От паука лишь оболочка

Очередной офис большого начальника, знающего себе цену, но не желающего слишком сильно выставлять эту цену. Очередной начальник, с удобством разместившийся в троноподобном, но всё же функциональном кресле. И очередные подчиненные, пришедшие с не совсем хорошим докладом. Классическая ситуация, не чуждая никому. И никакая принадлежность всех присутствующих к шпионской организации, прячущейся внутри другой подобной организации не избавила встречу от легкого налета неловкости. — Результаты… Что-то не нравятся мне результаты последних операций. — неспешно произнес мужчина за столом, просматривая бумажную копию отчета. — Всё же интересы нашей организации должны стоять выше, чем интересы ЩИТа. В итоге же ЩИТ выполнил все свои цели, пусть и не без просчетов, мы же будем довольствоваться лишь результатами их работы, которые едва ли быстро появятся… И ладно бы лишь Слай и тройка клонов, доставшихся ЩИТу… Слишком уж наглый и выходящий из-под контроля вампир устранен, его более сговорчивый помощник у нас, а группа оперативников уже ждет повышения. Всё почти идеально, но что насчет Ящера? Почему вместо весьма податливого Коннорса, больше занятого борьбой с самим собой мы получили лишь хорошо прожаренный труп огромной ящерицы? — Предсказать вмешательство других сверхлюдей слишком трудно. Особенно когда некоторые из них начинают идти в разнос, как случилось с младшим Ящером. — произнес один из составителей плана операции, пытаясь оправдать просчет. — А в разнос ли? — с сомнением произнес хозяин кабинета. — Всё же наши коллеги подготавливали его как агента, пусть и ограничено, насколько мне известно. Вот и выдали наконец миссию… — В таких обстоятельствах? При всём уважении к способностям работников ЩИТа, слишком рискованно и оперативно. При этом совершенно бессмысленно, учитывая последующие события в Оскорп. Два трупа крайне не бедных людей при успехе подняли бы чрезмерную волну в обществе богатых и влиятельных. И едва ли эта волна была бы приятна для ЩИТа. Пусть и полезна, при некоторых условиях. Найти грехи очередного магната, когда тот будет активно действовать заметно легче, вне зависимости от направления деятельности. — произнес один из аналитиков. — Возможно, только возможно, что всё это лишь стечение обстоятельств. Но как вы тогда предлагаете планировать операции? — и пусть вопрос был задан, но ответа на него говоривший совершенно не желал, продолжая говорить. — Очередной умник с суперсилами выходит слишком уж проблемным в последнее время… Привлекать же подобных на свою сторону чаще всего слишком дорого или сложно. Да и контроль над ними всё так же проблематичен… Что подводит нас к очередному провалу прошедшей ночи. Из Озборна вытрясут всё, несмотря на сопротивление и пара интересных проектов, в том числе и решающие проблему контроля отправляются на свалку. Фьюри всё же не дурак… — Озборн проблемой не станет. Наёмники Фиска уже получили заказ на бывшего партнера. Отомстить за начальника желающих много. Пусть возвышенных чувств в этом и немного. Банальное желание показать силу… — Прекрасно… Просто прекрасно. — протянул хозяин кабинета. Радости в тоне мужчины не было совершенно. — А подумать перед тем, как устраивать очередную грязь было сложно?! Операция по поимке Ящера и последовавшее за этим исчезновение исполнителей было и так слишком громким! А вы решили добавить ещё и столь очевидную зачистку свидетелей?! Продолжить возмущаться мужчине не дали. Бронированное стекло с прекрасным видом на город обзавелось дырой, как и голова хозяина кабинета. Спустя секунду такие же дыры появились и в головах остальных присутствующих. Голова ГИДРЫ, начавшая представлять опасность всем остальным её отросткам была устранена. Предатель организации, давно напрашивающийся на устранение наконец прекратил свою неосознанно подрывную деятельность. И это устраивало всех. *** Пока в центре города, в очередном небоскребе лишали жизни очередного же бизнесмена, в небольшой забегаловке люди просто завтракали. Средней паршивости лапша быстрого приготовления, отчаянно пытающаяся замаскироваться под блюдо какой-то экзотической кухни спешно поглощалась тройкой мужчин. И всё бы было нормально, если бы не вид из разбитого окна на изрядно потрепанную улицу, отсутствие любых других посетителей, включая и поваров и личности завтракающих. Типичный носитель офисного костюма, одноглазый мужчина и Железный человек зашли в лапшичную… Не худшая завязка для анекдота. Только вот шутить никто из собравшихся не хотел, усердно давясь лапшой и набивая пустые животы чем-то не полезным, но удивительно вкусным. По крайней мере в данный момент времени. — Неплохо, неплохо, Фьюри. Я почти поверил, что ты и твои ручные пиджаки являются не просто набором функций, а живыми людьми. — протянул Старк, смотря на своих собеседников, избавляющихся от следов трапезы парой салфеток. — Не обольщайся, если бы не необходимость перекусить, то тебя заставили бы для разговора спуститься в канализацию. Тратить на тебя и так ограниченное свободное время никто не собирается. — произнес в ответ Фьюри, игнорируя кривляния мужчины напротив. — И вытрись уже, бородка с застрявшей в ней лапшой перебор даже для тебя. — Перебор? Пфф! После десятка фотографий на обложках, с итогами моих вечеринок для меня же, смутить меня уже ничего не сможет! Так что прекращай уже тянуть время и говори, зачем звал. И кошелек готовь, в штате твоей конторки я не числюсь. — нагло ухмыляясь, произнес Старк и не думая избавлять несколько переросшую бородку от лишних элементов. — Числишься. Пару фраз твоего отца всегда можно задокументировать задним числом. — И где же защита прав человека?! Где свобода воли?! — возмутился Старк на это, пусть и крайне наигранно. — И где тогда мои льготы?! Ты хоть представляешь, какие непомерные налоги я плачу?! — Как поведение своё подправишь, так и получишь льготы. — Фьюри, дорогой, как жизнь? Как здоровье? Глаз не беспокоит? — искреннего радушия в голосе Старка резко стало с избытком. — Мистер Старк, прошу вас… — слегка скривившись произнес уже Коулсон, для которого переносить развлечения Старка стало уже работой. Изрядно надоевшей работой. — Что? Я подправил поведение! И жду льгот! Причем не на словах! — Прекращай уже кривляться. — ворчливо произнес уже Фьюри. — Или ты так после сегодняшней ночи реагируешь? — Возможно. Всё же не привык я к тому, что люди не только пытаются мою броню прокусить, но ещё и умудряются не лишиться при этом зубов. Вот уж не ожидал, что когда-нибудь буду не рад вниманию очень и очень красивых девушек… — Мне стоит рассказать об этом мисс Поттс? — поинтересовался у своего начальника Коулсон. — Что?! — уже куда более искренне возмутился бывший торговец оружием. — Едва ли мисс Поттс удивится. Хотя способность даже при опасности для жизни обращать внимание на внешние качества врагов и вызывает удивление. И беспокойство о душевном здравии… — протянул Фьюри. — Жаль только, что этот баловень не посетит психолога. — Увы, увы. — подтвердил Коулсон слова начальника, поглядывая на всё более обиженное лицо Старка, которого посмели обсуждать, не давая сказать и слова. — Вот встану сейчас и уйду. — пробурчал Старк. Впрочем, все понимали, что никуда мужчина не уйдет. Не стал бы Фьюри звать мужчину на разговор лишь ради удовлетворения своего желания отомстить одному острослову. — Как тебе зимний Нью-Йорк? — вместо попыток «отговорить», спросил Фьюри, смотря на разгромленную улицу. — Жарковато, как по мне. И шумно. Живи я здесь постоянно, точно заработал бы проблемы со сном. — И я того же мнения. И с этим надо что-то делать. Пока подобное аномальное потепление и его последствия не стали чем-то обыденным, но от того не менее неприятным. — Ну делай. Я-то тут причем? Можешь свой офисный планктон переоборудовать в пожарных. Будут водичку разбрызгивать, температуру понижать. — усмехнулся Старк. — Могу. Но разница между моими «пожарными» и «пожарными» от армии не велика будет. Так что «пожарные» нужны особые. — О, я понял, куда ты ведешь. Решил меня обрядить? Уже не такой уж я и неконтролируемый, импульсивный и склонный к саморазрушению? — О нет, ты всё тот же. Правда теперь у меня есть куда большая подборка тех, с кем можно сравнивать. И к моему изумлению, ты оказался не самым пропащим… И нет, обрядить тебя «пожарным» я не хочу. Ты уже и так им являешься. Даже раскраска подходящая… — произнес Фьюри, кивая на «незаметную» деталь интерьера в виде костюма. — Правда? А вот мне так не кажется. Я вот всегда считал, что раскрас подстать огню. — Может быть. Но если раньше ты с этим огнем сливался, то теперь сможешь не потерять идентичность, борясь с ним. — Забавно… Видимо поэтому, будучи «обычным» продавцом оружия мне везло не пересечься с тобой и твоей конторкой… — Да. Приглядывали, но большего твоя фигура не требовала. — Обидно, обидно. Только я всё ещё не слышу ни предложения, ни оплаты. — А с каких пор ты переквалифицировался в наёмники? — Наёмники? Нет, я купец! Причем обладающий уникальным товаром, который тебе понадобился. Так что давай Фьюри, раскрывай кошелек. — Ты считаешь, что будет торг? А вот я в этом сомневаюсь. Больше похоже, что скоро «пожарных» посадят на цепь. И одним из первых, как ни странно возьмутся за тебя. Иронично, но бедные детишки в костюмах из своей же простынки защищены лучше, чем миллиардеры, на которых держится существенная часть экономики этой страны. Фиск и Озборн подтвердят… И мне это не кажется лучшим решением. — О нет, Фьюри, я был о тебе лучшего мнения. Вместо цивилизованного торга ты решил вытащить давно прогнившую морковку, надеясь на то, что у меня отрастут ослиные уши? — разочарования в тоне Старка было вновь с избытком. Мужчина даже не постеснялся закатить глаза. — А я всегда надеюсь, что ты воспользуешься всеми возможностями своего разума. Услышишь наконец не только то, что хочется услышать. Но каждый раз всё повторяется и меня настигает разочарование. — с очевидным раздражением в голосе произнес Фьюри, уставившись на Старка своим единственным глазом. — И опять ничего конкретного. Лишь странные попытки нравоучений. А ведь я и отца никогда не слушал… — Готовься к проблемам, но не отказывайся от помощи Старк. И окажи её тем, кто оказать её не сможет. Не зря же в костюм обрядился. А список тех, кому ты мог бы помочь, тебе предоставит Фил. — как по команде на стол легла весьма пухлая папка. — Как забавно… — с тяжелым вздохом произнес Старк, лениво оглядывая папку и не предпринимая попыток её открыть. — Опять ты говоришь о помощи, Фьюри. Опять пытаешься что-то мне внушить, давя на сознательность, чувство долга и прочие мои немногочисленные хорошие качества, изредка пробуждающиеся внутри. Но я всё так же не вижу смысла в помощи тебе. — Так взгляни в папку. Кадры там занимательнейшие. И лишь от тебя будет зависеть их дальнейшая судьба. Я же в свою очередь помогу с избавлением от давления со стороны. Всё же чисто формальный контроль со стороны ЩИТа гораздо лучше, чем максимально плотный со стороны правительства. Да и не избавиться тебе от пригляда ЩИТа в любом случае. — Вот уж радость-то. — буркнул Старк, всё же открывая папку и думая про себя о том, что проблемы в верхах из-за его «высокотехнологичного протеза» похоже были лишь первыми попытками прощупать его возможности. И беспокойство Фьюри, очевидное даже по самому факту этого разговора, лишь добавляло серьезности вырисовывающейся проблеме. Мысли о будущих проблемах задержались в голове Старка ненадолго. Их сменило удивление и серьезная заинтересованность в полученных данных. Подробные, но часто имеющие прорехи, говорящие о не стопроцентной надежности информации, досье на множество сверхлюдей. Способы их найти, приблизительный перечень опасностей и способов заинтересовать… Не хватало лишь инструкции к порядку вербовки кандидатов… — Щедро, щедро. Куда приткнуть подобные кадры я действительно найду. Столь удивительного списка растрачиваемых зря возможностей мне видеть определенно не приходилось. Только вот что-то мне подсказывает, что ты хочешь не просто трудоустроить толпу с явными и не очень проблемами с законом. — Я хочу эту толпу организовать. Хоть как-то. И твоя физиономия может послужить не самым худшим знаменем. К сожалению. Индивидуалистам, по тем или иным причинам не терпящим авторитетов нужен кто-то подобный им. И ты на роль этого кого-то подходишь. К сожалению. Правда меня не оставляет беспокойство о том, что в итоге всё выльется лишь в ещё большие разрушения. Не без твоего участия. — А где же третье «к сожалению»? — усмехнувшись, спросил Старк. В ответ же получил новый недовольный взгляд Фьюри. — Возьмешься или всё же искать кого-то более достойного? — А разве не я самый достойный? — новая ухмылка. — Нет. Но кандидат пока не горит желанием что-либо делать. Что вынуждает меня обращаться к тебе. Но если ты провалишься, то я буду не так уж и огорчен. Может твои неудачные действия сподвигнут кое-кого на подвиги. — А ты знаешь, как заинтересовать, Фьюри. Теперь так и подмывает вломиться на какую-нибудь твою секретную базу и посмотреть на этого более достойного. — и пусть тон Старка был по-прежнему веселым и провоцирующим, но едва заметное раздражение отношением к себе всё же присутствовало. — Так каков твой ответ? — Я подумаю. — с очередной усмешкой произнес Старк и направился в сторону своего костюма. Папка, впрочем, была прихвачена с собой. Пара взглядов провожали мужчину, пока тот не проломил и так разваливающийся потолок и не улетел. — Устроить ему штраф за порчу потолка? — с усмешкой спросил Коулсон, смотря на пыль и снег, падающий на пол. — А давай. — в тон ответил Фьюри. — Хотя тратить на это время… — О, пустяки. Всё равно уже сегодня придется с ним увидеться вновь. — Так уверен, что он согласится? Может же и из чувства противоречия упереться… — Может. И даже во всеуслышание откажется. А потом начнет подбирать понравившихся кандидатов. Всё же кадры в списке и правда занимательные. Да и в роли лидера не унаследованной компании, а настоящих супергероев Старк себя попробовать не откажется. И даже может преуспеть. — Забавно. А ты в него веришь, Фил. — Да. Всё же слишком часто приходится пересекаться. И харизмы ему не занимать, несмотря ни на что… — Даже интересно будет посмотреть на его встречу со Стивом. — О да. Мгновения тишины, во время которых мужчины погрузились в свои мысли прошли быстро. — Удвой Старку штраф. — буркнул Фьюри, ощутив особо мерзкое дуновение, пробившееся сквозь одежду. — Будет знать, как сквозняки устраивать. — Директор, зачем же так сильно мелочиться? — с привычной улыбкой спросил Коулсон. — Задувало здесь и до этого. Всё же окна большие… — Хочется. — Может не стоит уподобляться создателю дыры? — Кстати о создателе дыры… В бюджете Нью-Йорка. — тон Фьюри сменился на куда более серьёзный. — Что скажешь о финале «сафари»? — Мертвый злобный «крокодил», мертвые «охотники», хотя скорее уж «браконьеры» и живые «защитники саванн». Всё прекрасно. Природа защитила себя сама. — чуточку злая улыбка посетила лицо Фила. — Только вот нам теперь заниматься проверками лицензий прочих охотников. — устало протянул Фьюри, смотря на суетящихся за пределами лапшичной оперативников ЩИТа и простых (относительно) рабочих, занятых разбором завалов. — И поисками «защитников саванн». — Думаете стоит? Всё же не просто так же мы избавлялись от всех следов существования парня в организации. Привлекать внимание к нему опять, да в условиях проверок как с нашей стороны, так и от совета… — Не стоит. Но необходимо. Слишком уж ярко парень пошёл в разнос. А учитывая способности громко чудить, это может стать проблемой без надлежащего и правдивого объяснения. Как там Дафф? — Жив, уже пришел в сознание. Если бы не обстоятельства, то уже довел бы врачей до отправки его на домашнее лечение. — Вот как. Тогда не обрадуешь его полноценной пенсией? И домиком в теплых краях. С приятными соседями в виде каких-нибудь пенсионеров? — За что же мне это наказание? — Тебе всё равно в южном направлении предстоит двигаться, так что будет у тебя приятная компания. — Мне? — Да, тебе. Придется сменить агента Романофф. Здесь больше работы по её профилю. — Что же. Солнышку я буду только рад. Как и Наташа снегу. — и вновь усмешка на лице. *** Просыпаться в родной кровати, вдыхая такие знакомые запахи. Что может быть приятнее? Многое, учитывая отсутствие воспоминаний о том, как же в родной кровати оказался. А уж если последнее воспоминание связано с попыткой толп клыкастых и когтистых тварей то ли разорвать, то ли попросту растоптать тебя… В общем, пробуждение в любимой кровати вызывало уйму вопросов у Гвен и никакая утренняя нега не могла от этих вопросов избавить. Особенно после осознания изрядной помятости всего тела и ощущения стянутости, дарованного плотной тканью, наверняка служащей для фиксации и защиты ран. Только вот сама обработать раны, а затем и перевязать их Гвен совершенно точно не могла. И этот факт уже заставлял девушку начинать паниковать и искать пути отступления… Краткий взгляд из-за одеяла дал понять девушке, что отступать некуда. Развалившийся на стуле отец, в измятой, испачканной и местами даже порванной форме не давал усомниться в личности неизвестного «доктора». Промелькнувшая в мыслях идея сбежать была отброшена моментально. Ни физических, ни что самое главное моральных сил на побег Гвен не имела. Оставалось лишь смириться с судьбой и понадеяться на снисхождение и понимание со стороны родителя. И для этого не помешал бы хоть какой-то план действий, который совершенно не желал приходить в голову. Пробуждение отца, видимо просто почувствовавшего шевеления дочери моментально прекратили всякую мыслительную деятельность Гвен. Пара глаз уставились на мужчину, боясь даже моргать. Причины страха девушка понимала весьма смутно, что не мешало ей переживать. — Гвен. Ты проснулась. Как же я рад! — произнес проморгавшийся мужчина, заметивший крайне ощутимый взгляд и с легким стоном встав со стула бросился к дочери, чуть на неё не упав. На не успевшую опомниться или хоть как-то среагировать (и где хваленые паучьи рефлексы?) девушку обрушился поток отцовской заботы. Град вопросов о самочувствии сыпался не переставая и требовал сиюминутного ответа. Времени хоть что-то обдумать Гвен так и не предоставилось. И это стало её «концом». Незаметно вопросы сменили свою направленность. Ещё более незаметно краткие ответы, часто сводящиеся к единичным словам и кивкам головы преобразовались во всё более длинные предложения. Не успела Гвен опомниться, как уже сжимала своего отца в объятиях и заливаясь слезами рассказывала о своих последних «приключениях» и впечатлениях от них. Лишь стон, вырвавшийся из мужского рта смог заткнуть девушку, наконец-то получившую возможность выговориться и осознавшую необходимость этого. Перепуганный взгляд, направленный на мужчину, разминающего плечи и трущего ребра стал началом для следующего этапа разговора между родителем и ребенком. Заметно более конструктивного этапа. — Да… А руки у тебя сильные… Никогда бы не подумал, что в таких тонких ручках может скрываться такая мощь. — с натужным весельем произнес Стейси-старший, всё ещё кривясь от боли. — А? Да… Хе-хе… Силы в них не мало… — Видимо с этим связана твоя недавняя «война» с тарелками и чашками, который ты усердно била? — с ироничной улыбкой на губах спросил мужчина. — А ещё отказ от слишком тонких тканей в одежде… Правда сейчас всё с этим стало получше. Порчу только при спешке… — А ведь я думал, что ты то ли парня себе завела, то ли слишком уж увлеклась своей группой… И опасался в один прекрасный день застать тебя с этим неизвестным мальчиком или в совершенно новом образе. И даже не мог решить, что же было бы хуже. Какой-то подлец на моём диване или боевой раскрас с кучей пирсинга… — поделился опасениями мужчина, всё ещё сохраняя легкое веселье в тоне. — Ну… О переменах в образе я думала… — Но рассказывать даже об этом и не думала. Не так ли? — и пусть в тоне подразумевался вопрос, но сомнений в том, что это утверждение, Гвен не испытывала. — М-м-м… — красноречивое мычание в ответ избавило Гвен от необходимости произносить что-то осмысленное. Впрочем, смысл даже это мычание передавало прекрасно. — Можешь не объяснять… На бунтующих подростков я уже насмотрелся. И пусть с одной стороны ты их многократно превзошла, как в масштабах, так и в последствиях. — взгляд мужчины перешел на перевязанные руки, не скрытые одеялом — Но при этом в участке ты не сидишь, официально оставаясь всё той же прилежной девочкой Гвен… Пусть это и лишь формальность… — Папа… Может не надо всего этого? Твои попытки погрузиться в выяснение «законности» или ещё чего-то подобного… То, что ты по большей части возишься с бумажками ещё не значит, что нужно корчить из себя бюрократа. Если уж хочешь высказаться о моём поведении, то выскажись прямо. — произнесла Гвен набираясь решительности с каждым словом. Набраться её в конечном итоге не удалось. Сил посмотреть в глаза отцу у Стейси-младшей не хватило. — Думаешь, что я буду тебя ругать? Нет… К сожалению, твои «подвиги» лишь результат того, какой ты выросла. В том числе и по моей вине… И моего же примера перед глазами… Будь ты мальчиком, я бы может и вовсе испытывал гордость… На пополам со страхом разумеется, но всё же… — устало протянул мужчина, с трудом удерживая улыбку на губах. — Но смотреть на изможденное и израненное тело дочери, такой хрупкой… Такой маленькой и совсем недавно с легкостью умещающейся в руках… Нет, пересилить себя я не могу… Да ты и сейчас такой же остаешься! И вот как мне быть теперь? Ты же не успокоишься? Разве что прятаться будешь лучше… — и не дав дочери сказать хоть что-то в своё оправдание продолжил. — Главное, что ты жива и занята тем, чем хочешь. Остальное я хотя бы попытаюсь выдержать. — И это всё? И никаких требований прекратить? Никаких обвинений в преступлениях? А ведь мне приписали их уже немало. Пусть и не так много, как… — конфиденциальная информация чуть не вырвалась изо рта девушки, но она всё же успела замолчать. — Презумпция невиновности на мою дочь распространяется заметно сильнее, чем на обычных преступников. — с улыбкой сообщил Стейси. — И похоже личность одного крайне прославившегося за эти дни героя для тебя не секрет. И похоже он тебе не очень близок, раз во время твоей маленькой истерики ты о нем не рассказала. А ведь о подругах ты рассказала достаточно… — Что?! Черт! Забудь об этом! Забудь, забудь, забудь! — всполошилась Гвен, так и не сумевшая вспомнить момента сотворения ошибки, но зато прекрасно осознавшая её масштаб. — Успоко-ойся. И, пожалуйста, не тряси меня. — с трудом сохранив четкость речи, произнес мужчина, которого хрупкие девичьи руки сейчас отчаянно трясли без всякой возможности сопротивляться. — И попытайся всё же довериться отцу. Я никому и ничего не скажу. Разве что осужу вас за крайне дурное поведение… Излишний риск для жизни… Крайне странное хобби… Крайне… — Стой! Я поняла. Поняла. Не надо продолжать… — тряся головой, произнесла Гвен, после чего скривилась от прострелившей боли. — Что болит? — моментально всполошился отец. — Нет-нет, ничего. Просто головой слишком резко дернула. — начала успокаивать родителя девушка. — Может тогда отдохнёшь? Поговорить мы ещё успеем… — Нет-нет. Всё нормально. — Тогда может расскажешь подробнее о своих приключениях? Заодно узнаю весь перечень твоих прегрешений, которые буду тебе припоминать при каждом удобном случае. — веселье в тоне мужчины было весьма и весьма натужным. — Ах так! Ну слушай! Можешь даже посчитать, сколько мне светит при поимке! — с вызовом произнесла девушка. Утро продолжалось. Продолжалось и общение отца с дочерью, которые наконец избавились от недосказанности в отношениях и нашедшие время для разговора. Проблемы настоящего отошли на второй план для семьи. *** Пока у одной юной героини утро складывалось крайне удачно, сказать того же об утре второй было нельзя. Утро же третьей девушки и вовсе могло быть записано в список худших. Зато скучным утро для Джессики и Фелиции назвать не получалось ни при каких обстоятельствах… Попытки (пока удачные) сдержать подругу в темном претёмном подвале, скованной цепями и самое главное с закрытой пастью никогда не смогут сочетаться с понятием «скука»… К сожалению спертые по пути цепи оказались не особо крепкими (трудно было ожидать иного от покрытого ржавчиной металла, найденного на заброшенном складе в порту) и мисс Харди регулярно их рвала, вынуждая Джессику вновь и вновь прибегать к насилию. Клыки и капли крови летели во все стороны… И пусть силы одной вампирши уже подходили к концу, а следовательно и попытки вырваться на свободу с неизвестными, но едва ли благими целями, но тоже можно было сказать и о силах новоиспеченной тюремщицы. Затянувшаяся ночь подорвала силы Джессики не меньше. К всеобщей радости, первой отключилась всё же Фелиция, не сумевшая встать после очередного сокрушительного удара по голове. Джессике осталось лишь воспользоваться остатками цепей, сбегать за новыми, более прочными, а затем устроиться спать в сыром подвале аварийного дома с надеждой на лучшее. *** — Не на такой приём я рассчитывал, сдаваясь на милость победителям. Особенно когда даже и не ощущая за собой вины. — протянул мужчина, осматривая комнату для допросов в ближайшем к Оскорпу полицейском участке и недовольно дергая скованными руками. — Правда? Значит вам не следует беспокоиться, особенно после пройденного кошмара. Правдивые и пусть даже краткие ответы на интересующие нас вопросы и вам, мистер Озборн, можно будет идти домой отдыхать. — с дежурной улыбкой произнес не представившийся агент какого-то бюро. — Домой? Отдыхать? Забавная шутка. — без намека на хоть какие-то эмоции в тоне, произнес Озборн. — В моём доме порезвилась толпа вампиров, захватившая перед этим меня в плен, а потом устроили войнушку. Едва ли я смогу там отдохнуть. Ещё меньший шанс на то, что мне дадут возможность это сделать. Зная манеру некоторых людей искать виноватого, мне предстоит отчаянно отбиваться от нападок всевозможных… Людей… А затем отбывать попытки всё тех же… Людей… Поживиться на развалинах Оскорп. — Вот и ещё одна причина для вашей искренности, благодаря которой наш разговор не затянется дольше необходимого. — вновь улыбнулся агент. — И именно поэтому меня «осыпали» официальными бумагами, которые нужны лишь для задержания меня и недопущения ко мне? — Мистер Озборн, давайте всё же обойдемся без «этого»? Избежать разговора вам всё равно не удастся. Так уж ли важно присутствие при этом толпы ваших адвокатов и доверенных людей, совершенно непосвященных в дело? Лишь лишние траты. Денег, времени и сил. — стандартизированная улыбка чуть подувяла. Ещё сильнее ударило по настроению агента явление других агентов, бесцеремонно ввалившихся в помещение. Краткое и не особо утонченное выпроваживание и мистер Осборн остался наедине с одноглазым мужчиной. — И с кем имею честь общаться? Хотя это не так уж и важно, догадаться об этом несложно. Главное скажите, мне благодарить за избавление от общества подозрительных агентов или трястись от страха перед их начальством, которое сейчас продолжит начатое. — с намеком на издевку в тоне спросил Озборн. — А это уже от вас будет зависеть, мистер Озборн. Впрочем, беспокоиться о лишних вопросах всё же не стоит. Мы и так знаем всё, что нам нужно. — О-о-о. Раз знание уже есть, то сейчас будет и требование, которое вам нужно. — Какая точная догадка. Тогда осталось лишь заключить договор о сотрудничестве со всеми вытекающими из этого последствиями. И я вам настоятельно рекомендую избежать попыток лавировать в рамках этого договора. И тем более отказаться от работы на стороне. — А если я не соглашусь? Всё же средства для давления у меня есть, несмотря на все обстоятельства. — Попробуйте. Только Оскорп, всё же не дотягивает до главных мастодонтов, с которыми приходится считаться при любом их состоянии. Особенно сейчас. — Прекрасно… Столько лет держать хоть какую-то дистанцию, что бы в итоге оказаться в полном подчинении у государства. — со всё более отчетливой усталостью в тоне произнес Озборн. — У ЩИТа. — поправил его Фьюри. — А есть разница? — Есть. — Ну посмотрим как же она выглядит. Надеюсь, что не все слухи о вас, директор Фьюри, правдивы. Краткие, но емкие переговоры завершились. И недовольными не осталась ни одна из сторон. По крайней мере сейчас. *** Хах… Я всё ещё жив и даже не замерз насмерть в ящике, с допущениями подходящим под гордое звание «гроб»… Хе… Хе-хе… Хе-хе-хе… Да уж, а с юмором у меня всё хуже и хуже. Впрочем, какая жизнь, такой и юмор. Так что продолжу шутить про свою скорую смерть, в глубине души надеясь, что всё же не сдохну. Как же всё-таки хочется жить после того, как чуть не сдох. Отличный способ реабилитации суицидников и всевозможных депрессий. Правда шанс всё же отправиться на тот свет несколько беспокоит… А ведь эти проклятые шансы продолжают расти. Так же, как растёт мой новый хвост, пока короткий, но это лишь пока… Про чешую, охватившую все руки и ноги и говорить не стоит. Как и о роже с ярко выраженными глазами ящерицы и не особо-то и знакомыми очертаниями вроде как человеческого лица. И никакой целебный сон с обращением процесса вспять не помог… Зато никаких навязчивых идей. Разве что всё сильнее хочется забиться в какой-нибудь угол и поплакать. Но никаких вспышек ярости без повода. Никакой жажды насилия на пустом месте. Никакой немотивированной агрессии… Всё это очень и очень мотивированно! Переход от осмотра себя к изничтожению сначала своего лежбища (лежать в котором невозможно), а затем и всего окружения прошел быстро. Успокоиться удалось лишь после вышвыривания куска вырванной трубы с крыши и последовавшего за этим грохота снизу. Кажется жителям квартир снизу придется изрядно раскошелиться на ремонт. Едва ли страховка покрывает буйство недоящера… Или уже покрывает? Подобная страховка была бы очень и очень кстати для многих людей. Как и страховка от прочих сверхъестественных происшествий. За рассуждениями о финансовых проблемах людей, встретившихся с суперпроблемами, я мчался подальше от места очередного своего преступления. Пора было заняться хоть чем-то полезным и способным отвлечь от лишних размышлений, которые ни к чему хорошему не приведут. План сформировался быстро. Разузнать о событиях вчерашнего дня, которые я упустил. Разузнать о прочих неожиданностях и реакции мира на, в том числе и мои подвиги. Определиться с дальнейшими действиями. Где-то в это же время узнать обо всех дорогих для меня людях и как следует набить брюхо, не суясь при этом во все недостаточно безопасные места… Лучше бы я начал именно с еды. Может хоть на полный желудок смог бы реагировать легче. Не крушить в этот раз чердак, на который я достаточно давно протянул кабель из офиса снизу… Хорошо ещё, что внизу никого не было из-за «неблагоприятной» обстановки в городе… Привлекать к себе внимание сейчас мне однозначно противопоказано… Но придется. Стейси с Джесс пропали, как впрочем и я. Список убитых, исчезнувших и раненых так же ширится не по дням. И Хайд уже внесен в список пропавших вновь. Оперативно сработано… Хотя ещё оперативнее сработали журналисты, не постеснявшиеся выпустить все эти списки в относительно открытый доступ. Как-то плохо это сочетается с правом на частную жизнь. По крайней мере в моей голове. Увы, разъяснять подробности придется лично. Рискуя новоприобретенным хвостом. Ещё и случайным прохожим теперь не притворишься. После очередного инцидента обычные люди из дома не выходят. Впрочем, на это рассчитывать и не стоило. Камера или слишком глазастый человек и проблем не избежать. Так что узнаю всё, что смогу узнать не подставившись и при первом же риске раскрыться сваливаю. Забеги по городу показали, что весело было всем. Как вчера, так и сегодня. И какое же счастье, что хотя бы часть этого «веселья» прошла мимо меня, не утянув в пучину развлечений для очень больных на голову. Правда радоваться долго не получилось, ведь в отличие от меня, девушкам могло и не повезти. Как могло не повезти и ещё кому-то, кто мне дорог. По чистой случайности и стечению обстоятельств. К середине дня часть поводов для беспокойства ушла. Родная улица с находящимися там домами не пострадала совершенно, так что рисковать, приближаясь сильнее не пришлось. Пусть капля сомнений всё же оставалась. Да и о Стейси волновать больше не следовало. Та весьма мило общалась с отцом. На этом выполнение моих планов и остановилось ввиду необходимости более осмысленных действий. Очередное проникновение на территорию полиции, особенно в ближайших районах, слишком опасно. Но и шанс найти нужную информацию тоже там заметно выше… И что же выбрать? Рискнуть с шансом не только выполнить свои цели в кратчайшие сроки, понадеявшись на свои навыки и суету, которая обязана присутствовать? Или воспользоваться всё той же суетой в более безопасном направлении… Первый вариант почему-то нравился больше. Желания тратить силы на несколько заходов не было. Да и так ли уж снизится риск, если рисковать несколько раз, вместо одного? Осмотр одного из самых густонаселенных в данный момент участков только начался, как стало известно, что это не так уж и нужно мне. Кажется пора начать подозревать кого-то из журналистов в наличии сверхсил и использовании этих возможностей на благо своей основной работе. Так активно распространять по всевозможным сайтам и формам информацию, обновляя её чуть ли не каждый час… Впечатляющие мастерство… Осталось лишь посетить морг. А может и не один… И почему сомневаться в достоверности информации не получается? Пробраться в морг оказалось заметно проще, чем в полицейский участок. Особенно смешно было от того, что набор из темных очков и кучи одежды, скрывающей кожу сработал. Как и просьба сопроводить к искомому телу. Учитывая толпу скорбящих, сумевших добраться до здания несмотря на всевозможные запреты, моей просьбе, не закрепленной ничем, никто даже не попытался противиться. Лишь сопроводили, да оставили наедине с трупом. Правда это «наедине» было весьма относительным. Сбоку завывала жена, потерявшая мужа и кормильца. С другого трясся парень, не знающий как реагировать на пару стариков, видимо так же являющихся его родственниками. И пусть на этом число посетителей не самого крупного помещения заканчивалось, но об уединенности можно было и не вспоминать… Так что нового выплескивания эмоций с моей стороны не предвиделось. Хоть и хотелось… И что теперь делать? И стоит ли вообще хоть что-то делать? Где та грань, которую уже нельзя пересекать при достижении своих целей и не пересек ли я её? Всё указывает на то, что пересек. Стоила ли жизнь Хайда моего желания пожить в стандартно человеческом теле, с которым у меня пока нет таких уж сильных проблем. Люди и не с такими особенностями внешности живут… Да и внутренние особенности вполне поддаются контролю… Так стоила ли жизнь Хайда, моей? Как бы неприятно для меня это не было, но нет. «Забавная» попытка обелить себя тем, что я то герой так же не увенчалась успехом. И вызвала новую причину себя же и ненавидеть. Считать спасенных настоящим врачом и мной, помогающим лишь по прихоти и желанием соответствовать каким-то заданным самим же критериям… Неприятно ощущать себя виноватым. Очень неприятно. Особенно смотря на труп, ставший этому чувству причиной. Особенно когда труп выглядит совсем уж непрезентабельно. Опухший. Подгнивший. С обширными ранами, нанесенными кем-то когтистым. И пусть их могли бы нанести и вампиры, но себя-то не обманешь. Как и не проигнорируешь возможности своего обоняния. Пахло от Хайда не только трупом и гнилью. Нет, аромат канализации я узнаю легко. Всё же память о «заплывах» в стоках сохранилась в полной мере. Но ещё легче я узнаю аромат очень большой ящерицы… Выводы из этого напрашивались простые, но крайне нерадостные. Едва ли Хайд куда-либо отправился с Коннорсом, представляя всю опасность Ящера, не будь у него для этого весомых причин. А причина для этого была лишь одна. Я. Что приводит к выводу о том, что в итоге умер он исключительно из-за меня и никакой Озборн или Фиск в этом не виноваты. В сравнении со мной. Так-то они в любом случае виноваты, как и их подчиненные. Но для них живой ученый всегда предпочтительнее, учитывая затраты на его похищение и содержание. Прекрасно. Ситуацию для себя объяснил. Выводы сделал. И даже их в должной мере осознал. Теперь можно спокойно уйти из предпоследнего приюта для трупов и наконец выразить свои эмоции в чем-то большем, чем почти удачной попытке откусить себе язык. Судя по всё ещё не исчезающему вкусу крови во рту и боли в нем же, урон себе я причинил достаточный… Да и слабость накатывает всё сильнее. Всё же зря я сегодня столько бегал вместо восстановления. Может быть даже поправил своё душевное состояние до получения по нему новых ударов… Очередная крыша. Очередная моя «секретная база» со скромными запасами еды, воды, одежды и иных необходимых для выживания принадлежностей. Опустошённая почти полностью мной же. Обработка ран на всём теле, занятие затратное даже когда раны уже вроде как закрыты. Да и с излишне когтистыми руками процесс не облегчается совершенно. Только замедляется и периодически прерывается из-за порчи материала… И к этому стоит начать привыкать. Всё же успеха в моём начинании по поиску спасения я не достиг. Только вот получится ли с этим смириться? Хм… А я хоть в чем-то преуспел за последнее время? Помимо влезания в проблемы и выпутывания из них с единственным существенным плюсом — сохранением своей жизни… Кажется нет. Что очень и очень грустно… При более глобальном рассмотрении моих подвигов и вовсе можно заметить моё негативное действие на мир вокруг. И оно никак не скомпенсируется десятками, а может и сотнями идиотов, которых я спас по пути в очередную жопу… В процессе выползания из очередного очка, окружающих забрызгивало слишком сильно. Тот же труп Фиска однозначно выльется в уйму трупов как среди людей причастных, так и непричастных… Хотя плевать на глобальное. Героем я становиться и не собирался! Но и близких защитить я не смог… Как не смог защитить тех, за жизнь кого стал ответственным. Что Хайд, уже точно мертвый, что Шейла, доверившаяся мне, но про которую я в процессе её поисков умудрился забыть. Что две идиотки слишком активные, но так и не сумевшие осознать рисков… Даже признать вину не могу нормально. Какие-то оправдания… Попытки сослаться на наличие головы у других людей на плечах. Только вот как это сочетается с моими же утверждениями об их идиотизме и следующая из этого безголовость? Плохо сочетается, плохо. Так может надо определиться с позицией? Признаю вину во всём или ищу оправдания на каждое своё прегрешение. И никакой двойственности. Никаких компромиссов, вызывающих лишь головную боль и всё новые и новые сомнения. Одна простая и понятная позиция, которой я буду придерживаться вновь и вновь, прекратив метаться из стороны в сторону. Хаос в мыслях и поступках может и естественен, но опасен. И тем опаснее, чем больше у меня сил… Хах… Осталось лишь вспомнить о силе и ответственности. Хотя бы перед собой. И ради себя же… Шарахаться из стороны в сторону мне уже осточертело. Хм… А ведь есть один прекрасный способ обрести стабильность в своей жизни и облегчить себе душу. И при этом не сводить счеты с жизнью просто так или исполняя перед этим какой-то благой поступок ради всего мира… Один хрен, подходящих подвигов для успокоения души в голову не приходит… Хм… Только вот отдает моё решение малодушием и желанием переложить ответственность. И кучей проблем в перспективе. Впрочем, проблем не станет меньше и при любом другом решении… Только перед принятием решения всё же придется отъесться и дождаться возвращения в форму. Ну и подумать ещё несколько раз… *** — Ну что? Хочешь ещё вцепиться мне в глотку? На мясо с кровью тянет? Хочется завалить первую встречную, наплевав на все требования к качеству партнера? — с откровенной издевкой в тоне спросила Джессика, следя за каждым движением своей подруги. — Ой, да умолкни ты уже! Тебя завалить, а затем покусать я готова была и без новых особенностей своего организма! — раздраженно вскрикнула Фелиция, не спеша, впрочем, делать хоть что-то. Решиться и повернуть ключ на замке, соединяющем концы цепи, никак не получалось. Будто у девушки было мало поводов для беспокойства и страхов. Но и не преодолевать их было глупо. Как и продолжать сидеть в далеком от удобства подвале, наслаждаясь экспериментами так называемой подруги. Откуда-то добытую удочку с куском сырого мяса Фелиция уже никогда не забудет. Как и тела, рефлекторно дернувшегося и вцепившегося в кусок слегка размороженной говядины из ближайшего магазина. Вкусовые качества у мяса были посредственны, но остановиться у девушки не получилось. За что пришлось поплатиться моментально. Но если первые минуты Джессика была просто шокирована, то затем долго и бесталанно упражнялась в острословии. И пусть после этого опаски, как бы странно это не было, у Джессики убавилось, но вновь и вновь повторяющегося унижения с удочкой и едой стало лишь больше. Крайне неприятный способ проверки способностей сдерживаться. И ведь отказаться не получалось! Приходилось уже по собственной воле надкусывать очередной кусок мяса, а затем старательно давить порывы сожрать его тут же. Или слизывать сок, а затем давиться слюной, наблюдая за всё той же подругой, устраивающей барбекю в подвале. Дым, гарь, испорченное мясо, которое могло бы пойти в желудок Фелиции… Экзекуции прерывались лишь на пополнение запасов мяса и на раздумья садистки, больше не скрывающей свою мерзкую натуру… — Ну-ну Фелиция, это всё было исключительно для твоего блага! — одухотворенный тон Джессики обмануть никого бы не смог. Слишком уж широкая улыбка всплывала во время каждой паузы. — Лучше бы убила, а не устраивала эти чертовы ритуалы! Признавайся, ты их из какой-то книжки сатанистов вычитала?! Что это были за круги из крови и мяса, которыми ты меня обкладывала?! — продолжала возмущаться Фелиция. — Это была проверка твоей воли, помогающая выработать нужные рефлексы при виде мяса в зоне видимости! И благодаря тому, что жрать с пола унизительно и омерзительно, ты всё же смогла держаться! Даже когда кровь была моей! — гордости за проделанную работу в голосе было с избытком. Как и не произнесенного, но легко читающегося требования признания. — Я тебя придушу! — увы, жертва экспериментов начинающего педагога (хотя скорее уж дрессировщика) благодарностью не воспылала. Даже наоборот. Цепь наконец была сброшена, а Фелиция бросилась на подругу, угрожающе размахивая всё никак не желающими уменьшаться когтями. Сделать качественный маникюр в будущем будет той ещё проблемой, если ничего не изменится… Взмах рукой, второй, третий. Все атаки цели не достигли. А вот контратака Джессики, попросту протаранившей подругу оказалась куда более удачной. Уклониться при столь близком контакте у Фелиции не получалось, за что она и поплатилась парой чувствительных тычков в живот, на которые ответить не получилось из-за крепкой хватки Джессики, всё так же превосходящей Фелицию в силе. Да и от стены подвала, в который Фелицию отправили, уклониться не получилось. Подниматься было тяжело. Сознательный отказ от вроде как основной составляющей рациона новоявленной вампирши на боеспособности девушки сказывался не лучшим образом. Но всё же Фелиция себя преодолела, поднявшись, пусть и с опорой на памятную стену. Летала за последние дни в неё девушка часто. И до этого без возможности встать самостоятельно. Трудно делать что-то самостоятельно, опутанной цепями в свой же вес… Но теперь-то этого раздражающего ограничения не было. Да и насладиться этим чарующим ароматом хотелось. — Ай-ай… Ну и когти у тебя, Фелиция! Всё равно смогла поцарапать! — возмутилась тем временем Джессика, беспечно облизывая рану. Бессознательный прыжок вперед произошел быстро, но закончился на не особо удачной попытке не протирать пол собой. И всё это Фелиция проделала без помощи со стороны злобной подруги, уже готовой проломить блондинкой какую-нибудь стену. Хотя скорее уж готовой проломить Фелиции пару костей. Пару десятков костей, если быть точным… — И после этого ты ещё смеешь возмущаться моими навыками педагога?! — довольство в тоне Джессики в равных пропорциях смешивалось с издевкой. — Эх… Вот уж не думала, что вбивание чего-то в голову окажется столь эффективным! И как мне после этого возмущаться уроками Питера? — Вспомни, какую х**** он отмочил недавно. — грубовато посоветовала Фелиция, уже не пытаясь встать и обдумывая возникшую перед ней дилемму. Поблагодарить Джессику или всё же послать в далекие дали. — Вот обязательно было всё портить? — Конечно! Отомстить за всё прошедшее я просто обязана! — И не надоело ещё мстить? И самое главное получилось ли хоть раз сделать это удачно? — в этот раз издевка в тоне Джессики отдавала злостью, что заставило Фелицию закрыть рот, из которого уже готовы была вырваться очередная грубость. — И что будем делать дальше? — решив просто проигнорировать неприятную тему, спросила Фелиция. — Не представляю даже. В списках пропавших ты очевидно значишься, так что возвращение твоё домой было бы… Странным. Но и бегать от всех подряд всю оставшуюся жизнь ты едва ли согласна… — Тогда идти в полицию и сдаваться что ли? — не особо радуясь перспективе, спросила Фелиция. — А есть другие варианты? — Эх… — тяжелый вздох лучше всего выражал отсутствие идей в голове блондинки. — Надеюсь меня не пристрелят… — Ну мы здесь уже несколько дней, так что желание полиции стрелять во всех подозрительных должно было несколько улечься. — с показной беспечностью в тоне произнесла Джессика. — Но я всегда могу помочь тебе с более впечатляющим появлением. Как насчет броска тебя прямо в полицейский участок? Могу даже крикнуть чего-нибудь эдакого, чтобы настроить полицейских на нужный лад. — Нет, обойдусь. После твоей помощи меня и правда могут убить… И так едва ли удастся избежать новый кучи оков, как для потенциально буйной. — Лишь потенциально? — произнесла Джессика с явным неверием. В ответ Фелиция лишь оскалила клыкастый рот, чем не произвела особого впечатления на Джессику. Трудно запугать того, кто уже не раз этот оскал тебе портил своими ударами… Что не отменяет наличия ещё одной проблемы на будущее. Может стоматолог ей больше и не понадобится, но вот улыбаться в своё удовольствие также едва ли получится. Разве что в кругу близких друзей с крепкими нервами. Иначе перенести этот оскал едва ли получится… Но об этом девушка сможет порассуждать и после. Сначала нужно было сдаться в руки закона. Предпочтительнее была бы какая-нибудь больница. Уж подавить на жалость Фелиция смогла бы несмотря на когти. Главное всё же не раскрывать рта слишком сильно. Но стоило ли так делать? Причин для паники и беспокойства у работников больниц и так полно, а больной себя Фелиция совершенно не ощущала. Так стоит ли отнимать время у настоящих больных? И рисковать, проверяя реакцию охраны больниц, которая сейчас обязана быть на взводе. Фелиции рисковать как-то не очень хотелось, так что выбор был сделан. Вскоре один из полицейских участков уже принимал у себя избитую, изможденную, но всё равно крайне опасную девушку. Нервничать мелькающие во рту клыки заставляли многих, но всё же никто так и не открыл огонь по «нечисти». Что не избавило Фелицию как от полного набора сдерживающего «оборудования», доступного полицейским, так и от оружия, направленного на себя. Время в недружелюбной обстановке прошло удивительно быстро. Неизвестно по какой причине, но позволить себе расслабиться девушка смогла достаточно легко, что привело к крепкому сну. И никакая стесненность движения и неудобное положение тела этому не помешало. А к утру в участок и вовсе примчалась её мать, с семейным адвокатом и уймой помощников. Вскоре камера и оковы сменились палатой и чисто символическими наручниками, пристегивающими девушку к кровати, но почти не стесняющими движений. И пусть бытовых проблем с новоприобретенными сверхсилами будет ещё предостаточно, но будущее у Фелиции было весьма и весьма благоприятным. Только порадоваться этому не получалось. Палата для богатых больных, оснащенная множеством удобств, в числе которых оказался и банальнейший телевизор, оказалась не лучшим выбором для девушки. Как оказалось… Как много оказывается есть способов для выведения девушки из равновесия. Новость о том, что её слишком хороший знакомый, с отношением к которому девушка так и не определилась, сдался полиции определенно с легкостью справилась с этим… И Фелиция совершенно не понимала ни причин подобного поступка, ни того, как на это реагировать… *** — Ну что? Доволен? Рад наверное… — раздраженно бросила пожилая женщина, выключая телевизор и хватаясь за измятую бумагу, вновь и вновь пробегая глазами по почти выученным строчкам. — Как я могу быть рад этому?! — возмутился в ответ мужчина той же возрастной категории. — Ну ты же всегда у нас был за ответственность за свои поступки. За свою силу! — вскрикнула женщина, пылая раздражением и вновь отбрасывая письмо от племянника, несколько дней назад просто появившееся на столе, пока в комнате никого не было. — И Питер определенно решил взять ответственность! В полной мере! Причем самым простым и от того паршивым способом! Вот надо было тебе… — Мей! — прервал волну возмущений от супруги мужчина. — То что я не во всём согласен с племянником и не раз пытался объяснить ему свою позицию с надеждой повлиять на это, ещё не значит, что я хотел всего этого! — взмахнул мужчина руками, то ли не зная слов для описания ситуации, то ли просто демонстрируя её масштаб. — Не хотел, но получил! Вот только что с ним будет дальше?! — Нет. Хватит, Мей, хватит. Только не надо вновь и вновь уходить в эти поиски опасностей для Питера. Это его выбор и мы лишь должны принять его, надеясь на лучшее. Уж ты-то должна знать, что парень он умный и ответственный, так что должен был сделать выбор не просто так! — О да, ответственный… Ссора супругов пошла на очередной круг. В очередной раз, за последние дни. Спорить обо всём подряд, на фоне каждого нового подвига племянника стало для пары чем-то обязательным. Мужчина пытался смотреть на всё происходящее более нейтрально, в то время как женщина упорно защищала племянника, не обращая внимания на неблагообразный облик его поступков. Обстановка в доме была накалена как никогда раньше. И лишь одно было неизменным. Каждой ночью пара ложилась в одну кровать и прижавшись друг к другу, подобно каким-то молодоженам, всё ещё погруженным в бурное море чувств, засыпала. Никакие ссоры не отменяли клятвы, данной уже давным-давно. Всё, что бы не выпало на их долю, пара переживала вместе. *** — Кажется кому-то из аналитиков определенно придется проходить курсы повышения квалификации. Если они вообще смогут сохранить свои должности, в чем приходится сомневаться. — протянул мужчина, наблюдая за комнатой для допросов, в которой сейчас находился герой последних дней, каждым своим действием добавляющий головной боли всем вокруг. — Каких именно, если не секрет? Тех, что составляли прогноз на его поведение? Или вы о тех, что должны были определять особенности мутаций, директор? — уточнила одна из приближенных директора ЩИТа. Пожелание разобраться в ситуации было высказано, так что следовало определиться с основным направлением проверки. — И тех, и других. Слишком много ошибок у ЩИТа в последнее время. — ответил Фьюри, продолжая вглядываться в парня за стеклом, узнать в котором фотографию из досье было весьма и весьма затруднительно. — Будет сделано. Но что насчет него? — кивок в сторону всё того же парня. — И чего он вообще хочет добиться своей сдачей полиции. Не понимать того, что мы вскоре будем здесь он никак не мог. Может быть это проверка? — Проверка чего? Учитывая его недоверие к ЩИТу, опасность слишком велика. А парень, всё же не безголовый, что бы подвергать свою жизнь риску без обоснованной причины. Особенно такому большому… — Учитывая огласку, он может считать себя хотя бы в относительной безопасности. Ещё и капитаном участка является отец его знакомой. — предположила девушка. — К тому же парень всё же крайне молод и мог действовать на эмоциях. Явные мутации, на фоне последних событий могли вылиться в сдачу с надеждой на помощь… — Не худший вариант… Да и риск действительно невелик. Даже тайну личности не подвергает опасности. Анализ крови, учитывая мутации, его даже к людскому роду причисляет с трудом. Кстати, уже изъяли его? — Разумеется. — заверила директора девушка. — А при избавлении от нечеловеческих черт получается лишь невысокий темноволосый парень, что не приближает к опознанию никого, кроме тех, кто его уже и так знает. — продолжил размышлять директор, всё так же следя за движениями сверхчеловека. И что-то в них его напрягало. Может аномальная неподвижность, лишенная почти всех непроизвольных микродвижений, совершаемых человеком обычно. И никакие оковы, щедро использованные на парне, этого не объясняли. А может и взгляд почти светящихся при скудном освещении глаз, которые неотрывно смотрели в стекло и как будто видели самого Фьюри. — Но пора уже узнать истину. Ну или хотя бы позицию парня. Не зря же я всё же потратил на это своё время. — Директор, не слишком ли это опасно? — заволновалась девушка. — Несмотря на навыки, сверхсила в отсутствии пространства всё же крайне серьезная опасность. А измерений новых возможностей объекта произведено не было. Запаса прочности может не хватить. — Может и так, но я всё же рискну. — заявил директор и направился к двери.