II
25 августа 2019 г., 11:59
Вэй Усянь проснулся через несколько часов после случившегося, рядом с Вэй Канхуинином и Лань Мэй, что с тревогой склонились над ним. Оба были в своём человеческом обличие, и выглядели так, будто вот-вот заплачут.
— А-Хуань? А-Мэй? Что случилось? — спросил он, быстро садясь.
Лань Мэй до крови прикусила губу. Подбородок Вэй Канхуинина задрожал.
— Папа пошёл в дисциплинарный зал, — прошелестел он дрожащим голосом.
Глаза Вэй Усяня сверкнули красным.
— Когда?
— Минут десять назад, или около того, — проговорила Лань Мэй, и слёзы, наконец, стекли по её лицу. — Папа просил не говорить тебе, но...
Вэй Усянь тут же вскочил с кровати. Он пошатнулся, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение, но Вэй Сяожань, который спокойно ожидал в стороне в тигриной форме, поддержал его.
— Спасибо, дети, — сказал Вэй Усянь. — Я сейчас пойду и заберу вашего глупого папу.
— Я отвезу тебя, — немедленно предложила Лань Мэй. — Просто держись за мой хвост.
— А-Ао и старшая сестра пошли с ним. Мы пытались отговорить его от этого, но он не слушал, — рассказал ему Вэй Канхуинин.
— Скажи им, чтобы они повременили с наказанием, пока я не приду.
— Уже сделано, мама, — гордо сообщил Вэй Канхуинин. — Я сделал это, как только ты открыл глаза.
— Блестяще, — сказал Вэй Усянь. — Спасибо, сынок.
Вэй Канхуинин робко улыбнулся ему. Вэй Сяожань преобразился.
Лань Мэй перенесла всех четверых в дисциплинарный зал.
Лань Ванцзи уже опустился на колени и склонил голову. Над ним стоял старейшина с дисциплинарным кнутом.
Лань Циньян и Вэй Аоцзян встали по бокам от своего отца, закрывая от хищного взгляда старейшины.
— Уходите, — приказал Лань Ванцзи сыну и дочери.
— Нет, — протестовала Лань Циньян. — Мы не позволим тебе сделать это, папа.
— Мама будет в ярости, если мы не остановим тебя, — поддержал Вэй Аоцзян.
— Я запрещаю тебе говорить ему.
Старейшина взмахнул кнутом, и Вэй Усянь поймал его, зашипев от боли, когда тот коснулся кожи его руки.
— И почему ты считаешь, что заслуживаешь наказания, Лань Чжань? — спросил Вэй Усянь, его голос был настолько холоден, что мог бы заморозить воду.
Лань Ванцзи в шоке поднял голову. Он ничего не сказал, но выглядел разбитым, а его пальцы были забинтованы.
Старейшина Лань показушно рассмеялся.
— Он заставил своего партнёра потерять золотое ядро. Это страшный грех. Даже с теми десятью ударами, что я назначил ему, он неспособен искупить свою вину.
— Значит, он навредил своему партнёру... А его пара выдвигала какие-либо обвинения или требовала для него наказания? — спросил Вэй Усянь, его глаза пылали алым.
Старец нервно отступил назад.
— Господин Вэй, мы всего лишь хотим отомстить за зло, причинённое вам.
— Разве я просил об этом?! — вдруг крикнул Вэй Усянь. — Что за право позволяет тебе наказывать моего Лань Чжаня без моего на то согласия?!!
— Второй молодой господин сам согласился на это, — оправдывался старик. Он немного побледнел, потрясённый яростью Вэй Усяня.
— Убирайся, — прошипел Вэй Усянь. — И если я ещё раз увижу тебя рядом с моим Лань Чжанем с этим хлыстом, я заставлю его обернуться против тебя.
— Но...
— Если мама — обиженная сторона, он имеет право наказать папу, как ему заблагорассудится. Нам не нужно, чтобы вы вмешивались. Убирайтесь, — прогремел Вэй Сяожань.
И старик убежал прочь.
— Да что с тобой такое, чёрт возьми?!! — орал Вэй Усянь.
— Вэй Ин… — Прошептал Лань Ванцзи. — Прости меня...
— За что ты извиняешься?
— Я сделал тебе больно и... ты и так много страдал.
— Как и ты, насколько я вижу, — прошипел Вэй Усянь, глядя на его забинтованные пальцы. — Почему ты не позволил Близнецам вылечить твои руки?
— Я сделал тебе больно.
— И ты решил, что я захочу увидеть тебя страдающим?
— Око за око, Вэй Ин.
— Разве это не значит, что я должен забрать твоё золотое ядро?
Лань Ванцзи покорно склонил голову, явно позволяя ему делать всё, что заблагорассудится.
Ярость Вэй Усяня ушла в одно мгновение.
— Ох, и что мне с тобой делать, Лань Чжань? — простонал он и упал на колени, лишившись всех сил в момент.
— Что мне с тобой делать, Вэй Ин? — отразил его в ответ Лань Ванцзи. — Зачем ты извлёк своё ядро?
— Ты беспокоился, насчёт диссонанса ядер. Ты явно предвидел что-то плохое, настолько, что это напугало тебя. Ты не сказал, что это было, поэтому я избавился от него. Что ещё я должен сделать, чтобы успокоить тебя?
— Ты мог бы просто запечатать его, глупая мама, — проворчала Лань Циньян.
— О, — рассеяно буркнул Вэй Усянь. — Я об этом не подумал.
— Вы оба идиоты, — сказал Вэй Аоцзян. — Ты мог бы сперва поговорить с нами, а не убегать, чтобы навредить себе.
— Совершенно верно! — согласилась Лань Мэй.
— Мама, ты должен понять, что папа не всегда может рассказать тебе всё, что видит, — кротко отметил Вэй Сяожань. Он повернулся к Лань Ванцзи. — И ты, папа, должен понимать, что мама будет волноваться ещё больше, если ты отдалишься от него.
Вэй Канхуинин печально вздохнул.
— Неужели вы никогда не задумывались о том, что будет с нами без вас?
— Тихо! — Прервала Лань Мэй. — Им и не нужно знать!
Вэй Усянь и Лань Ванцзи обменялись встревоженными взглядами.
— Скажите нам, — просил Лань Ванцзи.
— Конечно, мы снова погрузимся в долгий сон, — объяснил Вэй Аоцзян. — А чего вы ожидали? Наши жизни связаны с вашими, потому что вы пробудили нас.
Вэй Усянь и Лань Ванцзи были в ужасе.
— Разве мы не можем изменить это, чтобы позволить вам стать свободными? — спросил Вэй Усянь.
— Конечно, нет, — надменно буркнула Лань Циньян. — Мы вылупляемся только для конкретных людей, в определённое время, на протяжении всей своей жизни. Когда ты умрёшь, мы уснём и перевоплотимся, когда появится кто-то способный разбудить нас. Но, на самом деле, это будем уже не мы. Всё, что мы имеем здесь, останется в этой жизни.
— Это значит, что вы действительно нужны нам больше, чем вы думаете, — тихо пролепетала Лань Мэй.
Однако прежде, чем двое молодых людей успели ответить, дверь распахнулась, и в комнату, тяжело дыша, ворвались пятеро дядей божественных зверей.
— Что, чёрт возьми, ты натворил в этот раз?! — Цзян Чэн закричал, как только увидел их. Он подбежал к Вэй Усяню и ударил того по голове.
Ко всеобщему удивлению, Лань Сичэнь сделал то же самое с Лань Ванцзи. Даже Лань Ванцзи выглядел удивлённым.
— Дети были в таком отчаянии, мы думали, что случилось что-то непоправимое, — объяснил Цзинь Гуанъяо.
Лань Циньян и Вэй Аоцзян объяснили, как всё было.
А затем, Вэй Усянь и Лань Ванцзи заработали ещё один подзатыльник от своих братьев.
— Пока что, мы забираем детей от вас, — прогремел Не Минцзюэ.
— Вы двое должны поехать в Илин и остаться там, чтобы всё уладить, — твёрдо наказал Вэнь Нин.
— Нет, — послышался голос из-за дверей. Цинхэн-цзюнь вошёл, буря назревала на его лице. — Вы будете разлучены на два месяца. Любые способы связи отныне запрещены. Вам не разрешается встречаться с вашим партнёром или детьми. А-Сянь отправляется к Сяо Синчэню, а А-Чжань будет учиться у мастера из другой провинции. Если я увижу, что у вас всё хорошо, то вы сможете быть вместе после этого. Если же вы подведёте меня, то я продлю наказание ещё на два месяца.
— Нет, пожалуйста, тесть! — умолял Вэй Усянь. — Что угодно, только не это!
— Отец, пожалуйста,— просил Лань Ванцзи.
Но Цинхэн-цзюнь был глух к их мольбам. Он велел Близнецам вылечить их обоих, а Лань Мэй поместила извлечённое ядро обратно в тело Вэй Усяня.
После этого Вэй Усянь потерял сознание, а когда проснулся, он уже был с Сяо Синчэнем.
В течение следующих двух месяцев Вэй Усянь вяло выполнял все задания, которые ему поручали Сяо Синчэнь и Сун Лань, без удовольствия играл с Сюэ Яном, А-Цин и Мо Сюаньюем, и делал всё с вымученной улыбкой на лице. Поскольку никто из людей, с которыми он был, не знал его достаточно хорошо, никто не осознавал, что что-то не так. Никто не замечал, что у него пропал аппетит, и то немногое, что он съедал, вскоре выплёвывалось наружу; или что он вообще не мог спать; или что у него всё время болела голова и всё тело. С каждым днём он всё больше бледнел и худел, а к концу двухмесячного срока наказания превратился в призрак самого себя.
Лань Ванцзи жилось немногим лучше. Его новый учитель был необычайно восприимчив, и его симптомы непринятия были немедленно выявлены и вылечены. В конце месяца он хорошо овладел своими новыми навыками, и учитель привёл его обратно к отцу, гордо улыбаясь.
Лань Ванцзи поприветствовал отца вежливо, но уже без той теплоты, которую он обычно излучал.
Цинхэн-цзюнь вздохнул — он знал, что для этих двоих необходимы суровые меры. Их взаимозависимость вызывала тревогу.
Вскоре после этого Сяо Синчэнь пришёл с Вэй Усянем. Он рассказал Цинхэн-цзюню о навыках, которые приобрёл сын шицзе, и о его безупречном выполнении заданий.
— А-Сянь повзрослел, — гордо сказал Сяо Синчэнь.
Вэй Усянь, который ничего не сделал, только пробормотал вежливое приветствие Цинхэн-цзюню, стоял с опущенной головой, неуверенный, что ему позволено смотреть на Лань Ванцзи или говорить с ним. Аналогично, Лань Ванцзи спокойно стоял с опущенной головой.
Как только Сяо Синчэнь откланялся, Цинхэн-цзюнь позволил себе тяжелый вздох:
— А-Сянь, А-Чжань, вы хорошо постарались, — мягко сказал он. — Приношу свои извинения за то, что разлучил вас, но, я надеюсь, что этот опыт лишь укрепит ваши отношения.
Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня, который оставался неподвижным.
— Вэй Ин? — тихо позвал он мягким и нежным голосом.
Ответа не последовало. Встревоженный, Лань Ванцзи подошёл к своему партнёру и обнял его.
Вэй Усянь обмяк в его руках.
— Вэй Ин! Что случилось? — воскликнул Лань Ванцзи, опускаясь на пол. Он убрал волосы с лица Вэй Усяня и задохнулся от ужаса.
— Отец! — Беспомощно воскликнул Лань Ванцзи. — Помоги!
Цинхэн-цзюнь подбежал и быстро осмотрел мальчика. Неужели он всегда был таким бесцветным и тощим..? И почему у него под глазами тёмные круги, как будто он не сомкнул глаз эти два месяца?
— Лань Чжань? — слабым голосом прошелестел Вэй Ин.
— Вэй Ин!
Наконец, настоящая улыбка появилась на усталом лице Вэй Усяня.
— Поцелуй меня, Лань Чжань.
Лань Ванцзи немедленно подчинился, полностью игнорируя присутствие отца.
