Любовь сквозь века.

После заката солнца мы с Цисси пришли в замок короля вампиров. Бессмертные, собравшиеся в на приём Стефана Александра Стюарта Справедливого, озирались на нас, недоумевая, что здесь делает ребёнок? Некоторые откровенно клацали зубами, точно предвкушая, что девочка достанется им на закуску. Детская кровь — чистый элексир, природный бальзам. Вкусив её, можно исцелить некоторые вампирские недуги, ну, например, рубцы, образовавшиеся на коже от опаляющего полуденного солнца, или от застоявшейся «мертвой» крови, когда Носферату увлёкся и выпил смертного до последней пинты, вкусив с последней каплей крови трупного яда, который начал выделяться в организме; или когда один вампир выпил другого и дал последнему испить «теплую мертвую кровь», то есть кровь, в которой содержится абсент. Так вот, кровь детей или младенцев спокойно может нейтрализовать яд и вампир получает кровь чистейшую, чей pH равен 7.40 — очень близкикий к 8.0. Чистая, ощелаченная среда, ведь вампир древний и чистокровная абы какую кровушку пить не станет. Кровь стариков или больных людей, например, чей pH — закисленный организм. Такая кровь горькая, полная токсинов и бактерий. «Больная кровь». Я увидел среди собравшихся бессмертных тех, кто был именно с такой «больной кровью». Я обнял дочь за плечи и прижал к себе. В «Зале Торжеств» я увидел герцога Генриха Алефельда, он поприветствовал меня и поцеловал руку моей принцессе. Глаза его на миг вспыхнули алой жаждой, но он совладел с собой. В «Зал Торжеств» вошли король Стефан Справедливый и Маркус Чёрный, или как его сейчас называют, Маркус Джованни Инганнаморте. Зря я привел сюда мою дочь, очень зря. «Если бы знал, — гласит пословица, — где упаду, подстелил бы солому». Все, кто был в зале, поклонились королю вампиров Англии. Поклонились и мы с Нарциссой. Маркус увидел меня и сделал вид, что не узнал, но взор свой на три долгих секунды, показавшихся мне часами, остановил на Нарциссе. — У нас сегодня гость. Маркус Джованни Инганнаморте — дипломат и он послан к нам с миром королём вампиров Италии, Гаетано Романо Порфирародным, — проговорил Стюарт. Вампиры Британии смотрели на дипломата Маркуса, как на акромантула. Холодный, лживый взгляд, гнусавый голос, насколько я помню. Король Стефан подошел ко мне и я поцеловал его руку, коснулся своим лбом тыльной стороны его ладони. В глазах Стюарта плескалось желание. — Ты пришёл, Драко, любовь моя? — спросил он тихо. — Милая у тебя дочь, — скороговорской и с вампирской скоростью проговорил он, чтобы ребёнок не понял. — Привет, малышка! — уже нормально поздоровался король Стефан с моей дочкой. — Как тебя зовут, дорогуша? — Нарцисса Малфой, — ответила девочка и поцеловала вслед за мной руку короля. — Вот, значит, как? — улыбнулся Стюарт. — Потанцуешь со мной, малышка Цисси, а папа твой с Маркусом? Стефан под «Империо?» С чего бы мне с этим уродом танцевать? Король живо подхватил мою дочь, и закружил по залу под звуки вальса. — Ну, вот мы и встретились с тобой снова, Драко Люциус Малфой! — усмехнулся Маркус. — Не бойся и не дрожи так, я не трону пока твою малышку. Я здесь в качестве дипломата, посла, если хочешь. Драко, ты обязан оставить Нарциссу, если ты её не бросишь, я убью девчонку, как когда-то убил твою Гарриет Поттер. Тебе не хватило ума понять за эти столетия, видимо, Малфой, что ты обречен на одиночество, на вечные страдания и боль. Тебе счастье противопоказано. Оставь малышку Цисси и я не трону ее… возможно. Стань моим другом и братом, Малфой, уйди от тщедушного и похотливого королька. Драко, идём со мной. Совсем скоро, я стану властелином мира, и очень хочу, чтобы ты был моим другом. Я предлагаю тебе свою руку дружбы. Если отвергнешь её, то станешь моим врагом. Я сделаю так, что ты будешь умолять меня о пощаде, но я не помилую тебя тогда и всех, кого ты любишь человеческой любовью и жалкой привязанностью смертного. Решайся, Малфой. Маркус Чёрный притянул меня к себе и повел в танце, но я отстранился и посмотрел в чёрные сейчас, вмиг ставшие, злые глаза вампира-гибрида. Чудовище, мразь! — Я никогда не протяну тебе руку дружбы, и знать тебя не желаю, ублюдок! Я вызываю тебя на дуэль, Маркус. Давай, без всех твоих уловок померяемся силой? Только ты и я прямо сейчас? — Тебе девятьсот лет, малыш, а мне — две тысячи, я одолею тебя в два счета, — усмехнулся он. — Драко, к чему драться, не лучше ли договориться? — Я готов тебя сейчас разорвать на мелкие кусочки и скормить диким вервульфам Запретного леса. — Эх, промашка вышла, малыш Драко, Запретного леса-то нет в этом мире. Хорошо, коль ты так желаешь сдохнуть, встретимся завтра в Королевском лесу в полночь. Как тебе, сладкий? — Поклянись, что ты не обманешь и придёшь? — произнес я. — Конечно, не обману, Малфой, ведь и в моем интересе скорее покончить с тобой, чтобы, наконец, ты перестал маячить у меня перед глазами, — ответил Маркус Джованни Инганнаморте. — Приходи с секундантом и свидетелем на поляну земляничную, она в Королевском лесу одна такая. И ещё… перед тем, как сдохнуть, попрощайся с крошкой Цисси, ибо ты её больше не увидишь. После того, как я вырву твою печень и оторву голову, я выпью всю её жизнь и душу. До завтра, Драко. Маркус поспешно вышел из «Зала Торжеств» и трансгрессировал. Да, он был не такой как Стефан Справедливый, или Генрих фон Алефельд. Трансгрессировать в этом мире и колдовать умели только мы с ним, да ещё мой крёстный Северус Тобиас Снейп, который, Бог весть, где сейчас находится, и который мне очень нужен. — Что это было, Драко? — спросил, подошедший ко мне король Стефан Стюарт. Дочь закружил в танце герцог Алефельд, и я смог ответить королю вампиров Англии. — Завтра в полночь состоится моя дуэль с Маркусом в Королевском Национальном лесу, на земляничной поляне. Мне нужен свидетель и секундант. — Я смогу пойти с тобой в качестве свидетеля, а Генрих — секундантом, он в дуэлях этих настоящий мастер. Драко, останься сегодня со мной, пожалуйста, а? Твоя дочь в моем дворце будет в безопасности. Я подкреплю тебя моей кровью, любовь моя. Я кивнул. Я и сам хотел подпитаться кровью древнего вампира, да и дочь надо увести отсюда, пока кровавая оргия не началась. Я оставил мою Цисси в покоях, которые мне выделил король вампиров. Чтобы ей было не скучно, к Нарциссе подселили девушку — почти девочку лет тринадцати — человека, ее привезли с сестрой для еды гостям. Король не разрешил скармливать ребёнка Детям Ночи. Девочек под дверями охраняли два вампира — телохранители Стефана Александра Стюарта. — Милая, вы с девушкой поужинайте и ложитесь спать, — сказал я Цисси, — а мне надо поговорить с королём Стефаном. Ничего не бойся, под дверями стоит охрана. — Хорошо, папочка, — ответила моя девочка, — а днем мы пойдём домой? — Утром, родная, мы вернёмся домой, — улыбнулся я и поцеловал в обе щечки ребёнка. Я тогда не знал, что вижу Нарциссу мою последние сутки. Король вампиров привел меня в свои покои, и мгновенно набросился с поцелуями ещё с порога. — Не могу больше, Драко, хочу тебя. Думал, что в зале накинусь на тебя, — сказал он, раздевая меня. Я поднял Стефана на руки и понес к огромной кровати. — Позвольте мне самому поухаживать за моим королём? — спросил я. Глаза монарха вампиров вспыхнули, стали алыми, а губы его впились в мои. — Я люблю тебя, Малфой, скорее же сделай меня своим, — произнес он и я уронил уже голого Стефана на кровать. Чистый, без всякого волосяного покрова на теле, вкусно пахнущий и поддатливый. Стюарт раздвинул ноги и приглашающе позвал меня, подвигав бедрами. Я положил ладонь на анус короля, и прочел дважды «Очищающее» заклинание. Стефан взвизгнул от пронзившего его заклинания, которое холодной, очищающей магией прошлась по всему кишечнику короля бессмертных. — Ох, что это было, Драко? — Ничего особенного, — улыбнулся я, — так действует «Очищающее» заклинание, мой король. Ваш кишечник теперь кристально чист, и я могу Вас ласкать там губами и языком, но сейчас мне хочется попробовать Вас на вкус, Ваше Величество. Вы прекрасны, Стефан. — Драко, — простонал Стюарт, — лизни меня, любимый. Я поцеловал его в губы, потом опустился к соскам и поласкал их. Стефан раздвинул ноги шире и застонал. Какой чувственный и горячий парень. Я положил ладонь на его член и король всхлипнул. — Как же давно я мечтал о тебе, Драко, — пожаловал он, — у меня от желания шумит в ушах, а анус пульсирут. Скорее, Малфой, скорее, я изнемогаю от желания. Хорошо, если ты так сильно хочешь. Я перевернул его на живот и подложил две подушки. Анус Стюарта действительно пульсировал, он то открывался взору, то — закрывался, словно цветок. Я наколдовал теплую, ароматную смазку и начал подготавливать парня к вторжению, отчего Стефан уже подвывал от нетерпения. — Какой же ты нетерпеливый малыш, — сказал я перейдя на ТЫ, — не даёшь мне попробовать тебя. Твой малыш хотел бы, чтобы я поиграл с ним. — Поиграешь ещё, Драко, а сейчас я хочу тебя в себе. Да, мой любимый, прошу тебя, трахни меня, но не сдерживайся, — простонал он. И я исполнил просьбу моего короля. Я и сам хотел разрядки, поэтому шплепнул пару раз по его ягодицам, исторгнув из монарха визг и стон. Я вошел в него на раз и сразу начал быстро двигаться. Было в Стефане что-то такое, отчего хотелось трахать его до потери пульса. Я вынул подушки из-под живота и попросил взяться за изголовье кровати руками. Вампир все исполнил и я принялся трахать его с силой так, что он визжал и кричал, только отклячивая больше свой зад мне. Я шлепал ладонями по уже алым ягодицам короля, а Стефан рыдал и визжал, повторяя: «Ещё, еще…» Его рука потянулась к члену. — Кончи без рук, Стефан, сам кончи и не смей прикасаться к себе! — зарычал я и принялся шлепать его по бедрам, и коленям ладонями. Я ускорился, вбиваясь в него и вышибая всю душу из короля. Он кончил с визгом, не притронувшись к себе, и почти отключился. Я кончил в Стефана, утробно зарычав. — Ваше Величество, я не разрешал спать, мы только начали, — сказал я и уложил короля на спину. — О, боги, я такого никогда не испытывал. Спасибо, — улыбнулся король. — Поблагодаришь на рассвете, если рот сможешь открыть. Я в постели ненасытен, Ваше Величество, и трахаю сильно, жестко. Люди умирают от моего темпа, а вампиры отключаются. Я хочу сегодня всего тебя оттрахать хорошенько, Стефан. Хочу, чтобы от эйфории у тебя в голове не осталось ни одной мысли. — Я весь твой, Драко. Такое со мной впервые. Я, наконец, нашёл такого ненасытного как ты. Я наколдовал кожаные ремни, мягкие, но прочные, и связал ими руки и ноги Стюарта так, что он лег на кровати, а-ля лягушонок. Я вошел в него снова, подложив под спину три подушки. Король кричал, срывая голос: — Драко, ты убьёшь меня! Ох, убей меня, ты прекрасен! Когда мы кончили вместе во второй раз, я вонзил клыки в его паховую вену, и кровь короля полилась в меня. Мой яд вампира потек в него через клыки, делая Стефана ненасытным мной, его член снова поднялся и он застонал, попросил трахнуть его. Я выпил из Стюарта почти всю кровь, и позвал охранника, когда он начал отключаться. — Приведи сюда девушку из смертных, Его Величеству надо поесть, — приказал я. Стефан лежал бледный, почти прозрачный, пока я его целовал, не давая отключиться. — Прости, — произнес я, — мы не можем продолжить, потому что я тебя почти выпил. — Мне хорошо, — тихо ответил Стефан, — я словно летаю сейчас между звёзд. В спальню короля ввели девушку. — За дверью ещё одна, если понадобится, — сказал охранник, а я взмахнул рукой, убирая кожаные путы. Когда Стефан выпил девушку, глаза его стали ярче и кожа розовее. Я склонился над королём, но почувствовал, что он все ещё не в норме. — Приведите вторую деву, а эту унесите, она мертва, — приказал я снова. После второй девицы Стефан совсем ожил, и мы продолжили. На рассвете он выпил ещё двоих, потому что я снова высосал из него почти всю кровь, когда мои клыки вонзились в его сердце, а Стюарт шептал, кончая: — Да, любимый, пей меня, выпей всего, я твой, только не останавливайся, бери меня всего. --Прямо, как мой Дэнис. Трех юношей перед рассветом выпил Стефан, а потом просто вырубился с улыбкой на красивом лице, весь оттраханный мной до предела. Я был доволен и сыт, а он пусть теперь отдыхает. Однако, какая-то сегодня у Стюарта странная кровь на вкус — сластимая и вязущая. Когда трупы выпитых смертных убрали с пола, я встал с кровати, укрыв короля вампиров одеялом, и зазановесил плотно шторы на окнах. Пусть поспит. Я не люблю Стефана, но он стоит того, чтобы его уважали. Он любит секс, жёсткий секс и это просто отлично. Сегодня я его шесть раз за ночь насиловал крепко и жестко, а Его Величество только просил еще. Не будь он вампиром с нашей регенерацией, Стюарт сейчас весь бы был разорван мной. А я… Я давно мечтал о таком вот партнёре. Дэни отдавался мне полностью, но я не смог бы так трахать смертного мальчика, «отводя душу», как сегодня выебал короля вампиров. Я оделся и вышел в коридор. Голова моя шла кругом от крови Стюарта. Что-то не то сегодня с его кровью. Наверное, я её просто перепил. — Не будите Его Величество до вечера, Ему надо отдохнуть. Я приду в 21.00, предупредите короля Стефана. — Хорошо, господин, — ответил один из охранников. — Ваша дочь ещё спит. — Пусть спит, я её сейчас на руки возьму и мы уйдем, — сказал я и отправился в другое крыло дворца. Моя детка действительно спала. Я поднял девочку на руки, а она во сне обняла меня за шею, прошептав: «Папочка мой!» Мы вышли из дворца и я с дочкой аппарировал в свое имение. Дом, милый дом. Все здесь было привычным и родным. Днем я сводил Цисси и Блейза Забини в парк отдыха, где катал детей на качелях, покупал им конфеты и сладкую вату. Мальчик вообще стал почти частью жизни Нарциссы. Они вместе учили уроки, занимались танцами, катались на пони, которых я им купил. Пока дети бегали по парку, я почувствовал присутствие Маркуса, его дух. Он. Наблюдал. За. Нами. — Даже не смей приближаться к моей девочке, — проговорил я, зная, что он услышит. — Сегодня в полночь! — прилетел ко мне ответ Маркуса. В 20.40 я покинул детскую Нарциссы, напоив дочку зельем «Сна без сновидений», которое сварил сам по рецепту ещё «Ордена Феникса» в королевстве Песчаных гор. Я ведь именно оттуда. Цисси за день набегалась и уснула быстро. Дворецкий Доусон спросил, буду ли я ночевать? — Я не знаю, Роберт, — ответил я, — скорее — нет, переночую у друга, он позвал меня поиграть с ним в бильярд. А вы закройтесь на ночь и хорошо отдохните. — Сегодня у ваших слуг день зарплаты, но мы можем её получить и завтра, — улыбнулся мужчина. — Нет, мистер Доусон, позовите всех слуг, я выдам вам жалованье сегодня у меня в кабинете. Завтра я с утра уеду в Лондон, — возразил я. Уже через пять минут все мои работники стояли под дверью моего рабочего кабинета. Я решил поднять им зарплату на 50%, а дворецкий получил надбавку двойную. Ну, он у меня трудится как пчелка, и часто остаётся в особняке за старшего, когда я ухожу по делам, как сегодня, например. Выплачивая сегодня зарплату, я не знал, что когда вернусь сюда на рассвете, все они будут мертвы, а особняк сгорит до тла. Это ещё хорошо, что бриллианты, золото и деньги я поместил в банк, а не оставил дома, чтобы не искушать богатством слуг. Итак, в 21.00 я пришёл, как и обещал, во дворец короля вампиров Англии. Он успел поесть и сейчас спокойно занимался бумагами. Увидев меня, Стюарт улыбнулся и подозвал к себе. — Как Вы, Ваше Величество, успели отдохнуть? — спросил я. — Все хорошо, — ответил он. — Вот только я проснулся в шесть вечера, а тебя рядом не оказалось. Ты уходил куда-то, Драко? — Да, я отнес домой дочь, а днем мы с ней погуляли в парке, сейчас моя Цисси спит. — Она у тебя очень хорошая. Я почувствовал к ней большое расположение. Нарцисса умна, красива, не по годам развита. — Да, моя малышка такая, Ваше Величество, и она — все в моей жизни. Вы готовы пойти со мной сегодня на дуэль, Стефан? — поинтересовался я. — Конечно, любимый, и у меня есть к тебе одно дело. Давай, поцелуй меня, а то как пришёл, все ещё не коснулся моих губ и моего тела. И прекращай уже «выкать» мне, когда мы одни. Я твой, Драко, и хочу тебя. Через пол часа у меня совещание, но мы успеем, если постараемся. Садись в кресло, Малфой, я сейчас, подпишу только последний документ и печатью заверю, — ответил Стефан. — У нас немного времени, а потом я возьму тебя на совещание. — Король взобрался ко мне на колени и раздел нас ниже пояса. — Я хочу тебя, любимый, — произнес он и начал опускаться на мой, колом стоящий, член. — Я приготовился сегодня, Малфой, мой кишечник чист, а ещё я смазан изнутри. Давай, мой хороший, выеби меня, трахни так, чтобы искры из глаз. Возможно, это у нас с тобой последний вечер. Люби меня, Малфой, скорее! Его губы накрыли мои и он медленно сел на мой поршень, застонав мне в рот. Его Величество начал скакать на мне, словно жеребец, но быстро устал, обняв меня за шею. Тогда уже я начал его пронзать собой, обняв за талию. Я хотел спросить, почему этот вечер у нас с ним последний, но он прыгал на мне, тут стало не до вопросов. Я хотел Стефана и хотел не просто так, а как моего парня, он все больше начинал мне нравиться. Король закрыл глаза и закричал в голос, пока я бешено входил в него: — Ещё! Быстрее, Драко! Еби меня, я хочу тебя глубоко в себе. Да! Я ускорился, но тут в дверь постучали. Мы бы не смогли остановиться, даже если бы началось светопреставление. Кто-то вошел, но также быстро вышел, пока я вбивался в короля, а он выл в экстазе. Мы кончили вместе. Я успел выйти из Стефана, и выплюснулся на его живот. — Акцио, полотенца! — произнес я и из туалетной комнаты Стюарта вылетело полотенце. — Как ты это делаешь? — рассмеялся король вампиров, целуя меня. — Научишь? — Давай, я вытру тебя, Стефан, у нас пять минут осталось до совещания, — улыбнулся я и король кивнул. Совещание продлилось три часа, на нем король ругал своих подчиненных: герцогов, графов, маркизов всяких, кто посмел обнаружить наш мир перед людьми. После совещания Стюарт, отпустив всех, сказал мне следующее: — Не думай, что Маркус так просто позволит убить себя. Я знаю его много лет, Драко, и изучил достаточно, он что-то предпримет все равно сегодня, чтобы обвести нас вокруг пальца. Я не знаю, что, но Маркус — не просто вампир, он — один из древних, он — маг и гибрид, в его жилах течёт не только кровь Носферату, но и кровь оборотней. Вот для чего Гаетано, мы его называем Тано, и выбрал Маркуса своей правой рукой, чтобы весь мир вампиров подмять под себя. — Я дрался в своём мире с чистокровным оборотнем, Ваше Величество, и смогу одолеть Маркуса. Надо идти, — ответил я и мы вышли из зала совещания. В коридоре нас уже поджидал герцог Генрих Вильгельм фон Алефельд. — Я думаю, мой король, что Маркус с Малфоем будут драться в рукопашном бою, без меча или пистолетов, но мы все возьмём на всякий случай. В 23.50 мы уже стояли на поляне в Королевском Национальном лесу, а Маркуса все ещё не было, даже его мерзкий дух не чувствовался. — Может он не придёт? — спросил король Стефан Справедливый, когда на часах было без двух минут полночь. — Он придёт, потому что очень хочет убить меня. Ровно в двенадцать ночи Маркус Чёрный пришёл вместе со своим свидетелем и секундантом. — Прошу прощения, Ваше Величество, — отвесил поклон гибрид, — я чуть не опоздал. Мы задержались, надо было закончить одно дельце, но мы справились. Это Роберто, — он указал на белокурого итальянца. — он у моего короля занимает должность Верховного Судьи. Он — вампир суровый и ему тысяча лет. А вот этому вампиру, Луису, семь земных веков, он — мой адвокат и большой умничка. Драко, как предпочитаешь сдохнуть? Я могу убить тебя мечом, шпагой или руками? — Выбирай ты на правах гостя в этой стране, — ответил я. — Мне без разницы, как тебя уничтожить, мразь! — Больше уважения к дипломату и послу короля Гаетано Романо Порфирародного! — возразил адвокат Маркуса Инганнаморте. — Вы оба пришли на дуэль этого фигляра, — ответил я, — но не проявили почтения к королю вампиров Англии, господа. После того, как я уничтожу Маркуса, я убью вас. На колени перед королём Стефаном! Где ваши манеры, ублюдки? Своим неуважением вы порочите имя своего короля Тано. Роберто и Луис поклонились Стюарту, и извинились. — Я выбираю бой на мечах. У нас у обоих, Малфой, мечи магические и таких больше в этом времени нет. Давай, сразимся с тобой, Драко. Знаешь, выбери девять веков назад твоя Гарриет Поттер меня, мы бы не стояли с тобой сейчас как враги, и не готовились к смерти. Выбери она меня, ребёнок твой был бы жив. Я выпил его через живот Гарриет, пронзил клыками его крохотное сердечко. Мальчик был — твоя плоть и кровь, Драко. — Заткнись, ублюдок! — зарычал я. — Надо же! Ещё меня же и оскорбляет. Ты сам погубил любимую, Драко. Не убил бы ты короля Волдеморта, не разозлил бы этим королеву Беллатрису Лестрейндж, не лишил бы принцессу Дельфини отца — ничего бы не случилось. Ты думаешь, что король Стефан Стюарт честен с тобой? Милый Драко, я открою тебе одну тайну, когда мой меч пронзит твоё отважное сердце, но сейчас скажу одно, Малфой, ты снова выбрал не ту личность в любовники и в друзья. — Заткнись, мерзкое отродье, и начнём уже бой! — закричал я, вынимая из ножен за спиной свой магический меч. Меч в моих руках засиял голубым светом, намекая, что готов к применению. Такой же меч вынул и Маркус из своих ножен. Роберто и Луис заняли свои места, как и король Стефан с герцогом Алефельдом. Наши с Маркусом секунданты в центре махнули нам руками. Все, бой начался. Мы закружили по поляне и раздались первые звуки встретившихся мечей. Удары, пируэты в воздухе, в небе, благодаря левитации, скрежет металла. Наш облик тоже изменился из-за ярости: алого цвета глаза, за спиной перепончатые крылья, когти на пальцах рук, удлинившиеся клыки во рту, кожа на лице, шее в сеточку у меня, а у Маркуса — шерсть волчья местами, что говорило и о его ликонтропии, и — вампиризме. В какой-то момент Маркус Инганнаморте отбросил меч, заставив и меня это сделать. — В рукопашную, Драко! — прорычал он. Когтями мы исполосовывали тела друг друга в сиянии полной луны на небе, но ни один из нас не сдавался. Близился рассвет. Я знал, что Маркус к дневнрму свету был чувствителен и рассвет — первые лучи солнца ранее были губительны для него. Что ж, я его просто спалю сегодня. Одновременно мы вонзились пальцами в грудь друг друга. Я проник за грудную клетку, и схватил сердце Маркуса в свою руку, а он? Инганнаморте не нашёл моего сердце в груди, я им пожертвовал ещё давно. — Я же сказал что убью тебя, Маркус, — тихо прорычал я в самое его ухо, сжимая сердце гибрида в руке. — Драко, — прохрипел в ответ Маркус Чёрный, — не я твой настоящий враг, а король Стефан. Он приказал мне сегодня уничтожить твою дочь, твоих слуг и весь твой особняк. Не веришь мне, спроси его сам. Я не стал ему служить, а уехал в Италию, выбрав короля Гаетано Романо Порфирародного. Стюарт — собственник и хочет завладеть тобой, твоей волей и душой. Давай, убей меня, но помни, Драко, он — враг твой. Да, мне пришлось убить сегодня твою дочь, я её выпил, а мои друзья полакомились твоими слугами. Убей его сейчас же, а не меня. — Кончай с ним, Малфой! — услышал я голос Стефана Александра Стюарта сзади. — Я убью тебя, Маркус, за мою Гарриет, убью и за дочь. Я проник пальцами в сердце Инганнаморте и увиде, что действительно Стефан приказал ему убить мою Цисси и Маркус выпил её, ворвавшись в мой особняк, легко разрушив защиту и чары. Я раздавил сердце Маркуса в руке, и тот умер. После я подлетел к Роберту и Луису, убил их. Перед смертью они признались, что никакие они не подданные короля Гаетано Романо Порфирародного, а вампиры короля вампиров Англии. Все это была блажь Стюарта. После тех двоих я подлетел к герцогу Алефельду, и магическим мечом разрубил того пополам, отсек ему голову и пронзил сердце. Свидетель мне не нужен. Я кинул королю вампиров меч Маркуса. — Как ты мог убить мою Нарциссу?! — закричал я. — Что тебе сделала моя дочь, Стефан? — Ты мой, Драко, только мой и никакая девочка, никто не встанет у меня на пути. Ты нужен мне, нужен Альбиону, Малфой. Ты после вчерашней ночи должен был стать полностью моим, моя кровь должна была выжечь из тебя привязанность к девчонке, но почему ты все ещё думаешь о ней, почему плачешь сейчас? — Потому что я — не ублюдок. Я вампир древний, но не такой как ты. Я уважал тебя до этой секунды, но теперь ненавижу, Стефан Стюарт. Давай, сражайся со мной, не нормальный ты фанатик! Сражайся, трус! Мгновенно появились на поляне: Верховный Судья, Клавдий Паркер, прокурор Алан Мильтон и десяток вампиров, что входили в Совет вампиров. — Я сам с ним справлюсь, дети мои! Моё завещание в сейфе, мистер Паркер, в случае моей смерти огласите его всенародно в Совете вампиров. Алан, не лезь, я либо умру сегодня, либо навсегда сделаю Малфоя своим! — крикнул король Стефан. Моя кровь, которую Драко вчера выпил почти всю, была пропитана наркотиком. Да, мой дорогой, в моей крови ночью был наркотик. Мне стало резко плохо, голова закружилась, руки ослабели, ноги подкосились и я упал на мокрую землю. — Маркус — пешка. Нет, он — конь в нашей с тобой шахматной партии, Драко, — проговорил Стюарт. — Он был моим любовником несколько лет и трахал меня, куда глубже, чем ты, Малфой, мы занимались сексом неделями, а потом он сбежал, его не остановила даже моя кровь. Тебе всего 900 лет, малыш, а Маркусу две тысячи и силенок больше. Меня совсем повело и я перевернулся на земле. Меня скрутило, паралич медленно сковывал моё тело. Я выронил из рук меч и смотрел на довольного короля вампиров. Небеса, если бы во мне хоть на пару секунд появились силы, я бы стер это самодовольство с рожи короля Стефана. Неужели вот так закончится моя жизнь? О, боги земли! О, магия природы, я призываю вас на помощь. — Неужели ты оказался слабаком, Драко, а ведь я мечтал тебя сделать своим королем. Поднимайся, Малфой, докажи, что ты не размазня!  Докажи нам и я сделаю тебя великим! — произнес Стюарт. В моих руках вдруг появилась сила, которая начала входить в меня из земли. Магия древняя жива. — Не в этой жизни, Ваше Величество! — тихо ответил я. — Вы — чудовище под личиной Ангела и кроткого агнца. Лживая тварь! В следующую секунду я проник в его грудь рукой и вырвал сердце, раздавив его пальцами. Все, кто был на той поляне, ахнули. В глазах Стефана застыл ужас смерти, когда она застала его врасплох. Вампиры подняли на руки короля бессмертных, и покинули Королевский лес, а я еле поднялся, но древняя магия земли уже сама исцеляла меня. Я встал на ноги и побрел прочь из леса. На улице совсем рассвело. Я аппарировал к своему имению, и нашёл его сгоревшим до тла. Сгорела в нем моя мёртвая дочь Нарцисса, мои слуги, верный дворецкий. Я упал на колени и разрыдался. Смысла жить не осталось. — О, боги земли, — закричал я в небо, — пошлите мне смерть! Заклинаю вас! — От особняка остались лишь печные обугленные трубы. — Нарцисса, девочка моя! Я упал в грязную талую лужу, и принялся рвать на себе волосы. Моя дочь, моя малышка… Вампиры нашли меня здесь на закате солнца: Верховный Судья — Клавдий Паркер, прокурор — Алан Милтон, вся вампирская знать пришла сюда и схватили меня. Они потащили меня в королевский дворец — в зал суда, что находился в подвале. Вампиры поставили меня на место осужденного и Верховный Судья начал говорить: — За убийство короля вампиров полагается смерть, Драко Люциус Малфой, и все мы за то, чтобы сжечь тебя… — Я готов умереть, Ваша Честь, — ответил я, — и Вы можете прямо сейчас убить меня, я пальцем не пошевелю. В этом мире меня больше ничего не держит. Ваша Честь, господа присяжные, весь род вампиров, я прошу Вас всех, убейте меня. — Выслушайте последнюю волю нашего короля вампиров, Стефана Александра Стюарта, Справедливого. Это не наша воля, но благословение монарха — закон для нас. Многие, кто был не согласен, ушли, остались только те, кто считает себя детьми нашего короля и верными его чадами. Вампиры смотрели на меня. Я знаю, все они ненавидят меня всеми фибрами души. — Итак, выслушайте волю покойного короля Стефана Александра Стюарта. — Клавдий Паркер развернул документ и принялся читать: «Моя дорогая семья вампиров! Если вы нашли этот документ, это значит, что меня больше нет на свете. Мне было открыто, что погибну я от руки одного древнего вампира. Одна старая ведьма перед смертью предсказала мне смерть от руки вампира. Клавдий, Алан, мои верные чада, поймите, пожалуйста, сила той ведьмы уникальна и даже я, сын короля Александра Стюарта Первородного, полностью преклоняюсь перед ней. Если она предрекла — сбудется. Ведьма сказала, что время моё вышло, и я должен умереть. Дети мои, древний вампир, Драко Люциус Малфой, должен стать вместо меня королём вампиров Англии. Такова воля вселенной и именно он поднимет статус вампиров, нас зауважают смертные в Англии, мы станем почетными гражданами, а не исчадьями ада. Только тогда, когда Малфой станет королём, только в этом случае мир вампиров Альбиона начнёт свой расцвет. Милые мои Дети Ночи, я заклинаю вас, коронуйте его, когда меня не станет. Ради расцвета нашего мира бессмертных, сделайте это. И ещё… Именно он должен убить меня. Я долго искал этого древнего вампира, но недавно нашёл. Мне он очень понравился и я полюбил его. Малфой честный, умный и благородный, он бы никогда не убил меня, в силу своей чистой и незлобивой души, если бы я не подстроил все и не разозлил его. И если я мертв, значит, мне удалось поймать двух зайцев сразу — Драко и нашего общего врага. Я рад, что Маркус Чёрный мертв. Если бы Инганнаморте не умер, то он мир вампиров перевернул бы верх дном. Если вы читаете все это — мне удалось все сделать идеально, поэтому смиритесь и с моей кончиной, и с моей волей. Коронуйте Драко Люциуса Малфоя немедленно. Как только коронуете его, на следующий день заточите в освященном гробу на нашем острове изгнаний. Только такой вампир, как он сможет вынести заточение на полтора века. Я люблю Драко, и будь я жив, простил бы его за убийство меня. Ах, да, я его прощаю, но наказать обязан на сто пятьдесят лет за преступление. Сейчас 1915 год, в 2065 году он должен начать свою деятельность в качестве короля вампиров, день в день. Всё, дети мои, мне пора, сегодня я стану счастливым вампиром — Драко придёт ко мне во дворец. Прошу вас, примите мистера Малфоя, как своего господина, как короля и собрата. Поверьте, это — воля вселенной. Будьте счастливы и берегите себя. P. S. Ваш король Стефан Александр Стюарт, Справедливый…» Все вампиры, собравшиеся в зале суда, поднялись со своих мест и встали на одно колено, склонив свою волю под волю покойного короля Стефана Александра Стюарта. В полночь они короновали меня. Звучали гимны, песни и на меня возложили корону Первоверховный Жрец вампиров и Верховный Судья. Я подписал документы о принятии должности короля вампиров. После коронования каждый подходил ко мне и кланялся, называя меня своим королём, признавая своим правителем, клялся в верности. Да уж… «Король умер. Да здравствует король!» На рассвете меня посадили на корабль, а на закате солнца я прибыл на остров в Средиземном море. Со мной поехали парни Зико и Фрэнк — вампиры. Очень спокойные и весёлые ребята. — Ваше Величество, — произнес Зико, — Раз в год мы с Фрэнком будем приходить к Вам, и сможем по-тихому подкармливать Вас кровью, если прикажете. — Не надо, ребята, я в порядке, — ответил я. — Вы не понимаете, Ваше Величество, — возразил Фрэнк, — освященный гроб инквизиции — это жуть! Не пошевелиться, не встать с него — ничего. Мы вас просим, не вспоминайте прошлое, пожалуйста. Гроб для нас губителен и опасен. Кошмары, дикая боль, отчаяние на протяжении полтора века. Вампиры после пяти лет сходят с ума, а тут провести полуторавековой срок. Многие, томящиеся здесь вампиры, стонут в каменных гробах за стеными, и нет им пощады. Соглашайтесь на то, чтобы мы раз в год приносили Вам кровь. Только она сможет спасти Вас от безумия. — Произойдет то, что должно. Если я воспользуюсь вашими услугами — это будет ложью, а не искупление моего греха за убийство короля Стефана Александра Стюарта. Как после этого меня будут уважать люди, доверять свои сердца Дети Ночи? Нет, мои хорошие, не надо. Закройте меня здесь и ступайте. Проверять — проверяйте раз в год — это хорошо, но кровь не приносите и в этот склеп не входите, так как я буду зол и голоден. Честность, пунктуальность и отважность — качество королей, Фрэнки и Зико. Когда я освобожусь, вы станете моими первыми друзьями и первыми министрами в аппарате Совета вампиров. Я поменяю всю власть, поставлю вампиров, достойных и простых, а не пробравшихся во власть путем взяток, подкупа или лицемерия. — Но ведь Верховный Судья — Клавдий Паркер, и мистер Алан Милтон — люди достойные, — возразил Зико, — мы их уважаем. — Верно, мальчики, Судья и прокурор Совета вампиров — достойные вампиры, и я их уважаю не меньше вас, но прочие не такие, — ответил я. — Ну все, дети, вам пора идти. Давайте, заприте меня в гробу и в этом склепе. Вам ведь надо доложить Совету, что все исполнено в точности? Всё, мальчики, встретимся через полтора века. Они положили меня в каменный гроб и закрыли крышкой. Затем Зико и Фрэнк покинули и сам грот, закрыв его на массивные засовы. Да, ребята ушли, оставив меня одного с моими мыслями, воспоминаниями — с моим личным адом.