Случайная связь

***

       Несколько месяцев спустя. Зимний вечер. Дом Бакуго.        Обычные зимние дни проходили тихо и спокойно. Ну и школьные будни тоже. Кацуки с Ураракой всё больше походили на влюблённую парочку, но в пределах, которые мог себе позволить Бакуго. Он не хотел, чтобы все шептались о них или воображали какую-нибудь несусветную ерунду. Для всех Бакуго Кацуки — неприступный парень, который всегда в одном состоянии. А тут какая-то миленькая девушка в одно мгновение меняет его со всех сторон. Ну, может, не со всех… но точно с большинства.        Но ближе к концу года пришли зимние каникулы, которых так ждал Кацуки. Он, конечно, любил тренировки в специальном помещении, но вот от письменных тестов у него порядком гудела голова. А тем более надвигался день рождения Урараки, о котором она частенько любила напоминать. Бакуго сломал себе всю голову, ведь не знал, что можно купить круглолицей в качестве подарка. Ничего не приходило на ум. Мягкие игрушки из идей он выкинул: не позволит Кач-чан перевести внимание девушки с него на это мягкое и плюшевое дерьмо. Сладости тоже не вариант. А в голову по итогу больше ничего и не приходило.        — Как же холодно на улице, — ворчала Урарака, скрывая свои ручки в варежках.        — А я говорил тебе, дура, что не стоило никуда идти! — прикрикивал на девушку парень, так как сам замёрз не на шутку.        Но в данный момент все эти недовольства были бессмысленны, ведь парочка давно находилась в коридоре дома у Кацуки.        Сейчас на улице было темно, да и время позднее, поэтому парень решил, что стоит отправиться к себе домой. Его родители уехали, дабы до Нового года навестить родственников. А в Академии на каникулах разрешали быть и дома, всё же праздник скоро, как никак. И, воспользовавшись ситуацией, Кач-чан решил, что было бы неплохо побыть вдвоём без всех посторонних звуков и людей. Эти двое уже могли спокойно находиться одни, ну может кто-то из них слегка и нервничал, но не так, чтобы паниковать.        — Не будь занудой, — фыркнула в сторону парня Урарака, слегка надувая свои щёки.        — Не фыркай мне тут, — несильно стукнув Очако по голове, Кацуки принялся снимать с себя верхнюю одежду. — Не стой столбом, давай раздевайся, — проворчал Бакуго, проходя вглубь дома.        — Да-да, — всё так же фыркала на него шатенка, немного дрожа. Всё же на улице было холоднее, чем та ожидала. — Простите за вторжение, — немного неуверенно прошла дальше девушка. Всё же ей было неловко посещать дом Кацуки. Одно дело — небольшая комната в общежитии, а тут сразу целый дом.        — Никого ведь нет, балда, — несильный щелчок по лбу, и Кацуки тут же стоял рядом с девушкой. — Дай сюда руки, — произнёс Кач-чан, немного грозно смотря на Уравити. Та не понимала, почему он так себя ведёт, поэтому просто протянула свои покрасневшие руки. — Круглолицая, мать твою, какого хрена они такие холодные?!        — Хе-хе, — неловко посмеялась девушка, переводя взгляд куда угодно, лишь бы не на Кач-чана, — а я и не заметила, — глупо соврав, девушка сама себе подписала смертный приговор.        Кацуки уже злобно смотрел на Урараку, которая нервно сглотнула от испуга. Крепко схватив обе ладони девушки, парень поднёс их ближе к себе. И вместо ора, крика и нагоняев, Бакуго решил, что стоит сейчас просто постараться их согреть. Мало ли, что может произойти с Ураракой из-за подобной ерунды.        Немного выдохнув, парень немного сильнее сжал руки девушки. Урарака слегка покраснела, ведь не понимала сейчас Кацуки. Тот лишь тихо смотрел на тонкие пальцы Очако, которые были уже красноватые. Недолго думая, он поднёс фаланги пальцев ближе к своему рту, дабы обогреть их своим дыханием. Урарака приоткрыла рот от удивления, а по щекам сразу ударил легкий румянец. Хотя трудно судить по отмороженному красному лицу…        — Тебе стоит принять тёплый душ, — сказал Бакуго, продолжая греть руки девушки. Очако от волнения сразу кивнула головой. — Успокойся, круглолицая, — потрепав по и так растрёпанным волосам шатенку, Кацуки поцеловал чуть тёплые пальцы девушки. — Ванная на втором этаже, так чт…        — Я не взяла с собой сменную одежду, — Урарака всё больше начала себя накручивать, а когда она так делает, то автоматически начинает чесать свой затылок. Да и пытается зачем-то оправдываться, будто она во всём виновата. Хотя в данной ситуации вины её ну явно нет. Кто знал, что они задержатся в кино?        — Дура, — лёгкий стук по голове. — Ты постоянно носишь мои толстовки, чёрт возьми. Вот я и принесу тебе ещё одну, — слегка огрызнулся парень, так как от мороза девушка уже поплыла.        — Сам дурак, — показав язык с гордо поднятой головой, Очако пошла в ванную, а парень решил сделать горячего чая и чего-нибудь лёгкого, чтобы перекусить.        «Чёрт! — начал про себя Кацуки. — Чего я так нервничаю?! — обстановка хоть и была обычная для этих двоих, но всё же было кое-что не так. Бакуго сам не понимал, отчего ему так неспокойно. — Успокойся. Успокойся! — твердил себе мысленно Кач-чан, заваривая чай. — Да успокойся ты, блять! — правда, ему стоило валерьянки немного попить».        Сплошная темень окружала дом Кацуки. Только томный, неяркий свет лампы освещал как-то гостиную. Кацуки решил, что слишком яркое освещение будет не кстати. Тем более ему больше нравилась такая уютная, темноватая обстановка. Яркие лучи лампы не режут глаза, да и мягкие цвета как-то больше сейчас подходили.        Поэтому, сделав горячий чай с приторным запахом ягод, он принёс тёплый плед в гостиную вместе с небольшими сендвичами. Бакуго был уверен, что мелкая моти была голодной. Аппетит у этой малышки был как не в себя.        — Ты был прав, Кач-чан, — в тишине послышался довольный голос Очако, которая спускалась по лестнице вниз. — Так стало намного теплее, — отозвалась она с улыбкой, полной счастья, и присела к Кацуки на диван. Мокрые волосы сразу разметались по хрупким плечам, отчего небольшие участки ткани толстовки начали намокать.        — Дура, — Бакуго взялся за капюшон толстовки и накрыл им голову Урараки. — Ты тут с мокрыми волосами! Не помню, чтобы было тепло, — начал ворчать он хриплым голосом, чтобы девушка хоть на минутку поняла, что сделала не так.        — Да ничего не будет, — Очако снова надула свои щёки, тыкая пальцем в лицо Кацуки, чтобы тот успокоился. Тот начал медленно злиться. Либо от слов Урараки, либо от её движений, которые немного раздражали.        — Круглолицая, ты труп, — немного прикрикнув, парень произвёл непонятные движения, а сама девушка захотела воспользоваться причудой. На что Бакуго непроизвольно рявкнул, схватив её за запястье. По своей дурости он зачем-то притянул её на себя, тем самым Урарака оказалась на парне. За все их отношения она ещё на нём не сидела так.        — Кач-чан, даже в таком положении я не могу быть выше тебя, — девушка старалась как-то не обращать внимание на подобную позу, а вот Кацуки не знал, куда девать свои руки. Пытался нормально держать Уравити за талию, но руки слегка дрожали или неестественно лежали.        Кацуки не знал, что можно сейчас сделать. Ему нравилось, что Очако сидела на нём, слегка сжимая его чёрную футболку. А сам Бакуго лишь пытался сдерживать своё желание опустить руки ниже. Он знал, что они в отношениях довольно долго, но всё равно не мог позволить себе этого без какой-либо причины.        Поэтому, не придумав ничего лучше, он лишь тихо и медленно потянулся за поцелуем к девушке. Та немедленно обхватила его шею руками, согревая так толстовкой (она была слишком длинная и плотная для Очако). Нежность никуда не делась из их прикосновений, что нравилось Урараке. Но Кацуки думал слегка это изменить, но так, чтобы не ошарашить моти. Кто знает, как она может на это отреагировать.        — Круглолицая, — тихо произнёс Бакуго, с силами отстраняясь от столь желанных губ. Кацуки совсем не знал, как лучше спросить об этом и стоит ли это вообще спрашивать у девушки.        Урарака не ответила, лишь сама потянулась к Кацуки, придвигаясь ещё ближе, легко касаясь губ парня. Бакуго решил попробовать, поэтому готовился на всякий случай к пощёчине или того хуже.        Кач-чан начал просто нежно касаться разомкнутых губ, как обычно он делал это. Но через пару мгновений столь приятного содействия Бакуго осторожно провёл языком по губам, давая понять Урараке о своих намерениях. Очако лишь осторожно схватила Кацуки за лицо, тем самым притягивая к себе.        Он аккуратно начал раздвигать желанные губы Уравити, что сейчас находились в его власти. Проведя по ним языком, Бакуго углубил свой поцелуй, поглаживая спину девушки. Разум затмевало желание, и, не разрывая поцелуя, Кач-чан незаметно опустил свои ладони на ягодицы Очако, стараясь прижать девушку всё ближе и ближе к себе. Её грудь уже касалась столь ненужной футболки Бакуго. Язык проникал чуть глубже, получая в ответ неуклюжую ласку Уравити.        Потрясающе.        Секунда. Несколько секунд. Минута. Так не хотелось отстраняться друг от друга.        Взгляды пересеклись. Глаза, полные желания, смотрели друг на друга. Ничего не было слышно, кроме тикания часов и томных вздохов со стороны Урараки и Бакуго. Правда, свои парень старался сдерживать, нервно сглатывая при каждом их проявлении.        «Чёрт, что делать? — нервничала про себя девушка, не отводя глаз от парня. — Хочу его чувствовать всё сильнее и сильнее, — тихо вздохнула Очако, сладостно смотря на Кацуки. — Разум полностью затуманен, — Урарака пыталась включить мозг, но ощущения от столь дерзких поцелуев со стороны парня разжигали в ней что-то новое. Она не могла остановиться, старалась, но это тщетно. Вся трезвая часть Очако медленно куда-то улетучивалась».        Этот небольшой миг взглядов затянулся. Девушка слегка дрожала, а Бакуго старался мыслить трезво (что и у него плохо получалось). Кач-чан мог понять, что будет дальше, но без согласия девушки он бы ни за что не приступил к подобному.        — Очако, — шёпот. Еле слышимый шёпот со стороны парня, который старался прикрывать свои глаза. Кацуки совсем не знал, как стоит спросить у девушки это. Хочет ли она? Не против ли она? — Я… — парень не смог закончить, его перебил лёгкий поцелуй в губы. Отстранившись, Очако боялась взглянуть на него, как-будто стеснялась того, что не имеет ничего против дальнейшего.        Аккуратно, но с желанием, бушевавшим внутри парня, Кач-чан схватил ягодицы девушки, чтобы подняться вместе с ней. Он понимал, что подобное должно происходить явно не на диване в гостиной. Но контролировать себя с каждым поцелуем с этой моти было всё труднее и труднее. Бакуго совсем не понимал, как такое его не настигло куда раньше. Они же каждую ночь выходного засыпали вместе, но именно сейчас в него ударила волна боли. Приятной боли, отдававшей колкостью в низу живота, затягивая ужасный узел.        — К-кацуки, — неровно произнесла ему прямо в губы Урарака, стараясь как можно тише говорить.        — Я здесь, — горячее дыхание ударило по шее девушки, она сразу же зажмурилась, стараясь подавлять странные звуки, которые уже вырывались наружу.        Кое-как добравшись до комнаты белобрысого, Бакуго с глубоким нежеланием оторвался от столь упругих ягодиц Урараки и аккуратно положил её на постель. Сам парень стянул с себя ненужную футболку, обнажая свой торс. После опустился к разгорячённой Урараке, которая не могла и глаз оторвать от его тела.        Медленно проводил ладонями по стройному телу, постепенно приближаясь к лицу Очако, чтобы вновь поцеловать. Кач-чану казалось, что с каждым мягким поцелуем девушке становилось спокойнее.        Лёгким движением Бакуго лишил моти его же толстовки, оголяя столь привлекательное тело. Трезвая часть рассудка парня медленно его покидала. Он старался сдерживать себя, чтобы не производить резких движений. Но как тут можно было держаться, когда под Бакуго такая очаровательная девушка? Вся невинная, слегка дрожащая, в обтягивающем чёрном бюстгальтере, который сразу был прикрыт ладонями Уравити.        Невольная ухмылка прошлась по губам Кач-чана. Ему стоило согреть столь желанную девушку. Поэтому, прильнув к её шее, он старался делать мягкие и нежные поцелуи (что было очень трудно в подобной ситуации). Очако обхватывала шею парня, пытаясь скрыться у него из вида. Ей было ужасно неловко, а больше всего Очако пробивало насквозь его дыхание, опаляющее все её нервные окончания. Урарака старалась подавлять в себе всё, но с каждым разом вздохи становились чуть громче. А Бакуго осторожно покусывал шею Урараки, стараясь делать больше своих отметин, но не очень сильных.        «Успокойся! — приказывала трезвая сторона Бакуго. — Не смей делать ей больно! — буквально орал сам на себя Кацуки. — Будь аккуратнее, блять! — только это могло сейчас держать Кацуки в руках».        Лёгкая дорожка поцелуев продолжалась всё ниже и ниже, попутно оставляя слегка заметные пятна, показывающие, что круглолицая принадлежала только ему. Тем самым Кацуки пытался незаметно снять шорты Урараки, чтобы та из-за возбуждения ничего не заметила.        Шатенке сносило голову, она не могла оценить ситуацию трезво, лишь тихо вздыхала от каждого горячего прикосновения Бакуго к своему телу. Желание перешло все границы, румянец обжигал щёки как только мог. Томные вздохи плавно перетекали в откровенные стоны, которые тихо распространялись по комнате Кацуки, ударяя тем самым и по нему. Каждый звук, исходящий из тела Урараки, пагубно сказывался на парне. Сдерживать себя ему становилось всё сложнее.        Ещё секунда — и Очако лежала в одном нижнем белье, стараясь не смотреть на лицо Бакуго, которое давно охватывало всё её тело. Глаза пытались запомнить каждый сантиметр, сохранив безупречный образ в своей памяти.        — З-зачем? — смущённо спросила Уравити, как только Бакуго решил немного прикрыть их одеялом.        — Думаю, так лучше, — еле слышно проговорил он, целуя грудь и переходя с неё на плоский живот.        Услышанный стон бьёт по ушам своей сексуальностью, Бакуго продолжает исследовать тело смущённой девушки, позволяя себе немного больше, чем обычно. Сердце Кач-чана бешено бьётся в груди, демонстрируя полуулыбку на краешках губ, невидимую для Очако в этот момент. Ведь глаза Уравити зажмурены, губы сжаты плотной полоской; она пытается подавить в себе возгласы от полученного удовольствия в эти моменты, но безуспешно. Ощущение мягких губ на вздымающейся груди приносит непередаваемое удовольствие.        Бакуго тихо сглотнул от нежелания больше останавливаться, поэтому сбросил бюстгальтер со смущённой Урараки, окрашивая её в ещё больший стыд. Руки девушки непроизвольно начали стараться прикрывать оголенную часть тела, стараясь сильно не волноваться. Кач-чан немного смутился от подобного, после чего старался убрать руки Урараки, закидывая их ей за голову. Вжимая сильнее в кровать, но не так, чтобы Очако насторожилась.        Тёплые ладони прошлись по набухшей от возбуждения груди, легонько придавливая её, отчего Урарака издала тихий стон. Низ живота ныл всё больше, желая наконец-то почувствовать дальнейшее. Кацуки безумно возбудился от подобной картины, передаваемой звуками. Очако же сжимала от нахлынувших чувств ноги, стараясь себя сдерживать.        Не желая останавливаться на достигнутом, парень прошёлся губами по бугоркам Уравити и легонько прикусил твёрдые соски, чем сорвал с губ девушки более яркие звуки. Лаская нежную грудь, он осторожно стягивал лишнюю деталь на теле своей моти, стараясь как можно быстрее сделать её своей. Стоны, вырывающиеся из Очако, просто ласкали самолюбие Бакуго. Он не мог оторваться от столь приятного действия. Массировал грудь, чуть проведя по ней языком, тем самым заводя дорожку мурашек по телу. Нежно покусывал её кожу, спускаясь всё ниже.        — Не отдаляйся, — притянула к себе парня Урарака, чтобы поцеловать. Язык осторожно вторгается в рот, руки впиваются в прижатые к простыням запястьям, гулкие удары сердца отдают в уши. Воздух был наполнен столь возбуждающими звуками страстных поцелуев. Всё это разгорячает напряжённого Кацуки, накатывая на кожу колкой прохладой, — прошу, — кое-как в перерыве выдохнула на ухо парню Очако, впиваясь с новым желанием поцелуя.        Парень мельком сбросил с себя одежду, стараясь не отрываться от девушки ни на секунду. Стараясь как можно больше отвлекать её от своих замыслов. Следующие действия подключили к поцелуям стоны, которые не могли быть сдержаны Ураракой. Все потому, что парень лизнул свой палец, опуская его ниже, чтобы медленно провести им по губам и так возбужденной брюнетки. Краткий миг, секунда на отдышку от поцелуев, и палец аккуратно ввели во влагалище лежавшей девушки, медленно скользя внутрь, то вперёд, то назад. Вся разгорячённая, влажная, она старалась не сильно выгибаться от столь приятных ощущений. Молчать не было сил.        — Кацу… — несдержанные стоны разрывали её изнутри. Несколько резкие движения, приносящие изумительные чувства.        Бакуго не отстранялся от Очако, лишь целовал и покусывал желанную кожу на шее, пока та пыталась зарываться в него. Скрывая свой голос, Очако пыталась искусать всю его шею. Отомстить ему за его выходки, но у неё больше получалось намеренно царапать спину.        — Моти, — Очако немного удивилась подобному, раньше она была лишь круглолицей. — Потерпи, — мягкое прикосновение его губ ко лбу Урараки. Девушка сразу поняла, о чём парень, поэтому зажмурила слегка глаза, стараясь успокоить свои нервы.        Послышался звук чего-то открывающегося, но девушка решила не смотреть. Бакуго нависал над ней, не отдаляясь от её лица. Стараясь успокаивать поцелуями в щёку, в лоб, в губы. Шепча все милости, подавляя ненависть к себе за такие нежности.        Бакуго медленно вводил свой член внутрь девушки, делая всё неспешно, что было ужасно трудно. Очако всё сильнее впивалась ногтями в спину Кацуки. Кач-чан сделал немного резкий толчок, тем самым делая девушку своей. Урарака слегка вскрикнула, пыталась выгибаться от подобного. Но парень старался прижимать её к кровати. Небольшая боль пронеслась по телу девушки. Она старалась быстрее привыкнуть к этому чувству заполненности, а Бакуго окидывал ласковый взгляд своими алыми глазами.        — Тихо, — шептал Бакуго, стараясь не двигаться слишком сильно и быстро, давая девушке привыкнуть.        Секунда. Несколько секунд. Минута. Ещё чуть-чуть — и Урарака выгнулась навстречу парню, давая понять, что всё уже куда лучше. Целуя его в самых страстных тонах. Лёгкие ласки и тихий голос постепенно успокоили Очако, и, почувствовав, что она вновь расслабилась, блондин начал делать небольшие толчки, постепенно наращивая темп и снижая временной отрыв между ними. Боль почти ушла, и шатенка могла почувствовать уже совсем другую гамму чувств.        Стоны девушки отдавали в голову парня. Тихие, порой более громкие, чем были, доказывающие полное удовлетворение. А Кацуки каждый раз тихо постанывал от каждого движения девушки к нему. Он пытался сдерживать подобное, но это было выше его сил.        — Ка-кацуки, — непрерывное повторение его имени. Громкие вздохи от подобных ласк разрывали её изнутри. Тонкие пальцы, запутавшиеся в его взмокших волосах, тянут её вверх, к жадным губам, и его язык проникает в неё.        Хаотичные движения, они сбились со всякого ритма. Резкие глубокие толчки внутри ускоряются, стараясь не придавать особой боли и подводя к кульминации. Долгое воздержание и миниатюрность девушки не могли сдерживать Бакуго, поэтому, сделав несколько сильных движений, он громко выдохнул и резко вышел из Урараки, отдавая всё в использованный презерватив (который вскоре полетел в мусорное ведро). Очако протяжно выдохнула и, в последний раз изогнувшись, встретилась с глазами того, кого так сильно любит.        Одеяло было лишним: и без того эти двоим было жарко. К намокшим телам прилипала не без того липкая простынь. Волосы растрепались что у одного, что и у другого.        — Ч-что ты… — Очако не могла нормально привстать с кровати, лишь наблюдала за действиями парня. Тот взял одну вещицу с её выброшенного комплекта белья и надел на неё.        — Уверен, так тебе спокойней ночью будет, — тоже самое он сделал и с собой. Бакуго понимал, что Урараке будет стыдно ложиться с ним абсолютно голой, поэтому он решил это слегка изменить.        — Может, тогда ещё и толстовку найдёшь, — улыбнулась криво девушка, стараясь успокоить удовлетворённую дрожь в ногах.        — Вот уж нет! — отрезал Бакуго, притягивая взмокшую моти к себе.        — Кач-чан, — тихо и сонно произнесла девушка, прижимаясь ближе к своему Взрывокиллеру, — люблю тебя, — странно такое говорить после такого, но Очако подумала, что во время процесса будет ещё страннее.        — Это мои слова, — хрипло ответил Бакуго, целуя девушку в лоб. Та уже окуналась в сон, стараясь подавить приятную дрожь в своём теле.