Любовь сквозь века.

Прошло пять лет с того дня, когда я покинул магический остров в Средиземном море. В моем роде вампиров все встало на свои места. Я как-то спас Премьер-министра Великобритании, Джозефа Томпсона, вступившего в должность в 2070 году, и мы с ним очень подружились. Год после своего 150 летнего заточения я разбирался с документами, ездил на встречи королей-вампиров Европы, Америки и Азии, заключал договора и проводил благотворительные акции. Дел было очень много, да и в родном Совете вампиров пришлось почти всех сменить. Недовольные были уволены, а проворовавшиеся, посажены в вампирские тюрьмы. Зачистка за год произошла колоссальная, но те, кто меня выбрали своим королём, ждали от меня другого — им нужна была реформация, новый шаг в развитии общества вампиров, «выход в свет», так сказать, а для этого мне нужно было завести дружбу с человеческими властями. Я думал и переживал, просил небо помочь мне, как лучше это сделать. А ведь я еще, к тому же, заведовал Королевской клиникой, где лечились члены королевской семьи, все богатые и знаменитые мира сего — элита, сливки общества. В Королевском Национальном Медицинском Университете я вообще состоял в должности ректора. Видение 150 давности потихоньку сбывалось, как и благословения короля Стефана Александра Стюарта. Так вот, Премьер-министр, Джозеф Томпсон, заболел новым вирусом, который семимильными шагами уже вовсю завоевывал территорию Америки, а недавно перекинулся и в Европу, начав свое шествие с Чехии. Вирус назывался «Грипп-мутант». В двадцатых годах 21 века, за сорок пять лет до того, как я вернулся в мир людей, среди смертных прогрессировал «Короновирус», унесший много жизней. «Грипп-мутант» был сильнее и яростно уничтожал человека. Никакие сильнейшие антибиотики не в силах были спасти человеческий организм. Косил он, в основном, детей, но не трогал животных. Почему его назвали «мутант?» Эта зараза была посильнее короновируса, убивая организм так, что начинали гнить внутренности, сворачивалась кровь и спасения не было совершенно — человек, умирая, гнил заживо. Мерзость начинала косить с детей, а значит, совсем скоро вымрет весь род человеческий. Мистер Джозеф Томпсон вернулся из Америки с температурой под сорок. Его положили в Королевскую Национальную клинику, коей я заведовал. Мужчина был женат и имел двух малышей, он запретил жене приходить к нему. В клинике я его изолировал, и взял на анализ кровь, мочу и мокроту. Я ушёл в лабораторию и провел наблюдение. Кровь больного, через десять минут после взятия анализа, почернела и свернулась. Тогда я попробовал добавить свою кровь в колбу с его кровью и подождал ещё минут десять. Кровь в колбе приобрела красный цвет, из чего я понял, что кровь вампира уничтожила бактерии в крови мистера Томпсона. У меня зазвонил телефон и я ответил. — Профессор Малфой, — проговорила терапевт Джейн Мэй, — пациент в изоляторе погибает, что нам делать? — Не входите к нему, я уже иду, — ответил я аппарировал к боксу, где содержался Премьер-министр. Я захватил в лаборатории шприц с иглой, и взял у себя кровь из вены. В излированной палате умирал мистер Томпсон. Его уже начало трясти, температура поднялась выше сорока одного градуса. — Мистер Томпсон, — произнес я, — сейчас я вам введу одно вещество, но оно не человеческое. Вы хотите жить? Премьер-министр едва кивнул, так как по телу его уже проходили конвульсии. Тогда я ввёл ему в вену свою кровь. Минут через десять ему стало легче, но жар не спал, хотя конвульсии и прошли. Тогда я ещё ему сделал повторную инъекцию и только тогда температура спала, гнойные язвы на теле, появившийся от вируса, зарубцевались. Все, Премьер-министр выживет. Я вышел из бокса и позвонил королям вампиров Америки, Азии, Германии, Бельгии, Австралии, России, Индии и многим другим, рассказал о том, что кровь вампиров поможет в исцелении смертных. — И что Вы предлагаете, Ваше Величество? — проговорил король Италии, Гаетано Романо Порфирародный. — Если мы откроем смертным, о природе нашего существования, тогда выдадим себя и инквизиция снова начнёт нас уничтожать. — Вы — король вампиров в Италии, Гаетано, Вы должны были давно среди членов инквизиции насадить своих вампиров. Обратить тех, кто станет Вашим помощником. — Думаете, что я не думал об этом, не пытался? У них там экзорцизм и нашего брата мгновенно узнают. Мы пытались, но всех моих вампиров убили. — Сегодня моя кровь спасла Премьер-министра Великобритании. Вы должны среди своих бессмертных, Гаетано, найти доноров и добавлять кровь в лекарства людей. — Я сейчас передам свой телефон моему доктору, вампиру Джованни, он — профессор, — ответил король вампиров Италии. Я объяснил Джованни, а за ним и прочим коллегам-врачам из всех стран, как лучше это сделать, как создать порошок из крови и добавлять его в лекарства для смертных, таких как «Аспирин», «Парацетамол» и общеукрепляющие витамины, продавая их в специальных аптеках, где работают наши фармацевты-вампиры; как поставлять в больницы, где работают коллеги-врачи. Я не знаю, как работают короли вампиров в других странах, но я уже пятый год насаждаю в сферах деятельности людей своих вампиров. Везде мои верноподданные, занимающие высокие посты. До этого дня мы работали тайно, но теперь я должен вывести наш мир бессмертных на новый уровень. Небеса мне в помощь. Я вернулся в палату изоляционного бокса и подошел к кровати Премьер-министра. Он лежал и улыбался. — Как Вы себя чувствуете, лорд Томпсон? — поинтересовался я. — Болит что-нибудь? — Нет, — ответил Премьер-министр. — Я вам жизнью обязан, доктор. Вы спасли меня, но как? В Штатах люди десятками, сотнями в день умирают, и дети… — Вы доверяете мне? — спросил я и склонился над мужчиной. — Да, я своими глазами видел и сам пережил отступление смерти, доктор. Вы какой-то пришелец, «Человек-Икс», супермен? Кто вы? Как вам удалось спасти меня. Расскажите, я всему поверю. — Я — вампир, — просто ответил я. — Кто? Вы шутите? Вампиров не существует! — возразил Премьер-министр. — Вас спасла моя кровь, лорд Томпсон, — произнес я, — она уничтожила в Вас болезнь, вирусы «гриппа-мутанта». Если Вы поможете рассказать людям о нас, о целебных свойствах крови вампиров, весь Альбин будет спасен от смерти. — Но люди, доктор… люди не примут вас, наступит хаус в стране, народ начнёт уничтожать, приняв вас за монстров, — возразил Джозеф. — Если король Великобритании, лорды Парламент примут нас, тогда не начнут охоту, мы станем уважаемыми членами общества. Помогите мне, как я помог вам, сэр Томпсон, — попросил я. — Хорошо, я попробую. Вы спасли меня и я сделаю все возможное… Но… — Спрашивайте все, что пожелаете, лорд Томпсон, — кивнул я. — Вы могли бы и меня сделать вампиром? — поинтересовался он. — Вечная жизнь, сила, скорость, прочие возможности… — Для смертных обращение в вампира очень часто, на 90% оказывается смертельным. Выживают единицы — кому уж повезёт. Наша расса древняя и берет начало с возникновения самой планеты Земля. Нас в средние века уничтожали невежды инквизиции, сочиняя небылицы о вампирах, но те времена прошли, лорд Томпсон, и пора бы стать человеческому роду более просвещенным. Вот так в Великобритании узнали о вампирах. Когда Премьер-министр вышел из клиники, он встретился с королём Луи — сыном короля Уильяма, правнуком легендарной королевы Елизаветы Второй из династии Виндзоров. Монарх рода homo sapiens принял меня — короля вампиров Великобритании, и мы проговорили с Его Величеством три часа. Король Луи меня понял и поддержал. Сначала я выступил по ТВ в качестве врача, затем  и короля вампиров Альбиона. Уже в ноябре 2070 году о нас заговорили иначе, вампиров приняли в обществе людей и зауважали, люди приняли нас, как высшую рассу. Обращать в бессмертных можно было только с моего позволения, и я с каждого вампира взял «Непреложный обет» полного повиновения. Один вампир из Йоркшира нарушил обет, и моя магия в вампире Джордже, мэре города, дала откат — в один день он просто сгорел на глазах у всех. Это стало предупреждением и больше никто из моих верноподданных даже не помышлял о инициации смертных без моего одобрения. Первого января 2071 года, в полночь, ко мне постучала женщина. Я не спал, писал статью для журнала «Медицина и реальность» о крови вампиров, исцеляющей всякий, самый ужасный вирус. Пока мы боремся против этой заразы, в медицине все еще остается проблема раковых больных. Как вылечить рак на последней стадии, если человек запустил болезнь, не знал, что у него рак до последнего? Уже завтра я начну практику исцеления от рака смертных. Сначала операция, удаление пораженных частей в организме, потом терапия либо лекарствами, либо путем инъекций растворов с содержанием крови вампиров. В моей клинике я организую специальную лабораторию, где будут каждый день сдавать кровь вампиры, получая взамен кровь людей — доноров. Все это с лицензией и правомерно. Да и в закон людей будут внесены законы о вампирах, о наших правах и обязанностях. & Женщина позвонила в дверь и мой слуга, вампир Кристофер, доложил, что на пороге стоит смертный человек и плачет. Я попросил Криса провести её в гостиную и сказать, что скоро спущусь вниз. Это была женщина из моего видения в 1914 году, когда я в комнате Дэниса увидел похищение маленького Гарри Поттера. Я не помню, как звали женщину. Она, увидев меня, бросилась ко мне в объятия и заплакала. — Я знаю, — сказала она, — что вы — вампир и самый старший вампир в Англии. У меня пропал ребёнок час назад, и у меня лишь одна надежда на вас. Мой Гарри спал в кроватке, я пошла в десять вечера посмотреть, все ли хорошо? Он мирно спал, причмокивал, и я не могла насмотреться на моего малыша. Мистер Малфой, у меня небольшая семь, но мой муж заболел полгода назад, у него саркома печени и теперь он умирает, а Гарри… я так боялась, как бы он не заболел этим «гриппом-мутантом», а теперь его похитили. Мой Гарричка сильно подвержен простудам и вирусам, иммунитет очень слабый. В 23.00 я снова пошла проверить, как мой ребёнок, но его в кроватке не оказалось. Я за час успела обойти соседей, но не нашла его. У меня осталась надежда только на вас. Я даже не стала обращаться в полицию, они все равно не кинутся искать Гарри прямо сейчас, а мне нужно найти сына. Помогите мне, пожалуйста.  — Есть ли у вас что-то из вещей сына? — спросил я. — О, конечно, — кивнула женщина, — вот, шарфик Гарри. Я вдохнул запах маленького ребёнка: яблочный аромат, цветов и молока. Это что-то с чем-то. Бесподобный вкус крови. Когда ребёнок подрастет, запах молока замениться чем-то другим, но яблочный аромат и цветочный останутся. — Госпожа, — сказал я, — подождите меня здесь, мой Кристофер угостит пока вас чаем. Крис, подойди сюда, пожалуйста, — попросил я слугу и тот вошел в гостиную, — предложи миссис… — Лили Поттер, сэр, — сказал женщина. — Предложи миссис Поттер чай, кусочек торта и конфеты. Посиди с ней, Кристофер, поговори, ей нельзя оставаться одной. Миссис Поттер, — это уже к маме Гарри, — я постараюсь побыстрее найти вашего ребёнка. Она кивнула и заплакала. Я поцеловал ей руку, приобнял и вышел из дома. Вот уже год, как я жил в трехэтажном особняке, который купил в Хайвейте, рядом с тем местом, где раньше стоял мой прошлый дом. Во дворце короля Стефана Александра Стюарта я не жил, но работал там, принимал гостей, занимался делами, проводил совещания и прочее, но жил я один с парой слуг-вампиров. Сегодня я остался работать во дворце, где меня и застала миссис Лили Поттер. Ребёнка я нашёл на окраине Лондона, в каком-то доме злачного района. Это был самый отстойный район: наркоманы, продавцы и покупатели дури жили здесь. Среди «ароматов» пота, человеческих эксткрементов; среди «больной крови» и всевозможных опорожнений я, наконец, учуял запах ребёнка. Его банально выкрала женщина, как оказалось, в прошлом воровка, не раз сидевшие за это дело. Ей в пятьдесят пять лет захотелось заиметь дитя, и она пошла в центр города, где жили приличные люди. Квартира на первом этаже ей понравилась, когда бабенка заглянула в окно. Она увидела ребёнка, который сидел на коленях у матери и кушал манную кашу. Красивый малыш с изумрудными глазами. Чистый, без примесей наркоты в крови, он, конечно, понравился женщине. Она дождалась, пока родители и малыш лягут спать, и пробралась в квартиру, открыть пару замков ей ничего не стоило. Но хуже всего было то, что женщина та была больна «гриппом-мутантом» и успела на Гарри покашлять и почихать. Я свернул бабе шею и забрал ребёнка. Две недели инкубационного периода я ждать не буду. Из злачного района я аппарировал в Хайвейт. Мои слуги удивились, увидев на руках почти пятилетнего ребёнка. — Малыш заражен вирусом, — объяснил я слуге, мой долг его спасти, пока кровь не начала свертываться. — Его похитила наркоманка из района сам-знаешь-какого, и успела заразить. Тот район — рассадник болезни. — Конечно, Ваше Величество, — ответил Закария. В лаборатории я набрал в маленький шприц своей крови, и ввел её в вену мальчику. У него уже начала подниматься температура. Я подождал полчаса, чтобы удостовериться, что все в порядке, и когда температура с 38.7 опустилась до нормы, я навёл на него чары сна, и из Хайвейта аппарировал во дворец. Я нашёл Лили в кресле, она дремала, а Кристофер накрыл её шерстяным пледом. — Ваше Величество, женщина спит, — тихо сказал Крис. — Я напоил её чаем. Она — удивительная женщина. Может, Вы возьмете её в свою клинику работать, у Лили образование медсестры, но она не может устроиться на полный рабочий день из-за ребёнка и больного мужа, а у Вас почасовая работа и платите Вы достойно. — У мужа Лили саркома и я им займусь уже завтра. Спасибо, Крис, — ответил я. С женщиной я договорился, что она завтра же приведёт своего мужа в Королевскую Национальную клинику в онкологическое отделение. Лили долго плакала и благодарила за спасение её сына, а когда я протянул ей конверт с деньгами, и вовсе залилась слезами. Я обрадовался, что угадал с деньгами — семья в них нуждалась. Перед прощанием я посмотрел на ребёнка, спящего сейчас на руках миссис Поттер, и улыбнулся. Вот мы и встретились с тобой, Гарри, но мне надо держаться от тебя подальше. & Спасти отца Гарри, Джеймса Поттера, мне удалось. Я прооперировал мужчину, убрал опухоль и метастазы из двенадцатиперстной кишки, а потом прокапал лекарства и ввел свою ему кровь. Жить Джеймс будет, но не сделай я операцию вовремя, метастазы бы заполонили весь кишечник и мужские половые органы. Чета Поттеров ещё молода, у них будет ребёнок, помимо Гарри. Лили я взял на работу в свою клинику в детское отделение терапии на третьем этаже. Четыре часа работы и хорошая зарплата. Для Джеймса тоже нашлась работа водителем скорой помощи. Меня устраивало, что хозяин семьи знал прекрасно Лондон и ездил профессионально. Хоть я и запретил себе, общаться с Гарри Поттером, но я не мог забыть его запах, и время от времени появлялся там, где находился мальчик. Рассеянный, весёлый, очень дружелюбный и открытый. Я видел как он рос, как пошел в школу, как её закончил на золотую медаль. Но не смотря на его ум, Гарри оставался парнем рассеянным.