамот на морское путешествие. Он неоднократно видел, как Артур подписывал такие документы и скреплял их печатью, предоставляя разрешение от имени королевства. Значит, можно было миновать короля, воспользовавшись печатями, хранившимися в покоях принца. Но вот досада: Артур хранил бумагу и оснастки для оттисков в особом тайнике, ключ от которого, как и от многих других хранилищ, носил почти всегда при себе. Зайдя в покои Его Высочества, маг обнаружил их хозяина в ванне с горячей водой, а Джофф – еще один дворцовый слуга – помогал первому рыцарю справиться со щеткой. Пока же в битве одной мочалки и принца, поддерживаемого слугой, победу одерживала первая. На открытие двери Артур немедленно повернулся и в своем обыкновении ехидно заулыбался. - Пришел поглядеть на победителя турнира во всей его красе? - Еще чего! – слуга попытался вложить в свой тон как можно больше возмущения. – Я принес тебе чистую одежду на этот вечер. А еще мне придется собрать все грязные тряпки, что ты опять раскидал по всему полу. - И что, - забеспокоился принц, завозившись в корыте, - даже не посмотришь на меня? - И не собираюсь, - с этими словами Мерлин, демонстративно отвернувшись, подошел к ширме и задвинул ее таким образом, что закрыл купающегося принца не только от себя, но и от остальной части его покоев. Это оказался чрезвычайно удачный ход! Теперь маг был абсолютно свободен в действиях, не боясь быть застуканным Его Высочеством. Первым делом Мерлин оглядел комнату в поиске связки ключей и обнаружил ее на крючке возле кровати. Тайник с печатями и бумагой спрятался в одной из ниш. Слуга, стараясь производить как можно меньше шума, снял ключ со своего места и подошел к дверце, почти невидимой для постороннего взгляда. Осторожно повернув ключ в скважине, он аккуратно вынул два листа для грамот, восковой карандаш и клише, после чего спрятал вещи государственной важности в недрах своей юбки (несомненно, это было большое преимущество женского одеяния) и, поковырявшись немного, замел следы преступления, вернув всё на первоначальные места. Как нельзя вовремя: Артур уже закончил процедуру омовения и теперь собирался облачиться в праздничный наряд. Похватав грязные тяпки с пола, Мерлин направился к выходу. - Я надеюсь, моя просьба будет сегодня выполнена, - услышал маг обеспокоенный голос принца, кричавшего ему в след. Девушка невольно улыбнулась. Оказавшись вновь в своей каморке, Мерлин принялся за ваяние корабельных грамот. Он аккуратно расстелил пергаменты, произнес магическую формулу, проявившую на девственно чистых листах необходимые слова, и, подогрев немного воск, капнул им на подпись Артура Пендрагона, после чего прижал печать к красному пятну. Удовлетворенно глядя на фальшивые документы, маг спрятал их в свой тайник. Теперь настал черед его облачения к праздничному ужину. Мерлин с предвкушением посмотрел на бордовое платье, покоившееся на его кровати.

***

Если кто-то думал, что праздник, организованный в честь послов из Нортумбрии, нельзя превзойти по роскошности, то он очень сильно ошибался. К всеобщему удивлению и радости «трудящихся» вечер был разделен на две части – официальную, где благородные господа отмечали отдельно от слуг, и гуляющую, во время которой границы всех сословий совершенно стирались и нисколько не возбранялись дружеские беседы с королем (п.а. – за отдельную плату). Пиршество по случаю окончания турнира поражало великолепием даже представителей с самыми взыскательными вкусами. Принцессы из Сассекса были приятно удивлены не только яствам, дожидавшимся своей судьбы на столах, но также музыкантам и артистам, приглашенным развлекать гостей, виртуозам своего ремесла. Короли настолько увлеклись беседой друг с другом, что до своих детей им не было никакого дела. Моргана резко повеселела, когда поняла что время испытания ее терпения подходит к концу. Гвен разделяла общий настрой своей госпожи. Артур тоже находился в приподнятом настроении, невзирая на постоянное присутствие при нем Катрины и Мириам, которые как леди турнира должны были весь вечер составлять компанию чемпиону. Мерлин терпеливо прислуживал Его Высочеству за столом. Правда, как он и боялся, появившись в главном зале в темно-красном платье с золотой вышивкой, маг произвел настоящий фурор. Утер завозился на троне, неприятно отметив про себя, что теперь Мерлин мог бы составить конкуренцию его любимице Моргане. Король Брахим присвистнул и, видимо, считая себя профессиональным ловеласом, шепнул Артуру на ухо, что «не ожидал, что личная служанка Его Высочества окажется настолько хороша собой». Моргана и Гвен тепло поприветствовали свою «подружку» и заговорщическим тоном добавили, что несколько рыцарей не сводят с Мерлина зачарованного взгляда. Катрина и Мириам брезгливо фыркнули и что-то проворчали насчет манеры одеваться некоторых служанок. А вот реакция самого Артура для Мерлина была совершенно непереносима. От долгих и внимательных взглядов, которыми одаривал девушку принц, мага начинало трясти. От пересечения их глаз девушку кидало в холод, а от случайных прикосновений – наоборот, в жар. Артур в этот вечер также по известной только ему одному причине отказывался от вина. Мерлина это удивляло, но заговорить с принцем он не пытался. Как только маг желал сказать что-нибудь Его Высочеству, в горле сразу же становилось неприятно сухо и слова сами собой испарялись из головы, а на короткие обращения принца слуга лишь чудовищно краснел и мямлил какую-то ерунду. Однако ему нужно было покинуть пиршественный зал. Мерлин собрался с силами и попросил разрешения покинуть Артура ненадолго. Наследника престола Камелота это удивило, но он согласно кивнул. Выбравшись из духоты каменных стен на свежий воздух, пряча под юбками заветные бумаги, Мерлин удовлетворенно отметил, что Рид его уже ждет. С собой маг прихватил темный плащ, чтобы не быть таким заметным – времени на переодевание совсем не оставалось: торговцы вот-вот должны были выдвинуться. Мальчик дожидался их в конюшне. Как и предвидел маг, никто из слуг не пожелал отмечать окончание турнира вместе с лошадьми. В стойлах довольно храпели сытые скакуны, а в самой дальней части за стогом сена сидел Мальком, обхватив ноги руками и прижав подбородок к коленям. Сила ребенка опять изменила свою природу, и теперь он светился постоянно. Мальчик был единственным источником света в этом помещении. Просто чудо, что Риду удалось провести племянника мимо стольких стражников, пусть и гуляющих вместе с остальным людом, но не утративших бдительность. Когда Мерлин покинул его, Артур беспокойно заерзал. Какое-то нехорошее предчувствие, словно червяк яблоко, начало грызть его сердце. Сославшись на духоту, принц Камелота направился во внутренний дворик, чтобы хоть чем-то занять себя, вместо бесполезного просиживания на пиру. Ступив на газон, Его Высочество несколько раз глубоко вдохнул, чтобы немного успокоиться. Он убеждал себя, что всё хорошо, и его Мерлин скоро вернется. Наверняка слуге пришлось отвлечься по какой-то женской надобности, а Артур уже накручивает себя почем зря. Мерлин вернется, и все встанет на круги своя. А вечер будет принадлежать только им двоим. Принц вглядывался в темноту, когда его взгляд упал на подол бордового с золотом платья. До него не сразу дошло, что сей наряд принадлежал его личной служанке. И его личная служанка сейчас была в этом платье. Артур хотел окликнуть Мерлина, но почему-то не стал. Между тем, маг стремительно направлялся по мощеной дороге прочь из замка. - Да, действительно, здесь намного свежее, - раздался позади принца голос леди Катрины. От неожиданности Артур вздрогнул. - Принцессы, - принц учтиво поклонился девушкам, - чем обязан? - Мы решили составить тебе компанию, чтобы ты не скучал, дыша свежим воздухом, - хищно улыбаясь, проговорила Мириам. И посмотрела туда, куда до их прихода вглядывался Артур. – А это не твоя ли личная служанка там идет? - Не знаю, - замялся принц, - не думаю. - Как же нет? Точно! Только она имела наглость заявиться сегодня на вечер в таком вызывающем платье! - Куда это она? – задумчиво начала Катрина, но тут Мерлин своими действиями ответил на ее вопрос: он подошел к огненноволосому парню и вместе с ним отправился в сторону королевской конюшни. – Во дает… Артур не понял, отчего упала его челюсть: то ли от того, что в рыжем поклоннике своей служанки он узнал того пастуха Рида, с которым уже имел удовольствие видеть Мерлина, то ли от замечания Катрины. Ноги принца словно приросли к траве под ними. Тело сделалось внезапно тяжелее камня, а в груди закончился весь воздух. - Я так понимаю, сегодня она уже не вернется, - огласила приговор принцу леди Катрина. - Что ж за судьба у тебя такая, А-артур, - притворно сочувственно захихикала Мириам, противно растягивая его имя, - даже собственная служанка променяла тебя на простолюдина! Не помня себя от отчаяния, принц позволил двум девушкам подхватить его под руки и увести в свет и духоту помещения. Ему внезапно захотелось выпить, причем так, чтобы не помнить даже собственного имени. Мерлин терялся в догадках, что делать. Когда он и Рид обнаружили мальчика за стогом сена, оказалось, что сила ребенка опять начала меняться: свечение ребенка теперь не мог спрятать даже толстый слой ткани плаща, которым укрыл его дядя. Маг как раз раздумывал над каким-нибудь заклинанием, когда с уличной стороны конюшни увидел длинный черный хвост с ромбовидным плавником. С фразой «Я сейчас» колдун направился за пределы строения и, завернув за угол мазаной стены, столкнулся нос к носу с Грумургом. - Что ты здесь делаешь? – возмущенно зашептала девушка. - С этим фонарем вы далеко не уйдете, - кивнула горгулья в сторону ребенка. – Вас схватят через три шага. Придется гасить его. - Но как? – в отчаянии прошептал Мерлин. – Я не знаю ни одного заклинания. - Можно направить его силу на что-нибудь другое, - каменный гигант смотрел на колдуна со знанием дела. - Например? - Ну, хотя бы вот на это, - пробормотала горгулья, раскрывая одну из своих угольных ладоней. Мерлин увидел странный деревянный кулон в форме скрученной сосульки и полупрозрачными камнями, которыми было инкрустировано лесное украшение, сквозь дырочку замысловатого аксессуара был продернут шерстяной шнурок. - Что это? Откуда оно у тебя? - Амулет поглощения. Друиды дали. Я посетил их в знак старой памяти о моих создателях. В далекие времена лесные колдуны и чародеи сумерек дружили, заключали союзы, обменивались знаниями… Маг смутно заподозрил, что Грумург все это время был не совсем с ним откровенен. Но сейчас решению подлежали вопросы поважнее. - Что мне с этим делать? - Надень подвеску на мальчика и прочитай стандартное заклинание пробуждения силы. Магия кулона проснется и начнет впитывать силу того, кто носит его на себе. Мерлин точно последовал совету горгульи, а заодно передал Риду корабельные грамоты. После того, как кулон оказался на шее мальчика и магическая формула была озвучена, Мальком стал гаснуть, а деревянное украшение словно ожило. Вставленные в амулет камни засветились светло-зеленым сиянием, а сама подвеска зашевелилась. Сверкающий кулон спрятать можно было намного легче, чем целого мальчика. Троица не стала больше медлить и отправилась на окраину центральной площади дальнего города, откуда отправлялись торговые телеги. Придя на место, колдун и двое туатов обнаружили пустой постоялый двор. В округе не наблюдалось никого, кто бы собирался в путь. Остановив одного из редких прохожих, Мерлин справился о странных обстоятельствах. Ответом ему была неутешительная новость: караван обозов выехал еще днем. Все трое не сдержали вздоха разочарования. - Рид! Какими судьбами? – раздался позади путников веселый голос. Восклицание принадлежало старому знакомому рыжего пастуха, с которым Рид не виделся уже больше пяти зим. Дункан – так звали приятеля Рида – после стандартной процедуры знакомства с остальными спутниками поведал, что сам направляется в морской порт с некоторыми товарами, среди которых для мага и туата нашлось по замечательному скакуну. Рид посадил племянника с собой на гнедого верхового коня, а Мерлину достался вороной тяжеловоз. С отправлением медлить не стали. Дункан тоже хотел как можно скорее настигнуть уехавших вперед торговцев: чем больше насчитывалось народу, тем безопаснее дорога по тракту. Лошадей пустили в полный ход. Скрываемые тьмой леса четверо ездоков неслись сквозь заросли папоротника, подгоняемые только уханьем совы. Мерлин не испытывал иллюзий по поводу своих ездовых навыков, однако чрезвычайно мягкий ход скакуна приятно удивил его. Сам не заметив того, маг начал получать удовольствие от быстрой скачки. Маг не понял, что все-таки произошло. Вот он сидел на мускулистой черной спине, а в следующее мгновение Мерлин ощутил, что летит вперед совершенно свободно. Его полет не длился долго: через пару мгновений девушка пропахала носом землю и, перекувырнувшись через себя, больно ударилась о какой-то ствол. Образы в глазах умножились втрое. Помотав головой и проморгавшись, морща нос от боли и потирая ушибленную макушку, Мерлин начал лихорадочно осматриваться. Дункан, Рид и Мальком тоже лежали на земле, оглушенные. Кони, завалившиеся на бок, дрыгались в бесполезных попытках подняться. Через мгновение маг различил во тьме зарослей желтые огни – к месту, где лошади и их ездоки потеряли друг друга, бежало не менее десятка мужчин. «Разбойники» - ошеломленно прошептал Дункан. И оказался прав. Через несколько секунд всех четверых подняли на ноги и, не выпуская из захвата и не церемонясь с пленниками, начали ощупывать в поисках добычи. Коней связал вместе и прикрепил к своему поясу один из сообщников. В свете факелов Мерлин попытался разглядеть, почему лошади скинули своих седоков. Оказалось, что все четверо угодили в достаточно простую, но очень хитрую ловушку. На высоте нескольких дюймов от земли между деревьями были натянуты веревки, как раз настолько, чтобы быть невидимыми среди кустов, но оттого еще больше опасные. Кони просто запнулись и перекувырнулись, тем самым сбросив их с седел. - Что это тут у нас? – заворчал один из грабителей, доставая из-за пояса Рида корабельные грамоты. – Глядите-ка, разрешение на путешествие морем. Может пригодиться, если нужно будет спешно покинуть эти прекрасные края, - остальные согласно закивали. Мужчина засунул бумаги в свой мешок и завязал его очень замысловатым узлом. - Что в них толку? – один из преступников сморщился. – Грамот всего две. На нас всех не хватит. - Значит, остальным придется умереть, - захохотал от своей остроумной идеи еще один из шайки, согнутый до такой степени, будто всю свою жизнь таскал на спине огромные мешки с камнями. - А тут у нас кто? – промурлыкал еще один – тот, кто держал мага, - ухмыляясь во весь щербатый рот Мерлину. – Смотрите, какая птичка залетела в наши скромные, но удивительно хваткие сети. - Ну, надо же! Уж не знатная ли это леди из какого-нибудь графства, к всеобщему удивлению заплутавшая в ночном лесу в компании двоих деревенских дураков и одного чумазого ребенка, - к девушке подошел кто-то еще и начал открыто рассматривать ее. Он протянул свою грязную руку и начал водить ей по талии мага. Мерлин сморщился от отвращения. – Смотрите, кажется, я ей не понравился. - Еще бы, - тот, который оказался рядом с колдуном раньше, грубо оттолкнул подошедшего после. – Ты же совершенно не умеешь обращаться с женщинами! Вот хотя бы взять Ронни, твою последнюю. Где ее нашли три дня назад? В канаве с перерезанным горлом и выклеванными глазами! - Я не выклевывал ей глаза! – обиженно загорланил уличенный. - Не спорю. Но перерезал ей горло ты! - Не спорю, - вынужденно признал поражение ловелас. - Хватит. Что делать-то с ними? - Как что, выпустить им кишки и все дела. - Кроме нашей очаровательной леди, - заурчал тот, кто держал Мерлина. – Я решил наконец-то жениться. Маг подумал, что совершенно не хочет выходить замуж. В ближайшие лет сто так точно. Мерлин напряженно соображал, как можно если не прогнать эту шайку, то хоть как-нибудь по-другому избавиться от них. Видимо остальные его спутники думали в том же направлении, потому что Рид отчаянно подмигивал девушке, пытаясь привлечь ее внимание. Грубой силой дюжину вооруженных мужчин побороть было невозможно. Оставалась магия. Огненными способностями обладали туаты, будучи детьми солнца. Мерлин мог тоже как-нибудь продемонстрировать свои таланты. Внезапно для членов шайки, шумно радовавшихся своей добыче (еще бы! Ведь Дункан вез в порт довольно дорогие товары, в том числе прекрасных коней), пламя на всех факелах, находившихся в их владении, словно взбесилось. Столпы огня ринулись ввысь, прожигая своим жаром не только ветки деревьев, но и руки державших светильники. Рид чуть видимо заулыбался, прикрывая горящие глаза. Воспользовавшись тем, что от него отвернулись, Мерлин произнес формулу освобождения. Веревки на руках пленников зашевелились и упали в траву. Вдруг пламя погасло. Но и в накрывшей всех темноте Мерлину и его спутникам преимущества не прибавилось. Разбойники беспокойно начали озираться, непрестанно переругиваясь друг с другом. Пленников же не выпускали из захватов и продолжали крепко держать. Кто-то из разбойников достал огниво, чтобы вновь разжечь огонь. Недалеко в зарослях мелькнула огромная тень, задев несколько веток. Раздались странное шуршание и треск. Волки? Вряд ли. Так быстро они бы не поспели. По одному они не охотятся. Да и приближение этих зверей почуяли бы кони. Медведь? Тоже маловероятно. Кто-то другой? Возможно. Но тогда кто? Раздался звук, похожий на щелчок хлыста, и один из разбойников, внезапно завалившись ничком, моментально был утянут в темноту кустов. Его крик ужаса сменился предсмертным бульканьем, а потом мужчина затих совсем. Остальные оголили мечи и встали спиной друг к другу. Определенно, сегодня они не были готовы расстаться со своими жизнями. Мерлин понял, что вот он – шанс сбежать – появился. Однако его спутники приросли к земле от объявшего их ужаса. Они не понимали, что происходит. Маг тихонько подошел к Риду и потянул его прочь с поляны. Туат понял мысль колдуна и, взяв племянника за руку, дал знак Дункану следовать за ними. Между тем, вновь раздался этот странный щелкающий звук, и еще одного из шайки уволокло во тьму, прекратив его отчаянные крики тем же способом. Тень мелькала меж кустов абсолютно хаотично. Скучившиеся разбойники никак не могли предугадать, с какой стороны черный силуэт появится в следующий раз. Завидев шевеление, они кидались в ту сторону, замахиваясь мечами, но их встречала обыкновенная ночная пустота. Члены шайки настолько испугались, что утратили всякий интерес к своим пленникам. Мерлин наклонился так, чтобы его не было видно из-за кустов, и сделал знак остальным последовать его примеру. Дункан же, немного придя в себя, рассудил, что не желает оставлять разбойникам даже часть своего товара. Пока грабители сражались со странной тенью, он с удивительным проворством вытащил прямо у них из-под носа свои мешки. Лошади, напуганные криками, беспокойно завозились. Рид подкрался со спины к тому из разбойников, кто привязал коней к себе, и, зажав ему рот, свернул шею конокрада. Вереницу животных он потащил за собой прочь с поляны. Вдруг Мерлина пронзила ужасная мысль: корабельные грамоты теперь лежали в мешке одного из грабителей! Без этих бумаг туаты бы не смогли уехать из Камелота. Нужно было в срочном порядке возвращать в свое владение отобранные документы. Маг повернулся в сторону разворачивавшейся кровавой драмы и начал усиленно вглядываться в стоявших на поляне. Заветный мешок он обнаружил валявшимся рядом с его хозяином, повернувшимся к своему имуществу спиной. С особой осторожностью колдун пополз обратно. Добравшись до холщового куля, он понял, что узел быстро не развяжет, и разрубить было нечем. А значит, ничего не оставалось, как прихватить заодно всю торбу. Но в тот самый момент, как Мерлин завладел котомкой, собственник незамысловатого имущества обернулся. Сопровождаемый гневным «Эта крыса стащила мой мешооок!» маг во всю прыть припустил прочь с поляны. В это время ужасная тень всё распалялась, словно играя со своими жертвами. Еще двое попали во владение этого странного и страшного создания и заснули навсегда. Четверо путников и лошади стремительно удалялись от сцены страшной расправы. Отойдя на безопасное расстояние, они вновь оседлали скакунов и помчались во весь опор. Страшные крики и стоны еще долго доносились до них. Наконец все стихло. Но вздохнуть с облегчением все четверо никак не решались. Через несколько мучительных минут в далекой темноте замелькали желтые точки. Маг осознал, что они нагоняли торговые обозы. Эта радостная мысль словно сняла оковы с его груди, позволив ему вновь дышать свободно. Скоро они добрались до телег с товаром и гвардейцев, охранявших караван. Почувствовав себя в безопасности, Дункан спешился и пошел вглубь лагеря в поисках ужина. Рид и Мальком повернулись к Мерлину. - Ваши грамоты в этом мешке, - маг поставил куль на землю и запыхтел, распутывая шнурок. Спустя некоторое время две заветные бумажки вернулись во владение тех, кому они предназначались. Рид горячо благодарил девушку за оказанную помощь. Мальком прижался к ней и обнял своими тонкими ручками. - Это тебе, - взрослый туат протянул Мерлину какой-то небольшой клочок пергамента, свернутый в несколько раз. – Прочтешь, когда ни один посторонний глаз не будет за тобой наблюдать. Маг засунул бумагу в декольте. Настал момент их расставания, и тут Мерлин понял, как сильно он сглупил. Возвращаться в замок ему предстояло одному и на своих двоих. Дункан зажал своего коня, денег, чтобы выкупить животное, колдун не прихватил, и свободных лошадей в лагере не содержалось. Маг поежился и вспомнил про свою добычу. Возможно, в мешке, который он украл, затерялось несколько монет? Открыв куль, девушка не поверила своим глазам. Нет, денег в мешке не водилось. Но Мерлин заулыбался как слабоумный. На дне холщового хранилища, прикрытый обычным походным скарбом, поблескивал кровавыми рубинами на рукояти и ножнах предмет, увидеть который колдун здесь ну никак не ожидал. По всему, это был настоящий кинжал, но не простой, а тот самый. Менять его на коня маг категорически отказался, на что туат понимающе хмыкнул. Рид изъявил горячее желание исправить ситуацию и найти для девушки скакуна на обратный путь, когда недалеко в кустах Мерлин заметил знакомую тень. С фразой «Я сейчас» девушка удалилась в кусты. - Ну что? – горгулья испытующе смотрела на колдуна. Мерлин с горящими глазами продемонстрировал ей кинжал, который он, сам не зная того, украл, а еще пожаловался, что не представляет, как может вернуться обратно в Камелот, ибо конь был у него отобран, а другого средства передвижения, кроме собственных ног, у служанки Его Высочества не имелось. - Ты боишься летать? – поинтересовался каменный гигант. Мерлин поначалу не понял, к чему задан этот вопрос. Но потом внимательно посмотрел на Грумурга, который весьма изменился за прошедший день – его крылья, по форме такие же, как и у летучих мышей, сейчас были расправлены. Маг про себя отметил, насколько огромными оказались эти конечности. По габбровой черноте расползались синие побежалости, будто кровяные сосуды на коже. Синевой также отдавали руки и ноги гиганта, окрашивая горгулью индиговыми линиями и завитками и превращаясь в сложные рисунки. - Где будет мое место? – полюбопытствовал маг. Горгулья загадочно улыбнулась и сощурила отливавшие золотом глаза. Мерлин вернулся к Риду и сообщил, что беспокоиться не о чем: вопрос его возвращения решен. - Спасибо за всё, - прошептал туат, тепло обнимая девушку. – Спасибо вам обоим. Тебе и твоему смышленому питомцу.

***

Съежившись на черной спине, Мерлин кутался в темную ткань, с сожалением думая о своем зимнем плаще, мирно покоившимся сейчас в его шкафу. В темноте полет не казался служанке Его Высочества привлекательным, и не только оттого, что вокруг мага была полнейшая тьма, но в первую очередь из-за холода, продиравшего до костей и заставлявшего зубы отбивать барабанную дробь. Мерлин молил горгулью мчаться как можно скорее, чтобы успеть хотя бы к окончанию пиршества. Наверно, Артур уже совсем потерял его. Как он там, интересно. Мерлин нисколько не сомневался, что уже давно нарвался на хорошую взбучку, от которой никаким золотом не откупится. Такие невеселые мысли немного отвлекли мага. Полет каменной горгульи и девушки, прижавшейся к ее спине, происходил в полном молчании: самому Мерлину говорить было чрезвычайно трудно, а Грумург не видел в беседах никакого смысла. Однако колдун решил все-таки прояснить один момент. - Почему ты не рассказывал мне о том, что твои хозяева и друиды были дружны? - проорала девушка прямо в черное ухо, чуть не задыхаясь от встречного ветра. - В этом нет смысла, - не оборачиваясь, проскрежетал гигант. – И не было. - Кем были твои создатели? - Древними магами, я тебе уже рассказывал. - Почему у меня такое впечатление, что ты говоришь о них меньше, чем знаешь? - Не знаю. Держись крепче, сейчас будем поворачивать. Мерлину ничего не оставалось, кроме как уцепиться сильнее окоченевшими руками за холодные плечи. Маг с трудом сдерживался, чтобы не сорваться и не побежать. Оставив горгулью на попечение самой себе и спрятав невольно украденный мешок с драгоценным содержимым в неприметный альков, он быстрым шагом пересекал полутемные коридоры, ведущие к главному залу. По всему было видно, что празднество уже подходило к своему завершению – временами он встречал компании гуляющих жителей, среди которых практически невозможно было понять, где рыцарь, где благородная леди, а где самые заурядные простолюдины. Все перемешались настолько, что представляли собой одну празднующую массу. Наконец, вот они – двери в главный зал. Протолкнувшись сквозь очередную шумную компанию, Мерлин как можно скорее направился к столу, за которым сидел Артур. Увиденная картина немало озадачила слугу: Его Высочество, развалившись на своем месте, о чем-то увлеченно беседовал с принцессами из Сассекса, которые прильнули к нему, как мухи к паутине, без всякого смущения поедая его глазами. Подойдя вплотную, маг понял, что его господин был абсолютно пьян. Артур размахивал полупустым кубком, расплескивая вокруг себя вино из сосуда, когда заметил подошедшую девушку. - А… - принц посмотрел на Мерлина непередаваемым взглядом, – вернулась. Я тебя не ждал до завтра. Магу не понравилось, как на него смотрели гостьи из Сассекса. - Кажется, Вам пора, сир, - слуга сделал попытку отобрать из рук Артура кубок. Однако тот для своего состояния ловко увернулся. Но координация принца все же была сильно подпорчена употребленным алкоголем: он не удержался на стуле, махнув руками, потерял равновесие и опрокинулся вместе со стулом навзничь. Катрина и Мириам захихикали. Моргана повернулась на шум и теперь прожигала Артура ненавидящим взглядом. Гвен глядела на развернувшуюся сцену с сочувствием. Мерлин с трудом поднял упавшего принца и взял его под плечо. - Думаю, я соглашусь с тобой сегодня. Мое почтение, - Его Высочество попытался изобразить какой-то витиеватый поклон, но чуть снова не рухнул. Мерлин потащил Артура прочь из пиршественного зала. Путь оттуда до покоев принца казался магу как никогда долгим. Артура приходилось фактически тащить на себе. Захлопнув дверь спальни Его Высочества, маг еле дотащил хозяина помещения до кровати. - Ну, и где ты гулял, позволь узнать, - принц сидел на кровати и смотрел в упор на свою служанку. - Выходил по делам, - только и был ответ. Мерлин завертелся в комнате, расправляя кровать и разжигая огонь в камине. - Да ну? И какие же такие дела нашлись важнее, чем быть на торжественном вечере? – по всей видимости, прогулка по коридорам замка несколько проветрила голову принца, потому что из невменяемого состояния он внезапно пришел в такую агрессию, какой Мерлин никак не ожидал. – Что, всеобщий праздник на тебя не распространяется? Маг боялся подходить к Артуру в страхе, что тот его ударит. Вместо этого он направился к столу и начал собирать расставленную посуду. На Его Высочество он не поднимал глаз. А принц тем временем еще больше распалялся. Мерлин узнал о себе много нового за эти мучительные моменты. Артуру, видимо, надоело-таки общаться с затылком девушки, поэтому он на удивление быстро и проворно поднялся с кровати, подошел к своей служанке и развернул ее за плечи к себе. - Посмотри на меня! – Его Высочество был в самом настоящем бешенстве. – И ответь мне уже, наконец! Хоть что-нибудь! - Мне нужно было уйти, Артур Пендрагон, - Мерлин выполнил просьбу Его Высочества, вперив в принца упрямый взгляд. – А зачем – тебя не касается. - Ах, ну как же, я ведь действительно настолько глуп! Конечно, кувыркаться с козлопасом на сеновале намного интереснее, чем прислуживать своему господину на приеме! Резкий звук рассек воздух в покоях принца. Раздался звонкий щелчок, лихо разнесшийся по всему помещению передразнивающим эхом, несколько раз ударившись о каменные стены. Щека принца покраснела. Мерлин неверяще уставился на свою правую руку, словно она ему не принадлежала. Кажется, это было слишком. Нужно бежать отсюда, бежать как можно скорее! - Я должен помочь Гаюсу, - Мерлин развернулся и из всех сил припустил к двери. Однако не успел он сделать и пары шагов, как почувствовал, что его схватили сильные руки, прижав к горячему телу. Артур крепко держал яростно вырывающуюся девушку и неумолимо тащил к кровати. Кинув слугу на покрывало, принц придавил его своим телом, покрывая горячими поцелуями все, до чего мог дотянуться. Одной рукой он заломил руки Мерлина над его головой, другая уже разрывала шнуровку на лифе платья. Мерлину захотелось рыдать, все силы будто разом покинули его, оставив самым немощным и жалким созданием во всем мире. В голове не осталось никаких мыслей, кроме одной: будь что будет. Хотелось лишь плыть по течению событий. Усилием воли Мерлин заставил себя думать, как можно освободиться от медвежьих объятий принца и его грубых ласк, ведь если бы тот не упился вдрызг, то такого бы поведения себе точно не позволил. Силой справиться с тренированным на протяжении многих лет рыцарем у хрупкой девушки не было ни единого шанса. Лихорадочно соображая, он понял, что оставалась только магия. Тут Мерлин увидел на столе серебряный поднос. Вот именно это и нужно! Пока Артур терзал тонкую шею и плечи поцелуями-укусами и не смотрел ему в глаза, Мерлин заклинанием поднял серебристый предмет и направил прямо в голову пьяному принцу. Вновь по покоям разнесся звонкий гул, теперь уже сопровождаемый металлическим аккомпанементом. Артур без чувств завалился на Мерлина, придавливая его к кровати своим немаленьким весом. Слуга столкнул с себя принца и, наконец, вздохнул полной грудью, не стесняемой даже шнуровкой замысловатого платья. Слезы сами навернулись на глаза, соленые потоки оставляли неприятные дорожки на щеках. Реветь нельзя, это же совсем не по-мужски! Что делать с пьяным бесчувственным принцем, Мерлин не знал. Сначала он подумал, что нужно того раздеть и нормально уложить в кровать, но потом обида настолько завладела колдуном, что он из принципа не стал даже передвигать царственную тушку, хотя бы для того, чтобы расположить его вдоль кровати, а не поперек, как тот лежал теперь. Мерлин поправил разодранное платье, постаравшись прикрыть искусанные шею и плечи. Но не добившись особых успехов, слуга вышел из покоев принца, закрыв за собой дверь. Мерлин старался передвигаться как можно тише и не выходить из тени. Если ему навстречу попадали другие слуги, он еще больше прятал голову в плечи и опускал глаза, прибавляя шаг. Вспомнив, он зашел в самый темный из коридорных альковов и вынул из-за одной из статуй теперь принадлежавший ему походный мешок. Пир уже заканчивался, и все, кто праздновал, веселые, сытые и не очень трезвые (а кое-кто был далеко не трезв), расходились по спальням. Пару раз ему встречались знакомые рыцари, нетвердым шагом семенившие по анфиладе в сопровождении смеющихся девушек. Они радостно салютовали Мерлину кружками в их руках, на что он лишь учтиво, но вымученно улыбался, стараясь миновать их как можно скорее. Когда Мерлин открыл дверь их с Гаюсом жилища, то увидел, что старик даже и не думал ложиться. Он сидел за столом и перебирал какие-то травы. На скрип двери лекарь живо обернулся. - Мерлин! Где тебя ноги носят, принц Артур весь вечер сам не свой, он сегодня так много выпил, - тут Гаюс заметил, в каком состоянии пришла девушка, и осекся. - Я знаю, он мне уже все… сказал, - Мерлин двинулся к своей каморке, стараясь не замечать, как внимательно и с сочувствием старик его осматривал. - Это принц тебя так? Что у вас случилось? - Его заплетающийся язык поведал мне все, что думала в тот момент его пьяная голова. А потом его руки решили подкрепить свои слова, эм, некоторыми действиями. Я пойду к себе, я так устал. Спокойной ночи, Гаюс! – Мерлин не хотел продолжать неприятный разговор, боясь разрыдаться прямо на глазах у старика. - Подожди! – Гаюс спешно подошел к полке, где стояли в ожидании своего часа разные целительные бальзамы и настойки, взял одну склянку и направился к девушке. – Вот, вотри это себе. К утру должно помочь. - Спасибо, - Мерлин с чувством глубокой благодарности посмотрел на лекаря, понимавшего все без слов, и отправился к себе.