Странные дела приключаются ночами (Strange Things Happen At Night)

Двумя днями позже — Капитан! Капитан! — окликнули его с другого конца коридора. Капитан вздохнул, прикладывая кончики пальцев к вискам. Едва пробило семь, разве большинство итальянцев не спят в такое время? Как англичанин, он обычно был ранней пташкой, но этим утром ему пришлось обойтись без чая, так что настроение у него и так было паршивое. Вот зачем понадобилось докапываться до него в такую рань?! — Капитан! Он вздохнул снова, слушая приближающийся топот лейтенанта, бегущего в его кабинет. Приготовился, садясь в кресле ровно. Считанные секунды — и тот ворвётся в комнату, грохнув дверью, и… — Капитан Кёркланд! Его подчинённый и впрямь грохнул дверью, едва не разбив вставленное в неё стекло. Капитан натянул улыбку: — И вам доброго утра, Делизи. Делизи старался отдышаться, глядя на начальника. Затем моргнул, выпрямился и вернул себе самообладание: — Кхм. Доброе утро и вам, капитан. У нас проблема. Капитан вздохнул снова. — Что ещё за проблема? — С телом, синьор. Возле доков. Опять мафия. Светловолосый капитан помрачнел, немедленно вставая за пальто и шляпой: — Чёрт возьми.

***

— Никаких сомнений, синьор. Это опять мафия, — сообщил полицейский, исследуя утопленника, только что извлечённого из портовых вод. Капитан Артур Кёркланд прижал носовой платок к лицу, избегая зловония. Ну конечно это опять была работа мафии. Руки мужчины были стянуты за спиной, верёвка связывала лодыжки с бетонным блоком; верёвки глубоко врезались в сильно вздувшееся тело. Ему никогда было не понять, что за развлечение извлекали мафиози из таких убийств, из дозволения жертве молить о пощаде на коленях, наверняка заливаясь слезами, поминая жену и детей, зачастую предлагая деньги… Разумеется убийцы никогда не соглашались, и разумеется жертвы никогда не спрыгивали сами. Их обычно сталкивали в воду или пристреливали. Этого — пристрелили. Не в жизненно важный орган, само собой, жертва должна была утонуть, медленно и мучительно. Пуля в голову или в сердце была бы слишком милосердна, так что капитан не удивился, завидев плечевое ранение. Инерции от такого попадания было достаточно, чтобы заставить мужчину потерять равновесие и рухнуть спиной в глубокие воды. А после, конечно, за ним последовал бетонный блок, подписывая приговор. — Вы уже установили личность жертвы? — Ещё нет, мы работаем над этим. — Это… Это ведь опять он, капитан, не так ли? — скосил глаза на начальника Делизи. Артур Кёркланд заскрежетал зубами. Он знал, чьих рук это было дело. Конечно знал. Все знали. Босса местной мафии. Того, чьё имя оставалось тайной, но приспешники мужчины звали его «Италией». А вот фамилия его была известна. Варгас. Рук печально известного так называемого «Италии» Варгаса. Этот треклятый человек вероятно был самим Сатаной с душой чернее ночи, если она у него вообще имелась. Но даже если он был бездушен, голова его работала блестяще, потому что он всегда выходил сухим из воды, какие бы преступлений не наворотил со своей шайкой. Да, порой он проводил одну, реже две, ночи в камере, но всякий раз раздосадованному Артуру приходилось почти сразу выпускать его за полнейшим отсутствием доказательств. — Боюсь, лейтенант, вы правы, — вздохнул капитан. — Мы наверняка сейчас просто теряем время. Мы не найдём ни-че-го. Приуныв, Делизи, чуть ссутулившись, последовал за начальником. — Синьор! Мы кое-что нашли! Тут, в воде! — известил бегущий к ним полицейский, размахивая чем-то зажатым в руке. Капитан обернулся, и его зелёные глаза заблестели. На многое он не рассчитывал. Наверняка опять ошиблись, или притащили какую-то чепуху, или… — Зубочистку! …что-то совершенно бесполезное. Зажёгшийся секунду назад огонь в глазах мгновенно погас. Капитан фыркнул и покачал головой, вновь направляясь к машине. — Синьор, погодите! Я знаю насчёт зубочистки! — воскликнул Делизи, беря находку в руки. — Что такого можно знать насчёт сломанной зубочистки? — искренне полюбопытствовал Артур, оборачиваясь к молодому лейтенанту. Делизи расплылся в ухмылке: — У Италии есть привычка грызть их. Я как-то это заметил и решил изучить вопрос. В общем, оказывается, он всегда покупает одни и те же зубочистки! — Мужчина победно поднял зажатую в пальцах деревяшку. — Вот эти! Блеск вернулся в глаза Артура. Зубочистка не давала многого, но это было хоть что-то. Больше, во всяком случае, чем всё, что получилось собрать за два года с момента появления Италии Варгаса. — Что ж, это хотя бы начало, — пробормотал капитан.

***

Капитан Артур Кёркланд опёрся на свой стол, и, раздражённо нахмурившись, уставился на сидящего перед ним мужчину. В его кабинете устроился, закинув одну ногу на другую, прикованный за руку Италия Варгас. Найти его было несложно. Напротив. Этим же утром он прогуливался по рыночной площади как и всегда. Он всегда вёл себя словно нормальный, честный, законопослушный гражданин, расхаживая по городу посреди бела дня, как будто ему было нечего скрывать. Принимая во внимание его поздние уходы на покой и бесспорное шныряние по улицам ночами, Артур всерьёз поражался, что тот не выглядит уставшим. Но нет, набившее оскомину слегка загорелое лицо было самого здорового оттенка из возможных, ни следа бессонных ночей под глазами. Он выглядел слегка за двадцать, но никто не знал его истинный возраст. Документы при нём конечно имелись, но Артур ох как сомневался что те настоящие. Одет мужчина был в чёрный костюм с тонкими серыми полосами и новенькие, до блеска начищенные чёрные туфли; на голове шатена элегантно покоилась чёрная федора, тоже в полоску. Он мурлыкал какую-то песенку, в такт покачивая лежащей на колене ступнёй. Это бесило. — Хватит! — рявкнул Артур на мафиози. Италия вмиг прекратил мурлыкать, нога его тоже замерла, на лице нарисовалось удивлённое выражение. Артур ненавидел это лицо. Оно выглядело таким мальчишеским, таким юным, гладким, таким… невинным. Но он отлично знал, что за мягким чертами таится холодный, преступный, сумасшедший, безжалостный разум убийцы. — Мистер капитан, вам не по душе музыка? — спросил душегуб, мило улыбаясь. Артур стиснул зубы, стараясь не показывать собственную злость. И не удостоил итальянца ответом. Такой радости он ему не предоставит. Италия надулся. Надулся, точно ребёнок, которому не дали конфету. Артур ненавидел это. Он ненавидел абсолютно всё в этом человеке. Италия перебывал в его кабинете бессчётное число раз, и он уже уяснил, что у того есть две манеры поведения: мрачная «Я крутой парень, не связывайтесь со мной» и улыбчивая «Ну разве вы не видите, что я невиновен?» Сейчас он определённо исполнял вторую. Нет, Артур не собирался попадаться на крючок. У них на руках была… зубочистка. Артура тянуло дать себе подзатыльник. Улика была косвенной и ничтожной. Нужен был свидетель или признание, но ни того, ни другого не предвиделось. После недолгой эйфории от долгожданной добычи хоть чего-то Артур был вынуждён с грустью признать, что предъявить лыбящимуся прямо в глаза демону нечего. Вообще. По правде говоря, это даже звучало по-идиотски. Зубочистка. Вот это да. Ничего не выйдет. Ему снова захотелось дать себе по затылку за собственную тупость. Ярость бурлила в крови британского капитана. Картина, как Италия убивает невинного человека, почти что стояла перед его глазами. Жертва, молящая о пощаде на конце пирса. Италия, с улыбкой и без жалости стреляющий в неё. Затем жертва, падающая спиной в воду, волоча следом губительный цемент, и Италия, неторопливо уходящий прочь, напевая тот же мотив, что минуты назад в его кабинете. Он обязан остановить его. Сегодня должно стать днём расплаты, днём, когда преступника бросят наконец за решётку и выбросят ключ. Даже если найденное «доказательство» откровенно идиотское. Артур услышал звенящие по коридору шаги. Делизи. Наконец-то — хотелось верить — несущий документы и доказательства, позволяющие в кои-то веки обвинить Варгаса в преступлении. Его подчинённый постучал в дверь. «Входите», — откликнулся Артур, не отрывая взгляда от Италии. Мафиози же изучал потолок, рассеянно перебирая большими пальцами сложенных на колене рук. Как будто всё было рядовой неприятностью, обычным недопониманием, а он, невинный человек, был вынужден проявлять терпение, чтобы глупые полицейские поняли что к чему. Лейтенант открыл дверь и вошёл в комнату, и его выражение лица уже сказало Артуру всё. Его вновь придавило собственным полным, полнейшим бессилием. Италия уйдёт из его кабинета. Опять. Италия уйдёт безнаказанным. Опять. Италия уйдет и совершит новые преступления со своей бандой. Опять. Со смятённым лицом Делизи подошёл к англичанину и вручил ему бумаги: — Нам… Нам удалось установить время смерти жертвы. Гибель наступила ночью вторника, около двух. У Варгаса есть алиби. Примерно в это время он был в ресторане Джорджо… Выпивал. Италия улыбнулся, прекращая рассматривать потолок: — Джорджо подаёт просто восхитительное лимончелло! Капитан, попробуйте, рекомендую! И цвет зубов вам не испортит, в отличие от вашего жуткого чая. Артур был вынуждён призвать всё своё самообладание, чтобы не придушить сидящего перед ним безумца прямо сейчас. Зажмурившись, он вдохнул через нос, заклиная себя сохранять спокойствие. — Сколько он там оставался? — Он… пришёл туда в девять. Поужинал, ушёл только в три утра. — Кто свидетели? — Сам Джорджо, множество посетителей и один из наших, — сообщил Делизи. Губы его были сжаты в тонкую полоску. В комнате повисла тяжёлая тишина. Италия расплылся в улыбке и хлопнул в ладоши, опуская на пол обе ноги: — Ну что же! Это всё решает, так? Не будете ли вы добры снять наручники? Они не слишком-то удобные… Нахохлившийся лейтенант снял с «пострадавшего от произвола» оковы, и тот встал, потирая запястье. Потом оправил одежду, шляпу и направился к выходу. Перед уходом он, сияя улыбкой, обернулся к явственно разъярённому англичанину: — Рад был повидаться, капитан! Не забудьте, что я сказал! Дамам не по душе жёлтые зубы. И ваши космы взамен бровей тоже! После этого он ушёл. Лицо капитана скривилось в оскал. Не сводя глаз с двери, он попытался отвлечься: — Узнали личность жертвы? — …Да. Марио Торризи, сорок один год. Владел продуктовым магазином вместе с женой. Он пытался связаться с нами во вторник утром, потому что в его районе были… «проблемы с мафией». Артур взревел и врезал по стене кулаком. Снаружи Италия Варгас сунул руки в карманы, весело насвистывая по дороге на рынок. Пора было прикупить помидоров.

***

Вечером того же дня Артур с заклеенными пластырем костяшками правой руки сидел за рабочим столом, выпив в попытках успокоиться энное число чашек чая, и прожигал взглядом дыру в досье Италии Варгаса, содержащем всю известную о нём информацию. Что было совсем немного. Италия не выдал им почти никаких секретов, несмотря на слежку, тянущуюся уже больше года. Он появился два года назад, уже собрав вокруг себя верных приспешников. Не теряя времени, осел в Палермо и основал свою организацию. Спустя год департамент итальянской полиции вызвал его, Артура Кёркланда, потому что совладать с преступником сами они не смогли. Жил Варгас на вилле, унаследованной от деда, некоего Ромула Варгаса. Артур прибыл в Палермо после Ромула и знал о нём только через истории, рассказанные старичком из полицейского участка. Этот Ромул заведовал мафией двадцать лет, прежде чем неожиданно исчезнуть. И так же, как и его внук, мужчина оставался недосягаем. Семейный дар, видимо. Но Ромул был… По правде говоря, даже тот старичок не мог ничего внять объяснить, кроме того, что тот был «хорошим мафиози». — Да что эта чертовщина вообще значит? — вздохнул тогда Артур, потирая рукой лицо. Ничего конкретного вытянуть из старика так и не удалось, и Артур решил, что тот, верно, уже впадает в маразм. — Ублюдки проклятые, — пробормотал он, изучая документ с длинным списком приспешников Варгаса, подтверждённых или подозреваемых. В колонке подозреваемых блестело чернилами внесённое его рукой новое имя — «Джорджо д’Эффремо, владелец ресторана» и большой вопросительный знак. Может, ресторатор не был приспешником этого подонка, может, его шантажировали, может, ему заплатили… Как бы то ни было, это был ещё один человек, за которым следовало приглядывать. Артур сделал глубокий вдох, закрывая глаза. Италия был чист. Как и его люди. Это была идиотская, наинелепейшая мысль достать его с помощью зубочистки. Вот только сейчас у них было больше доказательств против него, чем когда-либо. Другими словами, раньше у них не было вообще ни-че-го. Кроме, разумеется, того, что все знали кто он и чем занимается. Артур вздохнул, теребя прядь волос. У этого урода всегда было алиби! Всякий раз, когда вскрывалось очередное убийство, очевидно совершённое мафией, в момент смерти Италия был где-то в другом месте, на глазах десятков людей. Как он вообще умудрялся всегда находиться в двух местах сразу?! Когда случалось убийство, Артур знал, что Италия был там. Он видел это в его глазах, знал, что тот всегда сам жмёт на крючок, обрывая жизнь жертвы. Всё остальное устраивали его приспешники, Италия лишь следил за ними, не пачкая рук. Грабёж, чёрный рынок, pizzo… Но если требовалось кого-то убить, то независимо от причины Италия был на месте и становился мясником сам. Разумеется, Артур не единожды проверял, что мужчина, шатающийся по вечерам у всех на виду, — не двойник. Было логично предположить, что пользуясь похожим на себя человеком, Италия обеспечивает себе алиби, пока сам занят грязными делишками. Но всякий раз это оказывался именно он. Италия Варгас, не двойник. Всегда, чёрт возьми! И тогда вылезала одна из двух линий поведения: либо он хмурился и сердился, либо невиннейше улыбался. Убедительность его исполнения двух настолько разных характеров выбивала из колеи. Артур и другие полицейские сходились во мнении, что у мужчины какое-то расстройство личности. Наверняка оно и правда у него было, потому что Италия определённо являлся безумцем. Безумным бездушным убийцей. Убийцей, душегубом… нет, мясником. И его безумие было упорядоченным, что делало его ещё стократ опаснее. — Да пошло оно всё! — вскричал Артур, одним движением руки сметая со стола все бумаги вместе с чашкой — та, с счастью, не разбилась, отпружинив от ковра. Он с силой потёр глаза ладонями. Он не мог с этим справиться. Он не мог остановить его. Этого треклятого безумного мясника. Италия со своей чёртовой организацией продолжит совершать преступления прямо у него под носом. Наверняка он уже орудует в городе, прямо сейчас, когда он сидит у себя в кабинете, рассматривая досье. Возможно, к этому часу он даже успел покончить с кем хотел. Артур оскалился и уставился на стоящий на столе телефон. Довольно. Последнее убийство переполнило чашу его терпения. Он знал, что не справится. И при этом нулём без палочки он отнюдь не был. Несмотря на молодость, он уже был известным капитаном Артуром Кёркландом, отправленным из Лондона на Сицилию, в Палермо, потому что итальянцы нуждались в ком-то с опытом поимки преступников. Он казался им спасителем, призванным наконец-то избавить их от этого демона, Италии Варгаса. Но не-е-ет. Его было недостаточно. Нужен был кто-то с ещё бо́льшим опытом, чем у него. И он как раз знал двух людей, чья слава по всей Европе гласила, что они могут решить любое дело, любую загадку, вообще что угодно. Он было схватился за телефон, но разжал пальцы. Звонок за границу будет стоить целое состояние. Решено. Он пошлёт телеграмму. Быстро настрочив две короткие телеграммы, он вручил их одному из подчинённых. — Извините, синьор, но я правильно прочитал? Две фамилии? — уточнил тот, озадаченно изучая адрес. — Да, он испанец. Синьор Фернандес Карьедо. — Куда? — В Мадрид. Центральный полицейский участок, следственный отдел. То же для другого, только в Берлин. Подчинённый раздул ноздри и с квадратными глазами переспросил: — Берлин, синьор? Который? Артур моргнул. Ах да, конечно. Советы. — Западный. Синьору Байльшмидту. Ступай. Юноша с облегчением выдохнул и ушёл с посланиями. Артур уперевшись локтями в стол, сведя кончики пальцев. Вновь уставился на разбросанное по полу досье. — Скоро, Италия Варгас. Скоро ты за всё заплатишь. Наслаждайся последними неделями свободы.