V
24 сентября 2019 г., 18:42
Вэнь Цин, Цзян Яньли и Цинь Су родили своих детей с разницей всего в пару недель. Торжества во всех пяти кланах продолжались несколько месяцев, и Илин, к большой радости Вэй Усяня, стал центром этих торжеств. Божественные звери также были особенно довольны, потому что у них появились маленькие племянники и племянницы, которых теперь можно будет наставлять. А-Цин везде следовала за Сюэ Яном, как утёнок за своей мамочкой, и божественные звери хотели для себя того же.
***
Цинь Су, уже помолвленная с Не Хуайсаном и очень полюбившая его, родила близнецов: мальчика и девочку. Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо были на седьмом небе от счастья. — Хочешь дать одному из них своё имя? — Лань Сичэнь умело держал на руках свою маленькую дочь. Цзинь Гуанъяо, державший на руках мальчика, покачал головой. — Я не ценю имена, которые мне присвоены, Лань Хуань. Я бы скорее предпочёл, чтобы наши дети носили фамилию Лань. Лань Сичэнь протянул свободную руку к щеке мужа. — А-Яо… Цзинь Гуанъяо опустил голову. — Ты же знаешь, что я ношу имя Цзинь только потому, что вынужден. Лань Сичэнь притянул его к себе и нежно поцеловал в лоб. — И как же мы тогда назовём наших детей? Цзинь Гуанъяо моргнул в непонимании. — Ты просишь меня назвать их обоих? — Разумеется, — подтвердил Лань Сичэнь с нежной улыбкой на устах. — Разве ты не умнейший среди нас всех? Не доверю же я придумать имена А-Сяню. Цзинь Гуанъяо поморщился. — В твоих словах есть смысл. — Наших детей бы тогда звали Мушмула и Яблоко. Или что-то столь же ужасное, — продолжил Лань Сичэнь. Цзинь Гуанъяо усмехнулся. — У А-Сяня и Ванцзи уже есть пятеро собственных детишек. И вообще, почему они должны давать имена нашим детям? Лань Сичэнь улыбнулся, радуясь, что его возлюбленный тоже был счастлив. — Так назови их ты, А-Яо. Цзинь Гуанъяо светло улыбнулся. — Лань Ся, — он указал на девочку, а затем повернулся к мальчику. — И Лань Юэ. Дверь распахнулась, как раз вовремя, и в комнату ворвался Вэй Усянь и вошёл Лань Ванцзи. — Старший брат! Братец Яо! У вас двойня! — кричал на эмоциях Вэй Усянь. — Позвольте мне назвать одного! Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо обменялись улыбками, в которых было больше облегчения, чем радости. — Мы уже назвали их, А-Сянь — объяснился Лань Сичэнь, и выглядел он очень довольным. — А-Яо дал им красивые имена. Вэй Усянь надулся, а Лань Ванцзи нежно улыбнулся им. Близнецы сразу же захотели побывать на ручках у своего дяди. Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо аккуратно передали их, и Лань Ванцзи держал детей с бесконечной осторожностью, тихо напевая. — Наша дочь — Лань Ся и наш сын — Лань Юэ, — гордо объявил Лань Сичэнь. Лань Ванцзи улыбался брату и шурину, в то время как Вэй Усянь бросился к ним, крепко обняв обоих. — Поздравляю! — завизжал он, затем, прыгнул к Лань Ванцзи. — Дай мне взглянуть на них, дай мне посмотреть, Лань Чжань! — Веди себя прилично, Вэй Ин. — Я веду себя прилично! Я не буду щипать их за щёчки или зарывать их в песок и поливать, и не буду кормить их острой пищей или… Вэй Усянь замолчал, увидев ужас, застывший на лицах Лань Сичэня и Цзинь Гуанъяо. — Так ты делал это со своими детьми?.. — поинтересовался Лань Сичэнь. — Лучше не смей приближаться к нашим, если планируешь сделать хоть что-то из сказанного тобою! — предупредил Цзинь Гуанъяо. Родители встали на защиту, загораживая собой путь Вэй Усяню к близнецам. — Не буду, не буду! Обещаю! — быстро сориентировался Вэй Усянь. Он состроил грустные щенячьи глазки. — Они разве не мои драгоценные племянники? Я не имею права заботиться о них?.. Новоиспечённые родители выглядели обескураженными. Лань Ванцзи тяжело вздохнул, наблюдая за выходками своего партнёра. — Вэй Ин, перестань дразнить старшего брата и брата Яо. Вэй Усянь снова надул щёки от недовольства. Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо усмехнулись, испытав невероятное облегчение. Вэй Усянь смотрел на близнецов с чувством бесконечной любви и нежности на лице. Лань Ванцзи любовался им, словно зачарованный, пока глаза Вэй Усяня не вспыхнули алым светом. — Вэй Ин! — прошипел он. Вэй Усянь невинно улыбнулся любимому. — Да, Лань Чжань? — Что ты только что сделал? — М? О, я всего лишь наложил то же заклятие защиты, что и у их родителей, — рассеянно ответил он, не сводя глаз с маленькой Лань Ся, пока она сжимала его палец своими крошечными ручками. — Смотри, Лань Чжань, смотри! У неё будет божественная сила, как у вас со старшим братом! Я уже чувствую это! Братья Лань и Цзинь Гуанъяо рассмеялись. — Они такие красивые, — пропел Вэй Усянь. — Я вижу, что вы, малышня, соблюдаете традицию клана Лань в стандартах красоты! — Он повернулся к своему партнёру. — Лань Чжань, Лань Чжань, а что ты будешь делать, если они вырастут ещё красивее тебя? Завидовать не будешь? Цзинь Гуанъяо открыто рассмеялся. — О чём ты говоришь, А-Сянь? Лань Хуань красивее Ванцзи. Наши дети вырастут ещё более очаровательными, чем их отец. — Мой Лань Чжань самый красивый! — тут же возразил Вэй Усянь. Уши Лань Ванцзи стали пунцовыми. — Брат действительно очень красивый, — застенчиво подтвердил он. — А-Ся и А-Юэ будут тоже. Вэй Усянь развернулся и подарил Лань Ванцзи поцелуй в нос. — В моих глазах, даже в Небесах и на Земле, нет никого прекраснее тебя, Лань Чжань! Лань Ванцзи застенчиво склонил голову, и молодая пара, стоявшая рядом, рассмеялась. Вэй Усянь перевёл взгляд на драгоценный свёрток в своих руках, а затем посмотрел на свёрток в руках Лань Ванцзи. Слегка нахмурившись, он сосредоточенно рассматривал детишек. Малышка радостно булькнула от такого внимания. Вэй Усянь внимательнее присмотрелся. — Братец Яо, — тихо позвал он. — У неё твои глаза… у них обоих. Цзинь Гуанъяо тяжело вздохнул. — Я знаю. Ведь Цинь Су — моя сводная сестра, хотя, конечно, её собственный отец не знает, а мать только подозревает. Я начинаю думать, что в каждом нашем поколении, связанном с Ланьлин Цзинь, есть кровь Цзинь Гуаншаня. Интересно, осталась ли в его землях хоть одна женщина, с которой он ещё не переспал? Братья Лань выглядели потрясёнными. — Но… Но Цзинь Гуаншань пытался свести тебя с ней! — в ужасе воскликнул Лань Сичэнь. — Крысиный ублюдок, — прошипел Вэй Усянь. Его глаза снова вспыхнули красным. Лань Ванцзи схватил его за руку. — Что ты делаешь? — Усиливаю защиту, конечно. Я даю Лань Ся и Лань Юэ то же самое, что я подарю и ребёнку шицзе. Той защиты, что у старшего брата и братца Яо им будет недостаточно, — ответил Вэй Усянь. Кончики его пальцев светились красным, а вокруг него потрескивали алые всполохи маленьких молний — О чём ты говоришь? — потребовал объяснений Цзинь Гуанъяо. — Какая ещё защита? — О, — Вэй Усянь смутился. — Забыл же вам рассказать. Помните то защитное проклятие, которое я наложил на шицзе от Цзинь Гуаншаня на её свадьбе? Я сделал нечто подобное и для вас двоих на вашей свадьбе. Оно не настолько сурово, как у шицзе, но старый болван больше не сможет причинить вам вред. У шурина тоже есть такое, как и у братца Яо. Я подарил Лань Ся и Лань Юэ такую защиту уже сейчас, но, поскольку они с Гуаншанем связаны по крови, им нужна более мощная защита, чем шицзе. Тем более, их духовные силы сейчас на нижайшем уровне. И ребёнок шицзе получит от меня такой же подарок. Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо потрясённо уставились на него. — И ты забыл об этом рассказать?! — набросился на него Цзинь Гуанъяо и дал ощутимый подзатыльник. — Такие заклинания расходуют духовную энергию, идиот! Ты не можешь просто так ходить и растрачивать её налево и направо! Вэй Усянь нахально ухмыльнулся. — У меня достаточно духовной энергии, — заявил он. — Да и кого мне защищать, если не тех, кого люблю? Лань Сичэнь мягко улыбнулся, ведь его искажение Ци почти исчезло. В течение нескольких месяцев после свадьбы он вернулся к своему прежнему «Я», и Цзинь Гуанъяо стал необычайно оберегать его. За этим приятно было наблюдать. Цзинь Гуанъяо в какой-то момент, даже поссорился со своей матерью: женщина предпочла остаться в Башне Кои, она была там совершенно счастлива, и настояла, чтобы Цзинь Гуанъяо переехал жить к ней, независимо от того, был ли он замужем или нет. Однако, обычно кроткий, Цзинь Гуанъяо топнул ногой и заявил, что никогда больше не расстанется со своим мужем. Он ясно дал понять матери, что для него Лань Сичэнь важнее Цзинь Гуаншаня, и хотя он сделает для своей матери всё, даже если это навредит лично ему — он не потерпит ничего, что причинит боль Лань Сичэню. Его страстное и яростное заявление вновь пробудило искажение Ци у Лань Сичэня. Юноше потребовалось некоторое время, чтобы восстановить свои силы, но его выздоровление было ни чем иным, как чудом. Помогло и то, что Цзинь Гуаншань все эти месяцы молчал. И теперь они знали, почему. — В самом деле, А-Сянь, что же нам с тобой делать? — пробормотал Лань Сичэнь, качая головой. — Тем не менее, огромная тебе благодарность от нас за проделанную работу. Вэй Усянь заулыбался, и Лань Ванцзи отразил его счастливую улыбку. Вскоре, пять божественных зверей появились перед ними в своих человеческих формах, чтобы полюбоваться детишками, таща с собой за компанию Сюэ Яна и А-Цин, и каждый из них пытался по-своему понравиться новой паре близнецов, унаследовавших типичную неотразимость клана Лань от своего отца. — Она такая красивая, прямо как дядя Хуань! — радостно воскликнула Лань Циньян, умело баюкая ребёнка. Вэй Аоцзян, который держал на руках мальчика, пробормотал: — Он немного похож на нашего папу, такой хорошенький! — И у обоих глаза дяди Яо, — отметила Лань Мэй, и Вэй Усянь улыбнулся ей, ведь сам сказал то же самое несколько минут назад. Вэй Канхуинин и Вэй Сяожань обменялись многозначительными взглядами. — Мама, — позвал Вэй Канхуинин. — Ты уже наложил на них защиту? Вэй Усянь кивнул своим детям. Вэй Канхуинин обнял Вэй Усяня за талию и влил в него целительную энергию. — Я же просил тебя взять меня с собой, когда ты это сделаешь! — пожаловался он. Вэй Усянь ласково взъерошил ему волосы. — Прости, А-Хуэй. Вэй Канхуинин фыркнул. Присутствие Вэй Сяожаня ещё больше усиливало защитную ауру младенцев. Когда каждый из божественных зверей касался их, мягкое свечение окружало Лань Ся и Лань Юэ. Сюэ Ян смотрел с широко раскрытыми глазами. — И что же ты сделал? — спросил он Вэй Аоцзяна. — Мы добавляем дополнительные уровни к защите, которую мама дала детям, — ответил Вэй Аоцзян. — Мы делаем это для всех, кто дорог маме. — О, — тихо протянул Сюэ Ян. — У вас с А-Цин они тоже есть, — продолжал Вэй Аоцзян. Сюэ Ян сразу просиял. — Неужели?! — Воскликнул мальчишка. Все знали, что он чуть ли не поклонялся земле, по которой шагал Вэй Усянь. — Конечно, — самодовольно ответил Вэй Аоцзян. — Ты же мой лучший друг. Ты думаешь, моя мама позволит кому-то тебе навредить? — Разумеется, нет, — сказал Вэй Усянь, нежно поглаживая обоих мальчиков по головам. — А-Ян и А-Цин также под нашей защитой. Хотя я уже знаю, что дядя Синчень и Сун Лань хорошо оберегают вас обоих. Сюэ Ян от такого очаровательно покраснел. Затем дети вновь вернулись к умилительным играм с младенцами, и Вэй Усянь с Лань Ванцзи поняли, что абсолютно ничто не сможет оторвать их детей от этого занятия, пока не родится их следующий брат.***
У Цзян Яньли и Цзинь Цзысюаня родился мальчик, которого Вэй Усянь без раздумий решил назвать «Жуланем», прежде чем кто-либо успел ему возразить. К счастью, это имя, к удивлению остальных, оказалось хорошим, поэтому Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань приняли его с превеликой радостью. Кроме того, Цзинь Цзысюань хотел и надеялся, что Вэй Усянь будет любить их ребёнка так же сильно, как он любит свою шицзе. — Он восхитителен! — прощебетала Лань Мэй. — А ещё он немного похож на дядю Чэна. Цзян Ваньинь гордо усмехнулся, а Цзинь Цзысюань лишь проворчал: — Я думаю, что он очень похож на меня. — Да, дорогой — Цзян Яньли нежно обратилась к мужу, поглаживая его по руке. Баюкая своего драгоценного племянника на руках, Вэй Усянь решил, что на этот раз Цзинь Лин вырастет с обоими родителями, несмотря ни на что. Он использовал на ребёнке то же защитное проклятие от Цзинь Гуаншаня, что для своей шицзе. В тот момент, когда Цзинь Гуаншань подумает о том, чтобы навредить или использовать своего внука в корыстных целях, он привлечёт на свою сторону много боли и несчастий. Божественные звери помогали Вэй Усяню, используя дополнительную защиту для детей со своей стороны. Беззубо улыбаясь, Цзинь Жулань что-то пробурчал в сторону Вэй Усяня. — Цзян Чэн, Лань Чжань, смотрите! Я ему нравлюсь! — Вэй Усянь был бесконечно рад. — Конечно, ты ему нравишься, — подтвердил слова брата Цзян Чэн. — Разве ты не его дядя? Слёзы счастья катились по лицу Вэй Усяня. — Да! Это я! Я его дядя! Лань Ванцзи ласково гладил своего партнёра по спине. Цзян Чэн, Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань с нежными улыбками на лицах наблюдали, как Вэй Усянь пытается поиграть со своим новым племянником. Пятеро божественных зверей окружили их, одинаково приятно удивлённые. — Наш братик очень красив! — похвалил малыша Вэй Аоцзян. — Как настоящий принц. — И вырастет он таким же, — пообещал Цзинь Цзысюань своей жене, которая тихонько рассмеялась. — Разумеется, милый.***
Вскоре после этого, Вэнь Цин родила красивую девочку. Не Минцзюэ так сильно оберегал свою новорождённую дочь, что первое время не позволял никому, кроме Вэй Сяожаня, прикасаться к ней, но, ровно до тех пор, пока Вэнь Цин не отчитала мужа за такое поведение. Они назвали её Не Чжируо, имя девочке придумали гордые дяди Вэнь Нин и Не Хуайсан. Вэй Усянь и божественные звери также предоставили свою мощную защиту Не Чжируо. Что всех очень позабавило, так это то, что, когда Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо прибыли со своими близнецами и приблизились к новорождённой, Лань Юэ — теперь ему было несколько месяцев — сразу же потянулся к Не Чжируо — и, к всеобщему удивлению, девочка ответила. Не Минцзюэ заревел в тот момент: — Ваш сын пытается флиртовать с моей дочерью, А-Хуань, А-Яо!!! Все захохотали, а Вэнь Цин устало потёрла лоб. — Веди себя прилично, муж, — предупредила она. Не Минцзюэ покорно кивнул и вернулся к своему месту рядом с женой. Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо сразу же посочувствовали своему старшему названому брату. — У нас такая же красивая дочь, — поддержал его Цзинь Гуанъяо. — Мы всё понимаем. Вэй Усянь и Лань Ванцзи глубокомысленно кивнули. — Чем красивее становятся А-Бао и А-Мэй, тем больше мы беспокоимся, — сказал Вэй Усянь. — А о нас ты не беспокоишься о нас, мама? Разве мы не красавцы у тебя? — взвыл Вэй Канхуинин. Вэй Усянь немедленно обнял ребёнка. — Конечно, беспокоюсь, а-Хуэй, — ответил он. — Просто девушки хрупкие, нежные создания. — Кого ты называешь неженкой, глупая мама? — Прорычала Лань Циньян, выглядя готовой плеваться огнём. — Ох… Лань Ванцзи покачал головой и прикрыл ладонью рот Вэй Усяня, прежде чем тот смог что-то произнести в ответ и успел разозлить их дочерей уже по-настоящему.
