От паука лишь оболочка

— Подъём! Подъём! Подъём! — привычно надрывался грубый голос, со следами проблем с горлом, если мой слух меня не подводил. Закономерный итог, учитывая необходимость орать на протяжении чуть ли не всего дня. Иначе местный контингент речь воспринимать не привык. Впрочем и крики сидельцев не всегда останавливают, вынуждая охрану прибегать к куда более решительным мерам успокоения неблагонадежных граждан, отбывающих здесь наказание. Пустое размышление не мешало мне готовиться к скорому отправлению на завтрак. Хотя «готовиться» слишком громко сказано. Встать с лежанки и подготовиться к просовыванию рук с последующим одеванием кандалов. Специальных… И всё равно бесполезных… Даже не в плане прочности, а из-за банальной возможности вытянуть руку ценой пары вывихов, зарастающих спустя считанные секунды. И после этого я удивлялся надежности тюрем, из которых постоянно кто-то сбегал… Впрочем, ожидать от самой обычной тюрьмы надежности было глупо. И никакой статус особо опасного заключенного тут не помогал. И не должен был, если быть ещё более откровенным. Сажать меня и так не особо хотели. В основном по вине ЩИТа, но и прочие разумные не особо надрывались, несмотря на мою откровенность, при даче показаний и перечислении своих преступлений. Даже показные отказы отвечать на многие вопросы, начинающиеся от банальнейшего имени и возраста не смогли повлиять тяжесть приговора. Почти символические десять лет в совершенно рядовой колонии рядом с Нью-Йорком с возможностью покинуть данное учреждение при хорошем поведении заметно раньше. Административный ресурс во всей своей красе. Несмотря на моё оголтелое попрание многих прав простых жителей страны и нападки на куда более важные права жителей непростых. Интересно, а если бы не огласка, толпы журналистов и пикеты во время каждого процесса, как скоро мой путь будущего сидельца прервался по странным причинам? И не факт даже, что по вине ЩИТа или иных правительственных структур… Наверняка быстро. На частичку или даже сверхчеловека целиком нашлось бы множество желающих. И ресурсов у этих желающих почему-то всегда с заметным избытком. Но всё же всё сложилось как нельзя лучше и я добился такого желанного отдыха и возможности никуда не торопиться. Да уж… Специфичный способ я выбрал для решения накопившихся проблем… Очень специфичный… — Руки! — раздалось из-за двери. Наконец-то пришла моя очередь. Жаль только, что значит это не так уж и много. Ещё не менее двадцати минут придется прождать, пока двери откроются и я в «приятной» компании смогу отправиться на завтрак. Ох уж этот режим… Но кто я такой, чтобы возмущаться по этому поводу? Да и есть в нём плюсы. Особенно после моего ненормированного графика… Приятно знать, что будет в ближайший час, день и даже месяц. Тюрьма всё же внесла в мою жизнь приятную рутину, во время которой я могу спокойно подумать, не измысливая какие-то паршивые планы для простого выживания. Эх… И что это за любовь к сгущению красок? Настолько плохо всё было лишь под конец. Но ничего уж не поделать, вспоминать события, приведшие меня в сиё прелестное заведение я могу исключительно в негативном ключе. Возможно даже специально… Увы, увы, но доверять присылаемым психологам и психиатрам я не решился и разобраться в явно скопившихся внутри черепушки проблемах не мог. Сложно всё же жить сверхчеловеку… — На выход! — прогрохотал голос, отдаваясь эхом в немногочисленных динамиках. Размышления, давно ушедшие от рассуждений о прошлом к мечтам о будущем завтраке резко прервались. Хм… Кажется в этот раз всё затянулось не слишком уж и сильно. Прекрасно. Тройная порция местной еды (не самой паршивой между прочим) скоро окажется в моём желудке. Прекрасно! Путь до столовой не затянулся. Ни кандалы на ногах, ни вечные остановки у очередной решетки не помешали моему пути к еде. Возможно из-за того, что прочие заключенные почтительно расступались перед моими величественными шагами. Хах… Смешная шутка… Жаль только, что величественными мои шаги быть не могут в принципе. Ни разогнуть спину в полной мере, ни топнуть как следует после широкого шага мне не дано. Хвост, отросший до пола, кандалы и всё те же скромные объемы изрядно мешают в создании представительного вида. Зато пугать кого-нибудь в темноте я могу прекрасно… Заключенные же избегают меня сразу по уйме причин. Начиная с суеверного страха перед тварью проклятой, а может попросту заразной и не шибко красивой. Даже уродской, если судить по то и дело доносящимся до меня шепоткам… И заканчивая вполне обоснованными опасениями перед сверхчеловеком, совершенно не стесняющимся отвечать на нападки. Проигнорировать наличие всамделишного героя, засадившего знакомых, друзей, а иногда и родных, местные не могли совершенно, что вылилось в серию провокаций и нападений. Не самый разумный поступок, что я и продемонстрировал, разнося нападающих. Главной сложностью было не уклониться от молодецких ударов, усиленных в лучшем случае заточкой, а сохранить свои оковы в целостности… В результате пара десятков пострадавших, ноль царапин у меня и специфическая репутация. Ну и попытка администрации учреждения продемонстрировать власть, вылившаяся в пару недель карцера. Правда разницы с обычной камерой я ощутить так и не смог. Уменьшенный объём камеры меня испугать не смог. Даже был в чём-то приятным. Отсутствие прогулок так же были не такой уж и проблемой. Изогнуться и размяться я мог всегда, а с общением в тюрьме у меня не задалось. Кормить же и вовсе стали с доставкой. Просто прекрасные две недели. Разве что ЩИТ и прочие им подобные «обрадовали» внеочередными визитами… Но переносить их было достаточно легко. В основном благодаря изначальным договоренностям. Молчишь, при желании отвечаешь на вопросы и главное не кидаешься на людей. Простой к исполнению перечень условий, пусть и местами даже оскорбительный… Как оказалось, кидаться на разных деятелей, желающих чего-то добиться за мой счёт, действительно хочется… Приходится себя пересиливать, игнорируя очередного всё никак не затыкающегося индивида, вознамеревшегося потратить всё выделенное на встречу время на попытки разговорить или вывести меня из себя. И к сожалению, навыки в достижении этих целей у некоторых посетителей были действительно впечатляющими. Но даже к попыткам разжалобить, разозлить и вызвать другие эмоции я относился нормально. Хоть какой-то вызов моим скромным умственным способностям, которого обычные заключенные не могли мне предоставить. В общем, наслаждаться жизнью в тюрьме у меня прекрасно получалось. Как же приятно было ни о чем не волноваться. Никуда не бежать. Не подвергать шкуру риску быть продырявленной. — М-м-м… Мясо… — радостно протянул я, смотря на солидную порцию в руках. Как раздающий, так и получатели по соседству дернулись. Эх, ну вот опять. Каждый раз дергаются… Могли бы и привыкнуть уже. Хотя может и мне не стоит открывать рот? Всё же слова про мясо местные обитатели понимают весьма превратно. Впрочем, себе хотя бы можно признаться, что эта реакция каждый раз забавляет. Как и клыкастая улыбка с то и дело вываливающимся изо рта нечеловеческим языком, из-за которой обитатели тюрьмы дергаются не меньше. Есть всё же прелесть в процессе запугивания окружающих. Главное не перебарщивать… Путешествие до знакомого столика, давно ставшего личным. Привычное место. Стандартные приготовления к завтраку. Расставление принадлежностей, установка еды в нужной последовательности, раскладывание салфеток. И наконец сам приём пищи, которым я со всем усердием наслаждаюсь. Сборка облегченного подноса и вновь привычный маршрут до утилизатора, установленного специально для уничтожения моих приборов. Жар огня, доносящийся изнутри и наблюдение за процессом превращения пластика и бумаги в прах. Очередной ритуал соблюден. Теперь можно перейти к стандартной двухчасовой прогулке на открытом воздухе по аккомпонимент унылых шепотков и косых взглядов. Стабильность и рутина, как же это прекрасно! *** Пока один сверхчеловек под кодовым именем Геккон (исключительно в официальных документах, где настоящие имя и фамилия не фигурировали благодаря усилиям ЩИТа) наслаждался тюремной жизнью, усердно ища поводы для радости и укрепления психического здоровья и нахождения внутреннего равновесия, мир продолжал жить. Продолжались споры из-за сверхлюдей и их действий. Не всегда эти споры несли хоть какую-то пользу. Даже в теории. К примеру отчаянные споры об именовании некоторых сверхов, не обзаведшихся устойчивым обозначением. Этакая вечная отдушина при поднятии куда более неприятных вопросов. Дошло до того, что по степени оскорбительности имени в статье или во время дисскуссии можно было попросту угадать позицию говорящего. Что было вполне естественно, учитывая разделение позиций по вопросам суперов на три весьма четкие категории, отличающиеся издевательской равностью. Противники, сторонники и неопределившиеся, в чьей массе тонули любые иные позиции. Иногда буквально, ведь застрявшие на некоторый период дома люди с радостью воспользовались начавшимися послаблениями в режиме и вывалились на улицы, крайне активно приступив к выражению своей гражданской позиции, чуть не вылившейся в очередные массовые беспорядки. Борьба проходила и в среде куда более влиятельных лиц, не небезосновательно считающих себя гораздо более важными, чем любые толпы демонстрантов на улицах. И вот здесь борьба была куда более разнообразна, не ограничиваясь тремя очевидными позициями. Задавить позиции слишком влиятельных малых групп и одиночек здесь уже не получалось. Народ «веселился». И далеко не в одном только Нью-Йорке. Активность всевозможных сверхлюдей и ответ на это общества затрагивали весь мир. В той или иной степени. *** — Урод, к тебе посетитель! — проорал кто-то, прервав получение солнечных ванн в это погожее весеннее утро. Хотя скорее уже день. — А теперь подойди и скажи мне это в лицо, урод. — с легким раздражением прошипел я, ощутив ещё более расширившееся пятно свободного пространства вокруг. — И скажу! — рявкнул кто-то злобно. Правда легкое повышение тона портило угрожающую интонацию. Да и рожа храброго охранника не могла внушить почтения при всех габаритах тела. — Ну так давай. Говори. — произношу я, ловя взгляд оппонента. В ответ было лишь молчание, да несмелые, но глумливые смешки заключенных. — Нет? Экая неожиданность… — смешки стали громче. — Тогда пойдем? — скорее утверждал, чем спрашивал я. Хорошо ещё, что толкать его не пришлось. Стоило лишь поднять руку, как тот дернулся от меня, с трудом устояв на ногах. И вот ещё один ритуал соблюден. По невыясненным причинам недолюбливающий меня охранник вновь не посмел высказать что-то мне в лицо, за что получил очередной удар по репутации, которую вскоре будет восстанавливать своими злобными криками и особо остервенелыми ударами дубинки при усмирении заключенных, которые почти наверняка устроят очередную драку. — Не надоело? — спрашиваю я, смотря в спину охранника, неспешно шагая по пустому коридору. — Нет. И заткнись уже, чешуйчатый урод. — огрызнулся охранник, покрутив головой перед ответом. — Молчу, молчу. Но мог бы всё же быть и покультурнее. — А ты мог бы не садиться в тюрьму! — с ещё большим раздражением бросил соглядатай от ЩИТа. Скорее всего из ЩИТа. Признаваться, к кому именно относится бедный и несчастный агент, вынужденный охранять меня, не собирался. Даже пытался делать вид, что не понимает о чём я, когда при очередном походе по коридорам вне зоны действия камер я его спросил о его принадлежности. Впрочем, таких как он в тюрьме было не мало. Как среди работников, так и среди заключенных. И ведь не возмущаться по этому не получается. Из-за моей скромной персоны и так сиё учреждение перетряхнули, проверяя качество предоставляемых «услуг» и их соответствие законам. Впрочем, зачем мне возмущаться? Очередное развлечение с доставкой на дом! Выявлять странных людей, а затем выискивать причины этих странностей было крайне увлекательно. Не тюрьма, а парк аттракционов для одного недоящера… А тем временем путь до помещения для встреч был пройден. И самое время было задуматься о том, кому я на этот раз понадобился. Хотя гадание было делом бессмысленным. Поток мутных и не очень людей, в котором каждый второй врал о цели визита, а каждый третий даже имя не удосуживался назвать сложно поддается прогнозированию и идентификации. Без особо развитых аналитических способностей по крайней мере. Ну что же. В этот раз хотя бы картина для глаза приятная. Молодая девушка. Со специальными линзами, меняющими цвет глаз, купленными однозначно не в обычном магазине и париком, аромат которого несколько выбивался из остальной композиции, но крайне естественно сидел на голове. Да и легкий боевой раскрас слишком уж акцентировал внимание на деталях, скрадывая некоторые особенности… И кто же это может быть? Учитывая достаточный профессионализм на бойкую журналистку, по приказу начальства или своему большому желанию решившую устроить «разоблачение века» девушка не очень похожа. Впрочем, даже этот вариант выбрасывать не стоит. Журналисты сейчас стали крайне профессиональными… Но главным вариантом всё же остается очередная агентесса, желающая по чьему-то приказу что-то из меня вытянуть… Как-то слишком много неопределенности в моих выводах, которые на выводы не тянут совершенно… — Здравствуйте, Ящер! А до вас крайне сложно добраться! Позвольте представиться, Рамона Кортес, журналист… — обрушился на меня поток информации, описывающей принадлежность девушки и цель её визита. Очень многословно описывающий, что было несколько излишним, учитывая ограниченность времени встречи лишь часом. Хотя так ли уж это важно, если по ощущениям правды в словах девушки всё ещё не было? Качественно отработанная речь, во время которой собеседница моя даже ни разу не сбилась… — И что дальше? — с тяжелым вздохом спрашиваю я, раздумывая между вариантами своего дальнейшего поведения. Молчать и игнорировать оставшееся время или всё же пытаться что-то выяснить. Второй вариант вроде как полезнее, но желания думать над словами, как своими, так и чужими, нет совершенно. — Для начала давайте вы ответите на уже заданные вопросы, а затем… — тем временем вновь разразилась потоком слов девушка. Кажется мой хоть какой-то ответ воодушевил девушку и сподвиг на новую словесную атаку. Ну пусть старается, ей за это деньги платят. И наверняка немалые. Попытки уловить в словах, поведении и иных поступающих мне данных хоть какой-то смысл продолжились. Собеседница моя уже давно перешла от непонимания (кажется почти не наигранного) к возмущениям, увещеваниям и даже угрозам. Как будто мою репутацию можно опорочить сильнее… А я всё продолжал смотреть. Хм… Форма у девушки очень даже ничего. И я не про размеры, которыми данная особа похвастаться особо не может. Впрочем правильно подобранный гардероб и умение себя подать всё же присутствует, превращая тощую фигуру без чарующих выпуклостей во что-то презентабельное. А вот с мышцами у девушки всё очень даже хорошо. Как и с их работой, так и с равномерным распределением. Стекло всё же не слишком мешает ощущению тепла и взгляду. Жаль только, что на нос особо полагаться не получается, первые дуновения, прошедшие через вентиляцию может и были полезны, но с моим приходом поток информации прервался. Очередное небольшое улучшение тюрьмы, произошедшее после моего заселения. Час подходил к концу. Поняв бесполезность попыток разговорить меня девушка перешла к осаде окружающих, желая повлиять на меня при помощи сотрудников тюрьмы. Попытка обреченная на провал. Задалбывали из-за меня их сильно, так что при всём желании мне как-нибудь поднасрать, игнорировать правила поведения на службе они не смеют. Всё из-за моей же персоны участившиеся проверки очень способствуют неукоснительному следованию предписаний. Пылающая гневом девушка наконец начинает уходить, под настойчивыми просьбами охраны. Издевательский взмах рукой на прощание удержать не получилось. Хм… А вот теперь злость девушки уже не наигранная, если судить по нагреву. Эх… Как же всё проще с местными обитателями. Никаких преград. Никакого желания что-то скрыть у большинства. Полигон для тренировок прекрасный, да ещё и оснащенный господами с более высокой квалификацией в сокрытии своих чувств и правды в качестве «экзаменационных работ». Какое прекрасное всё же место эта тюрьма… А мозгоправ мне всё так же нужен. Отсутствие в тюрьме недостатков для её обитателя, определенно что-то ненормальное. Как и страх перед внешним миром, который становится всё очевиднее. Путь до столовой. Ужин. Вечерний отбой. Краткий сон, совмещенный с практикой разбора шепотков вокруг. Пусть ночью в тюрьме многие спят, но всё же не всегда. Сегодня как раз один из соглядатаев отправился на ночную прогулку. Жаль только, что услышать чего-то полезного я так и не смог. Только в очередной подтвердил свою теорию по отношению к этому неприметному парню, сидящему за пару грабежей. Не особо впечатляющее достижение… Больше за ночь ничего интересного не случилось. Новый вопль о подъёме ознаменовал начало очередного дня. Очередной круг рутины начался. *** — Давай-давай-давай! Живее! Включай уже свою суперскорость! — орала летающая девушка, торопя бегущую по крышам и стенам подругу. — Заткнись уже! Не все могут летать, сокращая путь до прямых! — огрызалась в ответ бегунья, отмахиваясь от слишком близко подлетевшей подруги. — Ну так шевели ногами! Не зря же тренировалась. Не зря же сверхсилами обзаводилась! А всё так же отстаешь! — провокации продолжались. — Черт побери! Мы бежим в клуб! Можно и опоздать к открытию! — возмутилась девушка, напоминая о не особо важном мероприятии, предстоящем им и не вынуждающим выкладываться на полную для этого. — Не просто в клуб, а в клуб, где будет толпа барыг, нуждающихся в процедуре излечения от пагубного пристрастия! — Так это же скорее к торчкам относится… — не поняла изгиба мысли подруги Фелиция. — Пагубное пристрастие к грязным и легким деньгам! — наставительно заявила Джессика. — И от этого мы их будем лечить со всем усердием. И никакая мольба об остановке нам не помешает! — Из-за таких же желаний меня попрекали и следили за каждым шагом! — с обидой в тоне произнесла Фелиция, перепрыгивая очередную пропасть между домами. — И небезосновательно! Так что молчи! Ты вообще всё ещё на испытательном сроке, пусть и по другой причине. — Гр-р-р! — только и смогла проскрежетать Фелиция в ответ. Очередная наглядная демонстрация не совсем ровных взаимоотношений команде сверхлюдей сошла на нет, сменившись тишиной. В основном из-за приближения к завершению маршрута. Дружеские взаимоотношения между девушками пусть всё ещё сохранялись, но были омрачены некоторым несогласием во взглядах. Впрочем, противникам девушек от этого было не легче. Доверяли девушки друг другу даже с большей охотой, несмотря на некоторые трудности. Да и юношеский задор, часто перетекающий в юношескую несдержанность и самоуверенность сменился опытом и каким-то подобием профессионализма. Никаких наскоков без плана или уверенности в победе, никаких опрометчивых действий во время неожиданных приключений. Вдохновение и простое желание помогать людям, удачно сошедшееся с желанием применять приобретенные способности сменилось долгом. Долг, который девушки несли вместе. То ли из-за выпавших на их долю «приключений», выбраться из которых удалось лишь из-за наличия подруг, способных прикрыть спину, то ли из-за страха будущего без подруг за спиной… А тем временем ночной клуб уже был в зоне видимости. Оставалось лишь в него попасть, с чем должна была помочь третья участница команды, находящаяся внутри в более цивилизованном виде. Всё же юбка, блузка и курточка по погоде привлекают заметно меньше внимания, чем темные одеяния, с пластинами брони и компактными сбруями оснащения. При условии нахождения на освещенном месте… И всё же парадный вход людям в форме (а геройский костюм вполне можно было таковой считать) был закрыт. Чего не скажешь о небольшом окне в туалете, добраться до которого не примечательной девушке со способностью прилипать к стенам ничего не стоит. Помимо оплаты входа в клуб… Судя по высунутой из окошка руке, возможность незаметно войти как раз появилась. — Чего так долго?! — сразу же обрушился на девушек вопрос. — Идиоток, которым приспичило уже набралось с избытком. А скоро и охрана подтянется с желанием разобраться в причине столпотворения не рядом с баром. — Не все тут могут летать или игнорировать проблемы при движении в разных плоскостях! — рыкнула в ответ Фелиция, повторяя уже не раз произнесенную фразу. — Гмх… — невнятно, но раздраженно бросила Гвен, скорчив недовольную рожу. — Ладно. Лезьте в кабинку уже. Тут как раз одна закрытая есть… Спустя одну истерику Гвен, которую гордо снесли охранники и кучу шума от новых посетительниц комнаты в дверь постучали. Условный сигнал был получен и девушкам предстояло затеряться в клубе. Ненадолго. Шанса затеряться надолго всё же было мало, как из-за толпы, так и камер, расставленных нечасто, но работающих и в полумраке клуба. Да и не нужно это было. Определить непорядочных граждан натренированным на подобных субъектов глазом было не трудно. Как и налететь на них, распугивая всех прочих обитателей клуба. Недолгий опрос испуганных барыг и спешное отступление. Простой и понятный план, который вскоре пришел в исполнение. Пол часа спустя девушки уже полным составом покинули уже не такое приветливое заведение, оставляя после себя два десятка побитых и зафиксированных тел, а также разнесенный кабинет владельца клуба, с чьего попустительства и была основана сия точка сбыта наркотиков. Неудивительно, при причастности конкретно этого латиноса к мексиканским картелям. Пару баз которого девушкам лишь предстоит посетить, но уже не сегодня. Лезть в атаку дважды за ночь девушки не желали. Без веского повода. Завывание сирен полиции осталось позади. Как и капитан Стейси, крайне оперативно отправившийся на место обещающего стать достаточно громким происшествия. Хотя трудно ожидать другого при условии самоличного и совершенно случайного слива данных, во время одного из семейных ужинов… — Ну что Кошка, будешь извиняться? — с усмешкой в голосе спросила Джессика у своей подруги. — С какой стати? — удивление Фелиции было весьма искренним. — Я никому не нанесла существенного вреда. Даже не порушила ничего. В отличии от тебя кстати. И никакие мои желания на это не повлияли. — с гордостью пояснила Джесс. — Так что я жду извинений за твои сомнения! — Да успокойся ты уже… — устало протянула Фелиция, отмахиваясь от подруги. — И у того придурка кость осталась на месте. Не вылезла, не порвала ничего. Так что я тоже справилась с контролем своей силы. — Ф-ф-ф… — тяжелый вздох вырвался изо рта Стейси. — Сколько вы ещё цапаться будете по поводу и без? — До моей победы разумеется. — произнесла Джессика. — Раз уж от спаррингов, в которых я могла бы наглядно продемонстрировать свою правоту мы воздерживаемся. По коей-чьей вине. — А что ты ещё ожидала-то?! — возмутилась Фелиция. — Лишние раны, которыми наш спарринг точно закончится, мне противопоказаны! Если умчаться на ночные прогулки я ещё могу, то вот вернуться с них в сколь-нибудь помятом виде уже нет! Запрещено законом. И никакая маменька уже не поможет, если после очередной проверки состояния будет замечено что-то странное и не задокументированное! Недовольство блондинки всё же выплеснулось. И было направлено далеко не в сторону подруги, полюбившей провоцировать Фелицию при каждом удобном случае. Смысл в проверках выдержки от Джонс всё же был. А вот в еженедельных посещениях докторов, контролирующих состояние вампирши совершенно нет. Учитывая тот факт, что в итоге все данные сменялись на что-то усредненностандартное благодаря усилиям матери, не желающей при этом раскрывать данное обстоятельство самой Фелиции. Крайне бдительный контроль родителя ослабевать не собирался, вынуждая Фелицию быть крайне осмотрительной и осторожной. И это напрягало. Особенно после нескольких лет относительной свободы и нескольких месяцев свободы ещё большей. Но и противиться Фелиция не могла, в некоторой степени понимая переживания родителя. Но радости Фелиции смирение не доставляло. — Да-да, все мы знаем, как тебе плохо приходится. — без особого сочувствия в голосе пробормотала Джессика. — Ну что? Расходимся? — Да. — согласилась Гвен, отмечая кивок Фелиции. — Как обычно? — удостоверилась Паучиха, подразумевая маршрут дальнейшей ночной жизни. Давно утвержденный и закрепленный за каждой из девушек. Обязанности полиции они продолжали исполнять, несмотря на протесты того же Стейси-старшего. Пусть и с заметно большей сноровкой, чем раньше. Одно разграничение зон «контроля» многого стоило. Как и определения опасности ситуаций, с планом последующих действий на большинство из них. — А разве есть варианты? Только давайте сегодня закончим до рассвета. Может мы теперь все легко переносим бессонные ночи, но лишаться удовольствия я не хочу. — протянула Фелиция, с нотками какой-то детской обиды. — А ты разве не в гробу спишь? — наигранное удивление и очередная попытка поддеть вампиршу её новой «расой» в исполнении Джессики никого не удивила. Даже сама Фелиция, почти всегда бурно реагирующая на эти мелкие издевки, решила гордо проигнорировать провокацию. Обычная ночь излишне ответственных суперлюдей перевалила за полночь. *** — Раз, два, три. Раз, два, три! — надрывал глотку инструктор, со всем усердием следя за действиями подопечных и сдерживая внутри себя легкий страх. Всё же не привык мужчина работаться со столь опасным «материалом», способным даже без обучения доставить ему кучу проблем. Вполне возможно, что даже смертельных. Причем в одиночку. — Живее, клуши! Или силы уже кончились?! — продолжал надрываться мужчина, внутренне жалея о согласии в участии в этой хорошо оплачиваемой, но совершенно непривычной работе. Всё же почти полностью женский коллектив, дополненный немногочисленными мужчинами с проблемами с головой после трансформации, совсем не привычный контингент для инструктора. Даже при отбрасывании факта наличия сверхсил, который отбрасывать было никак нельзя. Всё же следовало мужчине положиться на инстинкты, настоятельно рекомендовавшие не ввязываться в авантюры на исходе лет. Но вот он здесь, в роли проводника методик обучения для сверхлюдей. Методик возвращения тех к обычной жизни, несмотря на пока неизлечимое пристрастие к сыроедству и наличию людей в списке допустимых продуктов питания. Вкусная морковка он, которой машут перед оголодавшими осликами, проверяя способность последних к контролю своих действий. Или дресировщик диких зверей, закрытый в клетке с этими животными… И никакие контролеры снаружи не помогут мужчине при неудаче… Не успеют помочь. Ох уж эти в высшей степени сомнительные инициативы политиков, разбираться с которыми потом приходится обычным людям… *** Прекрасный день на побережье. Прекрасное престарелое семейство отдыхает, наблюдая за спокойным морем. И лишь сосед, заселившийся в дом рядом, почти в то же время что и престарелая чета портил размеренную жизнь одним своим существованием. И дело даже не в его внешности престарелого головореза, повидавшего слишком много всякого. Или совершенно неэстетичной конечности с избытком металла, которая не скрывала никакая одежда. Всё же трудно предъявлять претензии по этому поводу, живя в столь теплых широтах. Смириться можно было даже с очевидной причастностью этого приметного мужчины к военным или им подобным. И очевидную причину присутствия в теплых краях, да ещё и по соседству. Пригляд за роднёй прославившегося сверхчеловека был обязателен. По куче причин, способных вступать в конфликт друг с другом. Нет, больше всего чету Паркеров раздражал вкус соседа. Но если самодельная спортивная площадка с кучей железа и постепенно собирающимся кружком по интересам мужчину и женщину вполне устраивал. То вот вечное музыкальное сопровождение уже совсем нет. Развлечение для вынужденных соседей было найдено. Желчный ветеран вступил в почти боевое столкновение с парой пенсионеров, о чем с большим удовольствием сообщал в нерегулярных отчетах. Ежемесячные стенания, выплескиваемые на бумагу, несли как практическую, так и художественную ценность. Всё же было что-то приятное в этих давно устаревших способах передачи информации, с шифрами и прочими излишествами, оставшимися лишь на архивных отчетах… *** — Урод, к тебе пришли! — раздалась уже несколько приевшаяся формула приглашения. Привычная провокация от меня в ответ, закончившаяся очередным актом «трусости» и смешками заключенных. Привычный путь до переговорной. Увы, но к середине лета все эти признаки стабильности начали приедаться. Приедаться и откровенно бесить. Эх… Тяжело это признавать, но долгий период спокойствия, который был мне очевидно необходим, исчерпал себя и начал давить на сознание, грозя вернуть во времена душевной нестабильности. А ведь желания бороться с приступами почти всегда негативных эмоций у меня нет… Правда до этого ещё далеко. Как и до реального риска для окружающих. Но всё же задумываться о будущем стоит. Не самое осмысленное желание отбыть срок полностью, надеясь на невтягивание своей персоны в сомнительные авантюры, явно невыполнимо. Поблагодарить что ли ЩИТ и всевозможных защитников моих прав, оставивших для меня лазейку с досрочным и крайне быстрым освобождением? Учитывая не простое желание помочь невиновному (учитывая, что невиновным я не являлся), а желание добиться каких-то своих целей, то благодарность будет излишней. Не заслужили. Только вот воспользоваться «лазейкой» мне моя неблагодарность всё же не помешает. Правда объявлять о заинтересованности в этой лазейке всё же не стоит. Опасение спровоцировать своих «союзников» этим действием весьма и весьма обосновано… Эх-эх-эх… А вот и почти отброшенная за ненадобностью паранойя проснулась, помогая выживать, но мешая жить. Никакой радости ни от этого факта, ни от перспектив, которые регулярно будут портить настроение… За вновь посетившими меня неприятными размышлениями путь по коридорам прошел быстро. Чего явно не скажешь о грядущем разговоре. Всё же четвертая встреча с одной доставучей дамой, упорно притворяющейся бойкой журналисткой утомляет. Как её же визит в образе очередного адвоката, возжелавшего прославиться на моём весьма и весьма резонансном деле. Так и подмывает попенять в эти факты девушку напротив. Но каждый раз я сдерживаюсь, после чего слушаю уже не такие отрепетированные речи, от пытающейся хоть на что-то спровоцировать меня девушки. Вот же кому-то нечего делать, посылая сию несколько более старшую, чем кажется даму, тратя такие таланты на меня, молчащего. Но молчащего не от великого знания, а из-за банального отсутствия каких-то существенных сведений. Для власть имущих по крайней мере точно… Впрочем… В этот раз кое-какое разнообразие всё же присутствует. В лице пары амбалов, лица которых внезапно захотелось разбить. Эх… И всё же нелюбовь к большим черным парням из меня уже не вытравить. Особенно когда они столь недружелюбно и открыто на меня смотрят. А ведь я думал, что уже смог научиться сдерживать эту антипатию, упражняясь на заключенных данного типажа. Смотрел на них, прокручивал неприятные воспоминания, с ними связанные, но при этом легко удерживался от желания прыгнуть и порвать на куски… Но возможно в этом и проблема! Непреднамеренно, но я всё же запугал обитателей тюрьмы, чего не скажешь о конкретной паре мордоворотов. Страха в глазах этих «гениев» не было. Ну ничего, время для внушения хотя бы опасений у меня есть. Разнообразить «общение» с «журналисткой» будет совсем не лишним. К сожалению, решение оказалось ошибочным. Что я понял по промелькнувшему на лице дамы излишне острому взгляду, прошедшемуся от меня к её сопровождающим. Не знаю уж какие выводы она из этого сделала, но выводы однозначно были. Как и уйма вопросов по этому поводу. Тратить время понапрасну девушка не пожелала. Добиться от меня ответов опять не смогла, но своих сопровождающих запугала. Перед выходом смотрели они на меня без былой уверенности. Что уже было более нормальным. Всё же продолжающая зеленеть морда, солидный маникюр и не менее солидный хвост, то и дело мельтешащий на заднем фоне должны напрягать любого. И вот всё вернулось к обычному графику. Остаток дня сюрпризов не принес. Как и вечер. Увы, уснуть на пару часов, в соответствии с привычным графиком мне всё же не удалось. Грохот, крики и стрельба спокойному сну не способствуют. особенно когда в привычном графике подобных развлечений нет уже довольно давно, что вносит в ситуацию нотку забытого мандража. Трещина прошла по камере. Веселье на первом этаже обрело взрывной характер. Соседи, обитающие в соседних камерах решили воспользоваться открывшейся возможностью и уже со всем усердием трясли решетки, надеясь на ослабление конструкции. Небезуспешно. Да уж… Не ожидал от преступников подобной взаимовыручки. Стоило кому-то освободиться, как они приступали к помощи своим соседям. Всё же трещин в заднии стало слишком много. Как и возможностей этими уязвимостями воспользоваться. Хотя так уж ли много удивительного в поступках соседей? В одиночку убежать всё равно не получится, а вот толпой уже совсем другое дело. Да и возможность подставить ближнего своего, при отсутствии этого самого ближнего закрыта, чего преступников едва ли устраивает… Эх… Хорошо всё-таки, что досконального изучения прегрешений отбывающих наказание я не проводил. Иначе был серьезный риск сорваться, устраивая самосуд. С моими возможностями это было бы достаточно просто, но едва ли правильно. Законы может и не всегда принимались мною во внимание, но и нарушать их в моём положении было излишним… Хотя желания вырваться из камеры и начать усмирять обитателей тюрьмы это не отменяло… Но спешить я не буду. Скоро сюда прибудут господа посолиднее. Всё же шанс того, что переполох в тюрьме произошёл не из-за моей персоны невелик. Всё же лезть в место обитания сверхчеловека с неясной «гражданской позицией» занятие чреватое «затруднениями»… Надо же. А в моём пребывании есть польза и для тюрьмы! Желающих ворваться сюда и устроить побег кому-то из заключенных точно стало меньше. Что компенсировалось числом желающих «повидаться» со мной… Да и образцовым качеством предоставляемых «услуг» многие были не шибко довольны. Как со стороны закона, так и со стороны «постояльцев»… Трещина в камере тем временем превратилась в полноценную щель, в которой я бы даже смог не только воспользоваться для проникновения к соседям, но даже уместиться. Благо гибкость у меня лишь увеличивалась со временем, что показали привычные тренировки, которыми увлекались почти все обитатели тюрьмы. В образцовой тюрьме весьма и весьма скучно… Сквозь какофонию звуков начали пробиваться шаги, принадлежащие не местным обитателям, обувь которых была строго регламентирована и от того давно запомнилась. Учитывая же всё большую четкость шагов, пришла пора уже подготовиться к прибытию гостей. И сделать это стоит без вещественных претензий со стороны закона… Хотя придумать претензии всегда смогут… Эх… Как же сложно жить… Тяжелые вздохи и закатывание глаз не помешало уместить своё тело в щель, взять под контроль хвост и прекратить шевелиться в целом. Даже дыхание задержал. Учитывая быстро уходящее в бетонные перекрытия тепло, то может и от части приборов ночного видения смогу спрятаться. Ненадолго. Впрочем план мой всё равно рассчитан лишь на поспешность вторженцев, которые не увидев меня сразу помчатся куда-нибудь ещё или попросту вломятся в камеру, избавляя меня от необходимости делать это самому и тем самым нарушать обязанности заключенного. Да и стрелять в щель будет несколько затруднительно, избавляя меня от части риска… Хм… Кажется я начинаю глупеть. Выход из камеры у меня и так есть. В соседней и уже опустевшей камере… Хм… А ведь так даже лучше! При удаче смогу зайти в спину! Хотя всё же не стоит рассчитывать на глупость вторженцев. По меньшей мере несколько десятков ног приближались к моей камере. А вдохнуть хочется весьма сильно. Всё же привык я уже полагаться во многом на обоняние… Как и зрение, которое я так же был вынужден ограничить.А всё из-за того, что не шевелиться с открытыми глазами у меня не получалось. Крики непонимания, недостаточно заглушаемые шлемами изрядно подпортили мне настроение. Всё же я имел право расчитывать на что-то более профессиональное, а не на разбредания и разве что не паникующие вопли… Но хотя бы войти в камеру сразу же они не попытались, ограничившись осмотром дыры в соседней и посчитав, что ею я и воспользовался. Логичное предположение, после которого совершенно точно не следовало отворачиваться. Так бы может увидел бы меня перед отправлением в страну снов. Как же хорошо, что у нападающих есть шлемы! Увы, застать врасплох мне больше никого не удалось. В том плане, что следующие вырубившиеся отправились в страну снов с четким пониманием того, кто именно их вырубил. Легче им от этого не стало. Следующий час был потрачен на беготню с отловом всех встречных поперечных и одариванием их целебным сном. В чем изрядно помогала планировка с множеством решеток, пользоваться которыми можно было далеко не только для ограждения кого-то, но и для перемещения в пространстве. Да и несколько повысившийся уровень разрухи шел лишь в плюс. Правда ассоциации во время моей охоты были какими-то странными. Особенно после очередного прыжка на голову бандитам… Да и слово «охота» несло для меня негативный оттенок. Всё же охота для людей давно прекратила быть чем-то естественным, в отличии от различной фауны… А причислять себя к фауне мне не хотелось… Но ничего поделать я всё равно не мог. Лишь развлекаться загонной охотой на не способную сопротивляться или недостаточно подготовленную дичь. И, конечно, же ждать прибытия кавалерии, которые не смогут проигнорировать настолько яркую попытку влезть в тюрьму, явно не самую ненужную на данный момент. И под конец моей охоты господа с оружием и великим желанием усмирять всех встречных наконец прибыли. Пальба и крики, начавшие сходить на нет вновь распространились по всей территории, вызывая раздражение. Есть всё же минусы в крайне хорошем слухе. И недостаточном погружении в бой, во время которого подобное игнорируется рефлекторно. Зато смог насладиться не особо цензурным ворчанием прибывших, когда они застали меня в моей же камере. Эпитетов для описания моей персоны люди не пожалели. Жаль только новых я практически не услышал. За месяцы в тюрьме местные сидельцы называли меня и позаковыристее… *** — Вот как? Даже так? Правда?! Отлично, просто отлично… Ну то есть разумеется ужасно, но для нас просто отлично! Штраф за прошедший месяц с тебя взиматься не будет! — произнес усатый мужчина, прекращая слушать отчет одного из своих подчиненных, пытавшегося проблеять что-то о премии. Полет мысли и перспективы открывшиеся перед репортером были намного важнее, чем очередной придурок, всё же сумевший принести пользу. Которая, впрочем, не компенсировала нанесенного вреда. Здоровью босса. Духовному здоровью босса. — Итак, дармаеды! Внимайте моим словам и готовьтесь исполнять мою волю! — патетично провозгласил известный репортер и владелец не менее известной газеты, привлекая внимание немногочисленных работников, не успевших покинуть свои рабочие места. А ведь за окном уже начинало всходить солнце… Рядовое событие в редакции Дэйли Бьюгл, где работали либо энтузиасты, либо не способные устроиться куда-либо ещё. И лишь из-за этих двух крайностей в рядах работников газета умудрялась как сохранять качество, так и не развалиться под тяжестью судов с бывшими работниками. — Настоящий герой остается героем несмотря на обстоятельства. Нет, не так. Несправедливо осужденный продолжает. Опять не то. Так, а что это вообще я мучаюсь! Направление вы поняли, так что через час я жду наброски статьи и десяток заголовков! И не забудьте ткнуть в нерасторопность других псевдогероев и непонятные действия всяких спецслужб! Которые сами и подстроили всё! — провозгласил мужчина, не сообщив при этом подчиненным одной маленькой, но важной детали, спросить о которой собравшиеся никак не решались. — М-мистер Джеймсон, но вы же так и не объявили новости… — с трудом выдавила из себя одна из новичков, вытолкнутая дружными коллегами на растерзание начальству. — Что?! И откуда только берутся такие недогадливые остолопы?! — огорченно пробормотал мужчина, тем не менее оглушая близстоящих громкостью своего голоса. — Ладно. Ладно. Сам вас нанял, так что должен смириться с ошибками. Свои ошибки я признать могу, в отличие от всяких идиотов! И об этом так же не забудьте упомянуть в статье! Можете даже сосчитать число чиновников, которые после вопроса переправят его на кого-то иного! — выдал очередное уточнение к поставленной задаче, после чего наконец начал пересказ полученной информации с нужными для будущей статьи (грозящей перерасти в серию) акцентами. Занятие не совсем обязательное, учитывая скорое распространение по офису исходника новости, но пару минут на осмысление при прочтении экономящее. Вскоре все начали разбредаться по рабочим местам, лишенные возможности наконец отправиться домой. Привычная ситуация для Бьюгла. Впрочем, даже очередная бессонная ночь из ненормированного по самодурству начальника графика не мешала обсуждать полученные сведения. — А разве мистер Джеймсон не ненавидит всех сверхлюдей скопом? — спросила у более опытного коллеги оплеванная (причем скорее буквально, чем фигурально) девушка. — Ненавидит. Только вот Фиск однажды изрядно подгадил боссу и заставил того закрыть рот, чего мистер Джеймсон не любит до глубины души. Так что к конкретно этой ящерице босс относится относительно неплохо. — пояснил позицию начальства опытный работник. — Только это лишь приятная неожиданность. Старина Джона просто любит конфликт и противопоставление своего мнения мнению большинства. До чего ты могла бы и догадаться. — дополнил ответ мужчина, просвещая пока не возненавидевшую начальника в тонкости работы в Бьюгл. Потерять очередного перспективного новичка не хотелось. Раз уж ей хватило смелости спросить что-то у босса после пары показательных расправ, которые тот часто практикует, то и при работе спасовать не должна… К утру усердно поливающая всех подряд грязью статья была готова. Тем для обсуждения за завтраком (и прочими приёмами пищи) прибавилось. *** — Директор, как улов? — с иронией в голосе спросил Коулсон, подходя к начальнику, замершему у небольшого озера в парке. — Неплохой. Правда хлеб кончился слишком быстро. — протянул Фьюри, смотря на пару уток, ждущих добавки, которой в руках директора уже не осталось. — С наживкой всегда так. — Как и с выходными. — с легкой ухмылкой на губах произнес Фьюри. — Один день для отдыха, который я выделяю себе. И каждый раз что-то да происходит. Почему-то мир всё никак не желает предупреждать меня о проблемах заблаговременно. Несмотря на все мои усилия. — Что это? Усталость от работы? — почти ненаигранно удивился Коулсон. — Нет, лишь признание недостаточности наших усилий. — Прекрасное признание, но разве вы этого не знали? — Даже порефлексировать не дашь? — Дам. Только придется после этого заняться проверками вас на профпригодность. А мы оба этого не хотим. — за привычной улыбкой скрывалось легкое напряжение, не мешающее всестороннему анализу действий начальства. — Что же… Тогда действительно не стоит тебя провоцировать. Как твой улов? — перейдя на рабочий тон, спросил Фьюри. — Без ложной скромности скажу, что заметно лучше, чем у вас. Пусть качеством и не отличается. Правда ждать поклёвки пришлось неожиданно долго. Зато теперь есть целый список рыбок, попавшихся на наш крючок. — Как быстро список превратится во что-то более приятное глазу? — Шеренг в оранжевых робах не обещаю, но возможность понаблюдать за неприятными для «рыбок» разговорами, при желании будет вам предоставлена. Ну или записи этих разговоров. — Краткой выжимки хватит. Хотя при особо интересной постановке можно будет и насладиться шоу. — Шоу обещать не могу. — Да и я не особо-то и хочу. Всё же за каждым подобным шоу последует очередной аврал, которых у нас и так в избытке. — в тоне Фьюри вновь слышалась легкая усталость. — Правда и без «рыбок в аквариуме» мне будет на что посмотреть. — О да. На «наживку» определенно стоит обратить внимание. И сделать уже хоть что-то. Дважды на неё едва ли клюнут… — Клюнуть-то могут, но как бы это не оказалось в этот раз проблемой именно для нас. Всё же и в этот раз побочный ущерб чуть не превысил разрешимые пределы. Только вот желания облегчить нам жизнь парень не проявляет. Кажется даже, что наши аналитики опять умудрились просчитаться. Недооценили терпеливость парня. Или чувство вины. Или и вовсе ошиблись с главными его целями и состоянием его психического здоровья. — Да… Взрослеет парень быстро. — И похоже пора его уже растормошить. Хватит уже прохлаждаться за счет налогоплательщиков. Пора собирать зоопарк. Новой свободной охоты Нью-Йорк или любое другое охотничье угодье может и не пережить. — И почему мне чудится легкий намек на зависть? — в этот раз за корректной улыбкой скрывалась насмешка. — Лишь чудится. *** Месяц. Целый месяц меня трясли, подобно груше. И подобно околачиванию подобных деревьев, от процесса пользы не мог извлечь никто. Ни криворукие «сборщики урожая», ни дерево в моём лице. И если первые допросы, связанные исключительно с произошедшим в тюрьме ещё переносились, то вот новые попытки под шумок вытрясти из меня чего-то «интересного» уже откровенно бесили. Как и новый раунд попыток меня то ли обвинить в чём-то, то ли ещё что-то со мной сделать. Привычный график соблюдать так же не удавалось, ведь многие части каждодневных ритуалов стали просто невыполнимы. Как из-за отмены прогулок за пределы камеры, так и из-за смены самой камеры. Даже на несколько более крепкую… К тому же многих знакомых (в основном по голосу) просто не стало в связи с переводами, смертями и побегами самых ловких. Буквально самых ловких. Основная масса немногочисленных сбежавших относилась к всевозможным грабителям и ворам… И всё же есть кое-какие плюсы в этой чрезмерной суете. Иногда можно услышать хоть что-то занимательное. Бесполезное по большей части, но занимательное. Чем я увлеченно и занимался, старательно не вспоминая об очередных трупах, на которые мне удалось посмотреть. И никакого значения не имела принадлежность этих трупов к не самым лучшим представителям общества. Освежать столь специфичные воспоминания, пусть и в меньшем объёме… Нет, без подобного «удовольствия» я бы легко прожил… Но, увы, выбора мне не дали. И с этим придется мириться. Как и с опять начавшими будить по ночам образами, от которых удалось избавиться лишь к началу весны… К началу осени накал страстей вокруг моей персоны опять начал сходить на нет. По крайней мере видимая часть внимания… Зато сомнительные телодвижения начали происходить вокруг меня, как бы не касаясь одной ящерицы. Возможно попросту опасаясь вони от очередного касания. Но зато тюрьма резко начала преобразовываться во что-то странное. Число преступников и так сократившееся из-за разрушения нескольких корпусов уменьшилось ещё сильнее. А вот концентрированность преступников увеличилась. Никаких воров, мошенников и любителей пьяных драк с неожиданным исходом. Только проверенные бандиты, завсегдатаи тюрем и прочие граждане, осознанно преступившие закон и готовые повторить это вновь совершенно не в благих целях. Поменялось и качество охранников. Из просто старательно выполняющих свои обязанности они перевоплотились во что-то куда более профессиональное и опасное, если судить по движениям. От прошлого состава охраны осталось не больше четверти… Все подозрительные элементы, пережившие недавнее вторжение в это число вошли. Неопределенность ситуации мешала возвращению к рутине. Так что начавшие мелькать в речах назначенного государством адвоката слова о досрочном освобождении уже не игнорировались полностью. Лишь вопросом времени было пришествие гостей, игнорировать которых не получится. И к этому стоило хотя бы морально подготовиться, определившись с выбором на ближайшее будущее. Мало ли какую форму примут эти гости. Перспектива опять что-то выбирать не приносила радости. Доверять выбору, как своему, так и предоставленному другими, не получалось. Уже испытал последствия этого выбора. Разве что принимать последствия своих ошибок всё же тяжелее… Обвинить уже никого не получается… А ведь хочется! Ох уж эти моральные дилеммы. Как же всё было проще раньше… И как хочется опять свалить проблемы глобальные на кого-нибудь ещё, разбираясь лишь с проблемами текущими. Как получить удобства, как сохранить шкуру в целостности, как получить удовольствие от жизни… Простые и понятные желания, которые в любом случае необходимо решать. Этакий прожиточный минимум… Только вот этот прожиточный минимум крайне плохо сочетается с силой воли, каким бы невнятным не было это понятие. Увы, носителям хвостов, когтей и прочих нечеловеческих черт данный параметр всё же нужен. По моему мнению… Выбирая между удобством и правильностью (на мой взгляд), приходится выбирать второе. Для сохранения хоть какого-то уважения к себе. И это лишь увеличивает число проблем и поводов для нытья. С преобладанием второго над первым… План побега, при особо неудачных обстоятельствах приближающейся «беседы» был готов. Всё же изучить архитектурные особенности тюрьмы за время своего здесь обитания я смог на достаточном уровне. Оставалось лишь дождаться причины для действий. — На выход! К тебе посетители! — гаркнуло из-за двери очередное существо. Называть текущих борцов за спокойствие в тюрьме людьми получалось как-то плохо. Уровень соблюдения инструкций (и так крайне высокий) вышел на принципиально новый уровень. А вместе с этим уровнем у обладателей зычных голосов пропали и всякие эмоции. Искать их проявления приходилось, полагаясь на сверхчеловеческие чувства, что было по меньшей мере странно… Да… Простой тюрьмой это учреждение в скором времени точно быть перестанет. И кажется мне, что лучше будет к этому моменту её покинуть. Тем или иным способом. Переход до новой комнаты для свиданий прошел быстро. Даже быстрее чем раньше. Может из-за уменьшившегося расстояния, а может и из-за более оперативной работы «обслуживающего» персонала. И тем быстрее я смог удивиться личности визитёра. Визитеров… — Могли бы хоть костюмы нацепить. Для соблюдения приличий… — проронил я, оглядывая пришедших. — Обеспечение на такую х*** не распространяется. Хорошо ещё, что веревочку с «бирочкой» нацепили. Только теперь ума не приложу куда её убирать. Карманов мне в шкуру никто не догадался встроить. — пророкотал Алексей, всё ещё оглядывая помещение на возможность куда-нибудь пристроить свою тушу. Совершенно безуспешно, учитывая его нескромные размеры. — В складку пихай. — предложил я в ответ. — Только и остается. Но лучше не в свою. — скосив взгляд на свою спутницу, произнес Сицевич. Очевидное направление взгляда так и кричало о конкретной складке на теле девушки, которую не могла скрыть даже одежда. За это мужика ожгли крайне раздраженным взглядом из-под темных очков, скрывающих чуть ли не пол лица. Правда проблемой для опознания девушки это не стало. Зато стало проблемой для определения моих дальнейших планов… — А ты можно сказать расцвел с прошлой нашей встречи… — Расцвел? Цветов у меня для этого маловато. — Да и цветов тоже. Зеленый да зеленый. — усмехнулся Сицевич. — Но пожалуй пора перейти к делу. Всё же едва ли вы меня посетили бы, предварительно нацепив удостоверения с рисунком щита и очевидной принадлежностью к соответствующей организации. — буркнул я уже без кривоватой улыбки, на которую мои собеседники никак не среагировали. А ведь клыков в ней было с излишком. — Да. Это так. — согласился Носорог с изрядно увядший улыбкой, которой он до этого активно светил. — И куда меня в этот раз заманивают? — В клуб не самых приятных сверхлюдей. Великолепный и совершенно непригодный к обычной жизни в обществе я. Ты, с почти такими же проблемами, правда с возможностью всё же сходить за хлебом в каком-нибудь наборе извращенца. — Да, плащ, шляпа и очки мне однозначно подойдут. — схохмил я без особого удовольствия, поглядывая на девушку, сумевшую не дернуться от моих слов. Хоть так… — Парик подлиннее не забудь напялить. Фланги прикрыть тоже придется. Но продолжу… Эта недовольная особа, обладающую теми же проблемами, но тут главное под солнце не попадать и рот не раскрывать. — И мне крайне интересно узнать у неё причины её здесь нахождения… — буркнул я, наконец решив перевести взгляд на давнюю знакомую и можно сказать даже подругу. — Хотя нет, не надо этим со мной делиться. Иначе придется краснеть, а это с моим и так нездоровым цветом кожи будет совсем отвратно. — Это да. Красавцем тебя даже я не назову. — солидно покивал мне Алексей, чуть не протаранив потолок свои рогом в процессе. Штукатурку, впрочем, он всё же поскреб. — Так вы знакомы? То-то я думал, что девочка совсем не рада сюда тащиться. — В некотором роде. — вновь не особо довольно произношу я, смотря на девушку в плаще, очках шляпе и даже парике. Образ отчаянно скрывающейся особы был исполнен на все сто. И даже качество исполнения не избавляло её от притягивающего подозрительные взгляды образа… — Помимо вас, в зоопарк ещё кто-то входит? — Ха-ха-ха! — разразился смехом Сицевич. — А ведь так нас пока и называют. Ну до сбора полной группы уродцев, которым гулять по улице в солнечный день противопоказано. — скрыть раздражения от неприятной правды смехом Носорог так и не смог. — И какой в этом мероприятии смысл? Ну помимо группирования уродов, за которыми можно было бы удобнее следить? Ещё и нагружая едва ли приятными обязанностями за какую-то несущественную для нанимателей награду? — Ха-ха-ха! — опять разразился смехом Сицевич. — В этот раз у тебя сошлись мысли со мной! Правда я сказал всё несколько грубее… Да… А награда всё та же. Избавление от проблем с внешним обликом. Нормальные попытки стянуть с меня костюм. Вылечить вампиризм, или хотя бы как-то его ограничить… Избавить тебя от хвоста и чешуи… — протянул мужик в ответ. — Мило… — единственное на что меня хватило. Веры в избавление от проблем с внешностью у меня не было. Как уже и желания. Смириться с хвостом оказалось не так уж и сложно. Главное в зеркала не смотреть, с которыми в тюрьме и так проблемы. Разбить просто. Прирезать осколком кого-то ещё проще… Да, не самый популярный элемент декора в тюрьме… Да и прошлая попытка избавиться от ещё не проявившихся в полной мере проблем вылилась во что-то чрезмерное… Пусть и лишь из-за стечения обстоятельств. Очень и очень паршивого стечения обстоятельств… Но урок был усвоен. Своеобразно конечно, но чего уж тут поделать. Есть люди, которые после каждого удара судьбы прут вперед, часто получая вновь и вновь. И даже в итоге получают желаемое. Ну или думают, что итог проламывания преград головой именно тот, что и был нужен… И пусть шанс так и не найти тот самый желанный конец у сих чудных людей невелик, но и удовольствие от победы существенно… Не худший результат… Чего не скажешь о тех, кто после первого удара меняет план на жизнь. Либо снижая требования к будущему и довольствуясь меньшим, либо ищет обходной путь к мечте… Разумные пути, также способные принести результат. Только вот опять проблемы с этим результатом. Потраченные силы и ресурсы могут опять не совпасть с ценностью результата… Или попросту не удовлетворить амбиции. Так… А к чему мне вообще были нужны эти рассуждения? Нет, с тюрьмой всё же пора завязывать. Куча свободного времени может и способствует размышлениям, но вот с обычной жизнью, где время всегда ограничено, вяжется плохо… Ах да… Я не поверил в заверения ЩИТа. И опять ушел от темы… Ритм моей жизни явно сильно замедлился… Но это не важно! Хватит уже уходить в бесполезные размышления. Нужно лишь определиться с отношением к предложению. Итак. Команды сверхлюдей, как собранные случайно, так и по желанию всяких разных — это плохо. Как для участников, так и для мира вокруг. Урон растет. Как урон, наносимый противникам команды и окружению, так и самой команде. Ведь крайне логично собрать для противостояния команде, другую команду. А это уже совершенно новый уровень противодействия. И никакая взаимовыручка не стоит такого повышения уровня опасности… Только вот стоит ли отказываться из-за этого от предложения? Стоило бы, но не в моей ситуации. Относительно законный способ выбраться из тюрьмы всё же лучше, чем побег… Которому уже никто не посмеет мешать, в отличие от стандартной процедуры… Да и пообщаться с вампиршей стоит. И причинами её здесь нахождения… Понять бы ещё, как же мне с ней общаться, учитывая наши отношения, от которых не осталось для меня ничего. Хотя нет, желание ухватить за зад и далее по списку всё так же присутствует. И не у меня одного, не так ли Шейла? Далекий от адекватности взгляд я видел даже через очки… Как и нездоровую дрожь, которую она пока прекрасно сдерживала. Пока… — А чего-то более существенного служба в рядах забавных зверушек не несёт? — спросил я наконец прервав паузу. — О, так ты не замерз и не заснул! — обрадовался тем временем Сицевич. — О большем договаривайся уже с самим ЩИТом. Мне такого естественно не доверят. Но с меня к примеру сняли все обвинения, полученные за время пребывания в шкуре. — могучий палец ткнул в броню. — А они сейчас обитают в соседней комнате и ждут подписи под какой-нибудь бумажкой, которая после сгорит огнем… — предположил я с усмешкой поглядывая на дверь, за которой точно кто-то был. Как минимум охрана. Но я бы своих собеседников без присмотра никуда не выпустил. Хотя бы из-за специфичной внешности. — Только зачем весь этот выпендреж? — заметил Носорог. — И правда… Тогда стоит наверное подождать кого-то помимо ходячей агитки? — Стоит. Но с дамой ты пообщаться не хочешь? — Здесь? Не думаю. У ЩИТа может и проблемы с разграничением работы и частной жизни, но я всё же хочу сохранить это разграничение. В этом случае… — произнес я медленно, следя за каждой сменой настроения Шейлы. К счастью срыва не произошло и я даже получил от неё согласный кивок. На этом разговор резко завершился, бескультурные слушатели подали сигнал и вскоре напротив меня уже сидела девушка с цепким взглядом, кратко излагая «перспективы» и цели работы. Удивительно, но ни единого конкретного утверждения при всей краткости речи и избавленности её от лишних слов я так и не услышал. Мутные предложения, мутные обещания… Какая прелесть! *** Середина осени. Неспешно раскрываются ворота, оглашая округу легким скрипом. Забавнейшая с ними приключилась история. Несмотря на серьезную поломку во время вторжения их всё же вернули на место. В отличие от стен почти непострадавших стен тюрьмы, которые сейчас сияли новизной и даже немного этой новизной воняли. На фоне всё ещё чуть-чуть подкопчённой и местами даже дырявой и явно помятой груды металла смотрелось это весьма инородно. Тем не менее в планах у руководства заведения по удержанию сомнительных личностей замена ворот в планах не значилась. Странное решение, но лишь находящиеся ещё выше люди в праве его судить… Если бы им было дело до каких-то ворот и последствий их продолжающейся далеко не один год службы… Впрочем, было у данного решения и рациональное зерно. Если кто-то сможет добраться до ворот через почти десяток километров утыканной камерами наблюдения территории, на которую с недавних пор простым людям не попасть без особых обстоятельств, то едва ли для этого «кого-то» ворота станут проблемой. А ведь вторженцам нужно будет не только проявить чудеса изворотливости или хитрости, но ещё и столкнуться с более активными системами борьбы с названными гостями. Да и при прорыве изнутри ворота могут и не помочь. Как не помогли до этого многочисленные заграждения и охрана тюрьмы. Зато антуража при «вселении» и выходе на свободу данные ворота добавляли в немалых количествах. И заставляли если не оборачиваться на них, то хотя бы коситься и кривиться от мерзкого скрипа. Как и делал выходящий на свободу заключенный, скрип зубов которого был слышан даже через скрип совсем немаленьких ворот. То же делал и встречающий его. Чрезмерно острый слух был не только благом, но и той ещё проблемой, что демонстрировала пара крайне колоритных граждан. Что гигант с рогом в области лба и прочной серой шкурой, что тварь, застывшая где-то между ящерицей и человеком. — Только ты? — с легким раздражением в голосе спросил получеловек. — Да. А что, хотел толпу встречающих? — Если честно, то да. Сбежать от тебя, несмотря на твою скорость, кажется мне не таким уж сложным предприятием. — произнес Ящер, косясь в стороны и отмечая всё новые и новые камеры наблюдения, сейчас направленные на него и его собеседника. — Или это очередная провокация с целью посмотреть на мою реакцию? Как и твоё прошлое появление… — взгляд прекратил метаться из стороны в сторону, сконцентрировавшись на собеседнике. — А ты всегда такой подозрительный? — скривившись спросил Носорог. — Почти. Профессиональная деформация, чего уж тут поделать… — пожал плечами полуящер. — Эх… А количество заскоков в нашей чудной «команде» становится лишь больше… А я думал, что вампирш-тройняшек с табуном заскоков уже никто не будет пытаться переплюнуть. Но нет… — Эй! Паранойя — это даже хорошо! — возмутился оскорбленный обладатель чешуи. — Согласен… Но есть же и другие… — устало протянул Носорог. Показательно устало. — Да? Интересно-интересно. И что же конкретно? — А догадаться не можешь? — Мне интересно чужое мнение. Пусть даже и твоё. — наигранного пренебрежения было в тоне с избытком. — Ах так значит. Тогда точно его не услышишь! — изображать оскорбленную невинность, учитывая облик у Носорога получалось отвратно, но зато комично, что и доказывала клыкастая улыбка, расплывшаяся по лицу обладателя хвоста. Активно переругиваясь и обсуждая всё подряд, колоритная пара отправилась в противоположную от тюрьмы сторону. Многочисленные камеры продолжали следить за каждым их движением.