Любовь сквозь века.

Мы были в пути вот уже почти три месяца и моя принцесса Гарриет забеременела. Её тошнило по утрам, да и чувствовала она себя слабо. Пришлось сказать капитану и команде, что юнга Гарри заболел морской болезнью. Не знаю, насколько они поверили мне, но больше не приставали. Я почти постоянно находился рядом с красавицей. Ещё пара дней и мы пребудем в порт королевства Песчаных Гор. Надо торопиться. Я хочу поселить Гарриет Поттер в «Ордене Феникса» и таким образом защитить её от вампира. Когда мы высадились на берегу, к нам подошел какой-то рыцарь в кожаных доспехах с эмблемой дракона на груди. Он протянул руку и представился: — Маркус — наследник герцога Жерара Дюфолье из королевства Драконьих озер. Я ждал вас, рыцарь Драко Малфой. — Очень приятно, сэр Маркус, я много наслышан о вас, о ваших подвигах в уничтожение василисков. Говорят, они очень сильно размножились в королевстве Драконьих озер? — Да, слух прошёл по всем королевствам, рыцарь Малфой, но я сражался не один, — ответил сэр Дюфолье. — Так чем я могу вам помочь, Маркус? — спросил я. — Могу я пожить в «Ордене Феникса» буквально неделю? Я магически истощен, так как моя сила ушла на уничтожение десятерых огромных змей, и я нуждаюсь в помощи. Вы ведь там числитесь самым искуссным рыцарем. Я бы хотел пожить с вами, потренироваться, позаниматься практической магией, ведь в королевстве Драконьих озер она не в чести. Он и правда выглядел не очень хорошо: бледный, с чёрными кругами под глазами. Рыцарь — это безусловно, но действительно какой-то сломленный, словно его всего выжали. Мне бы тогда применить «Ревелио», или когда мы пришли в лагерь «Ордена Феникса», — сыворотку правды — Веритасерум, но я сплоховал, да. Усталость и дурнота принцессы ослабили мою бдительность и осторожность, а ещё — это я уже понял после того, как произошла трагедия — мнимый рыцарь Маркус Дюфолье хорошо умел манипулировать настроением. Сильный маг и, как оказалось, вампир чистокровный — один из любовников Беллактрикс Лестрейндж. Тогда я этого не знал. Он семь дней пил оборотное зелье и выдавал себя за наследника герцога Жерара Дюфолье. Но вернемся к моему повествованию дальше. — Думаю, что вы можете пожить в «Ордене Феникса», сэр Маркус, — улыбнулся я, — у них есть гостевые комнаты, но за определённую плату, разумеется. Насколько я помню, для рыцарей скидка и вместо десяти галлеонов в неделю они платят шесть. Пойдемте, рыцарь Дюфолье. Меня встретили все радушно, как и рыцаря Маркуса. Недоволен им остался только профессор Люпин. Мне бы тогда прислушаться к его словам, но я опроверг доводы Ремуса. Оборотень почувствовал зло. Что касается генерала Грюма… он не проявлял снисходительность ни к кому, а остался верен себе и в отношении нас, и в отношении к рыцарю из соседнего королевства. Наставник особого радушия не показывал к гостю, для Аластера все были равны, и Маркус Дюфолье наряду со всеми выполнял положенные задания: бегал, занимался фехтованием и магией. По вечерам мы сражались с ним на глазах всех студентов на заднем дворе, и рыцарь Драконьих озер показал себя весьма искуссным. В этом году Пасха была ранней и пришлась она на начало апреля. Крёстный Снейп вернулся с воином Джиневрой Уизли пару дней назад. Северус остался доволен проделанной работой, рассказав мне, что король Клаудио Чезаре Одноглазый мертв. Да, это радовало, но я помнил о своей тётке, Беллактрикс Лестрейндж, которая, скорей всего видела и узнала зельевара из «Ордена Феникса». Об этом я и спросил крёстного. — Да, Драко, я её видел и она — меня. Беллатриса стала женой сына Клаудио Чезаре, и дочь её, Дельфини, тоже с ней, но мы с Джиневрой были под оборотным зельем, она меня узнала, а мисс Уизли — нет, — произнес Снейп. — Ну, а как ваше путешествие прошло? Я рассказал кратко о юнге на корабле «Золотая Лилия», и о том, что я люблю Гарриет Поттер, а главное о том, что она ждёт моего ребёнка. — Крёстный, я рассказал принцессе Гарриет о вас, что вы являетесь её родным отцом, — закончил я свой рассказ. — И как она отреагировала на то, что не король Иоганн Кроткий её отец, а — я? — спросил алхимик. — Нормально. Она спокойно сказала, что король Иоганн Кроткий всегда говорил королеве Лилиан: «твоя дочь». По всей видимости, он знает, что Гарриет — не его родная кровь, но, не смотря на это, Иоганн Кроткий Поттер принял её и дал свою фамилию. Как у вас с королевой Лили Эванс? — поинтересовался я. — Она пожелала остаться с Иоганном Поттером, Драко. Пока Лили отказалась ехать со мной, — ответил зельевар. — Хотите увидеться с принцессой и поговорить с ней, профессор? — спросил я и посмотрел на учителя. — Да, но ты говоришь, она беременна? — Ей по утрам не здоровится, а по вечерам Гарриет в порядке, — ответил я. — Пойдемте. — Вас надо поженить с Гарриет сразу после пасхальной недели, — сказал наставительно Снейп. Также я рассказал о предсказании русалки, что принцесса Гарриет погибнет. Я вынул пузырек с «Живой Смертью» и протянул мужчине. — Северус, сделайте что-нибудь, крёстный, — проговорил я. — Это только вам под силу. Алхимик вздохнул и кивнул. Я провел его к комнате принцессы Призрачных Гор и постучал. Она читала, когда мы вошли в её покои. Мисс Поттер бросилась в мои объятия, не заметив зельевара. — Как ты, радость моя? — спросил я. — Ой, Драко, ты привёл ко мне?.. — тихо удивилась девушка. — Это твой настоящий отец, Гарриет. Я вас пока оставлю, милая, вам надо поговорить, — ответил я и она кивнула. — Доверься Северусу, дорогая моя. Я вышел из комнаты принцессы, оставив дочь с отцом, им надо было побеседовать. Я спустился вниз и встретил рыцаря Маркуса. Он уже ждал меня. — Ты опоздал, Драко, что-то произошло? — спросил сэр Дюфолье. — Прости, Маркус, мой крёстный приехал, я поговорил с ним, а сейчас отвел его к моей невесте, — ответил я. — Принцесса Призрачных Гор — твоя невеста? — улыбнулся рыцарь. — А откуда ты узнал, что она принцесса? — удивился я. И снова у меня ничего не кольнуло в душе, почему он вдруг назвал Гарриет принцессой. Откуда он узнал? — О, ты удивлён, сэр Малфой? Прости, это моя вина. Я случайно услышал в столовой разговор Рональда Уизли с его сестрой, только приехавшей из королевства Семи озер. А вот это было грубой ошибкой Джиневры трепаться о подобном. Надо будет поговорить с ними. — Да ладно, не напрягайся, Драко! Я — рыцарь и эта тайна умрёт со мной. Я клянусь честью рыцаря, — похлопал меня по плечу сэр Дюфолье. — Я буду тебе очень благодарен, Маркус, — ответил я и положил свою руку на ладонь рыцаря Драконьих озер. — Позанимаемся фехтованием? Завтра пасхальный бал, пойдешь? Моя невеста очень хочет пойти на бал. — О, конечно, — усмехнулся сэр Дюфолье, — я просто мечтаю потанцевать с принцессой Призрачных Гор, а также с другими девушками вашего славного «Ордена Феникса». Тем более, сразу после бала я уеду, мне пора возвращаться домой, пришло письмо от отца, он у меня занемог и просит вернуться в родные края. У меня осталась только завтрашняя ночь побыть с тобой, с Её Высочеством и со всеми вами. Вы все — замечательные ребята и я счастлив был познакомиться с каждым из вас. Прошло пара часов, пока я смог выбраться к принцессе Гарриет. Девушка отдыхала. Я вошел очень тихо. Она лежала на диване, её бледная рука свесилась вниз. Я подошел и встал на колени перед девушкой. Мисс Поттер вздохнула и пошевелилась, а потом открыла глаза. — Драко, где ты был так долго? — спросила она. — Прости, я мало уделял тебе внимание. Мне надо было подготовить с рыцарями танец с мечами. Нет, это не оправдывает меня, любимая, — ответил я. — Прости, дорогая. Расскажи мне, как ты себя чувствуешь? — Драко, мне сняться странные сны. — Расскажи, — попросил, целуя пальчики принцессы, — милая, что тебя тревожит? — Мне снится вампир. У него черные волосы и синие глаза с алыми крапинками, а ещё острые клыки и с них капает кровь. Он приходит ко мне во сне, целует против моей воли, что-то шепчет, целует мою шею и пронзает её своими клыками. Я чувствую, что он пьёт мою кровь по ночам. Я осмотрел шею и грудь принцессы Призрачных Гор, но не нашёл никаких следов от укусов. — Гарриет, любимая моя, — проговорил я, — это всё твои мысли о вампире, предсказанные бестией морской с «Русалочьего залива». Вампир не сможет проникнуть в «Ордене Феникса», его никто не собирается приглашать сюда, а без приглашения вампир в частное здание не войдёт. Все хорошо, родная моя. Эти твои сны — кошмары, навеянные твоими дневными мыслями о вампире. Не бойся. Я рядом, Северус тоже рядом. Как прошла ваша встреча? Расскажешь? — Все хорошо прошло, Драко, я приняла его моим отцом. — Завтра будет пасхальный бал, тебе станет лучше, — ответил я. — Ты можешь сегодня остаться со мной? Может, хоть я спокойно высплюсь и кошмар мне не приснится? — попросила девушка. — Хорошо, Гарриет, я останусь с тобой, — улыбнулся я. На следующее утро принцесса проснулась в прекрасном состоянии. Она попросила с утра пораньше даже поесть и я ей принес хлеб, сыр, мясо и горячий клюквенный морс, шоколад. Днем, когда мы вышли из комнаты мисс Поттер, увидели вовсю подготовку к балу. — Пойдем, покажу тебе Большой зал, Гарриет, — проговорил я, — там должно быть красиво уже. В Большом зале действительно украсили все белой сиренью, висячими цветами, зачаровав их оставаться на несколько дней свежими. Уже звучала лёгкая и приглушенная музыка. — Пойдешь к отцу? Тебе надо рассказать ему о своих снах, Гарриет, — сказал я и девушка согласилась. Со дня приезда принцессы в «Орден Феникса», она не видела весь военный лагерь и я после её разговора со Снейпом, провел по территории. — Что тебе сказал зельевар? — спросил я. — Он утешил тебя? — Да, удивительный и умный человек профессор Северус, — улыбнулась мисс Поттер. — Он сказал, что я в безопасности здесь, но за пределами лагеря меня ждёт беда, поэтому самовольно я не могу выходить за ворота «Ордена Феникса». — Все верно, милая, — ответил я. — Ты устала? Пойдем в комнату? Я позвал эльфа и попросил принести обед на двоих в комнату принцессы, пока мы пройдемся немножко. В её комнате мы вместе покушали, а потом поиграли в шахматы. Под вечер принцесса легла на час отдохнуть, а я сел в кресло и охранял её покой. Да, если бы я знал, тогда, что вижу мою Гарриет последние часы в живых… ☆ Вечером Её Высочество переоделась в одно из своих бальных платьев, на лицо надела маску, и только после этого мы вышли из её комнаты. Кругом сияли огни, висели гирлянды из цветов и собирались все в Большой зал на танцы. Профессор Снейп, которого герцог Альбус Дамблдор оставил вместо себя директором «Ордена Феникса», произнес поздравительную речь и объявил начало пасхального бала. Первый танец Северус танцевал с дочерью, а я с Джиневрой Уизли. От неё я узнал, как все прошло у них со Снейпом в королевстве Семи озер. Крёстный у меня скуп на слова, и, скорей всего, не всё мне рассказал. — Я видела твою тетку, Драко, — произнесла мисс Уизли, — Беллактрикс Лестрейндж — суровая женщина. — Она узнала вас? — спросил я, продолжая танцевать с девушкой. — Ты прав, Драко, да, — ответила Джинни. — Беллактрикс узнала Северуса. Она сказала, что придёт за тобой. И хоть миссис Лестрейндж не заподозлила обо мне, что я была лже-принцессой, но она крайне была недоверчива к нам со Снейпом. Берегись свою тетку, она очень злая и коварная, а ещё у неё проблема с психикой. — Спасибо, Джинни, — поблагодарил я, — я это и сам знаю, дорогая. Я оглянулся, моя принцесса танцевала с рыцарем Маркусом Дюфолье, и была такая красивая. После танца я повел Гарриет выпить чего-нибудь, и перекусить за пределами Большого зала. — Ну, как тебе бал в военном лагере «Орден Феникса?» — спросил я. — Сейчас ещё король Невилл Лонгботтомом с женой пребудет. Я с воинами покажу наш главный танец с мечами и кинжалами. Тебе понравится, Гарриет. — Мне здесь все очень нравится, — ответила девушка, — словно я всегда здесь жила, буд-то я отсюда. — Ты отсюда, любимая, — улыбнулся я, — ты из этого мира, Гарриет. Мы вернулись в Большой зал, когда мисс Поттер перекусила и выпила вишнёвый напиток. Мы весь вечер танцевали с принцессой и девушка веселилась. В полночь пожаловал король Невилл Лонгботтомом с Полумной Лавгуд. Луна стала официально его женой несколько месяцев назад. Бал стал куда интересней и веселее, когда все узнали, что Его Величество скоро станет отцом. Я подвёл Гарриет к королю и она представилась, сделав реверанс. — Я наслышан о Вас, принцесса Гарриет Поттер, — ответил король Песчаных Гор, — живите у нас в королевстве, оставайтесь с нами. Мне очень важно, чтобы и Вы, и рыцарь Малфой остались здесь и стали моими друзьями, моими помощниками. — Я рада быть Вашему Величеству полезной, — улыбнулась мисс Поттер. После знакомства принцессы Призрачных Гор с королём Невиллом, я с ребятами показал танец с мечами и кинжалами. Тридцать ребят и я. Все долго хлопали. После этого снова начались танцы и ко мне подошла Нимфадора Тонкс, жена профессора Люпина, и пригласила на танец. Я оглянулся. Мою принцессу снова пригласил рыцарь Маркус. Мы говорили о многом с профессором Тонкс, пока танцевали, а после него я стал искать Гарриет, но её в зале не оказалось, как и рыцаря Дюфолье. Я ещё потанцевал один танец с Гермионой Грейнджер по ее просьбе, но на сердце у меня стало тревожно за Гарриет. Я думал, что она отошла в туалетную комнату или куда-то еще. Я, в конце концов, доверял рыцарю Маркусу. Я пошёл искать принцессу, но её нигде не оказалось. — Эй, Рон, — окликнул я друга, пьющего сейчас сливочное пиво, — ты не видел принцессу Гарриет? — Да, видел, — ответил рыцарь Уизли, — Маркус увел её в яблоневую аллею полчаса назад. Принцесса была бледна, а рыцарь Дюфолье что-то говорил ей на ухо. Я поспешил в яблоневую аллею, и не сразу нашёл принцессу. Я увидел их на скамье под цветущей яблоней. Он допивал ее. Рыцарь Дюфолье рассмеялся увидев мой ужас на лице. — О, Драко Малфой? Непобедимый рыцарь «Ордена Феникса», ученик знаменитого Альбуса Дамблдора? Я долго ждал того момента, как проникну в военный лагерь. Гарриет пошевелилась и я подбежал к ней. Принцесса посмотрела на меня и я подхватил её на руки. — Мы не закончили, Маркус! — сказал я. Я понес девушку в комнату Снейпа. Я знал, что он уже вернулся к себе. — Северус… — произнес я, внося обескровленное тело его дочери. — Маркус! Это был Маркус Дюфолье, он — тот самый вампир. Он танцевал с ней на балу, а потом увел в яблоневую аллею. Я после танца с Грейнджер заметил, что принцесса пропала. Северус, сделай что-нибудь. — Её душу можно сохранить, Драко, но не тело, — ответил алхимик. — Пророчество сбывается о тебе, рыцарь Малфой. В этом мире принцессу Гарриет уже не спасти, но я сохраню её душу для тебя в мире ином. Давай, клади мою дочь на диван. Я положил холодеющее тело мисс Поттер на диван и зельевар накапал в рот почти умершей принцессы три капли «Напитка Живой Смерти». Она уснула у меня на руках. — Я проведу сейчас ритуал, Драко, а потом мы её похороним в моем склепе рода Принц. — Рода Принц, Северус? — удивился я. — Моя мать происходила из древнего рода магов — Принц, — ответил он, — я ношу фамилию отца-маггла. Пойдем, Драко. Возьми на руки Гарриет и ступай за мной. Я обнял любимую. Она уснула, а по-настоящему — почти умерла, вернее, после ритуала Гарриет уснет навсегда. Мы вошли в ритуальный зал и я положил мисс Поттер на ритуальный камень. Снейп что-то долго читал на древнем языке чистокровных магов, на наречии «самой природы», — как выражались в нашем лагере Снейп, Люпин и Грозный Глаз. Кинжал резанул по моей ладони специальным ножом, кровь полилась на алтарь, соединяя наши души. В конце алхимик сказал: — Ваши души навечно соединены с моей дочерью, Драко, и там, где ты окажешься, мой дорогой, ты всегда её найдёшь. Думаю, что это свершится скоро, а сейчас принцессу Гарриет надо положить в склепе. Она уснула навсегда в этом мире. Я обнял мою любимую и зарыдал. Да, она действительно умерла. Профессор взял меня за руку, и мы трансгрессировали в его замок на окраине королевства Песчаных Гор. Он стоял у моря, охраняемый магией и домашними эльфами. Северус положил её в своём склепе и закрыл каменной плитой. Когда мы вернулись в «Орден Феникса», крёстный был уставший, словно его выжали, как лимон. — Северус, — спросил я, — а точно её душа не погибла? Мы встретимся в будущем? — Да, Драко, я переместил её душу в мир иной, в другое время и пространство, в параллельную вселенную. Душа моей дочери Гарриет в порядке, мой дорогой крестник, — ответил Снейп. — А теперь мне и тебе надо отдохнуть. Ступай к себе и помолись, чтобы душа принцессы Гарриет нашла достойную телесную оболочку в мире, где нет Волдеморта и его последователей. Крёстный ушел к себе, но я не мог себе позволить пойти отдыхать. Моё сердце, вся моя душа горели от горя и потери любимой принцессы, от потери нерожденного ребёнка. Мой сынок, мой малыш погиб в её чреве. Я зарыдал и пошел в храм, что находился в ограде военного лагеря. Кругом горели свечи и стояли в вазах цветы, все было красиво и благообразно. Я упал на колени и слезы с новой силой полились из глаз. — Зачем Ты отнял у меня Гарриет? Ей не было и шестнадцати лет! Она носила моего ребёнка, Господи! — закричал я. — Неужели такая Твоя любовь к нам, людям? К невинным детям? Да и есть ли Ты вообще? Прости меня за мое сомнение, за неприятие Твоей воли. Мне остаётся пойти сейчас и отомстить за смерть моей любимой. Я встал с пола и вышел из храма, не оглядываясь. Я был полон решимости и отваги покарать вампира Маркуса. Когда я вышел за пределы военного лагеря, на небе появилась кровавая луна, которая до этого скрывалась за облаками. Итак, пророчество относительно смерти принцессы Призрачных Гор, Гарриет Поттер, сбылось в точности. Я аппарировал к старому дубу вековой давности, в открытое поле, далеко от «Ордена Феникса». Я встал в центре поля и закричал: — Маркус, появись, негодяй! Внезапно подул сильный ветер и появились снова облака. Луна кровавая светила с небес не постоянно: то — скрываясь, то — появляясь, она, словно играла со мной в прятки, издевалась над моим горем, над моей потерей. — Трусливый дьявол, появись! — закричал я снова, раскинув руки. — Вот он я перед тобой. Иди, сразись со мной, трус! Я убил оборотня, Фенрира Сивого, уничтожу и тебя. Давай, иди сюда! Вампира Маркус появился сразу, но он был не в обличие рыцаря Драконьих озер, а, как я понял, в своём облике. Мужчина лет тридцати, высокий, с чёрными кудрявыми волосами, холодный взгляд синих глаз с алыми прожилками, притягивал взор. — Я не буду с тобой биться, мальчик, ты не принадлежишь к миру подлунному, к Детям Тьмы, иначе бы я позабавился с тобой, как кошка с мышью. Нет, не от моей руки ты умрёшь, рыцарь Драко Малфой, как человек. Как видишь, мне было легко войти в твое доверие, мой мальчик. И, да… я не рыцарь Марк Дюфолье, я — вампир Маркус. Чистокровный вампир и маг, мне от роду пятьсот лет. Запомни мой облик, Драко, ведь мы с тобой встретимся. Я не могу драться с неравным себе. Вот когда ты станешь вампиром, тогда я скрещу с тобой меч. — Сразись сейчас, негодяй! Ты убил мою девушку, мою Гарриет, а она носила моего ребёнка! — воскликнул я, вынимая из ножен свой магический меч. — Кровь Гарриет была очень вкусной, я пил её несколько ночей до этой магической, кровавой ночи. Ты потерял бдительность и осторожность, Малфой. Любовь сделала тебя слабым, рыцарь Драко. Одно твое «Ревелио» и ты бы понял, кто я. Ты пригласил меня сам в «Орден Феникса». Не сделай ты этого, я не переступил бы порог лагеря. Во всем виноват лишь ты, Малфой. Гарриет была предназначена мне и в будущем её душа — моя. Я знаю о пророчестве. Я могу слышать тебя, знаю твои мысли и план алхимика Северуса Снейпа. В будущем мы встретимся: ты, я и Гарриет. Я почувствую её кровь — кровь сладкой девушки. О, вот и госпожа пришла. Прощай, рыцарь Драко Малфой. Я оглянулся и увидел двеннадцать ведьм во главе с моей теткой, Беллактрикс Лестрейндж. — Кого я вижу? Дорогие мои, познакомьтесь, это мой племянник, и он убил нашего Повелителя. Именно он убил его душу, закрытую в диадеме Кандиды Когтевран, — произнесла женщина. — Убить мальчишку! — закричали ведьмы. — Немедленно убить парня! — Нет, мы не убьём его просто так, ведь он смертен, мои дорогие. Мы превратим его в вампира, в чудовище, в ночное существо, рыскающее в темноте в поисках крови. — Да! — завизжали ведьмы. — Скорее, наша госпожа! Беллактрикс обездвижила меня и невидимыми веревками опутала. Я упал на сырую землю. С неё только недавно сошёл снег и земля была все ещё холодной. Они встали кру’гом вокруг меня и моя тётка забрала у меня меч магический, кинжалы, а потом они начали читать какие-то заклинания. Меня пронзали кинжалы невидимые и кровь огнём горела; мозг разрывался и обжигался кислотой, буд-то солью сыпали на раны; все кости, словно надувались, а потом лопались. Моё тело сделалось одной сплошной раной и это было ужасно. Я внутренно кричал, но не мог реально и слово сказать. Сколько длилась эта пытка — Бог весть. В один момент все прошло. Я открыл глаза. Была все ещё ночь, но моя кожа почувствовала зуд, болючий такой и неприятный. Подобное бывает, когда рана глубокая заживает, она болит и зудит. Я понял — близится рассвет. Беллактрикс сказала, что я теперь существо инфернальное, живущее исключительно ночью. Что будет, если я встречу рассвет, его кульминацию — солнце? Я все чувствовал и ощущал иначе: на дубе сидела птица и пела, звезды сияли ярче обычного, в поле бегали крысы и мышки, под землёй ползали земляные черви, ветер доносил запахи животных и людей. Я слышал как в домах плакали в люльках младенцы, и я чувствовал их кровь; как пели им песни их матери, чтобы малыши снова уснули. Я слышал как хозяйки шли в свои хлевы доить коров. Я. Слышал. Всё. На мне больше не было невидимых пут и я смог двигаться. Я встал осторожно. Голова кружилась от голода, мне хотелось пить, меня одолевала дикая жажда. Нет, в «Орден Феникса» мне нельзя. Пойду в Запретный лес и там поем кровь какого-нибудь оленя или тигра. Так я и сделал. Я отправился на охоту, где открыл для себя несколько свойств вампира. Во-первых, это скорость: передвигался буд-то молния; настиг лося мгновенно и выпил горячую кровь. Во-вторых, — сила. После еды я с корнем вырвал из земли большое дерево и закопал в землю труп лося. В-третьих, мне надо было уносить ноги и я спрятался в одном из склепов на кладбище, пока меня не поджарило солнце. Надо пересидеть утро и день, а с закатом солнца встретиться с крёстным. Я уверен, Северус мне поможет. Возможно, он сумеет сделать так, чтобы я смог жить не только под луной.