Любовь сквозь века.

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. Мне приснился странный сон. Снова Маркус Чёрный. Он смеялся надо мной, уверяя, что он жив и он на этот раз придёт за мной. Я проснулся в жутком ледяном поту, и в ужасе уставился в потолок. Маркус ищет Гарри, он зол и хочет убить. На часах показывало семь часов утра, а значит, надо вставать. Время пробежки, потом душ, завтрак кровью и выезд в университет. Сегодня у меня приём новых студентов на специальность лечебное дело и фармакология из ста человек. Две группы. Экзамен в три этапа: в девять часов утра — английский язык, в полдень — биология и анатомия, в 15.00 — химия. Я удивился, увидев среди абитуриентов Гарри Поттера. И мало того, он писал сочинение, а сам посматривал на подоконники, любуясь цветами. Уникум. Все пишут и сосредоточенно проверяют знаки препинания, а брюнет улыбается во все свои тридцать два зуба. На биологии, анатомии и химии происходило тоже самое. Я был удивлен, а ещё тем, что не слышал его мыслей. Гарри не поддавался ни моему лигилиментсу, ни вампирскому чтению мыслей. Это меня поразило больше, чем увлечение мальчишки цветами и растениями. Сдал Поттер все экзамены на высшие баллы. Я не смог придраться ни к чему, поэтому он прошёл. Я придирался к нему весь первый триместр на первом курсе, но парень был исполнителен, чисто работал и сдавал зачеты, рефераты и прочее в срок. Однажды я зашёл в аудиторию биохимии за своим дневником, который забыл в столе. Лекций сейчас у меня не назначено, потому не надо торопиться, хотя время было уже 18.50. Гарри залез на двойную стремянку и сейчас расставлял цветы в горшках. Я положил дневник в свой дипломат и повернулся ко парню. Он что-то тихонько напевал, а потом потянулся за дальним горшком с папоротником. Стремянка накренилась и мальчишка полетел вниз. Высоко, ногу или ребра точно сломает. Я подлетел и засранец упал мне на руки. Я опустил его ногами на пол и отошёл на пару шагов в сторону. — Простите, ректор, — проговорил он. — Будь осторожен другой раз. Я наблюдаю за тобой весь триместр, и недоумеваю, тот ли университет ты выбрал? До начала лекций в любой аудитории ты приходишь раньше всех, и спешишь к растениям. — Я учусь на отлично и мечтаю стать врачом, — ответил Гарри, — а еще, мне нравятся растения. Они — моё хобби, можно сказать, даже фетиш. Цветы — живые существа и они чувствуют состояние людей. Как и мы, растения тоже нуждаются в воде, в еде и свете солнечном, хотя вам, наверное, этого не понять, вы — вампир. — Ты считаешь, если я вампир, у меня нет потребности в тёплой крови, в человеческом тепле, в солнечном свете, или в воздухе? — усмехнулся я. — Ты ошибаешься, Поттер. — В детстве меня спас вампир, — произнес парень, — и моя мама с большим теплом вспоминает об этом. Мой отец остался жив, благодаря ему же. Но я… я ненавижу вампиров и считаю их ошибкой природы, чудовищами и мутантами, выродками человечества. — Вот как? — удивился я. — Сейчас уже поздно и тебе надо домой, но если ты хочешь, я смог бы поговорить с тобой о вампирах. С таким настроем и агрессивным отношением к бессмертным ты не сможешь после окончания медунивера устроиться в жизни, да и не факт, что университет закончишь. В любой стране мира вампиры занимают высокие посты. Ты — будущий врач, а все главные врачи и заведующие отделениями — вампиры. В лучшем случае ты сможешь устроиться дворником с таким отношением к нам, но не надолго. — И что же случится, почему не надолго? — выгнув бровь, поинтересовался Гарри. — Тебя съедят в каком-нибудь дворике или сквере. Заходи ко мне на чай завтра в 16 часов. Пятый этаж. Твоего отца и тебя спас я. Хотя-бы в знак благодарности приходи. — Я не боюсь вас, вампир! — возразил первокурсник. — Это очень хорошо, мистер Поттер, что ты меня не боишься! — кивнул я и вышел из кабинета биохимии. Да, если Маркусу удалось выжить 150 лет назад каким-то непостижимым образом на поляне в Королевском Национальном лесу, то мне мальчишку Поттера надо научить не ненавидеть вампиров, а уважать. Агрессия и неприязнь людей к бессмертным, очень привлекает последних к смертным, и у вампиров срабатывает инстинкт охоты. Из всех смертных, коих я успел повидать за последние пять лет после освобождения из заточения, только три человека ненавидели вампиров, но власти их просто посадили в тюрьму за оскорбление бессмертных. Нельзя допустить, чтобы и Гарри пострадал, как те безумцы, кинувшиеся на вампиров с ножом и газовой горелкой. Я знаю, завтра Поттер придёт ко мне, в его крови повысился адреналин, а означает, что мальчик принял мой вызов. & Утром я послал свою секретаршу, Мэри Элизабет Кэрролл, за пирожными, конфетами и печеньем. — У нас будут гости, профессор? — спросила девушка. — Да, после лекций, — ответил я уклончиво. — Мне остаться и помочь вам, ректор? — поинтересовалась она. — Нет, сваришь кофе и оставишь его в кофейнике. Кофейник — на поднос со сладостями и все занесешь в мой кабинет — этого будет достаточно. Да и на лекции вечером тебе опаздывать нельзя. — Хорошо, — кивнула девушка и поспешила с магазин. Я оставил письма на столе Мэри, она знает, что с ними делать и поспешил на лекции. Первая пара у третьего курса, вторая — у первого. Гарри закрылся от меня компьютером, и опустил голову на свои ладони. Надо же! Он смеет не записывать лекции по истории медицины и фармации, когда через неделю проходные экзамены? Я подошел к его столу, а он писал другу смс-ку, пойдёт ли тот сегодня кататься на коньках? Что за?.. — Мистер Поттер, вам не мешают мои лекции? — спросил я, подойдя к нему. — О, нисколько, профессор, — ответил он, подняв голову и глядя в мои глаза, — продолжайте, пожалуйста. В аудитории захихикали. Дерзкий мальчишка смотрит на меня насмешливо? Я отошёл от него и начал дальше читать лекцию. Ох, и отольются мышке кошкины слезки. Глупый маленький мышонок ответит за свою дерзость на зимней сессии. В 16.00 ровно он вошел в мой кабинет ректора, постучавшись. Секретарша Мэри Кэрролл уже ушла, но успела сварить горячий кофе, а я его магией зачаровал, чтобы не остывал. — Ректор, можно? — спросил он. Я развернулся от окна и посмотрел на Гарри, кивнув. — Проходи и садись, — улыбнулся я. Мальчик спокойно сел за стол. Я подошел и налил ему напиток в широкую чашку из тончайшего фарфора. Тончайший фарфор, как и жизнь человека: широка, глубока, но хрупка. Поттер смотрел на льющийся кофе в чашку, на мои руки, а глаза его причудливо сияли изумрудами в тот момент. — Угощайся, мистер Поттер, — улыбнулся я. — А вы? — поинтересовался он. — Вы со мной кофе, ну хоть глоточек, мистер-вампир? — Ну, не надо столько сарказма, Гарри, ты же прекрасно знаешь, что мы не едим еду смертных людей. К чему сарказм? Я пригласил тебя чисто по-дружески, мальчик. Угощайся. Я сел напротив и стал смотреть в лицо мальчишки. Вроде-бы обычный, таких сотни в этом университете, но этот паренёк — индивидум. Я не могу прочитать ни его мыслей, ни его движений сердца — это очень странно. Когда-то давно я мог читать мысли, будучи лигилиментом, и чувства Гарриет Поттер — принцессы Призрачных Гор, а вот этот мальчик мне не по зубам. Здешний Гарри спокойно пил кофе, прикусывал пирожное и наслаждался. Сластена мелкий. — Расскажи мне о себе, мальчик, — попросил я, а брюнет мельком взглянул на меня, полыхнув изумрудным светом, и продолжил свою трапезу. — Зачем вам? — наконец, спросил он. — Вы ведь сильный мира сего — вампир. Вами все восхищаются и боготворят, да. Но только не я, мистер Малфой. — Да ладно тебе, Гарри, давай, забудем о наших расовых принадлежностях, я сейчас предлагаю тебе свою руку дружбы и помощь. — Руку дружбы и помощь, вампир? — воскликнул студент. — Увольте, прошу вас. Не стоит вам возиться с таким серым мышонком, как я. — Пойми, Гарри, с твоим генетическим отклонением непереносимости вампиров, тебе нужен друг и защитник от таких, как я. Смекаешь, Поттер? Прознай о тебе бессмертные, малыш, они ведь займутся не только тобой, но и твоей матерью, твоим отцом, ребёнком, которого ждёт Лили Эванс… Ах, да, Поттер. Не хочешь думать о себе, подумай о своей семье, Гарри. Вампирские власти займутся ими, начнутся проверки их генетических данных, кровь, ДНК, всех родственников, всей подноготной обоих родов до девятого колена. Ты хочешь провести своих любимых по всем этим кругам ада? Я уже не говорю о тысячах фунтов стерлингов, которые твоя семья выкинет всем этим бюрократам. Поверь, если бы за моей спиной стояли родные, я бы сделал все, чтобы их защитить. Соглашайся, мальчик. — Гарри сидел поникший и уставший. — Поверь, я тебе не враг, мистер Поттер. — Хорошо, я подумаю, ректор, — кивнул брюнет. — Времена нелегкие, Гарри, и среди моей расы вампиров есть те, кто безжалостен, кто не станет церемониться с твоей аномалией. Кушай, чего же ты сидишь? «Версальские» пирожные замечательные. — Аппетит пропал, ваше вампирское, — ответил парень и отставил чашку в сторону. — Брось, будь сильнее, Гарри. Вот моя рука, мальчик, — при этом я протянул через стол свою руку, но Гарри метнулся к выходу. Ну куда же ты, студентик? Миг и я рукой закрываю дверь, запечатывая ее чарами. Команда: «Акцио!» — и брюнет в моих объятиях. — Ну, что скажешь, Поттер? — Руку дружбы я не приму, но помощь нужна… моим родителям. Вы можете их защитить, а я сам смогу о себе позаботится. — Вот как? Сможешь, значит, сам о себе позаботиться? — усмехнулся я. — И как же? Может, так?.. — При этом я легонько дал ему под дых, а когда он попытался выпрямиться, кинул его через весь кабинет. Мальчишка проехался на спине и охнул, держась за поясницу. — Это я тебя, как человек, сейчас двинул, другой вампир бы просто впился в твою гордую шею — и adios, мой сладкий, ты бы стал закуской кровожадного монстра. — Можно подумать, что ты не кровожадная тварь? — рявкнул он. Я подошел к Поттеру и поднял его с пола, обнял и провел рукой по спине мальчишки, пропуская через себя в тело Гарри исцеляющую силу магии. Через минуту брюнет расслабился в моих руках, и я посадил его на стул, подлил ещё горячий кофе. Аромат — что надо. — Выпей кофе и расскажи мне о себе, Гарри. Например, что ты любишь читать вне университетской библиотеки? — поинтересовался я. — С сегодняшнего дня начну писать книгу «Как уничтожить вампира?» — ответил парень. — Ну, и какие идеи? — полюбопытствовал я и подмигнул мальчишке. — Я подумаю, — кивнул он. — Слышишь, снег идёт? — спросил я. — Вот и зима наступила. Сестренка у тебя родится перед Рождеством, Гарри. Хорошенькая, рыженькая принцесса с чарующими карими глазами твоего отца, Джеймса Поттера. — Сколько вам лет, ректор? — спросил студент. — О, мой дорогой, очень много мне лет, я один от древних, Гарри, очень древних вампиров. — Расскажите о себе, — попросил Поттер. — Только тогда, когда ты начнешь доверять мне, когда мы станем друзьями, — улыбнулся я. — Расскажи, что ты любишь есть, какие книги читаешь, какие фильмы смотришь, что тебе нравится? — Я люблю фэнтези, приключения. Люблю читать книги по медицине и мечтаю стать врачом. Довольны? А что насчёт вас, ректор? Почему у вас нет перепончатых крыльев, или эльфийских ушей, чешуйчатой кожи, как показывают в фильмах о клыкастых уродов? Ну, там… змеиный язык, когти аллигатора и прочая мура, по типу одного клыка вместо двух привычных. Что скажете? — Мой настоящих облик древнего вампира нестерпим для человека. Моя ментальная сила просто сожжет такое хрупкое существо, как ты. Даже не пытайся, мальчик, просить показать тебе мою сущность. Ты мне очень нравишься, Поттер. — Хм, а вы не такой бахвал, каких я встречал в гей-баре год назад, — хмыкнул парень. — Так ты — гей? — улыбнулся я и пристальней посмотрел на Гарри. Мои ноздри уловили его аромат, но чужим запахом от него не пахло, на мальчике не было и следов чужого тела или поцелуев, кроме девичьих. Врёт? — Я. Не. Гей! — отчеканил он, но мы после выпускного просто с парнями решили раз в жизни побывать в притоне похоти и разнузданности. Там геи отвратно себя вели. — Говоришь так, словно в гетеро-барах нет той-же разнузданности или похоти, той-же отвратности поведения? Поверьте, мальчик мой, похоть она одна на всех и ей все равно, кого улавливать в свои сети: гей ты, гетеро, лесбиянка, мужчина ли, женщина, девочка или такой малыш, как ты. Ну, и? — кивнул я и снова попробовал проникнуть в голову брюнета. Он смотрел на меня, не моргая. Глаза Гарри засияли ещё ярче, язычок облизнул губы, и я поднялся со своего стула, встал за его спиной и положил руку на плечи юноши. — «Лигилиментс!» — прошептал я и постарался проникнуть в голову студента. Барьер. Чёткий и мощный защитный барьер. Интересно. Надо попробовать с его родителями позаниматься. Что это за феномен такой. Сердце, словно в ореховой скорлупе, не видно абсолютно. Может все дело в крови? Я не мог не прижаться к мальчику сзади и моментально мои клыки удлиннились. Конечно, мой внутренний монстр хотел малыша. Господи, да я бы его… научил страсти и нам бы было хорошо вместе, но пока нельзя. — Хорошо, — наконец, произнес я. — Чтобы обеспечить безопасность твоим родителям, мне необходимо побывать у тебя дома, Гарри, а ещё научить тебя защищаться. Ты ведь знаешь, что все вампиры в той или иной степени маги? Я — сильнейший в мире маг и могу передать свою силу тебе. Брюнет молчал и тогда я отклонил его голову назад так, чтобы он увидел меня и склонился над мальчиком, встматриваясь в его глаза, но он мгновенно наставил мне в лоб электрошокер и долбанул разрядом. Ну, что за ребёнок? Я взглядом отбросил штуковину в сторону и рыкнул, а в следующую секунду его поцеловал. Мои губы наказывали его непослушные уста, моей язык ласкал его дерзкий рот. Вкусный, сладкий, мой любимый мальчик. Мгновение и я уложил его на кожаный диван, склонился и снова поцеловал. Гарри выгибался, стонал, неумело отвечал, куснул мою губу и капля крови попала в его рот. Я не успел её убрать и мальчишка проглотил. Чёрт. Моя кровь вызовет бурю в организме. Ранка на моей губе затянулась и я снова его поцеловал. Поттер прогнулся весь и вскрикнул : моя кровь уже начала действовать, а ведь это только капля. Я целовал его и целовал, смаковал сокровище. Малыш, а ты ещё и девственник у меня, к тому-же? Ох, мой райский нектар. Хочу пить тебя вечность вот так. Но тут Поттер положил свои руки на мою грудь, и отстранил меня. — Не надо, — прошептал он вдруг и отвернулся к стенке, по его щекам потекли слезы. Я поднялся с парня и отошёл к окну. — Ваши глаза, они были страшные вовремя поцелуя. Это у вас называется «жаждой», я прав? — тихо спросил он, все ещё лёжа на диване. — Я играл сейчас с тобой, но сначала немного проучил за электрошокер. Меня вся эта хренотень не берет. Во мне не бьётся сердце очень давно, сладкий мой малыш, и только кровь — настоящая и горячая кровь людей заставляет жить мой организм, а ещё древняя магия земли. Можно и кровью животных обойтись, но адреналин в венах рода homo sapiens — за это можно все отдать. Кровь переносит чувства, эмоции, умения — все, чем живёт человек. Уходи, Гарри, сегодня я отпускаю тебя. Завтра у нас суббота, Поттер. Передай матери, что я приду к вам на ужин в 19.00. Просить студента дважды не пришлось. Он быстро поднялся с дивана, схватил сумку и помчался из моего кабинета прочь. Зерно желания меня я сегодня в него кинул, и был приятно удивлён, что мальчик ответил на поцелуй и даже кончил от моих ласк, а ведь я только целовал его. Как сладко он прогибался подо мной, как тихо стонал мне в рот, как закрыл свои глаза и раздвинул ноги. Сладкий мой красавчик, ты у меня точно гей. POV. ГАРРИ ПОТТЕР. Что это было? Я спятил, пока этот ублюдок обсасывал мой рот? Пока его мерзкий язык вылизывал мои глубины, исследовал, переплетаясь с моим языком, я, что, выгибался под ним, раздвинул ноги, желая, чтобы этот клыкастый урод начал ласкать мой член, а ведь именно этого я и хотел. Чёрт! Это все вампирская, гребанная харизма. Да, этот негодяй красив, желанен даже для парней, я уже о девицах вообще молчу, они растекаются перед ним талым мороженым и начинают течь, как последние сучки. Девчонки за то, чтобы оказаться на его х*е готовы душу продать дьяволу. А целуется он, как Бог, или, вернее, как дьявол. Я влетел в туалетную комнату и спустил штаны. Я. Кончил. Пока. Вампир. Сосал. Мой. Язык! Я был весь грязный в собственной сперме. Пришлось выбросить в урну трусы. Я вытерся бумажными салфетками и надел плавки, каким-то чудом оказавшиеся у меня в сумке. Боже, я так не кончал уже очень давно. Неужели я — гей? Нет. Я. Не. Гей. И я это докажу, а все виной сегодня была харизма Малфоя. Взять, к примеру, спортзал и заполнить его людьми, а среди всех них оставить одного вампира, и ведь весь этот универ — все её студенты и профессора с точностью скажут, где вампир и кто он! Люди очарованы этими тварями, вот и я сегодня даже кончить умудрился, хотя презираю эти существа. Думаю, что это от недотраха. Когда у меня была девушка последнее время? Дальше поцелуев или минета у нас не заходило, мне все девчонки-отсоски попадались, и я исключительно трахал их блядские рты, кончая в горло. А сегодня язык клыкастого идиота поимел мой рот так, что теперь уже я кончил. Вот почему я пару минут лежал потом на ректорском диване — в себя приходил. Я пришёл домой в семь вечера. Родители были дома. — Гарри, ты голоден? — поинтересовалась Лили. — Нет, я сыт по горло, мама, — ответил я и начал подниматься в свою комнату на второй этаж. — Завтра в 19.00 к нам ректор пожалует, хочет поговорить с вами. — Гарри? — позвал отец, но я проигнорировал Джеймса. Тогда родители поступили иначе — ввалились в мою комнату, когда я просто упал на кровать. Хотелось спать. — Что значит, ректор к нам придёт? — спросил строго отец. — Ты что-то натворил? — Джеймс, потише! Давай, лучше я? — возразила мама. — Все дело во мне, — ответил я и сел на кровати. — У меня редкостная, и по словам блистательного ректора Малфоя, генетическая непереносимость клыкастых уродов, коими восхищается весь очумелый мир людей. Мистер Малфой думает, что это от кого-то из вас такое передалось мне. Драко… Ну, в общем, он считает, что неприязнь к вампирам принесёт вред мне и вам. — Определённо принесёт, Гарри, — кивнул отец, — но мы справимся. Мы — семья, да и мистер Малфой много лет назад помог нам, он и в этот раз поможет. — И вы такие же у меня, как все прочие идиоты! — чуть не взвыл я. — Ненавижу вампиров! — Гарри? — воскликнул Джеймс, но мама увела его из моей комнаты, тихо сказав мне на прощание, чтобы я отдыхал, а если захочу есть, то ужин на плите. А ночью мне приснился Малфой. Он целовал меня, ласкал языком так, что я проснулся от собственных стонов и криков, метался и выгибался на кровати. Мои трусы снова были все изгвазданы. Я, наверное, пару раз кончил, пока проснулся. Я, что, хочу ректора? Чёрт бы побрал этого Малфоя!