Любовь сквозь века.

Мои гости все уже собрались в мэноре. Играла живая музыка, по всему имению разносились звуки вальса, мазурки и адажио. Женщины беседовали о сортовых розах, которые разводили вокруг своих особняков; о лошадях, какие приобрели осенью; о мужчинах, наконец, и о том, как нареченный король Георг Пятый приударил за новой пассией, некой «певичкой из Оперы» — именно так называли всех оперных див и балерин в то время. — Неужели это правда, дорогая Натали? — спросила герцогиню Мюллер графиня Лихтенштейн. — Король решил приударить за Констанцией Ферретти — ведущей партией меццо-сопрано в Ковент-Гардене? — Да, за ней, за самой, дорогая Эльза, — ответила Натали. — Молода, красива, ужасно горда и заносчива. За внимание итальянки с французскими корнями, — ее полное имя Мишель Констанция Ферретти Вилар, — боролись многие, но она остаётся до сих пор холодна ко всем. Его Величество возил певичку в свой загородный дворец и королева Мария Текская закрыла на это глаза. — Вы точно уверены в этом? Но как можно было простить измену мужа? — ужаснулась графиня Лихтенштейн. — А как дети восприняли? — От них всё скрыли, но принцесса Мария Виндзорская все узнала, она-то мне и рассказала. Говорят король всё-же смог добиться любви и внимания этой «певички из Оперы». Слуги рассказывали, что Георг три дня не покидал своих покоев вместе с Констанцией. Слышала я, что актриска весьма начитана, образована и серьёзная — не такая, как прочие куклы... Пока дамы судачили о похождениях и подвигах на любовном фронте короля Георга Пятого, барон Фридрих Клоуфорд с сыновьями, Эдвином и Валентом, а также с графом Луиджи Пальони вовсю строили планы на предстоящую охоту в королевском лесу. --- Драко, дорогой вы наш, — проговорил барон Фридрих, обращаясь ко мне, — хотите с нами на охоту? — Почту за честь, Ваша Светлость, — ответил я. — Тогда в это воскресенье, — кивнул мне граф Пальони, — сборы у меня на рассвете. — Благодарю, милейший Луиджи, — улыбнулся я. Внезапно я почувствовал присутствие другого вампира, он был на улице и пристально смотрел сейчас на окна. Когда я подошел к окну, то не увидел никого, но вампир точно был. Судя по запаху — один от древних. Я оставил гостей и вышел на улицу. Следы на снегу под окнами действительно были. Я обошёл свой за’мок и запечатал его всевозможными Чарами, заклинаниями и магическими символами. Сюда он не войдёт, даже если будет под оборотным зельем. Гости засиделись до поздна и только около полуночи разъехались по своим имениям. Я был встревожен появлением возле моего дома вампира. Был ли это тот самый Маркус Чёрный, Дюфолье, или в Лондоне живёт кто-то из древних и чистокровных? — Папочка, ты устал? — спросила Нарцисса. — Милая? — Я подошел к дочери, она стояла на нижней ступеньке лестницы. — Что такое, почему ты не спишь? — Ты не плочитал мне сказку, не спел колыбельную, а мисс Жаннет уже ушла к себе когда я плитволась, что сплю. Мне одной было глустно, вот я и пошла тебя искать. Я обнял дитя и поднял на руки, понес её в спаленку. Слуги остались убираться в гостиной. — Пойдем, я почитаю тебе сказку и спою колыбельную, — сказал я. — Ты уже придумала, что хочешь получить на святках? — Ты подалил мне пони на Рождество, детский велосипед и куклу. Я хотела пони и ты угадал это, — ответила девочка, все ещё не выговаривая букву «р». — Ты не представляешь, как я рад, что угадал твое желание, Цисси! — улыбнулся я и обнял мою девочку, потом поцеловал её лоб. — И я очень рад, малышка, что твоя простуда почти прошла. — У меня плошла, — кивнула Нарцисса, — а вот Дэни заболел, он сегодня мало ел, все за глудь делжался и весь класный был. Он почти не выходил к гостям, а я к нему бегала аж пять лаз, пока ты с тетями танцевал. — Ты у меня такая молодец, Цисси, умничка! Всегда за Дэни присматривай, вы — все, что у меня есть. Ты и Дэнис — любимые мои детки. После того, как дочь уснула, я запечатал магией окна в её комнате, чтобы вампир не смог проникнуть в детскую. Выйдя от Нарциссы, я пошёл в комнату Дэниса, захватив предварительно футляр с некоторыми мед инстументами. Мой мальчик спал. Я сел на край кровати и положил руку на лоб парня. Он показался мне горячим, а дыхание его было прерывистым. Что такое? Дэни был определённо болен. У меня в кабинете стоял микроскоп, его я приобрёл недели две назад. — Дэни, милый, — разбудил я парня, — прости, что мне пришлось потревожить тебя. — Драко? — с просонья удивился он. — Что такое? — Дэни, скажи мне, как ты себя чувствуешь? — спросил я. — Болит что-нибудь? Ты весь горячий и дыхание у тебя тяжёлое. — Я, похоже простыл немного, любимый. Возвращался двадцать четвертого декабря из кадетского корпуса и промок весь под снегом с дождём, пока повозку ждал. — Дай-ка, Дэни, я сперва возьму у тебя кровь из пальца, надо мне кое-что проверить, а после — видно будет. Я вынул из футляра стерильную иглу, предметное стекло для микроскопа и уколол пальчик Дэни, продизенфицировав его предварительно. Я капнул всего каплю его крови на предметное стекло, провел сверху покровным стеклом и накрыл им. После я ватку со спиртом приложил к проколу на пальце Дэниса, чмокнул его в щеку. — Малыш мой, — сказал я, — полежи пока, мне надо исследовать твою кровь. Я скоро приду и принесу тебе баночку для мочи. Я поспешил в свой спец кабинет, который я называл лабораторией. Там, под микроскопом я увидел кровь Дэни. Уплотненные и набухшие лейкоциты, их оказалось очень много в крови. Стало ясно одно — Дэни болен легочным заболеванием. Мне, как вампиру, были не опасны никакие болезни, ибо мой организм фукционировал иначе, чем у людей. Вампиры живут за счёт свежей и горячей крови, она одна заставляет работать наше сердце и прочие внутренние органы. Она снабжает организм питательными веществами, кислородом и нам без разницы, какая это кровь, какая группа, какой резус. Я вернулся в комнату Дэниса, он снова спал. Я вынул из рукава свою волшебную палочку и продиагностировал организм парня. Моя палочка больше покажет, чем все препараты в больнице. Если болезнь не магическая, я легко смогу вылечить её магическим способом — зельями, магией, всякими порошками. Диагностика показала, что у мальчика начальная стадия пневмонии. У меня в лабораторном кабинете имелись ингредиенты для варки зелья «Бодроперцового», его я ночью приготовлю или утром, а пока одна бутылочка «Бодроперцового» у меня есть. Был у меня с собой порошок пинициллина стерильного в стеклянной баночке, его я достал в одной аптеке. Я открыл мед энциклопедию и прочел, сколько нужно граммов порошка, чтобы приготовить раствор для инъекций. Вода для инъекций у меня имелась и я легко приготовил нужный раствор. Шприцы я приобрёл в мед аптеке для лекарей, и они у меня лежали стерильные, прокипяченные. Я набрал раствор в шприц, взял ватку со спиртом и пошел в комнату Дэниса. У него поднялась ещё выше температура и сейчас он метался по постели, глухо и сухо кашляя. Малыш мой, сейчас мы начнём тебя лечить. — Дэни, проснись, мой хороший, — попросил я, тормоша парнишу. — Давай милый, мне надо уколоть тебя. — Мальчик проснулся, его трясло. — Сладкий мой, сейчас будет больно, держись за меня, пока я буду тебе вводить раствор. Я уколол попку мальчишки и медленно ввёл раствор пинициллина. Дэни пищал и сжимал мои колени, пока я вводил. Если бы я не был вампиром, он бы точно оставил на мне синяки, которые долго бы заживали, но на бессмертном все моментально эалечивается. — Ох, Драко, как же больно, — захныкал мальчик. — Все хорошо, Дэни, сейчас больно, но это лекарство, оно поможет вылечить твое воспаление лёгких, — проговорил я. — Но где я мог подхватить эту болезнь? — удивился паренёк. — Да где угодно, малыш. Ты сказал, что продрог, пока ждал повозку, промок весь под ледяным снегом с дождём? Мы тебя поднимем с одра болени, хороший мой. — Драко? — проговорил мальчик. — Да, мой сладкий? Что такое? — улыбнулся я и склонился к губам парня. — Ты можешь остаться со мной в эту ночь? — спросил он. — Конечно, Дэни, но мы просто будем спать с тобой, без секса. Ты очень болен и тебе нужен покой, — ответил я, целуя горячие губы любовника. — Ах, да, тебе надо выпить вот это зелье, я его сам сварил. Завтра ещё свежее приготовлю. Давай, приподнимись и выпей, — попросил я. После того, как Дэнис выпил «Бодроперцовое» зелье, он пропотел хорошо, а я его переодел в сухую одежду и сменил постельное белье, потом мы легли в кровать. Мальчик уснул мгновенно на моей груди. Он спал, а я перебирал его шелковистые пряди волос и поглаживал по спине, пропуская через руки в организм Дэни магическую силу исцеления. Все святки мальчик пролежит в постели. Завтра в полдень я сделаю ему второй укол пинициллина. Его нужно вводить дважды в сутки, через каждые двеннадцать часов десять дней. Ночью Дэни снова пропотел и я его переодел в чистое и сухое, а утром сам сварил на кухне малиновый морс с мёдом для дочери, она тоже была простужена, и для парня. Общаться Цисси с Дэнисом я пока не разрешил, так как парень был болен сильно. Не хватало, чтобы и моя дочь подхватила пневмонию. Поездка на охоту отменяется, я днем напишу Луиджи, что прийти в его имение не смогу, так как заболела моя дочь и племянник. На охоту в наш лес я отправлюсь вечером, а заодно прочешу окрестности, может, обнаружу следы вампира. & За время святок рождественских Дэни полностью поправился, благодаря магии, зельям и уколам пинициллина, как и моя Нарцисса. В доме снова воцарился мир, детский смех моей дочери, играющей с приятелем, Блейзом Забини. Но и отдыху приходит конец — завтра нам на учёбу с Дэнисом, а дочь останется дома с Жаннет и с учителями. Моя Цисси упросила меня, чтобы и Забини занимался с ней уроками. Мне пришлось ещё на каникулах написать миссис Забини и попросить её разрешения, чтобы дети учились вместе. Забини, хоть и жили по соседству, но не были уж такими богатыми, как графиня Лихтенштейн, герцогиня Мюллер, барон Фридрих Клоуфорд или граф Пальони, или как мы, к примеру, но всё-же, Забини были зажиточными дворянами. Миссис Забини пришла сама в наш дом, чтобы посмотреть, где её мальчик вознамерился учиться? Виолетта Забини, или попросту — Виола, как она попросила меня её называть, осталась довольна и в дни святок побывала у нас трижды. Она подарила Цисси куклу, а я синьоре из Италии преподнес жемчужиное ожерелье, а Блейзу пони, чтобы они с моей дочерью могли ездить вместе. И если у Нарциссы был белой масти пони, то у мальчика — черный. Я взял кровь у своих домашних, а также у Блейза и его матери. Для чего? Вы же помните, что я запечатал мой замок от всех, кто не входил в состав моих с Цисси и Дэнисом друзей, верных слуг и друга моей дочери с его матерью. Я не хотел, чтобы враг вошел обманным путем в мой дом. Вампир ошивался где-то поблизости, но на глаза не попадался, искуссно маскируя свои следы. Именно поэтому я и закрыл дом для всех, чья кровь не присутствовала на тайных магических знаках, кои я запечатлел на моем замке, как внутри, так и снаружи. Тот, кто войдёт непрошенным в мой дом — умрёт немедленно. Только после этого я смог спокойно поехать снова в город и продолжил учиться в мед университете. Все ночи я проводил с Дэни и мы только за три дня до начала занятий смогли заняться любовью. Я совсем мало пил крови из мальчишки при соитии, хоть он и просил меня не переживать за него, типа, он в порядке полном. — Драко, обрати меня, — засыпая попросил парень, он сегодня был особенно ненасытен, горяч и отдавался на 200 процентов, — прошу тебя. — Нет, любимый, — возразил я, зализывая укус на шее мальчика,— нельзя, Дэни, ты можешь погибнуть. — Обрати ты меня, пока я не попросил другого вампира, — ответил мальчик. Он уснул, а я не мог уснуть до утра. Я переживал за паренька, моё сердце болело. Дэнис точно пойдёт искать на свой зад приключения. Как его остановить, ведь за год совместной жизни я узнал его упертый характер. Прошёл месяц после Рождества, и вот однажды в пятницу, возвращаясь из университета на машине, — а мы купили «Роллс — Ройс», или как его называли «Silver Ghost» — я не заметил следов Дэниса. Что, в 20.30 его все ещё не было в мэноре? Я поставил машину в гараж и спросил у дворецкого, вернулся ли мой племянник? — Нет, мистер Малфой, — ответил Доусон, — юный мастер Дэнис не вернулся домой. — Хорошо, Роберт, — произнес я, — идите в дом и заприте дверь, я скоро. Мистер Доусон ушел, а я вышел в свой сад, почуяв запах вампира там. — Где он? — спросил я громко, зная, что вампир меня услышит. — Отвечай, ублюдок! В сиянии полной луны, что была в ореоле дымки — а такое бывает в морозную ночь — появился между яблоневыми деревьями Дитя Ночи, как я называл нас — вампиров. Светловолосый с какими-то лилового цвета глазами, высокий, относительно молодой. Я принюхался. Веков семь ему или восемь? Симпатичный, но абсолютно холодный. — Мальчик у меня, — ухмыльнулся вампир. — Дэнис просил меня обратить его, сказав, что ты — слишком осторожный и любишь его, а он хочет стать таким, как ты, как мы — вампиром. Поверь, я очень удивился. Вампир, не желающий обратить в нежить человека, не желающий убить душу смертного? Когда я прочел душу Дэниса, удивился очень. Ты — вампир древний, но в тебе бьётся сердце, живут эмоции и ты умеешь любить? Вампир, отличающийся от прочих Носферату? Вампир не из нашего мира? — Верни мне Дэни, немедленно! — закричал я. — Твой любовник сегодня пропустил учёбу, Малфой. Утром я встретил его у дверей кадетской школы. Он мне обрадовался и моментально клюнул на мою приманку. Как жаль, что ты сам не обратил его. — Ублюдок, скажи, где он? — зарычал я и бросился на вампира, а Носферату не двинулся с места. — Ты считаешь, что имеешь право нападать на хозяина Хайгейта? Не слыхал о герцоге Генрихе Вильгельме фон Алефельде? Так вот это — я! Ты поселился в Хайгейте, уже год живёшь на моей земле, и ни разу не пришёл на поклон ко мне, не поинтересовался, кто хозяин элитного места Англии? Ну, так вот я сам к тебе пожаловал. Знаю, что ты не пригласишь меня в свой за’мок, а вот я — человек простой, Драко Малфой, и приглашаю тебя к себе. — Я смогу увидеть моего мальчика? — спросил я. — Конечно, сможешь, только я боюсь, что малыш уже не твой. Я стал сиром Дэниса, его господином, хозяином и властелином души твоего любовника. — Позволь ему самому выбирать, с кем он захочет остаться, — ответил я. — Хорошо, — рассмеялся Носферату, — но я не просто так зову тебя в свое поместье, Малфой. Есть у меня к тебе дело на миллиард фунтов стерлингов. Дело особо важное и оно, Драко, нужно как мне, так и тебе тоже. Советую прислушаться. — Это подвох, герцог Алефельд? — усмехнулся я. — Ты заманишь меня к себе и убьешь? А, может, в твоём доме нет моего Дэниса? — Какой же ты всё-таки идиот, Малфой! Если бы я хотел убить тебя, то убил бы ещё год назад. Нет, мне нужна твоя помощь. За’мок герцога Алефельда находился у самого кладбища в Хайгейте. Массивный белокаменный П — образный комплекс в три этажа, чёрная крыша, окна готические, башенки, кусты роз, сирени и жасмина. Стекла на окнах не прозрачные, а затемненные с рисунками, наподобие витражных. Двух с половиной метровый забор и массивные ворота. Носферату взмахнул рукой и ворота распахнулись, пропуская нас внутрь, но как только мы вошли — закрылись и замок защелкнулся. Генрих повел меня к центральному входу. Там нас уже поджидали слуги, они тоже были вампирами. Все молодые, очень красивые и обученные, скорей всего, боевым искусствам, и половина из них — азиаты. Они, все как один, поклонились хозяину и мне, пропуская нас внутрь. Пятнадцать Детей Ночи с не бьющимися сердцами. Так вот какими бывают обращенные вампиры, хотя их хозяин не был ходячим мертвяком, у Генриха Вильгельма фон Алефельда сердце билось, как и у меня. Только меня сделали таким древние ведьмы, а герцорг родился чистокровным. Да, выбраться будет трудновато из лап этих тренированных воинов. Я увидел Дэниса в одной их комнат без окон. Он спал. Я подлетел к нему и склонился над лицом моего мальчика. Сердце больше не билось в нем, он стал вампиром. Я посмотрел на герцога печальным взором, зарычал от ярости и бессилия. Как я мог упустить Дэни? — Ничего пока ещё не ясно, мистер Малфой, — проговорил герцог. — Я не знаю, как пройдёт обращение паренька. Ты видел моих воинов. Их было пол сотни и только пятнадцать из них выжили. Завтрашняя ночь будет переломной и станет ясно, выживет Дэнис, или нет. — Зачем ты это сделал? — возмутился я и с отчаянием посмотрел на Генриха фон Алефельда. — Дэнис умирал и ему остался всего месяц жизни. Он позвал меня как-то. Я обычно не откликаюсь на зов смертных, но Дэни звал меня отчаянно на кладбище Хайгейта, он рыдал и просил, кто бы я не был, помочь ему, и я пришёл на его зов. Я дал ему то, что он просил. Мы не знаем, выживет он или нет, но если ему всё-же суждено выжить, почему не даровать мальчишке то, что он желает? Ты думаешь, что ты такой гуманный, добрый «папочка», который любит его, а я — дерьмо кровожадное? Я тебе скажу вот что, Драко! Не я — дерьмо, а — ты! Эгоист, моралист и идиот! Если ты обладаешь силой бессмертия, почему ею не воспользоваться во благо? Вампиров в Лондоне настоящих и древних очень мало. Я появился на свет в десятом веке, а в середине пятнадцатого познал, что значит «святая инквизиция». Я был наследником вампирского рода Алефельд, древнего дворянского немецкого рода, который начал свой отсчёт в восьмом веке в местечке Голштейн — это на границе между Германией и Данией. В Англию мой отец переехал в двеннадцатом веке. Родители жили в Лондоне, старшие братья разъехались кто в Шотландию, кто в Ирландию, я остался с Хайгейте до середины пятнадцатого века. Тогда-то и начались особо свирепые гонения на вампиров, оборотней и ведьм со стороны «святой инквизиции». Моих родителей, братьев и сестер убили — публично сожгли на костре, я один спасся. За мной гналась толпа ненормальных охотников в зеленых накидках, их орден крови сжигал вампиров, а также оборотней и ведьм на кострах, причём, это было по всей Европе. В число наших попадали оклеветанные смертные и их семьи. Мне удалось бежать в Америку в середине пятнадцатого века, и уже там, на земле индейского народа, я нашёл целые плантации богатой пажити. Много еды, огромные деревни свежей крови, горячей, молодой и сладкой, которая сводила с ума. Но это продолжалось до тех пор, пока я не встретился с племенем кайова. Ах, Малфой, кайова оказались оборотнями. Я неосмотрительно выпил одного из сыновей вождя племени и они погнали меня на север, в горы Аляски, а оттуда в Сибирь. Но в таежных лесах Сибири водились свои свирепые и чистокровные оборотни, которые погнали меня прочь. Они чуть не разорвали меня, и снова я оказался в бегах. И только в Санкт-Петербурге я обрёл покой. Там я прожил до 1855 года, а это — более трех веков. Я познакомился с князем Николаем Весельевым и сделал его вампиром, мы стали большими друзьями. На следующий год я вернулся в Англию в родное поместье в Хайгейте. О твоей истории, Драко, я узнал от Дэниса и ты мне понравился. Я предлагаю тебе дружбу. — Вампир протянул мне руку, но я не спешил её жать в ответ. — Брось, Малфой, тебе одному не справиться с древним вампиром Маркусом Чёрным, его называют в наших кругах Маркусом Джованни Инганнаморте, и он — герцог всей южной Италии. Инганнаморте означает «Победивший». Смекаешь, Малфой? В высшем обществе истинных Носферату его не любят. Он заносчивый, злобный, коварный. Мало кто с ним вообще имеет дело. Король вампиров Англии не хочет с ним знаться, но его постоянно тянет сюда. Мы не понимали, что ему надо на земле короля Артура, но сейчас мы поняли — ты, Драко Люциус Малфой. Мой король, Стефан Александр Справедливый из рода Стюарт, хотел бы познакомиться с тобой. Он попросил меня привести тебя в его королевский замок вместе с дочерью и Дэнисом в это воскресенье. Нам всем не нравится твой древний враг, Маркус Чёрный, и мы хотим объединиться с тобой, чтобы его уничтожить. — Я рад буду помочь всем вам поймать и уничтожить злобного вампира, но тебя не прощу, Генрих фон Алефельд! Я пожму тебе руку в одном случае, герцог, если Дэнис выживет. Если ты его убил своей инициацией, то мы будем драться с тобой насмерть.