Не все проклятья одинаково вредны

***

Утром Мерлин первым делом оглядел себя на предмет следов страсти Его Высочества. К счастью, мазь, предоставленная Гаюсом, замечательно справилась с задачей, и теперь на шее и плечах были лишь легкие покраснения в виде пятен и полос, почти не заметные издалека. В случае чего такую пятнистость-полосатость можно было списать на неумеренное возлияние накануне вечером и, как следствие, реакцию надломленного тела. Вряд ли кто-нибудь, кроме Артура, конечно, заметил, что Мерлина на второй части праздника вообще не было. Мерлин открыл свой шкаф и вытащил первое попавшееся платье. Выйдя из своей комнаты, он увидел, что завтрак уже на столе. Гаюс, заметив девушку, приветливо поднял кружку с травяным чаем и тепло улыбнулся. - Тебе нужно к принцу. Думаю, он еще спит. На полке стоит настой, способствующий снятию последствий возлияния. Возьмешь его, когда пойдешь к нему, - говоря это, лекарь критично осматривал девушку. – Вижу, мазь помогла. Замечательно. Вряд ли принц Артур помнит, что его язык и руки делали накануне вечером. Вчера он, не найдя тебя рядом, слишком переборщил с вином. - Если он все-таки помнит, я еще раз двину ему подносом, - мстительно выпалил Мерлин, на что бровь Гаюса скептически поднялась вверх. Мерлин предпочел не продолжать принимавший опасно откровенный оборот разговор. Он молча доел, взял с полки указанную лекарем колбу и отправился через кухни в покои принца. Как и предсказывал старик, принц даже и не думал просыпаться. Более того, он лежал точно в той позе, в какой оставил его Мерлин. Конечно, как только Артур проснется, он выскажет слуге все, что думает, потому что тот не выполнил своих обязанностей по раздеванию и укладыванию в постель царственной особы. Мерлину было все равно, обида на эту высокородную задницу завладела всей его душой. Он поставил поднос с завтраком на стол, шурша подолом чистого платья, подошел к окну и резко раздвинул шторы. Солнечный свет мигом ударил в глаза принцу, на что тот недовольно поморщился во сне. - Проснись и пой! С похмельным утром Вас, сир! – Мерлин подошел к кровати и резко потянул Артура за ноги, пытаясь стащить его с кровати. - Счзни… - Артур попытался пнуть слугу, но отсутствие физических сил и координации между головой и ногой превратило его воинственную попытку в полный провал. Мерлин ловко увернулся от позорно слабого дрыга. - Простите, что? Я не очень понимаю винный диалект, - Мерлин попытался вложить в свой голос весь сарказм, на который был способен. - Исчезни, говорю, - принц даже и не думал открывать глаза, - и без тебя меня тошнит. - Ммм, Вас тошнит по утрам, сир? А вы случайно не беременны? – тут в дерзкого слугу полетела кроватная подушка, но Мерлин и теперь с легкостью увернулся. - Ни случайно, ни намеренно. Из нас двоих забеременеть можешь только ты, причем вне зависимости от того, девушка ты или парень, - один глаз у царственной особы все-таки открылся, но, к сожалению, не полностью, и так и норовил закрыться вновь. Мерлина такое плачевное состояние Его Высочества весьма развеселило, и обида на него спряталась за драпировку других эмоций. На время. - Задница, завтрак в ожидании тебя уже покрывается ледяной корочкой. И вообще, мне нужно тебя переодеть. Не забыл, что ты сегодня сопровождаешь леди Мириам и леди Катрину в поездке по окрестностям замка? И как я понимаю, вчера на пиру ты им еще много чего наобещал. Тут у Артура открылись сразу оба глаза и полностью. Он резко сел на кровати, но опрометчивый поступок имел последствие в виде резкой боли в голове. Артур со стоном рухнул обратно. Мерлин нащупал у себя в кармане живительную жидкость. «А вот не дам тебе, ходи и мучайся, за то, что натворил вчера вечером!» - мстительно подумал Мерлин, но видя страдания Его Высочества, все-таки сжалился и протянул сосуд Артуру. - Вот держи. Гаюс передал. Должно помочь, - принц с благодарностью забрал склянку и залпом выпил содержимое. - Что я еще вчера делал? – Артур позволил Мерлину стянуть с себя сапоги и рубаху. Собственно мысли «А почему это я спал в таком виде?» у него даже и не возникло. Похоже, он действительно слишком перебрал вчера. Принц сначала поковылял за ширму, чтобы умыться, а потом подошел к столу и опустился в кресло. Он с тоской посмотрел на завтрак: есть совершенно не хотелось, наоборот, при взгляде на еду к горлу подступал противный комок. Артур решил пока ограничиться только водой. – И как я оказался в своей кровати? Кто меня сюда привел? Тебя же не было! Кстати, где ты шлялся почти весь пир? - Что, совсем ничего не помнишь? – Мерлин внимательно посмотрел на принца, чтобы не упустить ни одной мысли, отразившейся на его лице. Однако тот, похоже, действительно ничего не помнил из событий вчерашнего вечера. Он отрицательно помотал головой, но тут же пожалел об этом. Боль еще не ушла, и теперь к ней добавилось головокружение. - Помню только, что пил, - Артур на мгновение задумался, пытаясь вспомнить еще что-нибудь, Мерлин хмыкнул, - потом… снова пил… и еще… пил. Что-то говорил Катрине, она смеялась, а Моргана шипела. О чем мы говорили? И что потом было? Нет, не помню, хоть убей. Как голова раскалывается! Наверно, вчера во время пира, пока Моргана шипела, она накапала мне в кубок своего яду! Почему тебя не было рядом, чтобы остановить ее или хотя бы поменять мне кубок? Вечно ты где-то пропадаешь. - Даже несмотря на твое плачевное состояние у тебя сегодня насыщенный день, - Мерлин предпочел проигнорировать последние стенания принца. – Надеюсь, ты помнишь, что вчера король Утер пообещал королю Брахиму, что ты составишь компанию принцессам, изъявившим желание посмотреть ближние окрестности Камелота, - Артур жалобно застонал, а Мерлин почувствовал злое наслаждение, - по возвращении в замок вся эта дружная делегация отбывает к себе домой, а тебе предстоит устроить им проводы. Но ты не волнуйся, все почти готово, на тебе только ответственная роль командира, - слуга поспешил успокоить принца, увидев, что тот собрался что-то возразить. – Ну а о вечернем совете с твоим отцом и крупнейшими вассалами, думаю, даже не стоит и беспокоиться. Насыщенность дня Артуру совершенно не нравилась. Ему хотелось снова оказаться в своей постели, но теперь уже под одеялом, и чтобы это беспокойное создание, семенящее по комнате и имитирующее бурную деятельность, согревало бок и сердце. Но официальные мероприятия отменить нельзя. Артур все-таки пригубил то, что принес ему слуга, и позволил все тому же слуге одеть себя. День обещал быть долгим. Внезапно на глаза Мерлину попался смутно знакомый клочок бумаги, валявшийся под кроватью принца. Маг с ужасом вспомнил, что это тот самый пергамент, который отдал ему Рид перед их прощанием. Накануне вечером слуга так стремился к своему господину, что совсем забыл о записке (или что там было). Сам колдун так и не прочитал бумагу. Как только он и Грумург приземлились, Мерлин оставил горгулью одну думать над тем, как она может вернуться в каморку мага. Спрятав кинжал в одной из ниш (статуя категорически отказалась брать в свои лапы артефакт, поэтому Мерлину пришлось искать какой-никакой тайник по ходу, не тащить же колюще-режущее оружие к принцу?), девушка побежала на встречу со своим невменяемым господином. Видимо, во время их вчерашней разборки, когда корсаж бордового платья стараниями оного принца превратился в клочки, пергамент и выпал на пол. Теперь Мерлин должен был подобрать бумагу до того, как Артур ее бы заметил. Сделав вид, что собирает мусор с пола, слуга наклонился и подобрал послание, второй раз спрятав его в своем корсете. - Кстати, Артур. Я ведь тебе не понадоблюсь больше сегодня до вечера, - Мерлин попытался сделать такое выражение лица, глядя на которое, принц бы устыдился ему отказывать, - Гаюс просил меня помочь ему. Он собирается на рынок за травами. Вчера приехали обозы из Регии, у них много чего интересного на продажу. Сильно желая, чтобы Мерлин был при нем весь день безотрывно, Артур все-таки дал ему отмашку, что означало «Делай, что хочешь, до вечера ты мне не понадобишься». Получив искомый отбой по службе, Мерлин с удвоенным рвением начал переодевать шатающегося принца, то и дело норовившего завалиться на слугу, однако тут же встречавшего уж очень сердитый взгляд синих глаз. Когда все было закончено, Мерлин собрал посуду со стола, вытер поверхность и отправился на кухню. Артур жалобным взглядом провожал уверенно и прямо ходящую девушку. Сам он подумывал, а не поползать ли ему в этот день на четвереньках, однако благоразумно решил, что шокировать гостей и нарываться на гнев отца не стоит. Оставив тарелки на кухне, Мерлин направился к себе, но сначала решил прочитать записку, оставленную ему Ридом. Он спрятался за одной из колонн и убедился, что никто за ним не наблюдает. Развернув бумагу, маг распознал в ней вырванную из какой-то книги страницу. Его глазам предстало следующее:

«С древних времен могучие колдуны, познавшие самые темные и далекие глубины магии, при захоронении своих сокровищ использовали реликтовых стражей. Такие соглядатаи в виде грифонов, химер, горгулий, мантикор и многих других существ, о которых непосвященному лучше не знать, высекались искусными зодчими для охраны ценностей, вверенных им создателями. Материалом для стражей служили особо прочные камни – габбро, порфир, базальт, обсидиан. Реликтовые стражи привязывались к месту хранения сокровищ и не могли его покинуть никогда, в случае опасности они «оживали» и защищали оставленные им богатства. Страж, не сумевший сохранить артефакты, тут же разрушался, ибо не выполнил волю создателей».

А ниже, видимо, рукой Рида:

«Скоро в Камелоте состоится ярмарка целителей. Чтобы продать свои товары, тайно съедется множество колдунов. На торговой площади ты можешь поискать способ снятия сковавшего тебя заклятья. Сожги бумагу, как только прочитаешь».

Мерлин произнес формулу испепеления, и клочок пергамента в его руке обратился в белую пыль. Сведения, предоставленные магу туатом, заставили Мерлина задуматься, ведь они не просто опровергали то, что ранее говорил ему Грумург, но и давали основание усомниться в обстоятельстве, была ли горгулья тем, за кого себя выдавала. Мерлин задумался, безопасно ли, чтобы статуя находилась в его комнате, когда он спит. Но выпроводить Грумурга просто так, не вызвав подозрений со стороны горгульи, магу не представлялось возможным – уж очень она оказалась сообразительной. Решив, что подумает об этом позже, Мерлин отправился готовиться к вылазке на ярмарку лекарей и не только.

***

Пока Артур ездил по округам Камелота в сопровождении двух принцесс, тьмы слуг и охранников, Мерлин с Гаюсом действительно отправились на базар, чтобы поискать новых ингредиентов для своих зелий и заодно повыспросить о книгах с редкими заклятиями (скрытно распространявшихся среди населения) или о колдунах-нибийцах, знавших тайные проклятия и способных дать ответ, какому заклинанию хотели подвергнуть Артура, а в результате подвергли Мерлина. Мерлин сопровождал Гаюса по всем лавкам, и лекарь, если ему приглядывалась какая-то вещь, советовался с ним. Ничего стоящего они пока не нашли. Дабы не заострять внимание на ингредиентах и предметах, потенциально могущих содержать магию, на большинстве прилавков лежали самые разнообразные товары – от домашней утвари до инструментов, предназначенных для работы в саду. Про нибийцев двое покупателей лишь слышали какие-то слухи, мало походившие на правду. Для людей старик и его юная хорошенькая проводница, держащая в руке корзинку, не представляли особого интереса. Подозрений тоже ни у кого не возникало. Нет-нет, но порой Мерлину оказывали знаки внимания молодые люди, что против его воли окрашивало его лицо в красный цвет. Мерлин не знал, как реагировать на ухаживания, дать прямой отпор он не решался, боясь вызвать агрессию отвергнутых «поклонников», а кокетничать он не умел и не хотел учиться. Если бы рядом с ним сейчас был Артур, то таких проблем не возникло. Даже те, кто не знал принца в лицо, невольно признавали силу и уверенность, излучаемые им, покоряясь его авторитету. Что ни говори, а рядом с Его Высокородной задницей Мерлин ощущал себя как за стенами замка. Однако принц в данный момент был занят. В принципе, Мерлину и Гаюсу это обстоятельство играло на руку, так как будь Артур при них, они не могли бы спрашивать, пусть даже и шепотом, про колдунов и колдовские книги. Теперь им оставалось только сделать эту вылазку результативной. - Эй, красавица, не хочешь взглянуть на украшения? Могу заверить, что в этой куче полуценного барахла что-нибудь да подберется, подходящее для столь миленькой мордашки, – предложение прозвучало от странного вида ростовщика, стоявшего через лавку от них. Не ожидавший, что к нему могут обратиться (ведь всем продавцам было сразу ясно, что покупательную способность имеет именно седоволосый мужчина), Мерлин чуть не ойкнул. Гаюс тоже услышал вопрос и посмотрел на торгаша. Одет тот был довольно неряшливо: старые истрепанные штаны с вытянутыми коленками, застиранная рубаха, когда-то имевшая красный цвет, перевязанная странной веревкой-кушаком. На руках у ростовщика было не менее дюжины несообразных колец разного размера и вида. Трезубый рот улыбался во всю ширь. Хитрющие глаза зазывно глядели на Мерлина. Этот взгляд последнему не очень понравился, поэтому он решил не обращать внимания на нахальное предложение. Однако Гаюс, очевидно, придерживался диаметрально противоположного мнения. Он сразу же решительно подошел к лавке, на которой неаккуратными горами лежали женские украшения, предметы обихода, вероятно тоже относившиеся к драгоценностям, поскольку были инкрустированы разными камнями, прочие вещи из камней и блестящих металлов. - И что же вы можете нам предложить такое, что могло бы нас заинтересовать? – Гаюс спросил как бы невзначай, но на самом деле, не отрываясь, внимательно смотрел на торговца. - Все, что лежит здесь, - продавец повел рукой над товаром на прилавке, - к вашим услугам, старый господин, - и уже немного тише добавил: - От дурного глаза, от увядания красоты, для сохранения фигуры и много чего еще. А если чего-то здесь нет, могу посмотреть в обозе, - он хитро подмигнул Гаюсу. - Здесь все для внешности, а нам бы хотелось отяжелить голову этой юной девы, - Гаюс ткнул пальцем в сторону Мерлина. – Может, у вас найдется какой-нибудь образовательный трактат для одаренной ученицы? – тут лекарь посмотрел на торговца своим особым взглядом «Ну, вы поминаете, о чем я говорю». - Да-да, есть у меня кое-что, что может вам приглянуться, - спохватился понятливый ростовщик, - не желаете ли пройти к товарам, оставленным на моей телеге? Там и посмотрим, и подберем. Эй, Лиандра, - крикнул продавец себе за спину, - постой вместо меня, пока я сопровождаю наших покупателей к остальным предметам. Из-за его спины вынырнула довольно внушительного вида женщина, окинула тяжелым взглядом сначала самого торговца, потом Гаюса и под конец Мерлина, что-то пробурчала себе под нос и встала к прилавку. Ростовщик же суетливо завозился рядом и пригласил старика и девушку зайти за палатки, туда, где стояла его лошадь. - Нам нужно что-нибудь, говорящее об изменении тела, - Гаюс решил вести разговор прямо, - то, что может воздействовать на человека, не убив его. То, что могут знать, например, нибийцы, - последнее слово Гаюс почти прошептал ростовщику прямо в ухо. Торгаш понимающе закивал и на несколько мгновений задумался. Видимо в его телеге было несколько предметов запрещенного в Камелоте свойства и содержания. Пройдя к своему обозу, он, воровато оглядываясь, нагнулся, заглянул под колесо, вытащил из-под оси странный сверток, и, разворачивая его, заговорил полушепотом: - Это древний трактат о способах воздействия на тело через душу, ценная вещь, уникальная даже, я бы сказал. За этот фолиант многие практики отдали бы все свое состояние, - торговец протянул огромную и даже на вид очень тяжелую книгу Гаюсу. Это был поистине необычайный предмет. Старый лекарь и молодая девушка не удержали удивленного вздоха. Книга оказалась тем самым сокровищем, которое они искали. Твердая обложка из черной шагрени и вытравленным серебром названием была окована в медные углы. На фолиант был навешен массивный замок, ключ к которому висел тут же на цепи. «Скрытые секреты тайной магии» - зачарованно прочитала девушка. - А вы сколько отдали? – Мерлин решил, что пора и ему вмешаться в разговор, ведь это, в конце концов, касалось его судьбы. – Она же к вам тоже не случайно попала? - Смышленая девица, - торговец кинул опасливый взгляд на Мерлина, - я ее нашел у одного колдуна из Кента. Совсем старый был, на ладан дышал. Выкупил у него, себе в убыток, - торгаш состроил печальный взгляд. - А точнее стащили ее у умирающего человека, – не унимался Мерлин. Ему стало очень противно разговаривать с этим шустро работающим вором. В груди закололо от осознания того, что он общается с человеком, совершившим подлость. Как было бы здорово сейчас прижаться к артуровой груди, чтобы принц обнял и попытался успокоить расстроенного слугу! О боги! Как Мерлин мог подумать такое! - Я ее забрал, чтобы не допустить гонения на родственников умершего. Ведь король Кента также запретил в своем королевстве все, что связано с магией. Книга бедняге бы и не помогла. Там нет способов возврата к жизни умирающего тела. - И сколько вы просите за этот фолиант? – Гаюс был настроен решительно на приобретение этого тома. - Самую малость! Десять золотых, - торгаш невинно захлопал хитрыми глазами. - Десять золотых за краденый товар? – у Мерлина не находилось слов от возмущения. Похоже, этот вор решил на них нажиться, и причем неплохо. Кажется, он сказал это слишком громко. Ростовщик и Гаюс усиленно зашикали на него. - Дадим не больше двух, - хотя для них цена все равно была слишком большой, книга действительно не имела ценности, но участвовать в полулегальном обороте (а в Камелоте нелегальном совсем) Гаюсу не очень хотелось. - Семь. - Два, - Гаюс был непоколебим. Мерлин решил не вмешиваться и понаблюдать, чем закончится этот спор. - Пять. - Два. Торговец неприязненно посмотрел на Гаюса, но тот с видом вселенского спокойствия проигнорировал угрожающий взгляд. - Вряд ли у вас вообще кто-нибудь купит эту книгу. - Но ведь вы же пришли и желаете ее приобрести, - торгаш не хотел так просто сдаваться. - Три. - Два. - Ульрих, ты скоро? Тут, кажется, нашлись покупатели на наш сервиз из меди с серебром, - из-за ширмы палатки выглянула та самая Лиандра, вновь смерившая всех троих тяжелым взглядом. Ульрих устало отмахнулся от нее, чтобы она пока справлялась сама. Женщина, также недовольно бурча себе что-то под нос, удалилась обратно. - Хорошо. Два золотых и пять серебряников. Никак не меньше. - Два золотых и ни медяка больше. Соглашайтесь, Ульрих, или вашу тележку придет проверять камелотский дозор на предмет торговли запрещенным товаром, - удар, нанесенный Гаюсом, был ниже пояса. Торговец злобно уставился на старика, но решил, что безопаснее будет сбагрить эту злосчастную книгу, а то и вправду может нагрянуть какая-нибудь проверка. Ведь у них были вещицы и поинтереснее (но этим двоим знать о том совсем не обязательно). Тогда в лучшем случае ему и его благоверной придется улепетывать из королевства как можно скорее. А одна чахлая кобыла двоих дородных седоков унести быстро и далеко не сможет, скорее сдохнет в тот же миг, когда они вдвоем усядутся на нее. - Будь по-вашему. Забирайте, - процедил Ульрих, - два золотых. И чтобы я вас больше не видел даже близко у моей лавки. - Не волнуйтесь. Мы больше не придем, - мило улыбнулся Мерлин, отдавая деньги и забирая реликт, после чего сделал торгашу небольшой реверанс. - И даже никому лишнему не скажем о вашей лавочке, - добавил Гаюс. Забрав у девушки книгу, он положил ценный предмет в свою котомку. Что ж, две золотых монеты для краденой, пусть и бесценной, книги были более чем роскошной ценой. Чрезвычайно довольные Гаюс и Мерлин покинули базар и отправились к себе.

***

Как Мерлин и рассчитывал, Артур и компания еще не вернулись с необычайно увлекательной прогулки, поэтому у него оставалось время, чтобы изучить трактат. Под пустяковым предлогом маг отправил горгулью на улицу, перед этим показав ей книгу, что ему удалось добыть. Статуя выглядела счастливой для камня. Когда колдун остался один в своей каморке, он с облегчением выдохнул. Открыв ключом фолиант, Мерлин в благоговейном изумлении забыл о том, что иногда нужно и подышать. Книга не только внушительно выглядела снаружи, изнутри она была не менее интересной: ровные чернильные строки с украшенными киноварными буквицами обрамлял замысловатый орнамент. Красная шелковая нить, служившая закладкой, была пришита к внутренней стороне переплета книги. Вязь сопровождалась детальными схемами и рисунками. Вставки были выполнены в таком же стиле, что и основной текст. Мерлин с головой погрузился в чтение. Он с упоением впитывал новые знания о науке души и способах воздействия на нее. Том содержал обряды и ритуалы, рецепты изготовления зелий и печатей, магические формулы и предметы. - «Крипта Нуар-Блас – древний и мощный обряд воздействия на душу, вышедший из темных времен. Он был заимствован у черных колдунов, обращавшихся к силам зла и мрака, практиковавших пытки и истязания. Исправленная и очищенная магия черпала силу не у сторонней жертвы, а прямо у чинившего заклятие. Такой способ - «сумеречный», не «темный» - обладал многими преимуществами: крипту нельзя было снять рядовыми способами по очищению от порока чернокнижия, ни один эликсир или слово силы не могли выдать природу этого воздействия, действие ритуала не могло быть приостановлено ничем. Светлая магия не считала ритуал вражеским. Темная магия не признавала в нем свое дитя. Способ был облагорожен и должен был использоваться только для благословения. Проклятье, наговоренное на кровь колдуна, не отправлялось к цели, а оставалось у сотворившего, прекращая его жизнь. Метод заключался в проведении ритуала над каким-либо предметом, предназначенным для использования лицом, которое нужно было заколдовать. В момент соприкосновения с заговоренным предметом желание мага переходило в душу человека и начинало влиять на нее, сразу или постепенно менялось тело – эффект зависел от направления удара на дух. Предмет после разрядки становился абсолютно чистым, вся энергия до капли перетекала в эссенцию души. В зависимости от формуляра заклятье либо производило моментальный эффект, либо начинало действовать постепенно. Однако ритуал имел один существенный изъян – заклятье не признавало персонификации. Испить из чаши, надеть брошь, посмотреться в зеркало, провести гребнем по локону, например, могло совсем другое лицо. И тогда воля колдуна переходила на душу этого нечаянно благословленного». Вот оно! – Мерлин даже подпрыгнул на своей койке от озарения. – Я перехватил чашу Артура и выпил из нее. Поэтому «благословение» перешло на меня. Да уж! Хорошее благословение, - Мерлин иронически оглядел себя. Он решил показать то, что нашел, Гаюсу. Гаюс внимательно прочитал отрывок, предоставленный ему Мерлином. - Хорошо, возможно это именно то, что нам нужно. Но, Мерлин, тут говорится, что на предмет нельзя наложить проклятье, только благословение. А передо мной сейчас вместо молодого юноши стоит девушка. Скажи, когда в последний раз смена пола, совершенная супротив воли, считалась благом? – Гаюс опять скептически поднял бровь. - Да, на благословение она что-то не совсем тянет, - закономерное замечание мудрого старика заставило Мерлина задуматься, - но ведь мы так и не смогли ни одним способом узнать, какому именно заклятью я подвергся. На кубке никаких следов магии нет, он чист, словно только что был отлит. Чувствую я себя прекрасно, хоть и в девичьем теле. Твой пентакль по обнаружению черной магии так и молчит. Ни одно заклятье, ни одно зелье не смогло хотя бы временно вернуть мне мое тело. Интересно, если бы я не перехватил этот кубок, какая бы из Артура получилась женщина? – Мерлин представил себе принца в виде беснующейся мускулистой блондинки и хохотнул. Нет, второй «Морганы» Камелот точно не вынес бы. Утера хватил удар, увидь он вместо сына блондинистую бестию в компанию к взбалмошной брюнетке. - Не вижу повода для веселья, Мерлин, - лекарь попытался вернуть девушку с небес на землю. – Если мы и продвинулись на пути к решению твоей проблемы, то всего лишь чуть-чуть. Какая магическая формула была наложена на кубок, и какой ключ от нее имеется, чтобы вернуть тебя в прежнее состояние? Кто вообще подсунул тот кубок Артуру и где они сейчас? Ответов на эти вопросы у нас все еще нет. - Вот, здесь говорится, - Мерлин открыл одну из первых страниц книги, - что волшебники, использующие сумеречную магию, носят особую метку. На тыльной стороне ладони у них должно быть тавро в виде лежащего полумесяца и солнца, оплетающего месяц своими лучами. Это тавро небольшое, как я понял, но вообще заметное, потому что встречается редко. Только такой посвященный колдун может приносить себя в жертву – это элемент черного ведовства, – для того, чтобы благословить – цель белой магии. Нам нужно спросить того слугу короля Джерарда, не было ли у человека, давшего ему кубок, странного клейма на руке. Жаль, что делегация послов вместе со всей свитой уже отбыла обратно. - Я думаю, тебе стоит поговорить об этом с принцем Артуром, ведь только благодаря тебе ему удалось избежать этого «благословения». - Да, а то бы в Камелоте на одну блондинку стало бы больше, - полученная информация после стольких недель полнейшей неизвестности существенно подняла настроение Мерлина, и он решил поговорить с Артуром о поездке в Бамбург вечером, когда будет помогать принцу готовиться ко сну. - Если наши догадки верны, - продолжал размышлять Гаюс, - то тебе обязательно нужно найти того колдуна, чтобы вернуть себе прежний вид. Иначе, боюсь, ты рискуешь до конца своих дней быть женщиной, - эта перспектива Мерлина совсем не прельщала, что еще больше укрепило в нем желание как можно скорее поговорить с принцем.

***

- Как прошла прогулка? Понравились ли принцессам окрестности Камелота? – Мерлин помогал Артуру снять рубаху, утром им же надетую на принца. - Дамы были в восторге от всего. Даже Моргана в разы реже брызгала ядом. В целом, отец доволен, потому что доволен король Брахим. Король Брахим доволен, потому что довольны его дочери. Моргана довольна, потому что она несмотря ни на что приятно провела время. Замковая прислуга довольна, потому что они весь день отдыхали от всех нас. - А ты? Ты разве не доволен? – Мерлин сочувствующе заглянул в уставшие глаза принца. - Я измотан, мое удовольствие сегодня решило слинять от меня с самого утра, поэтому мой день был сер и скучен, - с этими словами принц резко развернулся и захватил Мерлина в плен своих объятий, зарываясь носом в черные локоны. Мерлин не на шутку испугался, вспомнив прошлую ночь. Но Артур теперь был трезв, ведь не мог же он вспомнить, что творил вчера? Слуга попытался осторожно высвободиться из крепких объятий и себе на удивление преуспел: принц не стал использовать преимущество в силе. – Так что теперь только от тебя зависит, смогу ли я назвать прошедший день удачным для меня или нет. - Что же Его Высочество желает получить от своего слуги? - Я сегодня великодушен. Так что можешь просить у меня сам, - вот это была настоящая удача! Мерлин решил воспользоваться шансом. - Знаешь, пока ты исполнял просветительскую обязанность для гостей замка, мы с Гаюсом отправились на базар… - Мерлин приготовил постель принцу, пока тот надевал рубаху для сна. - И? Как сходили? Удачно? Много травы набрали? А то ее на наших полях мало растет! Вон, даже коровы и лошади не успевают сожрать. - Это не та трава, Артур, - устало начал Мерлин, но потом сообразил, что отклоняется от темы, и вернулся к своему рассказу. – Мы купили несколько редких и не растущих в Камелоте растений. На рынке Гаюс повстречал одного старого знакомого, - слуга решил чуть-чуть видоизменить историю, чтобы не сообщать принцу о покупке магического трактата, - так вот. Слово за слово, и мы рассказали ему, что недавно на тебя было покушение, связанное с применением магии. Но я принял проклятие на себя, взяв заколдованный кубок и испив из него, и оно вот таким образом отразилось на мне, - Мерлин развел руки, словно демонстрируя себя принцу. - И что же сказал этот старый знакомый, посмотрев на тебя? – тон Артура, разглядывавшего своего слугу, был насмешливым, и Мерлин не мог понять почему. Однако обижаться сейчас было бы опрометчиво и не выгодно. Поэтому слуга решил рассказывать дальше. - Он ответил, что это древнее заклятие, наложенное на предмет, и действующее на человека, использовавшего его. Это заклятие не относится ни к темной, ни к светлой магии, поэтому ни та, ни другая не могут его опознать. Такими заклинаниями пользуются колдуны, которые встречаются очень редко. На их руках есть особый знак в виде солнца, оплетающего своими лучами полумесяц. Вот мы с Гаюсом и подумали, что если тот мальчик, принесший кубок, заметил на руке у отдавшего ларец человека такой знак? - Нет, мальчишка ничего подобного не видел, - Артур говорил слишком категорично. Это насторожило Мерлина не на шутку. - Почему ты в этом так уверен? - Я лично допрашивал его, пока ты валялся без сознания после порки. Гаюс дал ему выпить настой истины, поэтому мальчишка соврать не мог. - И что? Может, ты не спросил его об особых чертах того человека… - Мерлин, я отлично умею допрашивать людей и знаю, как и какие вопросы нужно задавать. Поверь, у меня большой опыт в таких делах, - теперь тон принца не был лишен толики раздражения, - я долго расспрашивал его о том, как выглядел тот продавец. Мальчишка ответил, что на нем был черный плащ с капюшоном, закрывавший его лицо, а на руках черные кожаные перчатки. Такого разочарования Мерлин ну никак не ожидал. В один миг все его надежды превратились в пепел. Ему не найти того колдуна и не снять с себя это проклятое «благословение». Он до конца своей жизни останется девушкой. В груди у него словно вырос тяжелый камень, в горле застрял комок, ноги отказывались держать его, хотелось разрыдаться прямо здесь, в покоях принца. - Я вообще думаю, что на улицах Теймвиля ошивается всякое отребье, - принц продолжал дальше свою речь. - Как король мог пустить мальчишку на ту злосчастную ярмарку! А вдоль течения реки там всегда ставили свои лавки отпетые негодяи и обманщики. Может быть, это ему прислышалось? Мерлин не мог поверить своим ушам. Значит, Артуру было известно, откуда этот кубок появился! И он молчал! Как много же времени они потеряли, а ведь могли сразу туда поехать и найти того торговца! Сколько недель они выясняли отношения, вместо того чтобы сделать хоть что-нибудь, дабы снять с Мерлина это заклятье! Мыслей в голове не осталось. Зато было множество эмоций, причем потенциально опасных для здоровья принца. - Ты! Знал! И молчал! Как ты мог? – Мерлин бросился на Артура с кулаками, однако для последнего эти жалкие попытки нанесения физического вреда были скорее забавным развлечением, чем реальной угрозой. Артур с легкостью перехватил запястья девушки и завел их ей за спину. Лишившись рук, Мерлин не сдался: он начал бодать принца. - Ну тише, тише, - Артур попытался утихомирить разбушевавшуюся брюнетку, - туда ездил отряд рыцарей. Как мы и опасались, после окончания ярмарки никто из торговцев не остался в деревне. Все разъехались. Что касается того лавочника, вручившего сей замечательный дар, думаю, он исчез еще раньше – до окончания праздника. Так что ничего мы там не обнаружили, - последние слова принц прошептал прямо в губы слуге. Мерлин опять забыл о необходимости дышать. - «Мы»? – Мерлин с трудом удерживался от того, чтобы преодолеть последние разделявшие его губы и губы Артура миллиметры, - Ты тоже там был? - Да, - ответный шепот. - И этого мальчика мы взяли с собой. Но никого не нашли. Он показал, где стоял обоз того торгаша. Но там уже ничего не было, кроме примятой травы. Улицы и берег реки были пусты. - Гаюс мне ничего не говорил. Почему он молчал? - Я попросил его. Не хотел тебя расстраивать. Думал, что мы найдем другой способ все узнать, или колдун сам объявится, получив известие, что его проклятие не достигло своей цели, - принц никак не оставлял попытки словить дыхание заключенной в его объятия девушки. - Это не проклятие, - до Мерлина постепенно доходило осознание того, что огонь его сопротивления себе и Артуру уже давно угас и теперь после него остались лишь едва тлевшие угли, а расстояние, разделявшее их губы, стремительно сокращалось, - это благословение… - Артур, ты подлец! Как ты мог такое сказать! – дверь внезапно распахнулась и в комнату влетела свирепая словно сто быков Моргана. Мерлин с неожиданной для него прытью вывернулся из рук ошалевшего принца, будто замерзшего в одной позе и с вытянутыми в трубочку губами. – Катрина та еще сплетница! Она выдала мне все на раз! И это при том, что Мириам пока у их отца! Второй, похоже, тоже есть что мне сказать, – тут до Морганы дошло, что вид у принца и его служанки был уж очень подозрительным. Они, оба красные, усиленно смотрели на нее, будто каждый из них находился в комнате в полном одиночестве. Но она подумает об этом позже. Сейчас предстояло выяснить с Артуром отношения по тому вопросу, с которым она сюда прибежала. - А что я… я ничего, - замямлил принц, и это было так несвойственно ему, что на мгновение функция гнева у Морганы даже отключилась. На мгновение. – Ничего я не говорил… в смысле, ничего такого… особенного. - Ты ей сказал, что я испытываю склонность к небритым, нетрезвым, не пахнущим утренней свежестью мужчинам, когда они меня видят в нижнем платье в лесу! – рявкнула Моргана. – Если ты не заметил, я леди! И такие слухи о типах сомнительной репутации запачкают и мою! А теперь эта сассекская принцессочка разнесет по всей округе такую потрясающую весть! – с горящими глазами, размахивающая во все стороны руками, Моргана выглядела как настоящая ведьма. – Что ты сказал второй? – она слишком спокойно подошла к Артуру и слишком вкрадчивым тоном задала этот вопрос. Мерлин грешным делом подумал, что если бы он оказался на месте принца, то его панталоны вместе с нижней юбкой уже промокли бы насквозь. - Не помню, - ответ прозвучал до неприличия трусливо и больше походил на писк двенадцатилетней девчушки, чем на голос взрослого мужчины. - Не помнишь? – новая волна душераздирающего крика обрушилась на уши Артура и Мерлина. – Как же я буду готова к новому удару по моей репутации? Учти, Артур Пендрагон, если и вторая мне выдаст что-нибудь подобное, то королю Утеру придется искать себе нового наследника, - с этими словами Моргана так же стремительно развернулась, вылетела из покоев принца и хлопнула дверью с такой силой, что стены и потолок завибрировали. - Что-то мне не хорошо, - Артур схватился за голову, - все гудит и пританцовывает. Мерлин, наконец, подошел к нему, взял под руки и помог лечь в постель. - Спите, сир. Завтра будет лучше, - «или хуже» - додумал он, но озвучивать это не стал. – Спокойной ночи. Артур ничего не ответил, он никак не мог отойти от того, что случилось с ним. Наверно, он поседел или вообще полысел. Но руки тряслись, поэтому принц не стал проверять, рискуя попасть не туда. Мерлин понял, что отвечать ему не собираются, поэтому погасил все огни и тихонько вышел из комнаты, притворив за собой дверь. Ему самому требовалось выпить успокоительное. А то так недолго и заикой стать. У Гаюса обязательно должно быть что-нибудь подходящее.