Любовь сквозь века.

Торговый корабль «Золотая Лилия» вышел в открытое море за десять дней до Рождества из порта королевства Призрачных Гор. Принцесса Гарриет Поттер простилась с родителями, нарядившись мальчиком-простолюдином и для этого она отрезала свои прекрасные волосы под каре. Нам пришлось жить вместе в одной каюте и я почти в ней не бывал, а если и появлялся, то исключительно поздно ночью. Мы плыли абсолютно в противоположную сторону от королевства Призрачных Гор, и уж точно подольше от королевства Семи озер, как можно дальше от старого ублюдка — короля Клаудио Чезаре Одноглазого. До королевства Песчаных Гор три месяца пути, а дальше ещё месяц до королевства Кристальных Пещер. Итак, в море мы пробуем четыре месяца. Семь дней принцесса Гарриет терпела мою холодность и вынужденное заточение в каюте. А потом… — Рыцарь Малфой, посмотрите-ка на мальчишку? Кто он? Нам как раз нужен юнга. Я глянул наверх и ахнул: принцесса Гарриет в синих морских брючках клеш, в полосатой рубашке и в беретике синего цвета, который очень шёл Гарри — именно так она попросила себя называть — улыбалась мне. Я посмотрел в глаза дерзкой девчонке, и она подмигнула. Я невольно вздрогнул, представив её в компании матросов во время бури. А буря обязательно будет, я чувствую это, и начнётся она ночью. — Рыцарь, этот мальчик знаком вам? — спросил старпом по имени Джон. — Да, это -- мой непутевый братец, такой вот он у меня отчаянный малый, — усмехнулся я. — Эй, малой, спускайся живо сюда! — крикнул Джон, а Гарриет ловко спрыгнула со смотровой площадки фок-мачты. — Да чтоб тебя! — проговорил я, не отрывая глаз от девицы. Да, четырех месячное плавание будет веселеньким. — Мальчишка гибкий, быстрый и глаза умные, — прогоготал старпом и когда Гарриет подбежала, спросил: — Станешь нашим юнгой, а? Как твое имя? — С радостью! — ответила новоиспеченная юнга. — Моё имя Гарри. Просто — Гарри. — Ну, тогда живо к младшему капитану, Роберту Хиггсу, пусть он обучит тебя, Гарри, всем премудростям службы на корабле. Давай, мелкий засранчик, пятьдесят пираний тебе в догонку! — Есть, старпом! — крикнула принцесса и понеслась к капитанскому мостику. Джон пригласил меня выпить по кружке эля и мы разговорились. Говорил, в основном, Джон. Так я узнал, что мужчине пятьдесят лет отроду, в королевстве Кристальных Пещер у него осталась мать, больная Драконьей оспой, жена и малолетняя дочь, Кристиана. -- Старший капитан Кристофер — человек хоть и жёсткий, но справедливый. В порту все его называют капитан — «Свистать всех наверх», а помощник капитана — мягкий парень, добрый и он — племянник старшего капитана. За брата своего не переживайте, мы не обидим. Уже к полудню Гарриет вовсю разносила горячие напитки, мясо, сыр и хлеб матросам, подбадривая их. Мгновенно юнгу полюбили все на торговом судне. Юнга носилась вверх-вниз по вантам фок-мачты, помогая ставить паруса. Молодой капитан, Роберт Хиггс, заставлял юнгу учить названия мачт, команды и направления; передавать флажками с мачты команды капитана Кристофера. Как-то я поймал девчонку и спросил: — Гарриет, зачем все это, милая? — Я люблю тебя, а ты меня избегаешь, рыцарь Драко Малфой! Вот, может, теперь ты поймёшь, каково мне без тебя. — В полночь начнётся сильная буря, моя принцесса, — проговорил я, — и я хочу, чтобы ты была в каюте. Ты понимаешь меня, дорогая? — Я нужна команде, рыцарь, и я буду с ними, раз не нужна тебе... раз ты не хочешь меня. И откуда ты знаешь про бурю? — удивилась она. — Я просто знаю, Гарриет, я чувствую это и очень тебя прошу меня послушаться, — ответил я. — Эй, юнга, живо ко мне! — услышали мы голос младшего капитана Роберта Хиггса. — Барометр падает! — пророкотал старпом Джон. Пока ничего не предвещало бурю, но в воздухе словно что-то раскалилось. Простые немаги этого не чувствовали, но только — не я. У меня даже кожа пощипывала, и волоски на руках встали дыбом. Что же грядет нынешней ночью? Почему всегда, когда я куда-то плыву, поднимается буря? Такое ощущение, что сам Владыка морей, Посейдон, не хочет этого. В девять часов вечера, сразу после ужина, на котором юнга сидела возле меня, и с удовольствием уплетала стряпню кока Грегори Мольера — лазанью, капитан «Свистать всех наверх», Кристофер Бэйл, сам встал на капитанском мостике и браво повел вперед «Золотую Лилию», корабль почувствовал руку своего капитана. Он, словно ахнул и пошел круче к волне, а уже через пятнадцать минут грянул проливной дождь — первый предвестник надвигающегося ненастья. Скорость ветра достигла тридцать метров в секунду. — Спустить топсель! — крикнул капитан Кристофер и пара матросов поспешили исполнить приказ. Капитан крутанул руль вправо, а я поспешил отыскать юнгу и проследить, чтобы принцесса не залезла на высокую мачту, откуда её, как пить дать, снесет в море. Я присмотрелся и ахнул — девица уже была там и отвязывала запутавшийся конец паруса. Наконец, он поддался и упал на палубу, взметнувшись, белым крылом. — Гарри! — крикнул внизу старпом Джон. — Живо спускайся, негодник! Сто пятьдесят акул тебе в догонку, засранец! Но девица медлила. Я посмотрел наверх и увидел, что Её Высочество запуталась в веревках. О, нет! Мне уже было все равно, если немаги сейчас увидят колдовство мага, но мне надо эту засранку спасти. Я леветировал наверх и высвободил её ноги из веревок. Я обнял Гарриет и спустился плавно вниз, применив снова левитацию. — Драко, вот ты даёшь! Оказывается, ты и летать умеешь? — прошептала она, зачарованно глядя на меня. Я положил ей на голову руку и произнес: — Усни, принцесса, а когда проснешься, пусть все тебе покажется сном. Её голова упала мне на грудь и я почувствовал чистый запах девственного молодого тела любимой девушки. Ммм, как же я люблю её и хочу сделать своей. — Юнга до утра нам не понадобится, унесите его в каюту, рыцарь Малфой, — услышал я голос Джона. Я поспешил унести с палубы мое сокровище, и положил её в каюте на кровать, а сам сел рядом, охраняя сон принцессы. Всю ночь бушевала буря. К дождю и ветру прибавилась ещё и гроза. Только на рассвете, часов в пять, ветер стал стихать и это радовало. «Золотая Лилия» прибавила ходу до двадцати узлов и неслась вперед, едва касаясь килем поверхности воды. Мы спешили, чтобы миновать рифы. К семи часам утра капитан приказал матросам убрать все паруса и отдохнуть, что означало, что мы опасный участок прошли. Оба капитана и команда всю ночь боролись со стихией, и сейчас были очень уставшими. Я вернулся в каюту и сел рядом с Гарриет, взял её руку в свою, проверил пульс. Сто двадцать ударов в минуту -- это много. Я сосредоточился и послал ей часть своей силы. Девица задышала спокойнее и погрузилась в сон. Я не хотел отпускать её руку и целовал осторожно тонкие пальчики. Часов через пять я снова вышел на палубу, где капитан отдавал приказ матросам поднять паруса, и «Золотая Лилия» снова отправилась в плавание. Перед обедом он передал штурвал своему помощнику, младшему капитану Роберту Хиггсу, а сам отправился со своим старпомом и штурманом Джоном в рубку, где кок Мольер напоил их горячим какао и накормил картофелем с мясом. — Идите к нам, рыцарь Малфой! — позвал меня капитан Кристофер Бэйл. Я переживал, как бы принцесса не выкинула сегодня чего-нибудь ещё, проснувшись, а я не нарушил кодекс волшебников о неразглашении тайного мира магов. — Итак, мы успешно прошли рифы у Драконьего залива, но всё-же уклонились от курса, — проговорил капитан, — нас отнесло штормом далеко к северу от королевства Песчаных Гор. Мы отстаём от графика на три дня. — Вы правы, капитан, — ответил старпом Джон, — что прикажете? — Держите курс на юго-запад! — улыбнулся Кристофер Бэйл. — Ты поел? Теперь ступай к Роберту, а мне надо поговорить с рыцарем Драко. Когда мы остались одни, капитан придвинулся ко мне ближе и произнес: — Я видел вчера магию вашу, рыцарь Малфой! Не надо скрывать и лгать мне, что вы — не волшебник! Я знаю магию, моя жена была такой, но умерла от Драконьей оспы три года назад, оставив мне сына Дэниса. Я — немаг и не умею общаться с такими, как вы, Драко. Мой сын, ему десять лет, он умеет говорить со змеями, драконами и птицами, с животными лесными. Он спокойный у меня, но магия в нашей местности не в чести -- король Янис Беловолосый истребляет магов. — Что-же вы, капитан, не взяли сына с собой, ведь оставаться ему дома без вас опасно, — ответил я. — Я перевез его в королевство Песчаных Гор, к своей сестре, Зои, которая является сквибом. Ну, вы, наверное, знаете, что значит это слово? — Конечно, капитан, — согласился я. — Знаете, я сам из королевства Песчаных Гор, когда мы доплывем до него, я могу познакомить вашего сына с моими друзьями и воспитателями в организации «Орден Феникса», основанный как раз для детей с магическими способностями. Замечательные профессора и военные сделают из него подобного мне мага-рыцаря, да и король у них -- чистокровный маг и замечательный человек. Я знаю, уж поверьте. Мы можем задержаться на пару дней в королевстве Песчаных Гор, и вы сами во всем убедитесь, Кристофер. — Прекрасно, Драко! — воскликнул капитан и порывисто пожал мне руку. Когда я вышел из рубки, увидел принцессу-юнгу, она вовсю бегала по палубе и разносила напитки, и еду матросам. Ну, что за девчонка?! Ладно, хоть снова не полезла на высоченную мачту. Наш корабль в пятьсот тонн прогибался под мощью морской стихии, но уверенно шёл по курсу. ☆ Прошёл месяц нашего пути в море. ☆ Принцесса Гарриет Поттер три дня как простыла и я ухаживал за ней. Кок Мольер сварил горячий напиток из шиповника с лимоном и принес в нашу каюту. Я поблагодарил Грегори и напоил девушку этим напитком. Это помогло и жар спал. Пока Её Высочество находилась в забытье, я её переодел в сухую рубашку и укрыл отделом. Наступила ночь и принцесса снова начала бредить из-за высокой температуры. Она звала меня в своём сне и я подошел, сел на кровать, и склонился над девушкой. Она открыла глаза и обняла меня. — Драко, пожалуйста, — проговорила она, — поцелуй меня. Я не мог больше сопротивляться. Её Высочество уже месяц, как сводит меня с ума. Она носится по верхам мачт, смеётся с матросами, играет с ними в карты по вечерам после ужина, болтает, пока разносит напитки и еду. И при всем, при этом, не обращает на меня никакого внимания; после купания одевает такую тонкую рубашку, что её заостренные соски выпирают, и видны сквозь тонкую ткань. Я мысленно рычу и схожу с ума от желания прикоснуться к ней, а эта мелкая чертовка читает книгу, сидя на кровати в позе лотоса, и покачивается, словно в седле на лошади. Сегодня штормило снова, но не сильно и Гарриет вышла из ванной каюты как раз в тот момент, когда я вошел, и её качнуло ко мне. Я поймал юнгу и она обняла меня. Я грудью почувствовал её острые соски, и прижал крепче к себе. Мои губы мгновенно нашли её и она застонала, подаваясь ещё ближе. Ох, я вздрогнул и отпрянул от мисс Поттер. -- Прости меня, я не должен был забываться... -- проговорил я. Принцесса посмотрела на меня и обиженно сказала: — Сегодня я стала совсем девушкой, и вступила в пору возможности родить ребёнка. — Гарриет, прошу тебя, — прошептал я, отстраняясь ещё больше, — ты так прекрасна и сводишь меня с ума, но давай дождемся прибытия в королевство Кристальных Пещер, ещё три месяца плавания. — Ты — противный и вредный Драко, чертов благородный рыцарь! — вспылила она и легла в кровать, отвернувшись к стенке. Прошло еще несколько дней и принцесса заболела -- простыла. Я обнял её и прижал к себе, целуя легкими, не глубокими поцелуями перед сном. Я буду жалеть о своём порыве, но не мог не утешить девчонку. — Драко, пожалуйста, я хочу тебя, — прошептала Её Высочество, — моё тело готово принять тебя, я уже взрослая. — Она взяла мою руку и положила на свою грудь. — Я знаю, что ты хочешь полоскать мои соски, я вижу, как ты на меня смотришь. Мои соски тоже желают, чтобы их коснулись твои пальцы и губы. Я вся твоя, Драко, месяцем раньше, месяцем позже, но я стану твоей. Так чего же ты сопротивляешься? — Подожди, — прошептал я и вынул из рукава волшебную палочку. Я прошёл по каюте, закрыл её и наложил Чары «Запирающие», «Заглушающие» и «Непроницаемые». Потом я положил палочку в тумбочку и подошел к принцессе. Она начала раздевать меня, а я её. Её гладкая кожа во всех местах изумительно пахла и призывала к себе. Я начал с поцелуев губ, шеи моей любимой, затем спустился к шее и, к ждущим ласк, соскам острым. Я сосал их, играл с ними языком, легко покусывал и снова посасывал. Девица в голос стонала и запустила в мои волосы свои пальцы. Наигравшись её маленькими грудями, а стал целовать плоский животик и пупок. Девочка моя всхлипнула и от смущения прикрылась руками. Я положил свои руки на её и проговорил: — Доверься мне, любимая. Она кивнула и убрала руки. Я призвал со своей кровати «Акцио, подушки!», и подложил под её попу, открывая доступ к её страсти. — Ничего не бойся, я сделаю все хорошо, Гарриет, — прошептал я. Я целовал её шелковистые бедра, облизал гладкий лобок, посасал углубление ещё совсем юной девочки пятнадцати лет, нежные складочки и изящную изюминку. Я довел своим языком ее до первого оргазма, и Гарриет заплакала, задрожала. Я не остановился, но продолжил снова ласкать языком горошинку, и принцесса снова заплакала, вскрикивая и подрагивая, а мои пальцы проникли не глубоко в её пещерку, поглаживая нежно, массируя вход. Новый оргазм последовал у Гарриет от моих посасываний чувствительного бутона страсти, а её пещерка стала совсем мокрой, она вся сочилась соками и стала весьма готовой к моему входу. Девочка кричала и извивалась. О, моя сладкая малышка, я — искуссный учитель страсти, моя хорошая. Я прошёл гарем Волдеморта и все о том, как свести с ума от страсти любого человека, знаю все буквально. Я боюсь только развратить тебя, моя невинная голубка. — Драко, — прошептала Гарриет, — пожалуйста, люби меня по-настоящему, — услышал я мольбу Её Высочества. На моих губах ещё остался сок её пещерки, и я приник к желанным губам, целуя уже жадно и глубоко мою принцессу. — Я буду нежен, моя малышка, — прошептал я, пристраивая к её входу головку своего члена. Он был крупным в размере и, пожалуй, мне придётся войти только на половину. Со временем Гарриет примет меня всего, но в первый раз не получится. Мечтаю уже о том, когда мы с ней займемся ласками в позе 69. Принцесса Призрачных Гор часто задышала, когда я протолкнул головку, и вцепилась в мои плечи. — Дыши, моя хорошая, я буду очень нежен, — прошептал я и проник чуть глубже, встретившись с девственной преградой. Гарриет испуганно распахнула свои изумрудные глаза и открыла рот, часто дыша. — Расслабься максимально, любимая, — попросил я. Я поцелуем горячим закрыл ей рот и вошел до половины своей длины. У девицы брызнули слезы и я остановился, сцеловывая их. Я приник к ее губам, целовал мокрые щеки, веки, вспотевшую шею. — Скажи, когда боль стихнет, моё сокровище, — попросил я снова и она едва кивнула, — я подожду. Минут через семь она кивнула и я сделал первые пробные толчки. Вскоре её дискомфорт прошёл и я стал входить в Гарриет плавно и быстрее. Принцесса, как котёночек обняла меня за плечи, потом за шею руками и только всхлипывала, целуя мою шею. Она была на подходе, когда я двумя пальцами стал массировать её лобок, увеличив скорость толчков. — Ммм… — застонала она. — Драко?.. — Да, любимая, кончи, — ответил я и ускорил движения члена и пальцев. Девочка закричала и забилась в оргазме, сжимая меня в себе. Я вовремя успел выйти из принцессы и излился на её живот. Она тяжело дышала, приходя медленно в себя. Я поднялся с постели и принес в тазике теплую воду и полотенце. Она была вся мокрая от пота и своих выделений, а также в моей сперме. Я быстро обтер её и закутал в одеяло. Я и сам обтерся и оделся. Гарриет уснула быстро, а я сел писать новую главу в дневнике о своей первой ошибке. Надо держать себя под контролем, сегодня я не смог этого сделать. Я лег спать часа через полтора, но буквально на рассвете юнга проснулась и перебралась голышом ко мне. Я не смог оттолкнуть принцессу и позволил ей уснуть на мне. Через пару часов я проснулся от поцелуев и от того, что девчонка сама осторожно насаживалась на меня. — Гарриет, нет! — проговорил я и попытался стянуть её с себя, но она только села на меня, на сколько позволяла её пещерка узкая и прошептала мне в губы: — Ты не оросил меня собой, Драко, — ответила она, — а я хочу ребёнка от тебя. Не думай, что я уж такая глупая, мама разговаривала со мной ещё летом, когда я спросила её о зачатии. Я должна почувствовать твою струю горячей страсти в себе, а ты… ты вышел из меня в последний момент. -- Ты сводишь меня с ума, - прошептал я и перевернул её на спину, начал снова входить в горячую лощину. — Ты завтра не сможешь встать, Гарриет, — сказал я и почувствовал как мой член стал толстым и каменным. Я хотел снова её, хотел как женщину, а не девочку; желал взять серьезно и излиться в ее недра; мечтал весь войти и заполнить собой. К конце соития я весь в неё вошел, наконец, и хотел вовремя выйти, но принцесса сжала меня и со стоном попросила: — В меня, Драко, поглубже в меня кончи. Мама сказала, что страсть мужчины огненная. Да, любимый, я все лето ждала этого, кончи в меня. И я сорвалась, выстреливая в её недра свою сперму. Гарриет Поттер все ещё сжимала меня в себе, пока остывала и не давала мне выйти из её недр. ☆ Наш корабль носило по волнам, пока мы проплывали коварный «Русалочий залив»: эти воды просто кишили коварными русалками с трезубцами Посейдона. Но и это было не столь опасно, как подплывающие к кораблям сирены. Эти древние бестии любили завораживать в свои сети простодушных моряков. Гарриет никогда этих тварей не видела и решила выйти из каюты. Я был рад, что моя принцесса почувствтвала себя легче: температура спала и она ожила. Я закутал её в свою шерстяную мантию и поддерживал. Моряки суеверно крестились, кто-то шептал слова заговоренные против нечести, но я во все это не верил. На них есть прекрасное заклятье «Авада Кедавра», убивающая мгновенно. Одна из русалок подплыла ко мне и я склонился к ней. Она произнесла: — В ночь кровавой луны, когда духи потустороннего мира соединяются с миром живых людей, опасайся, рыцарь, появления существа с клыками и алыми глазами. Оно убьёт и не посмотрит, что Гарриет -- принцесса Призрачных Гор. Её Высочество побледнела и прижалась ко мне, услышав слова русалки. В этот момент я пожалел, что она не осталась в каюте. — Рыцарь Драко, не подпускай к своей любимой того вампира. Он придёт внезапно, инкогнито и коварно. У вас два месяца до этого дня и случится все в королевстве Песчаных Гор. — Откуда ты все это взяла? — крикнул я. — И кто ты есть? — Я, дочь подводного владыки, русалка Дара, я вижу перст судьбы на тебе. Длинная, вечная жизнь тебя ждёт, рыцарь, но жизнь без неё. Ты долгие годы будешь враждовать с тем вампиром, и история, начавшаяся здесь, закончится в мире ином. В том мире не будет магии, не будет русалок и драконов, волшебных палочек и прочего, но вампиры и оборотни в наличии найдутся. Вот, я сказала тебе то, что читаю в твоём будущем, а теперь прощай, рыцарь Драко, и помни ночь кровавой луны, аура смерти уже витает над вами. — Принцесса Дара, — крикнул я русалке, — есть ли у тебя талисман или элексир жизни для моей Гарриет? Она вынула из воды, а может, из своих чешуйчатых складок, пузырек с жидкостью, и бросила мне. — Это «Напиток Живой Смерти», — сказала она, — ты — сильный в своём роде маг, рыцарь Драко, и ты знаешь, что делать. Только три капли напитка. — Я понял, — ответил я. Русалка взмахнула хвостом и ушла в пучину волн. Вслед за принцессой в морскую стихию уплыли и другие русалки, а также все сирены. Видимо, они решили отпустить наш корабль и это радовало. К нам подошел капитан Кристофер Бэйл и я поздоровался с ним. — Как вам удалось уговорить бестий отпустить нас без потерь? — спросил он. — Ну, маги умеют с ними ладить и часто русалки, сирены не трогают корабли, — ответил я. — Как бы там не было, рыцарь Малфой, но я в долгу перед вами. А как себя чувствует наш юнга? — улыбнулся он. — Со мной уже все в порядке, капитан! — улыбнулась в ответ Гарриет. — После обеда приступлю к обязанностям. — Матросы только и спрашивают о тебе, Гарри, и считают, что кофе, приготовленный тобой, юнга, вкуснее кофе, приготовленного коком Грегори Мольером, как и бутерброды. Команда соскучилась по доброму юнге. Принцесса убежала переодеваться в каюту, а Кристофер предложил мне сигару, но я отказался. — А в том лагере воинов-магов не обидят моего сына? — спросил он. — Они там нормально питаются, спят? Их будут выпускать из лагеря? — Кормят там хорошо, спят они с десяти вечера до пяти утра, дальше подъем, тренировки, в восемь часов утра все сытно завтракают. Потом уроки, обед, тренировки, полдник; снова — уроки. Отдых с восьми вечера до десяти, а затем — ночной сон. Что касается выходов из лагеря — это не возможно. Все семь лет только в организации «Орден Феникса», но родные могут навещать студента-воина по выходным и праздникам. В Рождество и Пасху нет занятий, все радуются и веселятся вместе с родителями. Особо отличившихся и примерных студентов отпускают до вечера с родственниками в город. Вы не переживайте, в «Ордене Феникса» хорошо, — ответил я. — Осторожней, юнга! — услышали мы голос матроса Захарии. Я бросился к мачтам — принцесса уже вовсю прыгала на самой высокой, и казалась совершенно беззаботной: смеялась, шутила, махала сверху матросам и, улыбающемуся коку, а также младшему капитану Роберту Хиггсу. Увидев меня, Гарриет и мне подмигнула и сделала пальцами сердечком, мол, «люблю тебя». Я поманил её пальцем к себе, сделав серьёзные глаза, но её, казалось, это только завело сильнее. Девочка по канату спустилась вниз, и побежала к коку Мольеру готовить горячий кофе и бутерброды матросам. — Ваш брат — замечательный мальчик и из него вышел бы со временем хороший капитан. Гарри, как и вы — маг? — спросил капитан Кристофер Бэйл. — Не совсем, кэп, — ответил я серьезно. — Он жил долгие годы у немагов и не знал, что обладает даром волшебников и ведьм, магия ещё спит в Гарри, а я не тороплю — пусть приедет в королевство Песчаных Гор, там я познакомлю его с настоящим его отцом. Гарриет Поттер носилась весь день по мачтам, играла в карты с матросами, а те рады были выздоровевшему «мальчишке», которого считали душой команды «Золотой Лилии». Наш корабль, наконец, прошёл беспокойные воды «Русалочьего залива» и сейчас мирно бороздил море в сопровождении дельфинов. На ночь «Золотая Лилия» пошла немного тише, порядком на десять узлов медленнее, чем днем, а мы после ужина вернулись с Её Высочеством в каюту. Она нырнула в ванную каюту, а я -- за ней. Я налил в деревянную ванну воды, наколдовал, чтобы она стала горячей и принцесса сняла одежду, представ обнаженной. Девушка подошла ко мне и обняла. — Ты снова переживал за меня, да, когда я носилась по мачтам? — спросила она. — А сама ты как думаешь? — задал я встречный вопрос. — Ты была похожа на неугомонного чертёнка, у меня руки чесались схватить тебя, и перекинуть через плечо, утащить в каюту и выпороть хорошенько. — Я хотела перестать думать о том, что сказала русалка. Ведь если она правду сказала, то скоро я умру. Я не хочу умирать, Драко! Я хочу выйти за тебя замуж, родить тебе ребёнка, может, и не одного, а двух или трех; мечтаю встретить с тобой старость, увидеть наших внуков, возможно, и правнуков. И кто такие вампиры? — Вампиры -- существа с клыками и они пьют кровь. Я не позволю этому кровососу причинить тебе боль, Гарриет, — ответил я и принялся тоже раздеваться. — Мы придумаем что-нибудь, твой отец поможет. — Ты говоришь о короле Призрачных Гор? Иоганн Кроткий — слабый правитель, он себя-то не может спасти, не говоря уже обо мне. Когда мы помылись, я вынес на руках принцессу из ванной каюты, положил её на кровать. Девчонка почти дремала. Я оставил её и вернулся в ванную каюту. Сток из ванной уходил сразу в море и это было удобно. Магией я помыл ванну, прибрался и вернулся к деве. Она не спала, а читала мой дневник, и походу, успела осилить страниц десять. — Ты был наложником короля Волдеморта, Тома Реддла? — спросила она со слезами на глазах и я кивнул. Я подошел к ней и забрал дневник. Слава Богу, мисс Поттер не дошла до записей, как жёстко насиловал меня ночами Тёмный Лорд, и как я потом страдал, как меня выхаживали евнухи-банщики, готовя к новой ночи с Повелителем. — Ты не дашь мне его почитать? — спросила она. — Не стоит, Гарриет, это слишком для твоих детских глаз. Ты не знаешь, что значит гарем такого человека, как Волдеморт, — ответил я, — и тебе лучше вообще не знать. — У моего отца тоже есть гарем из ста наложниц. Гаремы есть у всех королей и вельмож — это считается нормой, рыцарь Драко, но я хотела спросить вот о чем… Ты сказал, что мой отец поможет мне не умереть, что это значит? Я вспомнил слова Северуса Снейпа, что когда придёт время, я должен рассказать девочке правду. Думаю, этот момент истины настал. Я рассказал принцессе Гарриет Поттер, что она на самом деле не кровная дочь короля Иоганна Кроткого, а её отец -- маг и зельевар Северус Тобиас Снейп, по матери — Лорд Принц. — Твой настоящий отец сейчас защищает тебя и поехал к королю Клаудио Чезаре Одноглазому с одной из наших воинов — Джинни Уизли. Они уничтожат тирана и присоединят королевство Семь озер к вашему королевству. Через месяц он уже будет в королевстве Песчаных Гор, и встретит нас там. Я верю моему крёстному, как самому себе, даже больше, и у меня вся надежда на него. Если кто и поможет с тем, чтобы ты не пострадала — это Северус Снейп. — У меня в голове не укладывается, что король Иоганн Кроткий — не мой отец на самом деле. Теперь понятно, почему отец… почему он всегда говорил моей матери: «твоя дочь». Но каким образом королева Лили и Северус Снейп?.. — По рассказам крёстного, Лили и Северус дружили с детства и перед тем, как твоя мама стала невестой, она зачала тебя, Гарриет. Это все, что я знаю, принцесса. Твой дядя, кардинал Бенедикто, хотел подарить тебя Волдеморту за возможность, королю Иоганну Поттеру править свободно. Это политика, Гарриет, но план был такой, и это просто чудо, что Том Реддл мертв. — Все, пока больше ничего не хочу знать, Малфой, — произнесла она. Принцесса подбежала ко мне и обняла, опоясав своими ногами, села на колени. — Нет, Гарриет! — возразил я. — Не надо… — Люби меня, Драко, я хочу тебя, — прошептала она, — мне это надо… прошу тебя. И я не смог ей отказать, целовал мою любимую снова и снова, а потом ласкал и нежно любил.