Любовь сквозь века.

Прошёл месяц, как я поселился в новой комнате, совсем рядом с апартаментами Волдеморта. Темный Лорд оказался не совсем плохим, каким мне его описывали те, с кем я общался в раннем детстве, пока не попал во дворец. Меня кормили со стола Властелина, вечерами я играл на флейте, на скрипке и других музыкальных инструментах в комнате Волдеморта, а он слушал. И что удивительно, Его Темнейшество не распускал особо руки и не заставлял меня делать что-то непотребное, что весьма радовало, зато злило Беллатрису. Она часто приходила в комнату Волдеморта и слушала мои выступления. Как-то Темного Лорда вызвали в коридор, видимо, кто-то не хотел, чтобы то, что было преназначено для ушей Повелителя, услышал кто-то другой. Я продолжил играть композицию «Шторм» на скрипке, когда ко мне подошла Беллатриса. Она остановила меня и схватила за волосы. — Мелкий сученыш, — прошептала она, — чего ты добиваешься? Хочешь залезть в постель Повелителя? — Нет, — с горечью ответил я, — мне этого не надо. Будь моя воля, я бы с радостью сбежал. — Хочешь сбежать, малыш? — фыркнула моя «тётя». — Открою тебе секрет, Драко, ты не скроешься от Волдеморта, как бы не хотел этого. Когда привозят во дворец Повелителя человека, у него берут часть крови. У тебя ведь тоже взяли, я права? — Да, — ответил я, припоминая, как это произошло, — но для чего моя кровь нужна ему? — Тёмный Лорд полностью владеет теми, кто попал к нему. Попытаешься сбежать -сдохнешь, — улыбнулась женщина. Вернулся Волдеморт из коридора и Беллатриса выпустила мои волосы. — Как ты посмела его тронуть, Белла? Драко — не твоя собственность, не лезь к нему! — возмутился Его Темнейшество. — О! — завизжала моя «тетя». — Мой любимый Лорд, этот мальчишка выспрашивал у меня как ему сбежать? Он ненавидит тебя, Том Реддл. — Вон пошла, Беллактрикс! — закричал Реддл. Когда женщина фурией исчезла в коридоре, Тёмный Лорд повернулся ко мне. Я уронил скрипку и сел на ковёр. . — Скажи мне, почему ты ненавидишь так меня? Разве я плохо обращаюсь с тобой, не кормлю тебя со своего стола, Драко? — тихо спросил Волдеморт и поднял меня с пола. — Потому что вы отняли у меня детство, Лорд Волдеморт, — ответил я. — Вы убили моего отца, герцога Люциуса Абраксаса Малфоя из Драконьих гор, что за Лазурным океаном, моя мать умерла в неволе, как ваша рабыня. Разве я могу это забыть? Его Темнейшество ничего не ответил, он выпил вина и приказал мне танцевать восточные танцы, пригласив несколько музыкантов для аккомпонимента. В эту ночь Волдеморт мучил меня пять часов танцами, а на рассвете лёгким манием руки выслал прочь. Я уже засыпал в своей комнате, когда услышал крики в апартаментах Повелителя. Кто-то рыдал, скулил и молил о пощаде. Я не мог оторвать ушей от стены, готов был броситься на помощь, спасти того, кто звал. Измученный скорбью по моему ближнему, я уснул и проснулся далеко за полдень, когда мне принесли еду: жареное мясо, овощи, хлеб, сыр и горячее какао. Евнух Крэбб подобострастно улыбнулся, наливая в кружку ароматного какао. — Винсент, — спросил я, — кто после меня был у Повелителя? — Кушай, красивый мальчик. Повелитель приказал сегодня приготовить тебя для выступления. Что за выступление? Что за мероприятие? — удивился я. — Этой ночью воины господина поймали Невилла Лонгботтома, одного из деятелей «Ордена Феникса». Наш Лорд казнил его родителей три года назад, Фрэнка и Алису, а теперь попался их сынок — тот ещё негодник. Сейчас им занимается твоя тётя, Беллактрикс Лестрейндж. Парню пятнадцать лет всего. — Но ведь это не он кричал жутко на рассвете в комнате Темного Лорда? Кто тогда? — спросил я. — Один из наложников Повелителя, — ответил уклончиво Винсент. — Он не может причинить тебе вред, Драко, приходится расплачиваться за тебя другим. — Могу я увидеть этого наложника? — в ужасе воскликнул я. — Это не проблема, на тебе не лежит запрет передвигаться по гарему, пойдем, я проведу тебя, — усмехнулся евнух. Парнем, которого жестоко изнасиловал Волдеморт оказался темнокожий парень по имени Блейз. Черные глаза, пухлые губы, кучерявые волосы, белые зубы, высокий и очень красивый парень лет шестнадцати. Он лежал на низкой кровати, пол метра высотой от пола, и стонал, скрючившись в позе эмбриона. Когда я вошел в комнату наложника, он вдруг замер и уткнулся лицом в подушку. Я подсел к нему, а Блейз захныкал. Я открыл одеяло и увидел все обезображенное тело: синяки, укусы, разодранная кожа на спине в глубоких бороздках, откула сочилась кровь. — Крэбб, — скомандовал я, — живо позови лекаря! — Но… — возразил было евнух. — Живо я сказал! — зарычал я от боли за парня. Когда мой мерзкий надзиратель ушел, я склонился над парнем. — Твоё ведь имя Блейз? Как ты? Что с тобой сделал Волдеморт? — спросил я. — Моё полное имя, Блейз Забини.Волдеморт — лютый зверь, Драко, берегись его, — вздохнул через силу темнокожий. — Зря ты позвал врача, я умираю, меня уже не спасти. Кровь, её я много сегодня потерял. — Что произошло? — ужаснулся я. — Что такое? Он открыл свое запястье. На нем были вырезаны слова: «Строптивый» и из них вытекала кровь. Минут через десять Крэбб привёл лекаря, но парень к тому времени уже почти умер. Ледяные руки и ноги, остекленевший, потусторонний взгляд, уже не от мира сего, и лицо спокойное. — Драко, — прошептал Забини, — держи меня за руку, пока я не покину этот мир. Спой мне что-нибудь. Очень холодно, согрей меня, пожалуйста. Я лег с ним рядом, стараясь согреть парня собой, повернувшись лицом к лицу умирающего Забини. — Знаешь, — проговорил я, — мне говорили, что душа человека бессмертна и мы умираем только телесно, души наши переродятся в мире ином. Блейз, я верю, что ты переродишься в хорошем мире, в далеке отсюда, у тебя будут родители, светлый дом, друзья, сестры и братья. В том, ином мире, ты будешь счастлив, потому что в этом перенес столько боли и мук. Я верю. Когда-нибудь мы обязательно с тобой встретимся и будем неразлучными друзьями. Засыпай с миром, Блейз, и пусть твоя душа обретет покой, соединившись со Сверхъдушой, с Началом всех начал. Забини вздохнул пару раз. Три редких удара сердца… два… один… Все, душа Блейза отлетела в мир иной. Я обнял парня и прижался почему-то к уже почти холодному лбу и прошептал очень тихо, веря, что дух Забини все ещё рядом: — Я клянусь тебе, Блейз, что отомщу за тебя выродку Волдеморту! Он захлебнется собственной кровью. Я встал к окровавленной кровати, моя одежда была вся испачкана кровью мученика. Иначе его и не назовешь. Сколько же детей было убито здесь за все годы жизни в замке Волдемортом? Лекарь поднял парня на руки и вынес из комнаты, тут же пришли слуги и стали убирать окровавленную постель, вынесли прочь кровать. Я отпихнул от себя Кребба и спросил, где сейчас Тёмный Лорд? — Повелитель обедает в зале, — ответил евнух. Я быстро побежал в обеденный зал. Волдеморт сидел за столом и беседовал с каким-то человеком. Плевать. Я влетел в зал и схватил со стола нож, воткнул его в его тарелку с похлебкой и он расколол его, воткнувшись в стол. — Пируешь, тварь? Убил Блейза и радостью наполнилась твоя дьявольская душа? Я проклинаю тебя за обескровленного и обезображенного тобой мальчика. Меч возмездия уже висит над твоей головой, Волдеморт. Забини только что умер. Твои руки в крови, а душа смердит! — Квирелл, кушай пока, я выйду на несколько минут, — с улыбкой ответил Волдеморт. Мужчина ему кивнул, Тёмный Лорд схватил меня волосы, намотал их на руку, и поволок по полу вон из трапезного зала. Было больно, но боль душевная перекрывала физическую. Жемчужины, вплетенные в волосы, рассыпались все по полу, тело холодила кровь Блейза, пропитавшая всю мою одежду. Когда Его Темнейшество доволок меня до моей комнаты, он кинул моё тело в неё, потом сам вошел и снова накрутил мои волосы на свою руку так, что кожа на голове натянулась. Он приблизил свое холеное лицо к моему и проговорил, сверкнув покрасневшими глазами: — Я сгною тебя здесь, маленький ублюдок. Я вырву твой поганый язык и скормлю шакалам прибрежным. — Давай, чего же ты ждёшь, Волдеморт? — прохрипел я. — Крэбб! — крикнул Тёмный Лорд и евнух вбежал в комнату, в ужасе глядя на меня. — Кто позволил Драко видеться с Забини? Ты его отвел к «Строптивому», отвечай! Я казню тебя, Винсент! — Нет, — хрипло ответил я, — евнух не виновен, я сам сбежал, сам нашёл Блейза, Винсент пришёл после. — Беллактрикс Лестрейндж позови сюда, пусть она позабавится с ним, пора сученыша проучить. У дверей его двух дементоров поставь, чтобы мальчишка больше не посмел даже шагу без моего разрешения сделать. Все понял, евнух? — Да, Повелитель! — дрожащими губами ответил Крэбб. Беллатриса пришла незамедлительно. Она повела меня в баню и там привязала мои руки к перилам, как и ноги. В её руках я увидел мощный корсет из круглых брусочков. Она позвала Крэбба. Евнух во все глаза смотрел на ухищрения женщины. — Ммм… — промурлыкала она, — как же давно я мечтала помучить тебя, мой дорогой мальчик. Сынок моей сестрицы в фаворитах моего любовника. Ахахаха… Запомни, — произнесла Лестрейндж, — Повелитель мой! Я хмуро на нее посмотрел. Меня поражает одно — что весь гарем и эта женщина нашли хорошего в Волдеморте? Прямо одержимость какая-то. — Ну, чего молчишь, племянничек? — зло ухмыльнулась Беллатриса. — Можешь убить меня, Беллатриса, — ответил я, — давай, не медли, я хочу этого. Лучше умереть, чем стать игрушкой Темного Лорда. — Повелитель велел смирить тебя этим корсетом, он мокрый, от него не останется синяков, но тело болеть будет ужасно, живого места не найдёшь. Вечером Лорд велел тебе танцевать. — Приступай! — сказал я и посмотрел прямо в её злые глаза. Красивая женщина была в юности, должно быть, но сейчас очень страшная из-за гримасы злобы и ненависти на лице. — Крэбб, — закричала она, — сними с мальчишки его рассшитый наряд, штаны только оставь, а все остальное долой! Винсент подошел ко мне и протянул несмело руки. Я перевёл взгляд на него и евнух испугался, задрожал. — Я в тебя сейчас «Круциатус» пошлю, идиот! Чего ты медлишь, Крэбб? — завизжала моя тётка. Винсент поспешно раздел меня, оставив одни штаны, а тётя обмотала мою грудь, талию и бедра корсетом начала его стягивать. Было жутко больно, а Беллактрикс наслаждалась моей болью и, вижжала от удовольствия. Кребб обливал моё тело тёплой водой, и это было ужасно — от воды бруски набухали, они сильнее сжимали меня. От натуги мои ноздри то раскрывались, то сужались, в глазах темнело, но я не плакал — будет много чести для чудовищной женщины, если покажу свои слезы. — Ну же, Драко, давай, — зло шептала она, — заплачь, малыш, кричи и проклинай меня, я очень хочу увидеть, какой ты слабый. — Не дождешься! — прохрипел я. Было очень тяжело дышать. — Все твои изощрения — ничто! Женщина сильнее затянула верёвки корсета, и я от невыносимой боли лишь открыл рот в безмолвном крике. Было дико больно, в глазах потемнело. — Винсент, — закричала Беллатриса, звук доносился откуда-то со стороны, — развяжи его, живо! — Меня развязали и я упал на пол. На меня вылили пару ведер воды, чтобы я пришёл в себя. — А теперь, Крэбб, подними его. Я простонал, когда евнух притронулся к моему телу. Я застонал. В следующую секунду Лестрейндж навела на меня какую-то палочку и крикнула: — Круцио! Из палочки вышел красный луч и устремился прямо мне в грудь. Мгновенно меня скрутило от невыносимой боли и я закричал. Огонь прошил все моё тело и стягивание деревянным корсетом показалось мне цветочками, а вот сейчас было нестерпимо больно. Я кричал и корчился на полу в жутких судорогах. Я не знаю сколько это продолжалось — минуту или час. В какой-то момент все закончилось и я оказался в чьих-то руках. Меня прижали к груди и я провалился в черноту, словно под толщу гигантского океана. Я приходил в себя долго. Мне снился иной мир: люди ходили в совершенно странных костюмах, женщины не в туниках, а в коротких рубашках и в шортах, почти раздетые, ездили люди в каретах без лошадей и без кучеров, кругом сияли огни без масла и копоти, играла странная музыка. Мне очень там понравилось и возвращаться не хотелось. Я медленно приходил в себя и выкарабаивался из толщи воды. Чернота кругом и мощь водной стихии, которая давила на меня. — Драко, — какой-то голос звал меня на поверхности воды там, где мерцал свет, — открой глазки, малыш мой. Я оттолкнулся и какая-то сила подняла меня наверх. Я через силу открыл глаза и встретился с синими глазами Волдеморта. Он смотрел на меня с жалостью, вниманием и сочувственно. — Вы? — только и смог произнести я. Голова закружилась и все поплыло перед глазами. — Драко, нет, только не это… не теряй сознание! Меня вновь накрыла темнота.