Любовь сквозь века.

Я был в пути пять месяцев, и прибыл в королевство Призрачных Гор в конце октября, на следующий день после Самайна. Все в королевстве суетились, на рынках заграничные и местные купцы выставляли все самое лучшее, мясники — свою продукцию. Масло очищенное, а также с семечками подсолнуха в кувшинах, флягах, аромат был слышен у самого входа на рынок. Прекрасное пиво нескольких сортов лилось рекой, вино, настойки всякие, ткани местные и заморские, украшения женские. — Скажите, — спросил я пивовара, — в королевстве какое-то событие? — Ты, видимо, новичок в нашей стране? — улыбаясь, ответил приветливый пивовар, и я кивнул. — О, завтра у принцессы Гарриет день рождения и народ готовится к торжеству. Вижу, ты богатый и знатный рыцарь? — спросил мужчина. — Не скажешь, почтенный, где королевский дворец? Хотелось бы поздравить принцессу с её… — Принцессе Гарриет исполнится пятнадцать лет. Красавица, умница и добра, как сам Господь Бог — настоящий Ангел! — Я улыбнулся. — Спасибо, друг, — ответил я, — уже вижу дворец. Я пошёл. Свернув на соседнюю улицу, я прошёл ещё пару кварталов, и увидел, наконец, величественный средневековый замок. У ворот дворца сидел привратник, он записывал всех рыцарей, которые входили в сердце королевства. — Рыцарь Драко Малфой из королевства Песчаных Гор, — представился я и передал ему эмблему моего королевства на дощечке: дракон в солнечном сиянии. — Добро пожаловать в королевство Призрачных Гор, в «Небесный дворец», — ответил привратник и записал моё имя в книге регистрации. Я прошёл вперед и ко мне подбежал юный слуга. — Добро пожаловать, господин! — улыбнулся мальчишка лет тринадцати. — Я, Колин Криви, и я — слуга короля Иоганна Кроткого. Мальчишка провел меня внутрь дворца, и я поспешил за шустрым пацаном. Он привёл меня в Зал Приёмов, где уже собрались десятки рыцарей. Заиграла музыка и появились король, королева Лили Эванс — действительно красивая женщина. Да, вкус у крёстного отменный: рыжие волосы, яркие зелёные глаза, тонкая талия, очень изящная красавица лет тридцати — тридцати трех. Вслед за ними влетела в зал девчонка: черные волосы крёстного Северуса, глаза матери, а от короля Иоганна Кроткого девочке досталась только фамилия Поттер. — Приветствую всех рыцарей, приехавших на день рождения моей дочери, Гарриет Поттер! Завтра состоится турнир на нем будет избран единственный рыцарь, который станет охранником моей дочери. — Да здравствует королевство Призрачных Гор! Да здравствует принцесса Гарриет!— закричали рыцари, глядя на прекрасную девушку. Каждый рыцарь подходил к принцессе и кланялся ей, целуя руку и поздравляя с наступающим днем рождения. Когда очередь дошла до меня, я поцеловал руку Гарриет Поттер и поздравил ее тоже. — Вам не кажется, принцесса, что мы уже встречались? — прошептал я и снова поцеловал её руку. — Не уверена, — улыбнулась девушка, — а как твое имя, рыцарь? — Драко Люциус Малфой моё имя, — ответил я. — Не помните прием в королевском дворце Волдеморта, мы ещё играли с вами на музыкальных инструментах в Зале Торжеств? Ваш дядя, преподобный Бенедикт, попросил. — Я не бывала нигде, кроме моего королевствства, и слава Богам, никогда не встречала Волдеморта. Жуткий тип, говорят. Ты забавный и понравился мне, рыцарь Драко, и если завтра победишь на турнире, сделаю тебя своим личным телохранителем. — Я сделаю все возможное, Ваше Высочество, чтобы стать достойным вас!  — улыбнулся я и снова поцеловал нежные пальчики красавицы. & На рыцарском турнире случился казус: в один из моментов, когда сэр Гордон из королевства Семи озер сразил сэра из Залесья наповал, вдруг я услышал тихий, едва заметный шелест. Так может двигаться лишь магический шершень, но не тот большой, какой бывает обычно, а именно смертоносный, созданный магией, которая в королевстве Призрачных Гор не в чести и под запретом. Я успел к принцессе Гарриет и уничтожил шершня магическим мечом, его бы обычное оружие не убило. Я заметил в толпе ведьму, сокрытую чёрным плащем с капюшоном. Не может быть, чтобы это была моя злая и непутевая тётка, Беллактрикс Лестрейндж, любовница Волдеморта. Не вем, узнала ли она меня, но её злоба была нацелена на принцессу Призрачных Гор. Вслед за этим в девушку полетели кинжалы с четырех сторон, но я их всех отбил. Король, королева, рыцари, все люди и принцесса Гарриет вскрикнули, так как это все произошло за пару секунд и только воин «Ордена Феникса» смог бы отразить магическое нападение. Король Иоганн Поттер подбежал к дочери, она почти повисла на моих руках, и я её поддерживал. — Дитя моё, как ты? — воскликнул король. Он посмотрел на меня в ужасе и спросил: — Что это было? — Магия, сир! — ответил я. — Кто-то послал в принцессу магического смертоносного шершня, один укус и человек мгновенно умирает, как от яда цианистого калия, иными словами, цианида. Кинжалы были тоже магические и их мог отразить только я, рыцарь Песчаных Гор из «Ордена Феникса». Моё имя, Драко Люциус Малфой, и я рад, что предотвратил смерть прекрасной принцессы Гарриет. — Опять эта дьявольская магия?! — возмутился Иоганн Кроткий, пока королева Лили утешала дочь. — Решено! — закричал король Призрачных Гор. — Отныне рыцарь Песчаных Гор, Драко Люциус Малфой, — рыцарь моего королевства и телохранитель принцессы Гарриет! Я встал на одно колено и Иоганн Кроткий возложил меч на мои плечи, посвящая меня в рыцари королевства Призрачных Гор. Прочие рыцари остались, конечно, в обиде на меня и на короля Иоганна Поттера, но против правителя не попрешь! Всю ночь я нес дозор у покоев принцессы Гарриет, охраняя её сон и покой. Я боялся, что девушка приуныет утром, но я ошибся: она выпорхнула из своих покоев на рассвете в одежде сельчанки, и потянула меня за собой. — Пойдем со мной, рыцарь, — сказала она, повязавшись платком простолюдинки, — меня ждут друзья. В простом платье крестьянки, Гарриет смотрелась великолепно: сияющие глаза чистейшего и насыщенного изумруда, взирали весело и просто, нежные розовые щечки, ямочки у губ, сами алые уста, созданные для поцелуев, улыбались мне, открывая обзор белоснежных зубов. Я поспешил за моей любимой следом. Я готов был идти за ней хоть на край света, лишь бы она вот так всегда смотрела на меня и держала за руку. Принцесса легко миновала караул солдат, видимо, не раз это проделывала и раньше, потом она побежала вниз по склону, в нижний город. Я успел отвязать чью-то лошадь и сесть на неё. Гарриет я догнал быстро и посадил на лошадь впереди себя. Она посмотрела снова в мои глаза и улыбнулась. — Куда мы путь держим, Ваше Высочество? — спросил я, когда мы выехали из ворот города. — Держи путь к лесу, что слева от ворот, — ответила девушка. — Проедем два километра, там будет полянка. Понимаешь? Я одной рукой держал поводья, другой — приобнимал девушку. Хрупкое создание в моих объятиях. Цветочный, еле заметный и ненавязчивый аромат духов принцессы, её дивный стан, косынка, спустившаяся в головы на шею, тонкие пальчики, что сейчас легли на мою руку, обнимающую её, — все это было нереально прекрасным. Она чуть повернулась ко мне и спросила серьёзно: — Рыцарь Драко, ты научишь меня ездить на лошади? — Если Вы этого пожелаете, моя принцесса, — ответил я. Девица озорно улыбнулась и вдруг сказала: — Ты сказал вчера, что мы встречались? Я не помню, но ты расскажешь, о чем мы говорили с тобой, что делали? Её глаза засияли ещё ярче, глядя на меня, и я кивнул, крепче обнимая мою любовь. На поляне Гарриет резво спрыгнула с лошади, помчалась к дубу, залезла в дупло и достала провизию: крупу, лук, морковь, масло крыночку, воду в мехе и произнесла: — Рыцарь Драко, там у клёна найдёшь ветки сухие и дровишки, принеси их на место прежнего кострища. Моя служанка, Махарат, каждый вечер готовит мне все это к утру. Мы сейчас с тобой поесть прокаженным и нищим приготовим. Отец не жалует их в городе, а ведь жаль, они — люди и кушать хотят. Вот мы с Махарат и помогаем тайком от короля. Теперь у меня есть ты и мы сможем привезти голодным мясо, печенья и конфет. Пока я здесь, я сколько смогу — помогу людям, а потом меня выдадут замуж за старого идиота. Она вдруг подбежала ко мне совсем близко и заглянула в глаза, чуть не плача. — Ты не отдашь меня ему? Не отдавай. Он поработил короля Фердинанда и всё королевство Семиречье — золотое рыбное дно и теперь этому негодяю нужна я. Не отдавай меня ему. Мне хочется по пути в Семиречье, а это дальше нас за «Жемчужным» морем, дорога длинная, три месяца плаванья... Ой, а давай, рыцарь Драко, сбежим куда глаза глядят, а? — Я не отдам никому Вас, моя принцесса! — ответил я и опустился на одно колено. — Я клянусь жизнью, Гарриет. Девица положила свои ладони на мои плечи и я обнял хрупкий стан принцессы. Потом мы разожгли костёр и Гарриет приготовила замечательную крестьянскую похлебку. К очагу пришло двадцать человек: мужчины, женщины и дети. Всем все досталось и даже удалось хлеба им с собой дать. Назад мы возвращались пешком, я отпустил лошадку, ведь она была чужой. Девчонка бегала по лесу, и хоть было уже холодно, но движение не давало нам замерзнуть. Пока принцесса отвернулась я трансфигурировал из своего платочка тёплый плащ, куда теплее её «рыбьего меха», как я назвал плащик для дворцовой прогулки. Я накинул меховой плащ на принцессу и она кивнула благодарно. Мы пробрались к её покоям, прогуляв четыре часа. Девушка у своей двери остановилась и вдруг поднялась на цыпочки и чмокнула меня в щеку. — Завтра утром, без четверти пять встретимся здесь же, хорошо? — прошептала она и я кивнул, не сводя с её глаз своего взора. — Сегодня в одиннадцать поучишь меня верховой езде? Она протянула руку и я поцеловал её нежные пальчики, склонившись в поклоне. Только принцесса ушла с себе, как появился слуга короля, Колин Криви, и позвал меня за собой в кабинет Его Величества. Меня позвал к себе Иоганн Поттер. Я успел бросить на дверь принцессы «Охранные» Чары, чтобы посторонний не вошел, и поспешил за служкой короля. Его Величество сидел в кресле и был крайне расстроен. Я вошел в кабинет и поклонился монарху. — Проходи, рыцарь Драко, — сказал Его Величество, — садись. — Что с Вами, сир? — спросил я. — Отчего в глазах Ваших слезы? — А как же им не быть? — зарыдал Иоганн Кроткий. — Старый король, Клаудио Одноглазый, прислал вчера ночью послание… Вот, прочти… — Осмелюсь ли я, Ваше Величество? — удивился я, но письмо в руки взял. Клаудио Чезаре написал, что желает обвенчаться с принцессой Призрачных Гор в начале апреля, числа седьмого, в свой день рождения. Гарриета Поттер должна отплыть на корабле после Рождества, первого января. Пребудет она в Семиречье в конце марта и неделю поживет как гостья, осматривая королевство. — Ты понимаешь, рыцарь Драко, это уже через два месяца! Как я переживу разлуку с моей дочерью? Как мне жить после этого? Отдать невинного ребёнка извращенному и прожженному похотью старику? Гарриет ещё девочка совсем… — Ваше Величество, не велите казнить, а велите слово сказать?.. — спросил я. — Говори, рыцарь, говори! Утеш несчастного отца… — ответил мужчина. — Знаешь ли ты избавление от беды этой? — Первый вариант такой… Но Вы ведь не признаете магию? — Если только в ней заключено спасение Гарриет, я готов признать магию, — сказал король. — Говори скорее! — Есть в моей стране зелье такое, называется оно «Оборотное». Мы наварим его фляжку и пошлем вместо принцессы Гарриет к старику какую другую девушку из фрэйлин королевы Лили, зачаруем её заклятьем «Империус», внушим, что она Гарриет и пусть по глотку пьёт зелье раз в три дня. Второй вариант: я могу поехать в Семиречье с принцессой и убить короля Клаудио Чезаре Одноглазого сразу после венчания. Гарриет присоединит земли Семиречья к Вашему королевству. — Этот вариант подходит лучше первого. Но… король Клаудио Одноглазый имеет сына по имени Карл. Он будет оспаривать королевство и может навредить моей девочке. К тому-же, Карл помолвлен с кем-то. Ах, это надо обсудить с королевой Лили. — Хорошо, Ваше Величество, — ответил я. — Могу я взять на себя смелость и обучить принцессу верховой езде, стрельбе и фехтованию? Это ей пригодится всегда в жизни. Король Иоганн Поттер поднял голову и посмотрел на меня пристально. — Ну, хорошо, Драко Малфой, ступай, обучи мою девочку всему, что знаешь. Не знаю почему, но я тебе доверяю. Король махнул рукой, дав понять, что разговор окончен. Пока королевская семья будет завтракать, я напишу, пожалуй, письмо крёстному, попрошу его приехать сюда, чтобы максимально помочь принцессе. Да и с королевой Лили повидается. Вот только послать письмо не с кем, а это значит одно — у меня есть Патронус, волшебный серебристо-белый павлин. Я прочел заклинание и послал его Северусу Снейпу. Он совсем скоро получит его. Ответный Патронус — Лань я просил крёстного не посылать, опасно. Ведь не известно, где и в какой момент Лань алхимика появится здесь. Принцесса смогла выбраться из дворца только в половине двенадцатого дня и мы пришли на конюшню в полдень. Пока она переоделась в одежду для верховой езды её матери, королевы Лили Эванс, пока дала распоряжение служанке Махарат, чтобы та снова отнесла продукты в дупло дуба на утро. Я и не узнал принцессу Призрачных Гор, когда она появилась в брюках, камзоле, в шапочке и высоченных сапогах. За дворцом был большой ипподром. Я осмотрел пятнадцать лошадей и выбрал красавицу с шикарным хвостом и гривой. Спокойная белая лошадь по кличке «Мэри». Конюх мгновенно оседлал её, а я протянул Гарриет сахар на ладони и кусочек хлеба с солью. — Дайте Мэри сначала хлеба, а потом пару кусочков сахара, — сказал я. И принцесса покормила лошадь. Я взял её руку и провел ею по гриве Мэри. Гарриет посмотрела на меня, потом на наши руки и вдруг подалась ко мне, провела свободной рукой по щеке. В мои почти двадцать лет я все ещё был без усов и бороды. — О, Ваше Высочество… — прошептал я, погибая в чистейших изумрудах, в зелёных омутах глаз любимой. — Я… я… Но принцесса рассмеялась, нежно, легонько стукнула меня по щеке, и прыгнула в седло, правда чуть не упала с него, но я поддержал. Гарриет оказалась весьма смышленой девочкой, и уже после третьего круга самостоятельно сидела в седле. — Кайл, который час? — спросила она у конюха. — Почти час дня, Ваше Высочество! — ответил конюх. — Чёрт! — пискнула принцесса. — Рыцарь Драко, спусти меня, я на обед опаздываю. Я остановил лошадь и помог девушке спрыгнуть с Мэри, на мгновение приобняв её. Девчонка снова приподнялась на цыпочках и почти у моих губ прошептала: — В 15. 00 поедем к лесу. — Я хотел было сказать, что поздней осенью солнце рано садится, но она приложила пальчик к моим губам. — Не возражай мне, ты — мой личный рыцарь. — Да, моя принцесса! — ответил я, а она побежала к дворцу. — Да, моя любимая… — прошептал я, а девица оглядывалась и махала мне рукой, визжа и смеясь. Дитя настоящее. — Она — Ангел, правда? — улыбнулся конюх, глядя в след принцессе. — К 14.40 подготовьте Мэри, принцесса Гарриет поедет кататься, — попросил я и пошел следом за девочкой. & — Отец в детстве звал меня не Гарриет, а Гарри, он хотел мальчика, а получилась я, — сказала принцесса, когда мы выехали из нижнего города на дорогу, ведущую к лесу. Солнце почти село, но дождя сегодня не было и это радовало. — А имя Драко, что оно означает? — спросила она. — Дракон. Этим именем назвала меня мама, герцогиня Лазурных берегов, Нарцисса, в девичестве Блэк. Вы можете просто называть меня без титула Драко, моя принцесса. — Хорошо, но ты тогда, когда мы одни, вот прямо как сейчас, называй меня Гарриет, а лучше Гарри, так папа называл. Он сказал мне, что через два месяца я должна уехать из родного дома к ненавистному старику. Она заплакала. Я спешился и подошел к Гарриет, спустил её с лошади, и заставил посмотреть мне в лицо. — Я поклялся Вам, моя принцесса, что не отдам ему Вас. Это клятва рыцаря, Гарриет! — ответил я. — Мы что-нибудь придумаем. Она кивнула и неуверенно улыбнулась. Я привязал чуть в глубине леса наших лошадей, и мы прошлись с ней между деревьями. Вдруг эта малышка подскочила и бросилась от меня прочь, крикнув: «Догоняй!» О, Боже, я ещё в игры с ней не играл. Но делать нечего, она уже далеко, а в лесу темнее в два раза, чем на открытой местности. Не успел я оглянуться, а она забралась на дерево и сидит там, хохочет. Дикарка малая. Точно не девочка — мальчишка-сорванец! — Если я спрыгну, ты меня поймаешь? — крикнула она. — Прыгай! — ответил я и раскрыл объятия. И ведь этот сорванец прыгнула с верхушки. Мы покатились по жухлой траве, перекувыркнулись раза четыре, когда я навис над принцессой. Глаза — в глаза и губы ловят дыхание напротив. Кровь стучит в висках, горло пересохло, сердце бьётся набатом. Я склоняюсь медленно ниже и наши губы почти соединяются, когда я слышу шорох в кустах и быстро поднимаюсь сам, рывком поднимаю Гарриет и завожу её за спину. Волки. Стая волков окружает нас. Они не должны трогать, по идее, ведь сейчас не зима, если только это… не оборотни. — Мы не тронем принцессу, — говорит вожак на языке ликанов, — нам нужен ты, Драко. — Кто ты? — спрашиваю я на том же языке, его я выучил за год в «Ордене Феникса» у Ремуса Люпина. — Я, Фенрир Сивый, а это — мои друзья, мои дети, коих я обратил в оборотней. Как там Ремус Люпин? Он поплатился за своего отца, знаешь ли. Ты же в курсе, что отец Люпина насмехался и презирал меня. Так, я обратил его сына в нежить. Мы в курсе, что ты предал нашего хозяина и господина, а потом убил Лорда Волдеморта. Так вот, твой поступок можно искупить исключительно кровью. Я бросаю тебе вызов, Драко Люциус Малфой. Через три дня, один на один мы сразимся с тобой на поляне, где принцесса кормит людишек, в полночь. Из оружия — один кинжал для тебя. Пусть это будет тебе форой, ведь ты — слабый человечешка! Итак, в воскресенье на понедельник, в полночь. Оборотни ретировались и скрылись в лесу. Я обернулся к принцессе и поднял любимую на руки, видя, что она еле стоит на ногах. Вот тебе и прогулялись. — Кто… кто это был? Полулюди — полуволки? Драко, скажи мне, кто они такие? — спросила Гарриет и обняла меня за шею, уткнувшись в грудь. — Все хорошо, моя принцесса, это — оборотни, злые существа и Вы больше не пойдёте в этот лес. Мы упросим королеву и людей будут кормить в нижнем городе. Они предупредили, Гарриет. — А что это за язык, Драко? — тихо снова спросила девушка. — Ты так легко говорил на нем. — Это язык ликанов, то есть язык оборотней. Меня обучили этому языку в «Ордене Феникса», в королевстве Песчаных Гор. Когда мы пришли к нашим лошадям, Мэри не было. Мы нашли её в двадцати метрах отсюда, она была разорвана оборотнями. Принцесса прижалась ко мне и задрожала. Я ещё крепче обнял девушку и мы поехали домой на одной лошади. — Не говорите никому о том, что видели, моя принцесса, — сказал я. — Нельзя, просто поверьте, Гарриет, я сам с ними разберусь, по-рыцарски. У меня есть некоторые счеты с тем, кто говорил со мной. Надо отомстить за моего учителя, которого Сивый обратил. — Завтра люди останутся голодными? — воскликнула в ужасе девушка. — Сейчас холодно и голодно, не лето все-таки, нет ни — ягод, ни — грибов. — Эти люди, принцесса, где они живут? — спросил я. — Они с нижнего города, — ответила девушка. — Давай, предупредим одного, а он передаст всем, чтобы завтра туда не ходили? — Умничка моя! — улыбнулся я и крепче обнял Гарриет одной рукой. — Как только приедем, пойдем к королеве-матери, попросим её о милости к несчастным. — Драко?.. — прошептала принцесса. — Я слушаю, Гарриет, внимательно Вас слушаю, — сказал я и осторожно прижался губами к её волосам. — Я хочу стать твоей, Драко, до того, как меня отдадут королю Клаудио Чезаре Одноглазому. Я хочу, чтобы и ты стал моим, обладал мной, чтобы потом вспоминать тебя холодными ночами. — Я никогда и никому тебя не отдам, моё сердце принадлежит только тебе, моя принцесса. Мы проведём свирепого извращенца, моя Гарриет. Девушка вздохнула и положила голову мне на грудь. Я прижался губами к её виску. Мы ехали не быстро, наслаждаясь друг другом. Господи, мне нужен крёстный. Если я погибну в борьбе с Сивым, пусть хоть отец защитит свое дитя. Надо снова сегодня же отправить ему Патронус.