My Last Breath

      Вэй Усяню потребовалось три дня для того, чтобы прийти в себя и начать нормально передвигаться. Возможно, что воссоединение с Лань Чжанем помогло ему так быстро встать на ноги. Лань Ванцзи немедленно приехал с Вэй Ином в Илин, и пять Божественных Зверей объявились почти сразу. Близнецы закричали в гневе, когда увидели состояние Вэй Усяня, и немедленно приступили к его исцелению. Лань Ванцзи приготовил суп из свиных рёбер с корнем лотоса по рецепту Цзян Яньли, который так любил Вэй Усянь.       Но шли дни, а Вэй Ин оставался удручённым. Он без возражений делал всё, о чём его просили, улыбался Лань Ванцзи и детям, но почти не разговаривал.       Естественно, что это беспокоило Лань Ванцзи и детей. Все они привыкли к тому, что Вэй Усянь говорит без умолку и скачет туда-сюда. А то, что сейчас он тихо сидит в углу, заставляло их нервничать. Близнецы исцелили его, так что физически он был в порядке. Вэй Ин нормально питался и хорошо спал каждую ночь, убаюканный в объятиях Лань Ванцзи.       Наконец, через неделю, когда Вэй Усянь не выказал никаких признаков возвращения к своему игривому «я», Лань Ванцзи спросил его, что же всё-таки случилось.       На лице Вэй Усяня застыла улыбка, но глаза расширились от страха.        — Почему ты так думаешь, Лань Чжань? Разве я не вёл себя должным образом? Тесть или дядя Синчэнь что-то сказали?       — Ты ведёшь себя слишком прилично, Вэй Ин, — вздохнул Лань Ванцзи. — Это на тебя не похоже.       К большому разочарованию Лань Ванцзи, глаза Вэй Усяня наполнились слезами.       — Вэй Ин..?       — Ничего, ничего, Лань Чжань, — пробормотал Вэй Усянь, склонив голову и пряча лицо. Его плечи дрожали.       Лань Ванцзи притянул к себе Вэй Усяня и заключил его в объятия. Он нежно гладил его по спине и тихо напевал, пока любимый не успокоился.       — Извини, — сказал Вэй Усянь, утирая влагу с глаз. — Прости, Лань Чжань. Я в порядке. Никому не говори.       Лань Ванцзи нахмурился.       — Не всё в порядке, — сказал он.       — Прости меня! — Тут воскликнул Вэй Усянь, снова задрожав. — Я буду хорошим, обещаю, Лань Чжань!       — Не нужно извиняться, Вэй Ин, — сказал ему Лань Ванцзи.       Но у Вэй Усяня уже началась истерика:       — Я обещаю, что буду хорошо себя вести. Я буду послушным и тихим. Я не буду создавать никаких проблем. Я всегда буду улыбаться и никогда не буду злиться. Только не дай им снова разлучить нас... Пожалуйста, Лань Чжань. Я сделаю всё что угодно.       — Обещаю, — более чем серьёзно пообещал Лань Ванцзи. — Пока я жив, Вэй Ин, я никому не позволю забрать тебя у меня снова. Даже отцу.       — Правда..?       — Мгм.       — Ты меня не отпустишь?       — Мгм.       — Несмотря ни на что?       — Мгм.       — Даже если я ужасно себя веду?       — Мгм.       — Даже если я такой негодяй?       — Мгм.       — Даже если все меня возненавидят?       — Мгм.       Усталое лицо Вэй Усяня расплылось в улыбке облегчения.       — Спасибо, Лань Чжань.       — Не стоит.       Вэй Усянь покачал головой в ответ.       Лань Ванцзи снова обнял его и поцеловал в лоб.       — Будь собой, Вэй Ин. Ты приносишь мне радость таким, какой ты есть. Я не хочу, чтобы ты был послушным и тихим. Я просто хочу, чтобы ты был собой, потому что за это я тебя и люблю.       Вэй Усянь уткнулся лицом в плечо Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, давай сделаем это, — прошептал он.       Уши Лань Ванцзи покраснели.       — Обязательно. Как только ты поправишься.       — Я тебе не нравлюсь таким?       — Ты мне нравишься любым, Вэй Ин. Но твоё тело сейчас слабо.       — У меня достаточно сил для этого. Для нас, — настаивал Вэй Усянь. В его глазах плясали тени необычного страха. — Разве я больше не привлекаю тебя, Лань Чжань? Ты понял это, пока мы были в разлуке?       — Вэй Ин, — твёрдо прервал его Лань Ванцзи. — В моих глазах нет никого прекраснее тебя. Ты — всё, что мне нужно на всю оставшуюся жизнь. На каждый день. Но мы сделаем это, только когда ты будешь полностью здоров.       Вэй Усянь нервно упрашивал:       — Давай начнём прямо сейчас, Лань Чжань. Пожалуйста. Ты нужен мне.       На это Лань Ванцзи яростно поцеловал его, вкладывая всю свою любовь в этот жест. Когда он, наконец, остановился передохнуть, Вэй Усянь чувствовал себя бескостным.       — Лань Чжань... — прерывисто выдохнул он. Вэй Ин пребывал в беспамятстве, а его красные губы соблазнительно распухли.       Лань Ванцзи улыбнулся, выглядя полностью удовлетворённым.       — Давай сделаем это, Лань Чжань. Мне все равно, если это больно или если моё тело слабо. Возьми меня. Бери меня так, как ты хочешь.       И Лань Ванцзи снова поцеловал его. А затем ещё раз. И ещё, и целовал его до тех пор, пока Вэй Усянь не забыл обо всём на свете, кроме имени своего партнёра.       — Ты слишком хорошо научился затыкать мне рот, Лань Чжань.…       Лань Ванцзи лишь тихо усмехнулся и притянул его к себе.              

***

      Цинхэн-цзюнь явился через две недели. Вэй Усянь спрятался за Лань Ванцзи, как только он увидел своего тестя.       Лань Ванцзи смотрел на своего отца, холодно приветствуя его.       Глава клана Лань печально вздохнул. Он, конечно, не ожидал, что юноша будет так травмирован разлукой с его сыном. Его благие намерения не оправдались. Теперь жизнерадостный зять казался сломленным, а собственный сын ненавидел его.       — А-Сянь, — мягко позвал он. — Я здесь не для того, чтобы наказывать тебя или разлучать с А-Чжанем. Я здесь только для того, чтобы узнать о твоём здоровье.       Вэй Усянь уставился на него, все ещё наполовину заслонённый своей парой.       — Я вёл себя хорошо, — раздался тихий голос.       — Я знаю, дитя, я знаю, — всё также мягко ответил Цинхэн-цзюнь. — Одних моих извинений будет недостаточно за все те страдания, на которые я тебя обрёк. — Он склонил голову. — Я собираюсь отказаться от титула и уйти в полное уединение. Я просто хотел встретиться с вами перед уходом. Ты больше никогда меня не увидишь.       И Вэй Усянь, и Лань Ванцзи были шокированы.       — Но почему?! — восклицая, Вэй Усянь спросил.       — Человек, который даже не способен понять, что скорее навредит своим вмешательством своим детям, нежели поможет им, не может заботиться об интересах целого клана.       — Нет, — протестовал Вэй Усянь. Он посмотрел на Лань Ванцзи. — Мы не можем позволить ему сделать это, Лань Чжань.       Лань Ванцзи хранил молчание.       Гнев Вэй Усяня превозмог над его страхом перед разлукой.       — Да что, чёрт возьми, с вами Ланями не так?! — сердито крикнул он. — Почему вы так стремитесь взять на себя всю вину, когда даже не сделали ничего плохого?!       В ответ на его гнев, Божественные Звери появились немедленно, собираясь вокруг папы и мамы.       — Что случилось? — резко спросил Вэй Канхуинин.       — Мой тесть пытается отказаться от титула и уйти в полное уединение. Естественно, я возражаю! А-Бао, А-Мэй, приведите сюда дядю Ланя, старшего брата и братца Яо как можно скорее, — наказал Вэй Усянь.       Лань Циньян и Лань Мэй кивнули и ушли.       — А-Сянь…       — Нет, — яростно возразил Вэй Усянь. — На этот раз ты послушай меня. Почему ты пытаешься разлучить нашу семью? Разве ты не понимаешь, что мы нуждаемся в тебе?       — Но я...       — Ты никуда не пойдёшь, — сказал Вэй Усянь, его глаза пылали красным. — Я тебе этого не позволю! Я больше никогда не потеряю отца!       — Мама права, дедушка, — встрял Вэй Аоцзян. — Папа и мама ценят тебя намного больше, чем ты думаешь. Ты нужен нам всем.       — Но А-Сянь…       — Ты не мог знать, что у мамы случится нервный срыв, дедушка. Он лучше папы умеет скрывать свои истинные чувства, когда захочет, так что, на самом деле, никто не виноват, что они не поняли, что он вот-вот сломается. Ваше наказание было разумным; их совместная зависимость вызывает тревогу, и их недопонимание огромно, — резонно объяснял Вэй Сяожань. — Все признают тебя отличным лидером, ты много раз помогал папе, маме, дяде Хуаню и дяде Яо.       — И если ты думаешь, что причинил мне зло, то я имею право наказать тебя, не так ли, тесть? — Вэй Усянь требовал.       — Да, А-Сянь.       — Тогда я потребую, чтобы ты сохранил своё положение нашего отца, а также главы клана Лань, — торжествующе заявил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи слегка улыбнулся, вспомнив, как тот же самый аргумент был использован против него несколько месяцев назад.       — Вэй Ин прав, отец.       Цинхэн-цзюнь покачал головой.       — Вы слишком добры, дети мои.       — Что за чушь я слышу, брат?! — изумился вошедший Лань Цижэнь.       Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо стояли по бокам от него, оба бледные от гнева. Лань Циньян и Лань Мэй немедленно вернулись к своим родителям.       Вэй Усянь и Лань Ванцзи с улыбками на лицах наблюдали, как Цинхэн-цзюнь получил нагоняй от своего брата, старшего сына и зятя.       Наконец, Вэй Усянь добил его, сделав самые грустные щенячьи глаза, которые он мог, и сказал:       — Тесть, кажется, что я - корень всех проблем. Я должен быть тем, кто уйдёт в полное уединение.       — Я пойду с тобой, — немедленно отозвался Лань Ванцзи.       — Мы тоже, — сказала Лань Циньян. — Мы идём туда, куда идут наши родители.       — Вот так, тесть, — сказал Вэй Усянь. — С исчезновением главных смутьянов всё наладится!       Цинхэн-цзюнь выглядел настолько испуганным, что Вэй Усянь с трудом сдержался от смешка.        В этот момент он думал о том, насколько же Лани восприимчивы в этих вопросах. Цинхэн-цзюнь, конечно, поддался давлению со стороны. Вэй Ин обменялся понимающим взглядом с Цзинь Гуанъяо.       Лань Цижэнь отвёл Вэй Усяня в сторону.       — Спасибо, — сказал он с благодарностью. — Ты молодец, юноша. — Вэй Усянь улыбнулся ему. — Как ты себя чувствуешь сейчас?       — На удивление, хорошо. Я думаю, что глупость тестя вылечила меня.       И Лань Цижэнь засмеялся. Звук этот был настолько редким, что все остальные прекратили разговор и повернулись для того, чтобы взглянуть на них.       — Но, в самом деле, дядя Лань, — начал Вэй Усянь. — Мы должны что-то сделать с этой присущей вам слабостью Ланей, винить себя во всем. Я имею в виду, быть праведным и всё такое — это хорошо, но когда это не твоя вина, почему, чёрт возьми, ты должен брать вину на себя? И даже если это ваша ошибка, смягчающие обстоятельства должны приниматься к сведению.       Тут к ним подошёл Цзинь Гуанъяо:       — А-Сянь абсолютно прав. С нейтральной точки зрения, это в корне неверно. И нам больно видеть, как люди, которых мы любим, спешат наказать себя без всякой на то причины.       — Я не говорю, что все вы должны превратиться в смутьянов, как я, — быстро начал оправдываться Вэй Усянь. — Но здоровое пренебрежение правилами, когда ситуация требует этого, должно поощряться.       Лань Цижэнь на это задумчиво погладил бороду.              

***

      Цзян Чэн и Вэнь Нин заглянули к ним через несколько дней. Они оба обняли Вэй Усяня, как только увидели его.       — Как ты теперь? — Обеспокоенно спросил Вэнь Нин.       — А-Хуэй говорит, что тебе намного лучше, но ты все ещё выглядишь таким худым…       — Это потому, что каждый день Лань Чжань..! — рот Вэй Усяня был внезапно запечатан заклинанием молчания Лань Ванцзи.       — Ты нормально питаешься? — Спросил Цзян Чэн. — Может, приготовить тебе суп сестры?       Лань Ванцзи ослабил заклинание, и мягко сказал:       — Я готовил ему этот суп.       Вэй Усянь стрельнул на Лань Ванцзи обиженным взглядом, который был полностью проигнорирован.       А Цзян Чэн словно просиял, глядя на Лань Ванцзи, явно довольный своим шурином. Затем, он снова повернулся к Вэй Усяню и спросил:       — Итак, теперь ты в полном порядке?       — Да!       Без дальнейшего предупреждения Цзян Чэн нанёс сильный удар по заднице Вэй Усяня.       — Ауч! — Вэй Усянь завыл. — Какого чёрта сейчас было?!       — «Какого чёрта» это было? — прогремел Цзян Чэн. — Это за то, что ты всех нас до смерти напугал, идиот! Почему ты никому не говоришь, когда плохо себя чувствуешь?       — Я не могу! — Вэй Усянь искал оправданий.       — Почему, чёрт возьми?       — Если бы я что-то натворил, меня бы держали подальше от Лань Чжаня и детей ещё два месяца!       — Ты мог бы хотя бы встретиться с нами! Мы ведь навещали тебя каждую неделю, а этот ворчливый Сун Лань прогонял нас, говоря, что ты специально сказал ему, что не хочешь ни с кем встречаться! А потом ты вернулся к нам и рухнул, вот так, без сознания, и никому из нас не дали увидеть тебя... — гнев Цзян Чэна улетучился. — Мы заботимся о тебе, идиот. Мы беспокоимся.       — Извини, — сказал Вэй Усянь, всё ещё потирая задницу и морщась.       Цзян Чэн уставился на него.       — Что ты делаешь? Я ж не так сильно тебя ударил.       Вэй Усянь скорчил гримасу.       — Но Лань Чжань, он... — и его губы снова были плотно сжаты.       Цзян Чэн повернулся к Лань Ванцзи.       — Что ты с ним сделал? — спросил он. — На самом деле, он более восприимчивый, чем притворяется. Я знаю, что иногда он может быть раздражающим, но…       — Мгм, — только и ответил Лань Ванцзи, а его уши были красными.       Вэнь Нин всё понял сразу, в отличие от Цзян Чэна.       — Рад видеть тебя в норме, — быстро перевёл тему Вэнь Нин. — Когда ты планируешь отправиться в Пристань Лотоса для подготовки к свадьбе?       Отвлекающий манёвр сработал на отлично.       — Сестра скучает по тебе, — тихо сказал Цзян Чэн. — Приезжай домой.       Вэй Усянь взглянул на Лань Ванцзи, и тот кивнул в знак согласия и снял заклинание молчания.       — Мы можем отправиться прямо сейчас, не так ли, Лань Чжань? — Спросил Вэй Усянь.       — Мгм.