IX
23 ноября 2019 г., 14:26
Перед глазами Вэй Сяожаня разразилась настоящая кровавая баня, что заставила прореветь от переполняющей ярости. Вэй Усянь в тот же момент ринулся к нему и стал приглаживать прекрасный мех.
С бесконечной скукой во взгляде, прямо на него смотрел Цюнци.
— Ах, Байху*. Ты пришёл сюда, чтобы наконец-то сразиться со мной?
*Белый тигр, Байху — один из четырёх китайских знаков (нам он известен как один из Четырёх Божественных Зверей). Иногда он называется Белым Тигром Запада (西方白虎, Xī Fāng Bái Hǔ). Представляет собой запад и осенний сезон. Далее по тексту Цюнци также будет называть Сяожаня «Байху», потому что я (бета) считаю, что так благозвучнее. Главное, что дорогой читатель знает значение имени.
Вдруг крики боли и ужаса заполнили храм — то были Су Шэ и его приспешники. Чудовище растерзало практически всех тех заклинателей, что окружили храм, несмотря на то, что срок выполнения просьбы демона ещё не истёк! — Ты же сказал, что даёшь нам целую неделю для того, чтобы мы нашли и принесли детей тебе! — Су Шэ буквально взревел. — Почему ты убил моих людей?! Цюнци кровожадно рассмеялся: — Мне было скучно. — Он прищурился, глядя на мужчин. — Вижу, ты решил привести сюда моего заклятого врага вместо младенцев, за которыми я тебя послал. — А зачем тебе вообще понадобились эти дети? — Громко спросил Вэй Усянь. — Они обычные дети заклинателей — сироты из рода Вэнь и Лань. Нет ни единого намёка на то, что вас может что-нибудь связывать. — Они выглядели аппетитно, — небрежно бросил Цюнци в ответ. — Мне нравится нежная плоть пухленьких малышей. — Чудовище взглядом окинуло группу детей позади Вэй Усяня. Все Божественные Звери, кроме Вэй Сяожаня, были в своём человеческом обличье, и Лань Ванцзи быстро собрал их позади себя. — Кажется, у вас здесь есть ещё несколько. Ты принёс их мне в качестве угощения, человечишка? — Разумеется, что нет! — Вэй Усянь рассмеялся. — Тогда зачем ты привёл сюда кучку детей? Ох, а ещё я вижу тут тех самых младенцев. Я голоден, человек. Скорми мне двух этих отпрысков. Вэй Сяожань вновь угрожающе зарычал, а Вэй Усянь с лаской пригладил его мех и пробормотал: — Спокойнее, А-Сяо. Цюнци превратился в необыкновенного вида юношу и направился прямо к Вэй Ину. — Кто ты такой? И кто позволил тебе вести себя столь фамильярно с Белым тигром? — Он — мой драгоценный сынишка! — Растянув губы в самой что ни на есть нахальной ухмылке, гордо заявил Вэй Усянь. Вэй Сяожань тут же принял человеческий облик, и тёмный заклинатель притянул мальчика ближе к себе — этот жест был одновременно защищающим и пропитан лаской. — Видишь? Он даже похож на меня! — Вэй Усянь продолжил бахвалиться. Цюнци ошалело уставился на них, и выражение шока на его необычном лице можно было бы назвать комичным. — Байху, ты действительно доверил своё рождение этому нелепому человеку? — Не оскорбляй мою мать! — Прорычал Вэй Сяожань. — Только отцу позволено называть его нелепым. — Хорошо сказано, сын, — губы Лань Ванцзи подёрнулись в лёгком подобии улыбки. Вэй Усянь прыснул от смеха и поцеловал Вэй Сяожаня в щёку. — Посмотри на себя, А-Сяо! Как лихо! Мой маленький мальчик совсем вырос! Цюнци всё ещё глядел на них: — Знаешь ли, Байху, это несправедливо, — вдруг пожаловался он. — Почему у тебя есть люди, которые любят тебя, как своё родное дитя, в то время как меня пробуждает ото Сна ненависть? — Что посеешь, то и пожнёшь, кровожадное чудовище! — крикнул один из мужчин Су Шэ. — Ты смеешь сравнивать себя с Божественным Зверем?! Да ты всего лишь мерзкий демон. Вэй Усянь раздражённо закатил глаза: — А не напомните мне, кто именно решился его разбудить? — запредельно вежливо спросил он. — Но... Старейшина, он же...! — Ох, сделай милость, и просто заткнись уже! — И Вэй Усянь тут же сорвался. Цюнци в недоумении уставился на него. — Ты…Старейшина Илина? — О, я польщён тем, что ты всё-таки слышал обо мне, — Вэй Усянь ухмыльнулся. — Те, кто разбудили нас, хотели, чтобы мы уничтожили тебя, — заявил Цюнци. — Мы думали, что ты такой же, как мы. Что ты на тёмной стороне… И если так и есть, то почему Байху называет тебя своим родителем? — Тёмная сторона?.. — Вэй Усянь нахмурился. — О, ты имеешь в виду Тёмный Дао и использование негативной Ци? Что ж, я действительно практикую данное направление. Но почему это должно делать меня «злым»? — Если ты и вправду практикуешь тёмные искусства, то должен был вырастить меня, как своего сына, а не Байху! Вэй Усянь шагнул вперёд и нежно положил руку на плечо странного мальчика. — …Так вот, чего ты желал? Семью, которая тебя любит? — Да кто захочет, чтобы его ненавидели, как только он родится?! Вэй Усянь задумчиво почесал подбородок. — Это удивительно. И, получается, что Четыре Зла не являются по своей сути «злом»? — Я не хотел быть таким! — Подтвердил Цюнци. — Мама, — поняв, к чему клонит родитель, прорычал Вэй Сяожань. — Не переоценивай себя. Ты не можешь спасти всех, кого встретишь. Но Вэй Ин проигнорировал его, упрямо смотря на Цюнци. — Так чего же ты на самом деле хочешь сейчас от нас? — Я хочу снова впасть в Сон, — начал Цюнци. — В то время было так спокойно... — Так действуй! — Не могу, — Цюнци вздохнул. — Тот, кто пробудил меня, поставил такое условие: я должен уничтожить Старейшину Илина и его семью. Пока условие не будет выполнено, я ничего не могу сделать. Никто из нас не может. — То есть, это же условие применимо и к остальным Сы-Сюн? — Полагаю, что так. — В этом нет никакого смысла. Ты не сможешь убить меня и всю мою семью четыре раза, не так ли? Если условие невозможно выполнить, не означает ли это, что вы застряли здесь навсегда? — от своего предположения Вэй Усянь нахмурился. — Этот крысиный ублюдок! — Цюнци злобно взревел. Цюнци, однако, забавлял Вэй Сяожаня, и его белые усы дёрнулись. — А какие есть альтернативы? Тот, кто разбудил тебя, мёртв. Может ли его наследник отменить это условие? Цюнци присмирел: — Не знаю… Вэй Усянь ярко выругался. — Нам однозначно нужен братец Яо. Он единственный, кто достаточно умён, чтобы разобраться в этом, — пробормотал он, а потом повернулся к Цюнци. — Мы поможем вам найти решение. Ты пойдёшь со мной и пообещаешь больше не причинять вреда людям, пока мы не найдём хотя бы одну зацепку? Если мы не решим проблему за шесть месяцев, то можете делать всё, что захотите. — Меня устраивает. — Не так быстро, мама, — Вэй Сяожань фыркнул. Он посмотрел на Цюнци. — Ты должен дать священную клятву, прежде чем я позволю тебе приблизиться к моей семье. Цюнци уставился на него. — Мы тоже дадим взаимную клятву не причинять вам вреда, — быстро поправил Вэй Усянь. — …Но только до тех пор, пока ты не попытаешься навредить кому-то из нас, — отрезал Вэй Сяожань. — Хорошо, — неохотно согласился Цюнци. — Я дам священную клятву. — Замечательно! — Бодро ответил Вэй Усянь.***
Вэй Усянь, Лань Ванцзи, дети и Цюнци вскоре были в Илине. Су Шэ и его приспешники тоже хотели последовать за компанией в Илин, но Лань Ванцзи отказал им, к большому облегчению Вэй Усяня. Он очень не хотел, чтобы этот слизняк и его последователи находились в его доме. Цзинь Гуанъяо, Лань Сичэнь, Цзян Чэн, Вэнь Нин и Не Минцзюэ ждали их, как и предполагалось. Должно быть, они всё это время мысленно переговаривались с Божественными Зверями. К большому удивлению Вэй Усяня, здесь также были Сяо Синчэнь и Сун Лань. Как только Сяо Синчэнь увидел их, он бросился вперёд и заключил Сюэ Яна, Мо Сюаньюя и А-Цин в нежные объятия. — Хвала Небесам, — прошептал он. — Хвала Небесам, с вами всё в порядке! — Даочжан? — Тихо спросил Сюэ Ян, явно потрясённый. — В чём дело? Вперёд шагнул Сунь Лань и хмуро осмотрел мальчика: — Вы должны были оставаться дома, пока мы не вернёмся, — начал причитать он. — Почему вы вышли? Я же объяснял, что нельзя уходить за пределы нашего леса. — Прости, — Сюэ Ян робко извинился. — Братик Ян ни в чём не виноват, — встрял Мо Сюаньюй. — Мы шли в пределах границ, когда А-Цин убежала от нас. Мы побежали за ней, лишь чтобы вернуть назад. Сун Лань мрачно свёл брови к переносице. — А-Цин чувствительна к своему окружению, — вмешался Вэй Усянь. — Наверное, она почувствовала, что дети в опасности, и пошла им на помощь. — Он широко улыбнулся Сун Ланю. — В любом случае, мы должны поблагодарить Сюэ Яна и Мо Сюаньюя за то, что они сами защитили двух невинных младенцев. Они в одиночку противостояли сотне мужчин. — Он взглянул на Сяо Синчэня. — Разве ты не гордишься ими, дядя Синчэнь? Сяо Синчэнь пару секунд глупо смотрел на своих учеников широко раскрытыми глазами. Потом он снова обнял их и сказал: — Я так, так горжусь вами, А-Ян, А-Юй. Вы оказались в сложной ситуации и сделали всё, что могли. Простите, что меня не было рядом, чтобы защитить вас. — Даочжан, дядя Вэй спас нас! — Радостно воскликнул Мо Сюаньюй. — И братик А-Ян был потрясающе смелым! — А кто эти дети? — Спросил Сун Лань, глядя на двух младенцев. — Наши младшие сыновья, — тихо объяснился с ним Лань Ванцзи. — Лань Сычжуй и Лань Цзинъи. — Ты позволил ему назвать обоих? — Цзян Чэн посмотрел на Вэй Усяня, а тот лишь пожал плечами. — Я уже назвал троих наших сыновей. Так что могу позволить Лань Чжаню назвать этих двоих, — Вэй Ин как будто был запредельно рад этому. — Но кто они такие? — Настаивал Сун Лань. — Вы же не можете просто так забирать чужих детей и называть их своими! — Они сироты, — начал Лань Ванцзи. — У обоих в родственниках остались лишь старики, которые скончались, защищая их. Остальная часть истории уже была передана Божественными Зверями своим дядям, и именно Лань Сичэнь осведомил Сяо Синчэня и Сун Ланя, когда те, паникуя, заявились на порог дома — ведь их дети пропали без вести. — Перестань быть таким сварливым, дядя Сун! — Дразнился Вэй Усянь. — Даже я знаю, что чревато брать к себе под опеку случайных детей. Кроме того, этой парочке Судьбой предназначено занять место милых крольчат в нашей большой семье! Сун Лань угрюмо фыркнул, а затем его взгляд упал на Цюнци: — А это ещё кто? — Ой, прошу прощения! Это Цюнци, — представил гостя Вэй Усянь. Почитаемая Триада, Цзян Чэн и Вэнь Нин уже обо всём знали, но Лань Сичэнь мудро не сказал об этом Сяо Синчэню и Сун Ланю, зная, что последний мог и не на шутку разгневаться. И действительно — Сун Лань вытащил свой меч прежде, чем Вэй Усянь закончил фразу, и был близок к тому, чтобы нанести удар странного вида мальчику, если бы не Суйбянь и Мэйю, умело заблокировавшие его. — Он — мой гость, — с угрозой заявил Вэй Усянь. — И как гостю, ему следует выказывать всяческую любезность. — Ты хочешь приютить одного из Сы-Сюн?! — Прогремел Сун Лань, вновь поднимая меч для атаки. — Цзинь Гуаншань насильно пробудил его ото Сна и связал невыполнимым контрактом, — продолжал Вэй Усянь, умело защищаясь от нападающего. — Если кто и заслуживает твоего гнева, так это Цзинь Гуаншань и его приспешники! — Сун Лань! Остановись! — Окликнул партнёра Сяо Синчэнь. Сун Лань, наконец, перестал нападать на Вэй Усяня, но продолжил прожигать его взглядом, и Цюнци громко расхохотался. — Ты такой забавный, Старейшина Илина! — прохрипел он, смеясь так сильно, что схватился за живот. — Нас предупредили, что ты — сущее олицетворение Зла, и если мы уничтожим тебя, то сможем поглотить всю твою тёмную Ци и стать ещё более могущественными! Но на деле ты — худший из всех тёмных повелителей, которых я встречал в своей жизни! Ты, с этими героическими замашками и склонностью мчаться куда угодно, чтобы спасти других людей, заслуживают ли они этого или нет… Да ты был бы самым худшим тёмным властелином! Даже если я убью тебя, я не получу ни грамма негативной Ци. Ты совершенно бесполезен, и я действительно не могу понять, почему крысиный ублюдок думал иначе. Ты же просто очередной нелепый герой, хотя, нет — ты ещё хуже! — Ты абсолютно прав, — ему в подтверждение проворчал Вэй Сяожань. Вэй Усянь на это обиженно надул свои прекрасные губы, и все засмеялись.
