Любовь сквозь века.

Первым делом, я должен был купить дом в Лондоне, местную одежду и выправить документы. Прежде всего, я продал золотой слиток и обменял его на местные деньги. Потом я сделал магией документы, подсмотрев у какого-то вельможи его паспорт. С документами был порядок. Таким образом, я стал гражданином королевства Великобритании и Ирландии, из Уэльса. Прибыл я в Лондон под вечер и поселился в отеле «The May fair» (Майская ярмарка) на третьем этаже. Я заплатил за неделю сразу и принял ванну, после чего спустился в местный ресторан и выпил вино. Я приглядывался к постояльцам отеля и прислушивался, из чего узнал, что летом состоится коронация наследного принца Георга, герцога Йоркского, а пока некоторые за него, другие — против. В мае 1910 года умер отец принца Георга, король Эдуард Седьмой и крон-принцем стал его наследник. И хотя Георг был вторым сыном, но наследником престола он стал из-за смерти старшего брата Альберта. Сейчас пока принц Георг был провозглашен королём Великобритании и Ирландии. Политика меня не интересовала, я не хотел заниматься ею, но тогда в чем моё призвание? Выпив вина и посидев ещё с полчаса в ресторане, я решил прогуляться по вечернему Лондону. Меня поразили сточные канавы в городе, в которые поступали все отходы из окрестностных домов, зловония и смрад исходили из них. Проходя мимо какого-то дома, я услышал своим вампирским слухом стон женщины в одном из переулков. Я поспешил туда и увидел женщину лет сорока. Она была больна неизвестной мне болезнью (такими недугами у нас в королевстве Песчаных Гор никто не болел). Её тошнило прямо на землю, а из заднего прохода вытекала белая жидкость. Но что ужасней всего — рядом находился ребёнок. — Спасите мою дочь, мистер, — из последних сил произнесла женщина, — её зовут Лара. Я умираю, у меня холера. Не дайте моей девочке погибнуть. Прошу вас. Вся наша уличная вода заражена, сэр. Девочка хотела подойди к матери, но я её не пустил. Женщину снова вырвало и она через пару минут умерла. Я поднял на руки девочку лет пяти и поспешил прочь. Какой ужас. Плохо одетый ребёнок, бледненькая, худющая — одни глаза на пол лица серого цвета. Я принес Лару в свой номер и хорошенько её вымыл в ванне, выбросив жалкий наряд девочки в окно. После водных процедур я завернул её в одеяло, потом заказал в номер ресторанной еды и накормил малышку. Девочка поела и уснула. Я применил к ней диагностические чары, проверив, больна ли она, но все оказалось нормально. Единственный недуг её был истощение, но это поправимо. Я закрыл её в номере и пошел купить одежду новую для ребёнка. Белокурая, как я, серые глаза, очень миленькая, но молчаливая. Вернусь, надо будет вписать её в мой паспорт, как дочь. Назову её в честь моей матери Нарциссой. Одежду я девочке достал. Салоны все были уже закрыты, но я проник в один с детской одеждой, и взял пару платьев, пальто, сапожки, штанишки и шапочку для девочки, рукавички, носочки теплые, оставив на прилавке деньги. Порядок. Хорошо быть магом. «Алохомора» — и все замки с дверями открыты. Вернувшись в свой номер, я нашёл Лару спящей и, посредством внушения через сон, изменил её память, внушив ей, что она моя дочь и зовут её Нарцисса Лилиан Малфой. Потом я вписал её в свой паспорт, что она мой ребёнок, родившаяся в 1906 году, в месяц июнь, первого числа. У меня день рождения пятого июня, а у новоиспеченной Нарциссы пусть будет первого числа. Что ж, замечательно. Я выращу тебя, дитя, как своего ребёнка и ты станешь достойным членом общества. Пусть твоя мать будет спокойна на этот счет. Я потерял малыша моей Гарриет, так пусть ты станешь его заменой. Я подарю тебе всю мою заботу и любовь. Решение стать лекарем пришло само собой после того как я увидел недуг той женщины. Я молод, мне всего двадцать лет и я могу спокойно пойти учиться, но придётся применить магию для поступления на лекаря, так как я не знаю правил этого мира. Утром девочка меня удивила, она пришла ко мне и забралась на мою кровать. — Папочка, мне плиснился стлашный сон, словно моя мама умелла, — проговорила Цисси, не выговаривая букву «р». — Твоя мама действительно умерла, моя хорошая, — ответил я, — она долго болела, и мы с тобой её потеряли, маленькая Цисси. — Папочка, но ты же меня не оставишь, плавда? — заплакала девочка. — Конечно, милая, я никогда тебя не оставлю, — улыбнулся я обнял ребёнка. — Ты проголодалась? Скажи мне, чего бы ты хотела? — Нарцисса села ко мне на колени, а я вытер её слезки со щек. — Ну, так как, Цисси? — Я плипоминаю, что утлом мама всегда валила какао и блинчики, — ответила она. — Я могу заказать пирожки или вареные яйца, сладости, если хочешь? — Да, как скажешь, отец, — улыбнулась малышка, — можно и пиложки с патокой и какао. Я позвонил в колокольчик и вошел слуга. — Милейший, принеси нам два пирожка с патокой и какао, а мне фужер с самым лучшим вином, — сказал я. — Все будет исполнено, сэр, — поклонился слуга, — через десять минут. Я прошёл в ванную комнату и налил в чайник воды, поставил его на плиту. — Цисси, дорогая моя, в городе свирепствуют болезни всякие, умываться будешь после того, как я прокипячу воду и она чуть остынет. Пока в городе даже проточная вода не безопасна, моя дорогая. Хорошо? Когда захочешь пить, скажи мне, ладно, Но сама из крана не пей. — Девочка кивнула. А пока чайник закипает, я переодел мою малышку в новенькую одежду, кроме шапочки и пальтишка, их мы наденем перед тем, как покинем отель. После того, как вода закипела, я дал ещё пару минут ей побурлеть, а после вынес на балкон остудиться немного. После завтрака мы с Нарциссой вышли из отеля, выписываться я всё-же не стал, так как прежде всего надо найти дом, а у меня есть ещё шесть дней. Я спросил человека у стойки регистрации, где находится бюро недвижимости. — О, сэр, — улыбнулся мужчина, — вы хотите приобрести в Лондоне недвижимость? Какой район предпочитаете? — Самый лучший, — ответил я. — Мы с дочерью приехали всего сутки назад в Лондон и пока ничего ещё здесь не знаем. — Бюро недвижимости три квартала направо, никуда не сворачивая, сэр, — профессионально улыбнулся мужчина. — Сейчас, как выйдете из отеля, сверните направо, а потом идите прямо, и так три квартала вперед. Бюро называется «Хендерсон и сыновья». — Благодарю, — кивнул я и улыбнулся дочери. Бюро «Хендерсон и сыновья» оказалось двухэтажным зданием, ничем не примечательное, но явно новенькое, недавно построенное. У входа стоял прислужник в коричневой одежде, или как таких служащих в этом мире называют. — Мистер, я могу вам помочь? — спросил мужчина в очках и с беретом на голове. — Мне нужен ваш главный, я хотел бы купить дом в Лондоне, — ответил я. Мужик кивнул, понимающе, и повел нас на второй этаж. На двери я прочел табличку: «Директор. Генри. А. Хендерсон». — Проходите сюда, мистер Хендерсон — профессионал своего дела,  положитесь на него. Я кивнул и постучал в дверь, а после слов: «Да-да?» — вошел с дочкой. Мистер Генри Хендерсон оказался пятидесятилетним мужчиной, немного толстоватый, но живой и весьма опрятный. Он энергично писал что-то в пухлом журнале, не замечая нас. Я кашлянул, привлекая к себе внимание, и он отвлекся от своего занятия, наконец. — О, клиент? Чем могу помочь? — спросил он. — Мне нужен хороший дом, мистер Хендерсон, — ответил я. — Мы с дочерью приехали вчера из Уэльса и хотели бы приобрести двух или трехэтажный особняк. — Конечно, милейший, — улыбнулся он, — ваше имя? — Ах, да… Я — Драко Люциус Малфой, а это моя дочь, вот документы. — Я протянул паспорт, молясь про себя всем богам земли, чтобы они оказались в порядке. — Дом со всеми удобствами, просторный, с забором высоким и добротным, в лучшем районе города. — Район Хайгейт (Highgate) — самый дорогой, мистер Малфой, — расплылся в улыбке Генри. — Прекрасные постройки, зелёные лужайки, голубые ели, тишина и без суеты шумного города с его зловонными ямами и инфекциями. Будьте осторожны, мистер Малфой, не пейте сырую воду и не ешьте еду, термически не обработанную — уличную продукцию, в особенности. Тиф, холера, туберкулез и даже средневековая чума вернулась в наш Лондон. Люди умирают десятками в день. — Спасибо за информацию, мистер Хендерсон, — ответил я, — так вы покажете мне список домов? — Конечно, сэр, — с поклоном улыбнулся Генри. Мужчина вынул какой-то журнал и стал показывать мне рисунки прекрасных домов. Я сел за стол и стал рассматривать его, притянув на свои колени маленькую Нарциссу. — Давай, моя дорогая, посмотрим на дома. Подскажешь мне, какой тебе понравится? — спросил я ребёнка и погладил пальцем по её носику, малышка кивнула и улыбнулась. Мы остановили свой выбор на красивом старинном П-образном за’мке из белого камня с готическими окнами, башенками по бокам; с фонтаном перед ним и зеленой травой, а вдоль забора — голубые ели. Да, этот особняк был идеальным — мечта любого человека. — Ну, как он тебе? — подмигнул я Цисси и она кивнула. — Вот этот, — проговорил я, указав на за’мок, — мы хотим его. — О, мистер Малфой, это самый дорогой и прекрасный особняк, у вас безупречный вкус. И что интересно, сэр, он у нас — новинка, своего рода, да… В нем устроены ванные с душем, шесть туалетных комнат — на каждом этаже по две. Две гостиные: голубая и зелёная, прекрасные спальни, бальный зал на первом этаже. Особняк огромный и очень богатый, но пока никак не назван. Можете его название потом в документах написать, если пожелаете. — Мы берём его, мистер Хендерсон, — ответил я, — прямо сейчас и хотим проехать к нему. — Конечно-конечно, мистер Малфой, все для моих клиентов. У нашего заведения есть экипаж для таких вот господ. Я сам лично вас провезу, Драко. Давайте, оформим документы? — С радостью! — обрадовался я. Оформление документов продлилось достаточно долго. Контракт, куча бумаг и подписей с печатями. Генри назвал цену дома, она оказалась королевской, как и сам особняк, но он стоил тех денег, которые я готов был заплатить. У меня осталось десять золотых ракушек весом по килограмму. Магией я их сделал легкими и маленькими ещё в своём мире, в королевстве Песчаных Гор. Мне надо как-то увеличить размер и вес ракушек. Мне повезло — к мистеру Хендерсону кто-то пришёл и его вызвали в другую комнату. Одну ракушку я продал на днях за четыре миллиона фунтов стерлингов, а замок стоит двадцать миллионов. Значит я должен пять таких слитков отдать мистеру Хендерсону. Пока его не было, я вынул из сумки пять ракушек и придал им нужный вес и размер. Генри вернулся быстро и улыбался довольно. — Хотите чаю, мистер Малфой? Мне принесли вкусные пончики. Есть с мясом, а есть и сладкие. Малышка не голодна? — спросил мужчина. — Цисси, хочешь пончик? — поинтересовался я у дочери. — А можно, папа? — удивилась девочка. — Конечно, моя дорогая, — ответил я. — Да, мистер Хендерсон, вы очень любезны. — Мои клиенты для меня — друзья, Драко, а дети — наши цветы, наша радость. Что уж тут скажешь? — Давайте, мы закончим с покупкой особняка, а потом и поедим. Вот здесь пять золотых слитков весом по одному килограмму. Цена одного — четыре миллиона. У мужчины глаза расширились от восторга и удивления, он кивнул и принес весы. Надо же, недоверчивый какой! Я только усмехнулся, пока он ракушку за ракушкой взвешивал кропотливо. А после Генри перенес золото в свой медный сейф. — Простите, мистер Малфой, но ещё нужно пять тысяч за быстрое оформление документов, — улыбнулся ехидненько мистер Хендерсон. Хорошо, в конце концов, мужчина старался и сделал все за один день. Это того стоит. Я вынул кошелёк из сумки и отсчитал пять тысяч. У него при взгляде на мой пухлый кошелёк, заблестели глаза. Через час мы втроём подъехали к нашему с Нарциссой новому за’мку. Он оказался ещё красивее, чем на картинке. Мы вошли и осмотрелись. Мебель имелась. Красивая, но по цвету не совсем подходила. Ладно, купим новую чуть позже, когда обживемся немного. Мистер Хендерсон дал мне пару экземпляров ключей от особняка, но я сегодня же поменяю замо’к, так как в город нам с Нарциссой все равно надо вернуться, чтобы выписаться из отеля. — Мистер Хендерсон, нам нужно в город, вы могли бы нас взять с собой в своём автомобиле? Нам нужно выписаться из отеля и пройтись по магазинам. Я правильно назвал повозку без лошади? — Все правильно, Драко, это хороший автомобиль, новенький. Конечно, садитесь. В столице мы купили новый замо’к, я заказал сейф для хранения документов, золота и денег, а также одежду себе и ребёнку. Сейф доставят через неделю. Мы с дочкой заехали в агентство горничных и слуг. Я выбрал пару служанок, применив к ним «Лигилиментс», прочитав в сердцах лишь у двоих из десяти, добрые мысли. Прочие оказались меркантильны и даже вороваты — помышляли ограбить в будущем. Это же я проделал и со слугами, выбрав четверых мужчин, но предупредил, чтобы в моем доме не устраивали романтических отношений. Я нанял ещё няню для Цисси — француженку Жаннет из Марселя. Я понятия не имел, где находится её страна, но когда-нибудь мы с дочерью там побываем, и не только в загадочной Франции. — Мистер, — проговорил работник агентства слуг и горничных, — в ваш особняк не нужен дворецкий? У нас есть прекрасный кандидат на эту должность. Иметь дворецкого просто необходимо такому господину, как вы. Роберт Доусон — замечательный кандидат, он хороший человек и очень порядочный. — Хорошо, позовите вашего кандидата, — ответил я. — Так и быть, я посмотрю на него. Мистер Доусон оказался действительно хорошим. Мужчина лет сорока был симпатичен, его умные глаза смотрели просто и безхитросно. Я применил к нему «Лигилиментс». Да и помыслы его, и желания оказались чистыми, и честными. Вдовец, жена умерла от рака груди в прошлом году, детей нет. Я обсудил со всеми работниками условия их труда, мы заключили договор и обговорили жалованье ежемесячное. Единственное — они не должны ничего рассказывать, когда по делам будут выходить из моего замка, и это — главное условие в контракте. Так как все эти люди без мужей и жен, это мне понравилось. С родственниками возможна переписка, но без описания особняка и всего того, что в нем будет происходить. Я их попросил уже завтра приступить к своим обязанностям, а мадемуазель Жаннет мы забрали с собой в наш дворец сегодня. В агентстве я посмотрел на униформу горничных и служанок. Коричневый цвет мне не понравился и я заказал для всех их синюю униформу здесь же в агенстве, а для дворецкому — чёрную, он ведь все-таки должен быть представительным и отличаться от прочих слуг. Впрочем, как и няня моей Нарциссы. Ей было позволено заказать в ателье себе любые платья, кроме пестрых и аляпистых. Будут же у нас гости, и няня моей малышки должна отличаться. Я внес оплату агентству за приобретеных слуг, назначив им испытательный срок в три месяца, а там посмотрим, как они справятся с работой. По пути домой мы заехали в ателье и Жаннет заказала себе четыре наряда: пару каждодневных, воскресный и праздничный. После ателье мы купили еду, чтобы Цисси и Жаннет не остались голодны, себе я взял красное вино. Мне нужно сегодня ночью отправиться на охоту, так как я очень голоден. Завтра, когда слуги все заселятся в нашем особняке, я применю к ним чары отвлечения от себя внимания, чтобы не замечали, что я не ем человеческую еду. Приехав в замок, я поселил Жаннет рядом с комнатой Нарциссы, и пригласил её за стол. Хайгейт находится рядом с лесом, но сегодня я хочу попробовать кровь человека. Однако, убивать его нельзя, а вот применить «Обливиэйт» можно и залечить ранку от укуса. Слюна вампира прекрасно это может сделать. После ужина я посидел с дочерью, рассказал ей сказку о прекрасной принцессе и принце заморском, пока Нарцисса не уснула. После я поцеловал дочь в щечку и вышел на улицу, запечатав за’мок охранными чарами. Я отправился на постоялый двор, чтобы кого-нибудь снять на ночь. Нет, не с целью утех, а с целью еды. Тучные женщины меня не привлекали, как, впрочем, и другие девы. Я увидел парнишку лет шестнадцати, он разносил пиво и более крепкий алкоголь клиентам. Красивый очень. Черные волосы, карие глаза тигриного оттенка, изящный и молчаливый. Он меня тоже заметил, посмотрел долгим взглядом, несмело подошел и предложил выпить. Я взял его за руку, не дав уйти. Тёплый, хороший мальчик с прекрасными физическими и душевными данными. — Принеси мне вино красное и посиди со мной, — попросил я и мальчик кивнул. Он ушел к стойке и попросил хозяина дать бутылку вина, фужер и шепнул, чтобы тот его пока не ждал. Умный малый. Я, конечно же, все слышал, что Дэнис ему сказал — именно так назвал мальчишку хозяин, пожелав ему удачи. Мальчик вернулся ко мне и сел напротив, налив до этого мне вина. Я протянул ему свою руку через стол, а Дэнис вложил в неё свою после минутного колебания. — Посмотри на меня, Дэнис, — попросил я и пропустил через ладонь магию вампира, заставляя подчиниться моей воле. — Расскажи мне о себе. — Ну, моё имя вы уже знаете, хоть я не говорил вам, — ответил мальчик. — Я родом из бедной семьи, родители умерли от туберкулеза, как и сестренка. Я остался один. Живу, где придётся, на работу меня взял сюда хозяин Ричард из жалости. Он — хороший мужик. — Как ты смотришь на то, чтобы провести со мной ночь, Дэнис? — спросил я и погладил пальцем его ладонь. — Я буду нежен с тобой и хорошо заплачу. Я чувствую, что тебе нравятся парни, твои глаза полны желания. Он часто задышал и несмело кивнул, пристально глядя в мои глаза. Да, мой хороший, смотри на меня, тони в моих глазах, впитай мою магию, стань моим мальчиком, я уже хочу тебя. Почему я выбрал парня? Просто после моей погибшей Гарриет я не мог сойтись с девушками. Я не видел в них предмет вожделения. Попробовать с мальчишкой стоит, сделав его пассивом. Я знал, что мои глаза сейчас полыхают жаждой и магией. Мальчик сжал мою ладонь и приоткрыл рот, часто дыша. — Никто не знает, что мне нравятся парни, я сам понял это недавно… — ответил он, глухо сглотнув. — Вернее, только сейчас это понял. — Дэни, у тебя уже был кто-то? — поинтересовался я. — Нет, — тихо сказал мальчик, — я в этом неопытен, и никогда прежде не смотрел на парней, но вы мне сразу понравились. Ох… — Что такое, мой хороший? — спросил я, перейдя пальцами на его запястье. Я гладил его, не отрывая глаз от глаз Дэниса. — Не надо, мистер, это так сладко… Ваши пальцы волшебные, как и глаза… Я хочу утонуть в вас… Ох, я несу околесицу… Пожалуйста… — Мальчик прикусил нижнюю губу. — Дэни, ты — чудесный парень. У вас есть номер свободный? — улыбнулся я и поцеловал его ладонь, а парень тихо застонал. Какой чувствительный. Так как играла музыка и все посетители были заняты своим делами, парнишу никто не услышал. Мальчик поднялся, как во сне, и потянул меня за собой. Я не думал сегодня о сексе, но это чудо не отпущу. Возможно, не только в эту ночь, но и в последующие не отпущу от себя. Я чувствую запах корицы и ванили в его крови. Вкусный, нежный и достоин нежности. Когда мы поднимались по лестнице наверх, я провел рукой по его попке и Дэнис ахнул. Я обнял его за талию и прижал к себе. Мне надо не всего его выпить, я ведь не хочу потерять Дэниса. В номере я наложил Чары «Запирающие» и «Заглушающие», потом поднял на руки мальчика, он опоясал меня ногами. Его взгляд затуманился, зрачки увеличились. Как же ты горяч и отзывчив, мой хороший. Понимаю, магия вампира как наркотик, и она уже действует на Дэни. Я знаю, что ты хочешь меня безумно, я уже поймал тебя в свою паучью сеть. Ты мой надолго, пока не выгоришь весь, пока моя магия вампира не выпьет тебя всего. Исход у тебя один — смерть, но это не сейчас, а через много лет. Я положил его на кровать и начал раздеваться, не сводя с парня глаз, а Дэни запротестовал, не желая меня отпускать, но я приложил к его губам палец, прося помолчать. Он смотрел на меня и облизывал губы. Эх, не знает он, в чьи руки попал. Знал бы — дал деру и убежал куда глаза глядят, ведь вампиры — самые коварные существа в мире. Да, моя магия древнего Носферату смертоносна, и я уже начал вытягивать твою душу, притянув к себе, малыш мой. Я, как паук, уже впрыснул в тебя свой яд. Я раздел парня, глядя серьёзно и грустно в его тигриные глаза, понимая, что лет пять он протянет — не более. Красивый, с гладкой кожей юного мальчика, Дэни был прекрасен. Я принюхался. Девственик — чистая кровь. Наш первый поцелуй с ним был ласковым, я не давил, стараясь, чтобы он почувствовал моё к нему расположение и доверие. Мальчик ответил на поцелуй неумело, немного боялся и стеснялся себя. Он исследовал мой рот, посасывал губы, ласкал языком, перевернув на спину. — Вы прекрасны, господин, — прошептал он тихо, распахнув большие карие очи. — Хочешь, я покажу тебе, насколько ты прекрасен, Дэни? — спросил я тихо на низких тонах, и он кивнул, покрывшись румянцем. Его кровь прилила ближе и аромат усилился. Я зарычал глухо от жажды, неимоверным усилием заставив не появляться клыкам. Не сейчас, а когда он достигнет оргазма. Теперь уже я перевернул его на спину и начал целовать жадно губы, вылизывая сладкий рот, сплетаясь языками, выпивая его дыхание. Мальчик застонал. Ммм, как же он чувственно стонет, как принимает мою ласку языка, отвечая все более жарче на поцелуй. Хороший ученик, талантливый. Я перешёл поцелуями на его шею, вылизывая её, и малыш застонал громче, захныкал. Тонкие ключицы, почти гладкая грудь. Горошинки его сосков я ласкаю языком, втягивая в рот. Мальчик закричал в голос громко и протяжно. Да, мой сладкий, кричи ещё кромче, бейся подо мной, стони, проси, я все тебе дам с лихвой, но и сам, как дементор из королевства Песчаных Гор, начну пить тебя. Мне жаль, но природа вампира такова. — Пожалуйста… — всхлипывает Дэнис и притягивает меня для поцелуя. — Научи меня быть твоим, научи всему, прошу тебя… Возьми меня всего без остатка. — Всему научу, моё сокровище, ты станешь моим, только моим, — ответил я и поцеловал его в губы. После я спустился к его пупку и мальчик засмеялся, замурлыкал. Я играл с ним языком, нежно прикусывая зубками пупок и выступающие косточки. Когда я коснулся его члена, Дэни вскрикнул и закрылся руками. Стесняется и боится? — Доверься мне, хороший мой, откройся, Дэни, — попросил я, но он замотал головой и задрожал. — Ты боишься? Может, кто-то трогал тебя здесь, причинил боль? Парнишка отрицательно замотал головой. — Нет, никто, просто я боюсь, — прохрипел он, — это все так ново и не привычно, мне очень стыдно, господин. — Позволь показать тебе рай и блаженство, Дэни? Тебе понравится, а стыдиться себя не надо. Ты — само совершенство, купайся в море нежности и почувствуй любовь. — Мальчик кивнул и медленно убрал руки. — Твой член красивый, ровный с тонкими венками, и он сочится желанием. Вот, посмотри, как он хочет, чтобы я его ласкал. Позволь мне, Дэни, доверься мне? И паренёк снова кивнул, раздвигая ноги. Я лег между ними, положив их на свои плечи. Я ласкал его яички, посасывал их, а мальчик томно стонал. Когда я взял его член в рот и стал ласкать, Дэни завыл от восторга. Ммм, вой, кричи, стони, услаждай меня своими эмоциями, своим желанием и непосредственностью; покажи мне, как сильно ты хочешь меня, насколько близко привяжешься ко мне в эту ночь, расстворишься в моей магии. Малыш сорвал свой юношеский голос от криков, и теперь только шёпотом умолял взять его. О, я ещё не попробовал твой зад, но это после того, как я тебя возьму. Я перевернул его на живот и приподнял попку, прошептал «Очищающее» заклинание, освобождая его кишечник, потом ещё одно, чтобы начисто, а после наколдовал невербально смазку и всего смазал изнутри. Заниматься растяжкой у меня сил уже не хватило, я только применил чары обезболивающие и плавно вошел в него, блаженно застонав. Паренек вскрикнул и сжался, а я стал гладить его попу, бока, целовал спину, лопатки и плечи, пропуская через себя в него магию теплую и успокаивающюю, шепча нежные слова. Мальчик расслабился и мы начали с Дэни старый, как этот мир, танец любви. Парня на долго не хватило, он рыдал, когда я попадал в его простату, брюнет кончил без рук. Я развернул его лицом к себе и вошел снова. Вскоре Дэни возбудился опять и обнял меня, шепча, чтобы я трахал его сильнее и глубже. Слава богам, есть магия, иначе бы он сейчас не от желания скулил и выл, а от боли в свой первый раз. Я притянул его за бедра ближе и начал со всей силы входить и со скоростью в желанное тело. Мальчик метался как в бреду подо мной; шёпотом, из-за сорванного голоса, пытался визжать. Дикий взгляд от желания, искаженное страстью лицо и прерывистые слова: «Возьми… ме… меня ещё…» Жадный, страстный, горячий и голодный. Я понимал, что крышесносно на него действует магия вампира, он хочет окунуться в нее, впитать, расствориться в ней, оттого и умоляет трахать его сильнее, от того и голоден. Дэни рыдал, обхватив меня ногами. «Ещё… ещё… мой любимый господин!» — шептал он, а я быстро входил в него, как копьем пронзая малыша. Его настиг новый оргазм, за ним ещё один, или это был очень долгий единый? Он как в бреду выл и рыдал, повторяя, что любит меня. Я тоже был уже на подходе, и прокусил его шею, отпив немного крови. Мальчик захрипел. Да, моя слюна попала в его ранку, смешалась с кровью. Ты сейчас испытываешь небывалый адреналин и желание раствориться во мне — такова уж природа вампира. Я кончал в него бурно и долго, выплескивая свою страсть, продолжал пронзать. Ты мой, я не отдам тебя никому. Я хочу тебя снова и снова, мне понравилось заполнять тебя собой, благо, что у нас ночь вся впереди и не одна. Я зализал его ранку и она мгновенно закрылась. Моя слюна будет пару дней сводить парня с ума, попав в организм, он будет сам не свой. Парень лежал в прострации, все ещё отходя от оргазма. Я призвал из кармана командой «Акцио!» зелье «Бодрости», чтобы Дэни не уснул и напоил его им. Я затрахаю тебя сегодня, мой сладкий, до потери сознания, а утром унесу в свой за’мок. — Дэнис? — позвал я парня и он как-бы проснулся, очнулся и тут же обнял меня. — Малыш, что скажешь, если ты переедешь ко мне в за’мок, или хочешь, чтобы я купил тебе собственный домик? — Я не хочу расставаться с вами, мой господин. Я, кажется, навсегда и бесповоротно в вас влюбился. Возьмите меня к себе, я хочу только вас и всегда только вас глубоко в себе. Я — ваш раб отныне, — ответил он, покрывая поцелуями моё лицо, плечи, шею. — Хорошо, Дэнис, но тогда ты станешь моим племянником для всех окружающих. Ты в каком городе жил до этого? — спросил я. — Я из самого Лондона, сэр, правда, из злачного района. Простите, но я не знаю, как вас называть? — Драко. Я из Уэльса и у меня есть пятилетняя дочь. Если будешь жить у меня, тебе придётся соблюдать приличия. Я сам буду приходить к тебе каждую ночь, и любить до рассвета, а потом уходить, но ты никак не обнаружишь перед моим слугами и гостями, что мы с тобой любовники. Устроит тебя такая перспектива? Ты будешь получать приличное жалованье, и я всё-же куплю тебе домик. У нас будут отношения неофициальные. Ты мой, только мой, и пока мы вместе, ты будешь хранить мне верность. Дэни, но ты в любой момент сможешь начать жить и без меня в своём доме, и с прекрасным пособием. — Я пока не хочу ничего, кроме вас в себе, вы приручили меня к себе, впитались в меня полностью и я не могу без вас дышать, сэр. Я хочу вас ещё, ведь до рассвета часов шесть. Я не могу вами насытиться, не могу напиться той энергией, коей вы обладаете. Моя душа, моё тело — все это ваше, господин. Мне понравилось как вы пронзали меня, это как сноп искр, они проходили через меня, сводили с ума, я купался в море света и тепла. Я снова хочу до безумия вас в себе, мой господин, пронзайте меня ещё раз за разом. Мальчик перевернулся, оказавшись сверху, и направил мой член в себя. Я зарычал, когда он насадился на меня, как на кол и начал скакать. Смелый мой наездник. Он обнял меня, целуя жадно. Я почувствовал, что малыш снова возбужден. Мне понравилось, что в номере была вода и душ. Вода хоть и не горячая, но тёплая тоже подойдёт. После того, как я его оттрахал нескольких раз, я понес моё сексуальное чудо в душ и мы помылись. Магией я очистил простыни от следов наших оргазмов, и после душа положил парня на чистую постель. — Ты голоден? — спросил я, когда Дэн обнял меня и лег головой на мою грудь. — Я голоден вами, господин, — ответил мальчик. — Вы открыли мне иной мир и я утонул в нем. Я сейчас отдохну и вы снова войдете в меня. Я хочу вас.  — Хорошо, — рассмеялся я, — но я покажу тебе ещё одну запредельную, чувственную и сладкую вещь. Хочешь? Мальчишка кивнул и я перевернул его на живот, приподнял попу, приник губами и языком к его анусу. Дэнис вскрикнул и подался назад, насаживаясь на мой язык. Я ласкал его стеночки, а потом заменил язык пальцами, достигнув простаты. Он хныкал и умолял снова взять его. Я массировал простату Дениса нежно, а паренёк скулил. Его била дрожь и он содрагался всем телом. Я пропустил через пальцы горячую магию, питая его ею, а потом наколдовал искусственный фаллос, мягкий с шипами. Я помню, меня таким трахал Темный Лорд в своих покоях часто, сводя с ума. Я хочу попробовать это с Дэни. Я развернул его на спину и ввел член в его попку, а сам стал мальчика жадно целовать, трахая языком его рот. Большой искусственный член с шипами очень быстро пронзал парня, при этом нагреваясь и вибрируя, а мой язык — его рот. Я знаю, как это сладко и крышесносно. — Драко, звезды кругом! — прошептал мальчишка, когда отдышался, чтобы снова принять мой язык в свой сладкий рот. — Они увеличиваются, они сейчас взорвутся. Ахх-ах, как сладко. Эти звезды во мне, я весь ими… оохх… переполнен ими, господин. Я не могу больше, это так невыносимо сладко. Я сейчас… — Да, Дэни, позволь оргазму взорваться в тебе. Давай, кончи, хороший мой. И он кончил, прогнувшись мостиком, а я быстрее трахал его фаллосом с шипами, пока он изливался на свой живот и на грудь. Я магией убрал игрушку и сам в него вошел, снова руками, возбуждая Дэниса. Мальчик кончил ещё пару раз, пока я его брал то — нежно, то — неистово. Под утро он просто вырубился в процессе и я дотрахивал его, когда он уже спал. Я его одел, оделся сам и закутал Дэни в одеяло, потом поднял на руки и спустился вниз. Хозяин постоялого двора спал и я оставил ему пять тысяч за парня, написав, что Дэнис больше не работает у Ричарда. Я поцеловал спящего мальчишку и аппарировал в свой за’мок. Я поселил его на втором этаже в правом крыле особняка, а мы с дочерью жили в центральной его части. Я напоил его обезболивающим зельем и заживляющим, убирая заклинанием одеяло с постоялого двора. Я уложил его в кровать и укрыл, поцеловал в лоб. Полежи сегодня весь день, тебе надо хорошенько отдохнуть, ведь я измотал тебя до предела. Сегодня я допустил ошибку — приблизил его душу к себе, а это смертельно для людей. Пройдёт от силы лет пять, а может, и того меньше, мальчик погибнет — сгорит от магии древнего вампира и от магии сильного волшебника. Дэни полностью расстворился во мне, без остатка отдал себя и притянулся, прилепился ко мне. Если дать ему уйти, разрубив связь, то он умрёт на месте мгновенно. Нет, когда этот день настанет, я подарю ему свет и он расстворится в нем, не ощутив боли. Дэни — чистый ребёнок шестнадцати лет, он достоин уйти в радости и свете, но не сейчас, у него есть добрых пять лет.