My Last Breath

      Жизнь в Пристани Лотоса кипела вовсю из-за приготовлений к предстоящей свадьбе. Паре Вэй Усяня и Лань Ванцзи вместе с их драгоценными божественными зверями нашли работу сразу же, как только они прибыли туда. А потом, в течение нескольких дней практически все их друзья были заняты помощью им, за исключением Цзинь Гуанъяо и Лань Сичэня, которые отправились в Башню Золотого Карпа — также помогать со свадьбой Цзинь Цзысюаню и мадам Цзинь. Сяо Синчэнь и его компания тоже не остались в стороне.              Цзян Яньли же, казалось, была всё ближе и ближе к нервному срыву из-за надвигающегося их с Цзысюанем дня свадьбы, пока Вэнь Цин не усадила её перед собой и никуда не отпускала в течение аж трёх часов — всё то время они разговаривали между собой. После этого, Яньли, более-менее, пришла в себя и успокоилась, к всеобщему облегчению. Никогда раньше не видя свою ласковую сестру в таком состоянии, Цзян Чэн и Вэй Усянь были обеспокоены больше всех.       Но в день свадьбы всё было идеально, поставил свой окончательный вердикт Вэй Усянь. На торжество были приглашены как самые именитые, так и вовсе безымянные заклинатели, что преподносили подарки от чистого сердца или же просто для того, чтобы угодить молодожёнам. Пристань Лотоса ещё никогда не выглядела столь великолепно, равно как и его шицзе, которая была, безусловно, прекраснее, чем когда-либо до этого. По правде говоря, Яньли выглядела настолько обворожительно в своих великолепных красных одеждах, в придачу с этим лёгким, нежным свадебным макияжем, что Цзинь Цзысюань готов был поднять отвалившуюся челюсть с пола, как только увидел её.       Цзинь Гуаншань оценивающе глазел на свою невестку:       — Какая прелестная невеста у моего сына, — сказал он, одарив девушку лукавой ухмылкой.       Главы всех четырёх великих кланов (включая Вэнь Жоханя) и их наследники уставились на него. В глазах Цзинь Цзысюаня загорелся кровожадный огонёк, и Цзинь Гуанъяо схватил его за руку, шепча на ухо, что, отцеубийство на собственной свадьбе — не очень хорошая идея. Мадам Цзинь в этот момент незаметно дала пинок своему мужу, и тот аж взвизгнул. Фиолетовые всполохи потрескивали вокруг Мадам Юй и Цзян Чэна.       Глаза Вэй Усяня вспыхнули красным, и глава клана Ланьлин Цзинь споткнулся о подол своей мантии и упал лицом вниз. Гости на свадьбе потом много лет шутили о том, что в день свадьбы своего сына Цзинь Гуаньшань был неуклюжим, как корова на льду: он постоянно спотыкался, падал, проливал что-то на себя и, в какой-то момент, даже поскользнулся и упал в озеро. Ученики Ланьлин Цзинь с трудом выудили его со всеми тяжёлыми золотыми украшениями, которые носил их господин.       Мадам Юй была первой, кто поняла, что делает Вэй Усянь. Она подошла к нему и приобняла, прошептав на ухо:        — Отлично сработано.       Вэй Усянь ответил ей улыбкой.       Проклятие будет преследовать Цзинь Гуаншаня всю оставшуюся жизнь. Каждый раз, когда он хотя бы отдалённо подумает о своей невестке что-то бесстыдное, с ним неизбежно произойдёт несчастный случай. В какой-то момент мужчина коснулся её плеча, и тут же обжёгся. После, он не мог использовать свои руки около трёх месяцев — настолько серьёзные были ожоги. Он не мог и пальцем коснуться девушки, опасаясь той защитной магии вокруг неё.       Цзинь Цзысюань, Цзян Яньли и Мадам Цзинь лишь спустя несколько месяцев догадались, что же происходит с Цзинь Гуаншанем. Цзян Яньли всё же поговорила с Вэй Ином о том, чтобы снять проклятие, но брат и мать были непреклонны, и искренне считали, что старый извращенец это заслужил. На самом деле, в следующий раз, когда они все вместе встретились после этого, Цзинь Цзысюань обнял Вэй Усяня и поблагодарил.                     Цзинь Гуаншань был очень разочарован в своём законном сыне и, по совместительству, наследнике. Он ожидал, что сможет управлять мальчиком через его смирную жёнушку… но у этой проклятой девки были сильные защитники, и он не мог даже думать о ней без того, чтобы не пострадать. Тогда он решил, что, вместо этого, попытается повлиять на своего бастарда и сделает его своим наследником, если тот окажется более послушным. По крайней мере, мать мальчика всё ещё обожала его, Гуаншаня, и он мог легко использовать женщину, чтобы добраться до юнца.       Таким образом, через несколько месяцев после свадьбы, Цзинь Гуаншань пригласил Лань Сичэня и Цзинь Гуанъяо под предлогом обсуждения некоторых важных вопросов, подгадав идеальное время, — когда Цзинь Цзысюань, Цзян Яньли и Мадам Цзинь были в Пристани Лотоса. Он не осмелился вызывать незаконнорожденного сына одного, так как это сразу же вызвало бы подозрения. Но зато Гуаншань прекрасно знал, как поступит с юношей из Лань. Он приготовил особый напиток для Лань Сичэня, напичканный наркотиками, что усыпят того на полдня. Затем, он познакомит девушку по имени Цинь Су с Цзинь Гуанъяо, надеясь, что красивая девчушка сможет подорвать влияние ланьского юноши на бастарда. Он подмешал зелья в их еду и напитки, уверенный, что ночь близости позволит ему принудить этих двоих к браку.       Однако, вместо Цзинь Гуанъяо, под воздействием непредназначенных ему наркотиков, оказался Лань Сичэнь, поскольку слуга, ответственный за напитки, по ошибке спутал их. Таким образом, Цзинь Гуанъяо проспал полдня, а Лань Сичэнь закончил день в постели с Цинь Су, и — что ещё хуже —, когда они проснулись утром, то почувствовали, что Цинь Су уже была беременна из-за трав-наркотиков Цзинь Гуаншаня. Лань Сичэнь чувствовал себя настолько подавленным и виноватым, что он почти пронзил себя своим Шоюэ — только благодаря вмешательству Лань Циньян и Лань Мэй, Цзинь Гуанъяо смог вовремя остановить его.       — Что стряслось, Лань Хуань? — осторожно спросил Цзинь Гуанъяо, отбрасывая меч в сторону от своего партнёра.       Запинаясь, Лань Сичэнь и Цинь Су пересказали ему все свои отрывочные воспоминания. Цзинь Гуанъяо сразу же раскусил махинации своего отца. Но сердцу не прикажешь, пытался ободрить себя Гуанъяо, хотя его гнев продолжал расти со страшной силой.       — А-Яо... я предал тебя самым наиужаснейшим образом. Я... я не заслуживаю жить после этого, — произнёс Лань Сичэнь, опускаясь на колени перед Цзинь Гуанъяо с опущенной головой.       — Это была не твоя вина, — ответил Цзинь Гуанъяо сквозь стиснутые зубы.       — Именно, что моя, — пробормотал Лань Сичэнь. — Я должен был догадаться, что с едой и напитками что-то не так. — Его голова оставалась опущенной, а плечи тряслись. — И даже если меня отравили наркотиками специально, чтобы я сблизился с кем-то, кроме того, кого я люблю… Это непростительно, А-Яо.       Цинь Су, тоже опустилась на колени и склонила голову.        — Я тоже не осознавала всего этого, господин Цзинь, господин Лань. Моей вины здесь не меньше. В качестве моих извинений, —если вы их примете — я должна буду отдать этого ребёнка вам.       Цзинь Гуанъяо закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.        — Я тоже слишком поздно всё осознал, — тихо начал он. — Лань Хуань, то, что с тобой произошло, вероятно, предназначалось мне, а то, что заставило меня спать так долго, вероятно, предназначалось тебе. Ни один из вас не виноват. Я уже знаю, кто это, и я добьюсь справедливости.       Если бы Лань Сичэнь или Цинь Су подняли глаза, они бы увидели зловещую вспышку гнева в глазах Цзинь Гуанъяо.       — Однако, чтобы удержать ситуацию под контролем, вы двое должны быть женаты, — продолжил Цзинь Гуанъяо. — Я не допущу, чтобы ещё один ребёнок страдал от позора незаконнорождённости.       — Но, господин Цзинь, ты же партнёр господина Лань на пути самосовершенствования! Как он может жениться на мне?! — в сердцах воскликнула Цинь Су.       Цзинь Гуанъяо всё также тихо произнёс:       — Это единственный выход, — юноша пересилил себя и заставил улыбнуться. — Не волнуйся, Цинь Су, Лань Хуань будет замечательным мужем. Он добрый, заботливый и верный. Ты будешь счастлива.       — Он должен жениться на тебе, — запротестовала Цинь Су. — Он любит тебя, господин Цзинь!       Цзинь Гуанъяо потёр виски.       — Отныне, это не вариант. Я не позволю невинному ребёнку страдать.       — Это твоё окончательное решение, А-Яо? — спросил Лань Сичэнь, его голос был едва громче шёпота.       — Это — единственный выход, Лань Хуань, — повторил Цзинь Гуанъяо.       — Очень хорошо, А-Яо.                     Свадьба Лань Сичэня и Цинь Су, хотя и поспешно устроенная, праздновалась среди заклинателей почти так же великолепно, как и свадьба Цзинь Цзысюаня и Цзян Яньли. Однако и жених, и невеста были в состоянии далеко и рядом не стоящим с понятием «счастье».       Вэй Усянь заметил мертвенно бледный вид лица Цзинь Гуанъяо, когда тот смотрел на процесс свадебной церемонии, и схватил его за руку, сжимая её в знак поддержки. Взрослые были вынуждены согласиться со стратегией Яо, хотя и испытывали ужасную ненависть к Цзинь Гуаншаню. Тогда из Башни Цзян Фэнмянь немедленно забрал Цзинь Гуанъяо обратно в Пристань Лотоса, и Вэй Усянь отправился с ними, забрав Лань Мэй и Близнецов. Лань Ванцзи отправился в Облачные Глубины вместе с Цинхэн-цзюнем, Лань Сичэнем, Лань Циньян и Вэй Сяожанем. Лань Цижэнь и Мадам Юй же были на грани того, чтобы убить главу клана Ланьлин Цзинь. Цзинь Гуаншань, с другой стороны, был на седьмом небе от счастья. Несмотря на ошибку слуги, мальчишка Лань и его незаконнорожденный сын были разлучены! Ничто не могло теперь сделать его настолько же счастливым, как мысли о подконтрольном Цзинь Гуанъяо.       — Спасибо, — сказал Цзинь Гуанъяо. — Всё ли хорошо у Лань Хуаня? Он выглядит немного исхудавшим.       Вэй Усянь закусил губу. Лань Ванцзи проводил до дня свадьбы с Лань Сичэнем столько времени, сколько мог, но ситуация сложилась не из лёгких. Лань Ванцзи был очень обеспокоен.       — В чём дело? — резко спросил Цзинь Гуанъяо. — С ним что-то не так?       — Искажение Ци, — тихо ответил Вэй Усянь. — Лань Чжань и Близнецы пытаются держать ситуацию под контролем, но мы думаем, что старший брат слишком травмирован. Им едва удаётся удерживать его на плаву.       — Как может кто-то из клана Лань иметь искажение Ци?! Они же обучаются с рождения! — тихо воскликнул Цзинь Гуанъяо. — И для такого спокойного и нежного человека, как Лань Хуань.…       Вэй Усянь покачал головой.       — Его случай отличается от того, что происходит с ребятами из клана Не. Старший брат не впадает в неистовство; он становится всё более закрытым.       — Моё присутствие здесь оказывает на него негативное влияние?       Вэй Усянь снова покачал головой.       — На самом деле ему немного лучше в те дни, когда он видит тебя.       Цзинь Гуанъяо вздохнул.       — С моей стороны это было бы неприличным — вот так часто навещать его. Теперь мы будем должны видеться только по работе.       — Я знаю, — ответил Вэй Усянь. — Но Цинь Су сказала, что она не против того, что бы вы со старшим братцем жили вместе…       Цзинь Гуанъяо снова тяжело вздохнул.        — Ты действительно думаешь, что Лань Хуань позволит этому случиться? «Он— ничто, если не верен»,— так он считает. Он скорее убьёт себя, чем изменит законной жене. Он чуть не покончил с собой, когда понял, что произошло тогда в Башне, ты это уже знаешь. Если бы не твои дочери...       Вэй Усянь ободряюще сжал его руки.       — Сохрани ему жизнь, А-Сянь. Я придумаю, что сделать с его искажением ци, я обещаю. Лишь сохраняй его живым и здоровым до тех пор, пожалуйста, — умолял Цзинь Гуанъяо.       — Мы будем искать выход вместе, — пообещал Вэй Усянь. — Это дело также касается не только старшего братца. Тебя мы тоже будем оберегать.       Одинокая слеза скатилась по лицу Цзинь Гуанъяо. Именно в эту секунду глаза Лань Сичэня встретились с его.       В этот момент Лань Сичэню стало невмоготу дышать. Он упал на пол в глубоком обмороке.       — Дядя Хуань! — крик Лань Циньян был душераздирающим.       Вэй Усянь, Цзинь Гуанъяо и Лань Ванцзи бросились к первому нефриту Гусу Лань.       Цинь Су же встала.       — Эта свадьба не может состояться. Я не могу смотреть, как два совершенно невинных человека разрушают свои жизни, чтобы заплатить за чужой грех, — объявила она, сбрасывая свадебную вуаль. — Единственная причина, по которой Цзэу-цзюнь женится на мне, а не на Ляньфан-цзюне, заключается в том, что я беременна, и они оба хотят спасти невинного ребёнка от ярлыка бастарда. — Она указала на Цзинь Гуаншаня и сверкнула глазами. — Я беременна по вине этого человека!       Затем она подошла к главе клана Ланьлин Цзинь и дала ему мощную пощёчину.       Цзинь Гуаншань пошатнулся в шоке:       — Но…       — Используй заклинание молчания, Лань Чжань, — настойчиво прошептал Вэй Усянь, и Лань Ванцзи немедленно закрыл рот главе клана Ланьлин Цзинь.       — Это правда! — воскликнул Вэй Усянь перед аудиторией, большая часть которой теперь выглядела потрясённой. — Это его вина! Старший брат, братец Яо и Цинь Су были вынуждены пожертвовать собой ради этого всего!       К тому времени Близнецы уже привели в чувство Лань Сичэня, и Лань Ванцзи помог брату встать, поддерживая его.       Цинь Су схватила за руку Цзинь Гуанъяо и потащила к Лань Сичэню. Затем она схватила руку Лань Сичэня и соединила их руки вместе.       — Цзинь Гуанъяо должен пожениться с Лань Сиченем, а не я. Если бы не их благородные сердца, я бы покончила с собой, как только узнала, во что меня втянул глава Цзинь! Эти двое только пытались спасти меня и ребёнка, но я не могу стоять и смотреть, как они жертвуют своими жизнями и душами! — громко заявила девушка. — Поскольку они проявили такую заботу обо мне и даже пошли на такую великую жертву ради ребёнка, я заявляю, что дитя во мне отныне принадлежит семье Лань, а его родителями будут Цзэу-цзюнь и Ляньфан-цзюнь! — Она низко поклонилась обоим юношам. — Не окажете ли вы мне эту честь, молодые господа?       Вэй Усянь первым захлопал в ладоши, а далее последовали оглушительные аплодисменты отовсюду.       Вэнь Цин и Цзян Яньли обняли Цинь Су, а все присутствующие рядом юноши опустились на колени и поклонились. Затем, ко всеобщему удивлению, Цинхэн-цзюнь, Лань Цижэнь, Цзян Фэнмянь, Мадам Юй и Мадам Цзинь также встали на колени и поклонились Цинь Су. Даже Вэнь Жохань кивнул головой, признавая её.       — Какая великолепная леди! — заявил глава Не, также кланяясь ей. — Дитя, у тебя есть мужество и честность, достойные богини! Что за гордые родители привели на этот свет такую деву, как ты?       Цинь Су покраснела, и её родители, которые побледнели от её раннего заявления, нерешительно шагнули вперёд.       — Могу я попросить руки вашей дочери для моего второго сына? — спросил он. — Если они оба согласятся, конечно. — Мужчина сделал паузу. — Может быть, они должны сначала узнать друг друга...но человека, который завоюет сердце этой милой дамы, можно смело назвать счастливчиком!       Не Хуайсан шагнул вперёд и застенчиво улыбнулся Цинь Су, и она нежно улыбнулась ему в ответ.       — Будет лучше, если они сначала узнают друг друга, — наконец сказал отец Цинь Су.       — Мудрый выбор, — поддержал Цзян Фэнмянь.       — Ну, раз уж мы собрались здесь, чтобы отпраздновать свадьбу, почему бы нам не выдать замуж этих двух несчастных созданий? — сказал Вэнь Жохань, ухмыляясь и указывая на Лань Сичэня и Цзинь Гуанъяо. — Это избавит их от многих неприятностей в будущем и лишит страданий.       — Отличная идея, Владыка Вэнь, — поддержал Вэй Усянь, ухмыляясь ему.       Вэнь Жохань тепло улыбнулся в ответ.       — Только посмотри, насколько сильно ты изменил моё преисполненное злобой сердце, дитя саньжэнь. На этой ноте, ранее самый ужасный день свадьбы Лань Сичэня оказался самым счастливым днём в его жизни; когда он преклонил колени перед Небесами и Землёй с человеком, которого он любил всей своей душой. Цзинь Гуанъяо снова заплакал, но то были слёзы счастья.