Вырвана с корнем. Часть 1. Право на собственное имя.

Слухи о Со Геррере ходили разные, но в большинстве, члены повстанческой ячейки высказывали неодобрения по поводу методов его борьбы с имперцами, называя их террором, иные считали его едва ли не худшей угрозой для Галактики, нежели сам Палпатин. Даже капитан Фортуна, чей брат служил в группировке Герреры, при любом упоминании о нём кривила лицо и отмахивалась от разговоров. Формально будучи повстанцем, он портил репутацию всему про-республиканскому движению, ибо мало кто задумывался, что он преследовал в борьбе с Империей некие собственные цели, нежели сражался за восстановление Республики. Ронда аккуратно посадила истребитель рядом с АИР-170. Периодически боязливо косясь в сторону Со Герреры, Рогма спустился на землю. Ронда последовала за ним. — Как ни в чём не бывало, идём. Нам нужен топливозаправщик и сварочный аппарат, не более. Только не глазей по сторонам, — полушёпотом проинструктировал её даг. Они шли вдвоём по лётному полю и собирались скрыться под землёй, когда голос старшего Деркани позвал их: — Пилот Иксан! Техник Стергис! Подойдите ко мне. — Запалил! — досадно процедил даг сквозь зубы. — Ладно, идём. Это моя работа, говорить буду я, ты помалкивай. Пилот и техник подошли к старшему. Рогма ни на секунду не опускал взгляда — он был готов выслушивать любые обвинения. — Я требую от вас объяснения, пилот. В чём причина вашего несанкционированного вылета с базы сегодня утром? — неагрессивно, но строго вопрошал Деркани. — Причина — обучение техника Стергис мастерству управления истребителем. Когда мы восстановим АИР-170, для него потребуется пилот, а также стрелок, который тоже должен уметь управлять этой машиной. — Очень опрометчиво с вашей стороны, пилот, обучать чему-либо дочь имперского офицера, — подал голос Со Геррера и с гримасой отвращения показал пальцем на Ронду. И она, и Рогма чуть вздрогнули, а старший Деркани неодобрительно посмотрел на Карвалиса, стоявшего поодаль и внимательно наблюдавшего за происходящим. Стало понятно — именно он нашептал Геррере на Ронду. В душе девушки мгновенно вспыхнуло пламя негодования. Она выступила вперёд, сжала кулаки и дерзко бросила в лицо мятежнику: — Несмотря на всю вашу неприязнь к Империи, вам придётся меня выслушать. Мои родители и я пострадали от Империи. ИСБ уничтожила их. Геррера гневно блеснул глазами. — Если твой отец не сбросил имперскую форму, он наш враг, и его смерть — лучшая участь для него. Старший Деркани, у вас в отряде, вижу, плохо с дисциплиной. По мне, так эту мелкую дрянь стоит сначала отодрать, потом погрузить на корабль и вытряхнуть там где её место — у имперцев. У Ронды от этих слов потемнело в глазах, сами они стали чёрными от злости. — Итак, Геррера, не смейте порицать мою семью и покушаться на мою честь. Я бросаю вам вызов. Можете меня убить, но я отстою честь моей семьи! Рогма испуганно открыл рот. Старший Деркани нахмурился. Со Геррера сощурился, отчего его левый глаз стал косить ещё больше. — Убивать тебя — нет, это слишком просто. Будем драться до первой крови. Победит тот, кто первым разобьёт сопернику лицо или устроит открытый перелом — в общем, пустит кровь. Ты проиграешь, и я забираю тебя и сбрасываю с корабля на планете, контролируемой имперцами. Если ты победишь, я заберу все свои слова назад и выполню одно твоё желание. Биться будем без оружия. Голыми руками. Ронда кивнула, к нескрываемому ужасу Рогмы. — Согласна. Без оружия, — она отстегнула от пояса ножны со своим ножом и отдала дагу. Со Геррера передал все свои бластеры и клинки помощнику, а сам остался в своём комбинезоне и бронежилете, закрывающем грудь. Ронда сразу же приметила, что он совершил ошибку, не сняв его — так она получит преимущество в ловкости и скорости нанесения ударов. Геррера же будет уповать на грубую силу. Её расчёты подтвердились, когда экстремист совершил выпад, метя громящим ударом кулака ей в лицо. Такой удар разворотил бы ей челюсть, но Ронда молниеносно уклонилась, в результате удар ушёл впустую. Она попробовала ударить его кулаком в скулу, но силы не хватило, в итоге она откатилась вбок и вскочила на ноги. Геррера потёр щёку и язвительно прокомментировал: — Ты, оказывается, не так уж безобидна. Пожалуй, мне стоит немного приложить силу. Он потёр кулаки и снова сделал выпад, на сей раз стараясь действовать быстрее. Но снова Ронда оказалась в выигрыше — удар, в который Геррера вложил всю силу, ушел впустую. Девушку выручило отсутствие тяжелой брони, она проворно покатилась по земле, достаточно далеко, чтобы мятежник не мог достать её. — Я достану тебя, рано или поздно! — рявкнул он. Снова он сделал выпад кулаком, а когда Ронда увернулась, врубил ей в правый бок свой бронированный сапог. Ронда с истошный криком скорчилась от боли, столпившиеся вокруг повстанцы осуждающе уставилась на Герреру, а Рогма бросился подруге на помощь. — О, небеса, Ронда! — он схватил её под руку. Девушка вдохнула и со стоном схватилась за правый бок. — Ты проиграла, имперская шалавка, — сложив руки на груди, провозгласил мятежник. — Соратники твоих родителей доделают начатое мной. Ронда отстранила Рогму и, превозмогая боль, встала на ноги. — Ошибаешься, террорист. У меня лишь сломано ребро, но кровь ты мне не пустил. Бой не окончен. До первой крови. Геррера стрельнул взглядом и прошипел: — Я добью тебя. Ронда вспомнила всё: Корусант, папу, маму. И этот грязный язык смеет издеваться над их памятью и заявлять, что их смерть — к лучшему?! Злость переполнила душу, вытеснив боль. С быстротой молнии Ронда прыгнула на Со Герреру и вцепилась пальцами в ненавистные глаза. От болевого шока тот на мгновение опешил, и тут же его будто полоснули по щеке тупым ножом. Что было сил, Ронда нанесла по его лицу несколько ударов, прежде чем он отшвырнул её от себя. Упав, Ронда не могла встать от боли, пронзавшей всё туловище. Но сквозь боль она услышала крики: — Кровь! Кровь! Ронда! Она поднесла к глазам свои руки. Кончики пальцев были окровавлены, но то была не её кровь — под ногтями застряли полоски содранной кожи. Рогма и старший Деркани подошли к ней и помогли встать. Она видела, как Геррера зажимал ладонью расцарапанную щёку. — Первая кровь… — прохрипела Ронда и сжала зубы от боли. Её противник некоторое время молча смотрел на неё, потом признал: — Твоя взяла, имперка. Я проиграл. Честно говоря, не ожидал. Ронда сквозь боль ответила: — Ты не знаешь, на что способна корусанти, когда унижают её родных. Не сметь больше заикаться о моей семье. И моё желание — два движка с твоего звездолёта. Они нужны для моего истребителя. Сказав это, она села на носилки, которые поторопились принести из лазарета её коллеги. Геррера ответил: — Уговор есть уговор. Двигатели будут твои. Ронду унесли в лазарет. Рогма побежал за ней вприпрыжку. Старший Деркани добавил: — Возвращаясь к нашему разговору — я посылаю в ваш отряд одного из своих лучших пилотов. Пилот Карвалис! — позвал он. Тот немного нерешительно приблизился. Ледяной тон голоса Деркани не сулил кляузнику ничего хорошего, тот нутром чуял неладное. — Новый приказ — собрать вещи и отправляться на новое место службы. В отряд Со Герреры. У него нехватка личного состава. И в нормальном состоянии бледный, Карвалис стал белее снегов на Хоте, но ослушаться приказа он не посмел, ибо понимал, что в противном случае его ждёт выстрел из бластера в лоб. Он развернулся и молча направился в сторону казарм. Со Геррера убрал ладонь от щеки, позволяя крови свободно стекать вниз и застывать на жарком солнце. С чувством глубокого удовлетворения Деркани про себя заметил, что экстремист будет ещё долго помнить этот удар. — Ты чуть не угробил одного из моих бойцов, — недовольно проворчал он. — Она сама бросила мне вызов. Но малышка сильна. Она напоминает мне кое-кого. Но та напротив, ненавидела своего отца за служение Империи, твой же боец полезла отстаивать честь родителей голыми руками. — Имперцы репрессировали её отца и мать, я лично вытащил её практически из лап ИСБ. Ты получил оплеуху по справедливости, Со. Не стоить мерить всех своими мерками. Проследи за тем, чтобы два двигателя с твоего корабля — не худших — были переустановлены на тот АИР-170. Отдав приказ, старший отправился восвояси. Геррера извлёк из поясной аптечки повязку и наложил на до сих пор кровоточащую щёку. Ронда же в лазарете получила выстрел обезболивающего в бок, теперь же дроид-медик, просканировав место перелома, вправлял сломанное ребро. Ронда завывала от боли, несмотря на анестезию, и Рогма, стоя рядом, держал её за руку. — Потерпи, Ронда, — приговаривал он. — Ты большая молодец! Сумела навалять самому Со Геррере! Я и не ожидал, что ты справишься! — У меня… эххх… отличный учитель… — сквозь зубы, в перерывах между приступами боли, отвечала Ронда. — Ты отстояла честь своей семьи. Даги оценили бы этот поступок по достоинству. Держись, друг мой! Ты отличный боец. И пилот отличный. С первого раза сбить два СИДа мало кому удавалось. А потренируемся — и ты будешь их десятками стирать в пыль. И АИР мы починим, будем летать на нём вместе. Потерпи только, потерпи. Вместе устроим охоту на Таркина. Меддроид наложил на перелом полимерные фиксирующие скобы. — Через месяц, когда кость достаточно надёжно срастётся, организм переработает фиксаторы. В операции по их извлечению не будет необходимости, — просигнализировал его вокабулятор. Наложив на миниатюрный разрез повязку, дроид заключил Ронду в жёсткий корсет, препятствующий смещению переломанных костей. Девушка поморщилась: — Эх, дышать тяжело. И болит — всё туловище. — Некоторое время придётся потерпеть. Бесконечно колоть анестетики нельзя — разовьётся зависимость, — объяснил Рогма. — Я вообще обходился без обезболивающих, когда с меня содрали кожу. И он снова оттянул воротник комбинезона, открывая шрамы. Ронда сравнила те условия, в которые попал её друг после имперского плена, с теми, которые были предоставлены ей сейчас. Стоило жаловаться поменьше. Эту ночь и несколько последующих она провела не в казарме, а в лазарете. Первую ночь она совершенно не сомкнула глаз от сильной боли — болело не только сломанное ребро, но и все нанесённые Геррерой ушибы. Она прикладывала к гематомам охлаждающие пластины, но это едва спасало. К счастью, противовоспалительные инъекции помогли избежать инфицирования и прочих осложнений, но свою долю мучений она пережила сполна. В самые тяжёлые моменты ей опять мерещился проклятый полумрачный пустынный больничный коридор, похожий на лабиринт, в конце которого — двери в морг и каталка с окровавленным трупом. Рогма каждый день навещал её и сам приносил ей еду. Каждый раз он в мельчайших подробностях рассказывал, что успел восстановить в АИР своими руками и постоянно подчёркивал, как ему не хватало её помощи. Она не скрывала радости, когда узнала, что старший Деркани лично отослал Карвалиса с базы, отправив его служить у Со Герреры. Впрочем, если Карвалис не изменит своим привычкам и останется, как прежде, стукачом, долго у Герреры он не протянет, и его ждёт либо выстрел в упор от своих, либо сдача имперцам в плен. Время шло, и травмы постепенно заживали. Наступил день, когда Ронда смогла покинуть осточертевшие стены лазарета. Рогма встретил её у дверей больничного отсека базы. Даг явно готовил для неё сюрприз: золотые глаза горели энтузиазмом, на губах играла хитрая улыбка. — Я давно тебя тут жду. Идём на поле. — Ты что-то затеваешь? По глазам читаю, — рассмеялась Ронда. — Какое счастье сбежать наконец отсюда. И больше никогда не попадать в больницы. Терпеть их не могу. — Как твои рёбра, кстати? — Немного больно, но хотя бы теперь сплю по ночам. Меддроиды говорят, что тяжёлые нагрузки противопоказаны мне ещё месяц. Потом — я хочу продолжить наши тренировки. — Как скажешь, друг мой, — сохраняя таинственные интонации, отозвался Рогма. — Поторопись. Они почти выбежали на поле. Даг всё время подгонял Ронду, а когда они подошли ближе, театрально указал жестом: — Смотри! Твоя работа. Ронда замерла на месте — на неё, сверкая ослепительной белизной свеженанесённой краски, смотрел АИР-170, готовый похвастаться парой мощных досветовых двигателей с более широкими соплами, чем у штатных. Она подошла к кораблю и с раскрытым ртом долго обходила его по кругу. — Это… это бесподобно! Фантастика! — восхищалась она, трогая и гладя обшивку истребителя. — Со Геррера расстался с этими двигателями с неохотой. Но ты добыла их в честном поединке. Правда, ради эффективности работы пришлось пожертвовать местом стрелка на корме — там установлен дополнительный генератор защитного поля, которое ещё эффективнее компенсирует разогрев обшивки в атмосфере — теперь скорость корабля достигает пятидесяти тысяч километров в час. А я вчера снял старую краску с корпуса и, вот, перекрасил… Ронда не ответила ничего, лишь подошла к дагу и, упав на колени, крепко обняла его. — Ты самый лучший, Рогма Иксан! — прошептала она, почти касаясь губами его уха. Даг ответил на её порыв, положив руки ей на талию, стараясь при этом не задеть место перелома. — Мы вместе справились… Без тебя я бы ничего не смог, — Рогма не кривил душой, говоря это. Девушка вновь перевела взгляд на истребитель. — Он заведётся сейчас? — Должен. Я тестировал двигатели, но ни разу не поднимал корабль в воздух. Хочу, чтобы ты сделала это первой. Садись в кабину. Я буду на месте второго пилота. С этими словами даг запрыгнул, без помощи лестницы, во вторую, верхнюю кабину. Ронда смогла бы сделать так же, если бы её сломанное ребро до сих пор не болело так сильно. Забравшись на место основного пилота, она вздохнула: — Что ж, как говорят джедаи — да пребудет с нами Сила, — и нажала кнопку пуска генератора. Что-то в корпусе корабля дрогнуло и глухо загудело. Ронда не испугалась — она узнала звук работавшего энергогенератора. Приборная панель перед ней ожила, замерцав сотнями различных индикаторов, кнопок, тумблеров. На первый взгляд, от их разнообразия кружилась голова, и, казалось, найти среди них нужный было совершенно невозможно. Но Ронда сумела бы сделать это даже с завязанными глазами — долгие месяцы она посвятила реконструкции этого корабля, так, что он стал продолжением её самой. Рогма надел шлем. — Ну, закрываем фонарь, — он щёлкнул тумблером, и прозрачные транспаристиловые колпаки накрыли обе кабины. — Включаю репульсор, — отозвалась Ронда. — Убираю опоры. Под её ногами раздался тихий, но неприятный звук сервоприводов. АИР-170 опирался теперь только на антигравитационное поле. — Все системы в норме, — доложил Рогма. — Запуск двигателя… — Ронда повернула нужный переключатель. Сквозь вентиляционные клапаны до ушей донёсся свист струй ионизированного газа, вырывавшегося из сопел. — Тяга стабильная, — не отрывая взгляда от индикаторов, докладывал Рогма. — Хорошо. Реверс вперёд, — Ронда взялась за руль и повернула ручку справа от себя. АИР вздрогнул всем корпусом и подался вперёд. Ронда развернула его в сторону степи и прибавила газ. Двигатели победно запели, понемногу оказываясь в родной стихии. — Ты это слышишь? — заходящимся от радости голосом прокричала Ронда Рогме. — Он работает! Работает! — Всё верно, друг мой! Мы добились этого! Теперь птичка точно полетит! «Я поведу её против разрушителя Таркина!» — загадала себе Ронда.