My Last Breath

       — Старейшина Илина, проснись. Нам нужно поговорить.       Вэй Усянь сонно потёр свои глаза и выглянул в окно. Цюнци стоял там с мрачным выражением на лице. Судя по цвету неба, сейчас было около полуночи.       — А мы не можем поговорить утром? — Спросил Вэй Усянь. — Я не хочу будить Лань Чжаня. В последнее время он очень сильно устаёт.       — Я могу сказать то же самое о вас, — парировал Цюнци.       Вэй Усянь хмыкнул:       — Со мной все в порядке, малыш. Но спасибо за беспокойство.       — Мне нужно поговорить с вами, а не с вашим партнёром, господин Вэй. Это срочно.       Брови Вэй Усяня сошлись на переносице, когда он услышал серьёзный тон парнишки.       — Хорошо, — он тихо вылез из постели, стараясь не разбудить Лань Ванцзи.       — Простите, что беспокою вас в такой поздний час, господин Вэй, — извинился мальчик, как только Вэй Усянь вышел на улицу.       Вэй Усянь слабо улыбнулся и взъерошил его волосы.       — Посмотри на себя, ты такой вежливый. Тебе не обязательно называть меня господином Вэем, юноша. Ты не думаешь, что это звучит немного… странно?       Цюнци на мгновение отвёл взгляд, а затем тихо спросил, не поднимая глаз:       — А могу ли я называть тебя «дядя Вэй», как те человеческие дети?       — Конечно, — немедленно ответил Вэй Усянь.       Цюнци застенчиво улыбнулся.       — А ты, юноша, как твоё имя? — Спросил Вэй Усянь.       — У меня его нет, — понуро ответил мальчик. — Зачем стараться и давать имена Четырём Бедствиям?       Вэй Усянь тут же заключил мальчика в объятия.       — Вэй Лян, — его голос был тихим. — Теперь, юноша, я буду называть тебя Вэй Лянем.       Цюнци посмотрел на него широко раскрытыми глазами.       — Вы... вы слишком добры, господин Вэй.       Вэй Усянь снова взъерошил ему волосы.       — Разве ты не собирался называть меня дядей, А-Лян?       Вэй Лян смущённо улыбнулся.       — Да, дядя Вэй. Спасибо тебе за имя. Оно мне нравится.       Вэй Усянь ухмыльнулся, глядя на него.       — Хороший мальчик. А теперь, объяснишь, почему ты вытащил меня из постели посреди ночи?       Вэй Лян сразу же подобрался и начал свою речь:       — Я разговаривал со своими братьями. Я рассказал им о невозможности выполнения условий нашего контракта и отсутствии у тебя негативной ауры энергии ци. Но они хотят приехать сюда. Они очень злы из-за того, что крысиный ублюдок обманул нас. Братья тоже готовы дать священную клятву, как и я, если ты пообещаешь помочь всем нам. Ты же, правда, поможешь нам вернуться ко Сну?       — Мы сделаем всё, что в наших силах, — пообещал Вэй Усянь. — Братец Яо уже занимается этим делом, А-Лян. Стоит, наверное, сказать, что среди нас всех он, возможно, умнейший.       —Значит, Таоте, Тао У и Хуньдунь могут прийти сюда?       — Разумеется.       Вэй Лян буквально засиял от переполняющей радости, а его необыкновенное личико казалось невообразимо милым в этот момент. Вэй Усянь не удержался от поглаживания его волос.       — Спасибо, дядя Вэй!       — Итак, когда они хотят приехать?       — Они уже здесь. Ждут снаружи вашего разрешения войти.       Вэй Усянь от души рассмеялся.       — Неудивительно, что ты так спешил, А-Лян! — Он положил руку на плечо мальчика. — Давай-ка тогда заберём твоих братьев.       

***

      Трое совсем юных мальчиков необыкновенной внешности в ожидании жались друг к другу за массивными воротами, которые Цзян Фэнмянь специально воздвиг для дома Вэй Усяня и Лань Ванцзи.       — Брат? — Беспокойно воскликнул один из мальчиков, как только заметил Вэй Ляна.       — Это твои братья, А-Лян? — Поинтересовался Вэй Усянь.       — Да, дядя Вэй.       — У тебя теперь есть имя? И ты называешь его «дядя»? — С завистью спросил наверняка Тао У.       Вэй Лян усмехнулся.       — Дядя Вэй назвал меня Вэй Лян, — радостно сказал он.       Вэй Усянь лишь ласково рассмеялся и взъерошил ему волосы.       Таоте в недоумении уставился на них:       — Этот человек очень силён, Цюнци. Ты уверен, что мы не сможем поглотить его ауру?       — К сожалению, он не обладает достаточным уровнем негативной ци, — вновь объяснил ему Вэй Лян. — В этом смысле он бесполезен для нас. Но, зато дядя Вэй сам по себе очень добрый и хороший человек, и он обещал помочь нам вернуться ко Сну.       — Но эта сила... — с жадностью протянул Хуньдунь. Он сделал шаг вперёд, но в тот момент, когда он попытался войти, ворота затрещали пурпурным светом яркой молнии, и его отбросило назад.       В мгновении ока в своей человеческой форме появились Божественные звери.       — Какого чёрта ты делаешь, глупая мама? — Отчитала Вэй Ина Лань Циньян.       — Я же говорил тебе, что не стоит им вот так слепо доверять, — прорычал Вэй Сяожань. —Почему же ты никогда не слушаешь нас?       Вэй Усянь закатил глаза.       — Мне ничего не угрожает, дети мои.       — Это… ваши дети? — Ошеломлённо спросил Тао У. — Старейшина Илина, ты пробудил на свет Сы-Сян?! Да это же бессмыслица полная!       — Я же сказал тебе, — сердито проворчал Вэй Лян. —Дядя Вэй—человек с чистыми помыслами. У него благородное сердце и добрая душа.       — Но он использует тёмную энергию ци... — Не отступал Таоте.       — Ну и что? — Встрял Вэй Аоцзян.       — Как он может оставаться добродетельным и не ступить на путь зла? — Запротестовал Хуньдунь.       — Вот идиоты, — рассмеялся Вэй Канхуинин. — Серьёзно, ты думаешь, что мы бы пробудились ради мамы, будь он по-настоящему злым?       — Мама хорошая, — строго подчеркнула Лань Мэй. — В любом случае, если ты хочешь причинить вред маме, то тебе здесь не рады. Уходи прочь!       — Нет! — Воскликнул Вэй Лян. — Дядя Вэй, пожалуйста, ты же обещал!       Вэй Усянь вздохнул.       — Не волнуйся, А-Лян, — поспешил успокоить он. — Мы вам обязательно поможем. Но твои братья…       — Ни одно существо, что хочет причинить вред нашим родителям или кому-либо из наших близких, не может пройти через эти ворота, — с гордостью заявила Лань Циньян.       — Дайте священную клятву, как я, братья, — просил Вэй Лян. — Дядя Вэй обязательно поможет нам.       Тао У задумчиво кивнул.       — Я хочу, — твёрдо заявил он. —Я не хочу быть втянут в этот мерзкий контракт, если мы с братьями будем лишены возможности поглотить, чью бы то ни было, негативную ци.       Таоте задумчиво потёр подбородок.       —Хорошо, — он также согласился. — Но! Только если ты пообещаешь не причинять вреда нам.       — А что насчёт тебя? — Спросил Вэй Лян у Хуньдуня.       Пухленький мальчик неохотно кивнул.       — Не подходи, мама, — предупредил Вэй Сяожань. — Старшая сестра и я собираемся выйти, чтобы утвердить священную клятву.       — Ни в коем случае, — с нескрываемой забавой в голосе сказал Вэй Усянь и щёлкнул Вэй Сяожаня по носу. — Какой родитель может просто стоять в стороне и смотреть, как его дети выходят навстречу возможной опасности?       — Мы не позволим тебе пересечь ворота дедушки Цзяна, пока эти трое не принесут священную клятву, — предупредила его Лань Мэй непреклонным тоном. — И очевидно, что эти трое не смогут войти сюда с дурными намерениями.       — Я уже выхожу, — сказал Вэй Усянь. —А-Лян, пойдём со мной. Дети, не подходите близко. Позовите своего папу и дядюшек, если что-то пойдёт не так.       — Ни в коем случае, — возник Вэй Канхуинин. Он превратился в змею и обернулся вокруг Вэй Усяня, обездвиживая родителя.       — Да ладно тебе, А-Хуэй, — заскулил Вэй Усянь. — Мне кажется, это уже чересчур?..       — Я пойду со старшей сестрой и А-Сяо, — сказал Вэй Аоцзян. — Не волнуйся, мама.       — Я тоже пойду, — присоединилась Лань Мэй. Она повернулась к Вэй Ляну. — Теперь, ты один из нас, не так ли, А-Лян? Тогда пошли с нами. Чем скорее мы сможем забрать твоих братьев, тем лучше.              Лань Циньян, Вэй Аоцзян, Лань Мэй, Вэй Сяожань и Вэй Лян шагнули за порог дома.       — А-Хуэй, отпусти меня. — Вэй Усянь был предельно серьёзен.       — Прости, мама, — с сожалением в голосе просипел Вэй Канхуинин. — Я должен защищать тебя.              Глаза Вэй Усяня сверкнули алым.       За воротами Таоте и Тао У произносили клятву, когда Хуньдунь внезапно напал на Лань Мэй.       С кроваво-яркой вспышкой в глазах, Вэй Усянь оказался между Лань Мэй и Хуньдунем. Его глаза горели багрово-алым светом, а аура угрожающе сияла. Чёрные дымчатые миазмы обвивали Хуньдуна, пока он безуспешно боролся с ним.       — Ты посмел напасть на мою дочь? — Прогремел Вэй Усянь. Земля содрогалась от его ярости.       Хуньдунь затрясся от страха. Вэй Лян, Таоте и Тао У уставились на него широко раскрытыми, потрясёнными глазами.       — Такая сила... — Пролепетал Таоте, его глаза жадно блеснули. — Даже если это не тёмная ци, поглотить такую ауру…       — Он действительно прыгнул, чтобы защитить Божественного зверя! — Восхищённо воскликнул Тао У. — Он действительно любит их, как своих собственных детей!       — Я же говорил тебе, что он добр и чист помыслами, — сказал Вэй Лян. — Бестолковый Хуньдунь…       — Жаль, что не он разбудил нас, — угрюмо заметил Тао У.       — Я знаю, ранее и я так говорил… — поддержал Вэй Лян брата.       — Заткнитесь, придурки, — рыкнул Таоте. — Только посмотрите на эту силу! Разве вам не хочется его сожрать?       — Не смей трогать дядю Вэя, — предупредил Вэй Лян.       Божественные звери собрались вокруг Вэй Усяня, который своей аурой всё ещё излучал ярость, пока Хуньдунь безуспешно боролся с путами.       — Встаньте позади меня, дети, — наказал Вэй Усянь.       — Глупая мама… — Лань Циньян начала было причитать, но Вэй Усянь был слишком зол, чтобы вступать в споры.              — А теперь назад, — прохрипел он, и Пять Божественных зверей были отброшены назад за периметр, внутрь защитных ворот. Мелькнула ещё одна красная вспышка, Вэй Сяожань попытался выйти, он был остановлен.       — Мама! — взревел он. — Выпустите нас!       Вэй Усянь проигнорировал его.       — А-Лян, — сказал он угрожающе. — Ты со мной или против меня?       Цюнци вздрогнул от холодных красных глаз Старейшины Илина.       — Я с тобой, дядя Вэй, — кротко сказал он и подошёл к Вэй Ину, принимая защитную стойку.       — Можно мне тоже пойти? — Тихо спросил Тао У. — Ты позволишь мне называть тебя «дядя Вэй», дать мне имя и защитить меня?.. Я готов принести священную клятву!       Ухмылка Вэй Усяня была пугающей, когда он произнёс:       — Принеси клятву. А-Лян, проследи, чтобы он всё сделал правильно!       Тао У правильно завершил клятву.       Вэй Усянь улыбнулся, но его глаза всё ещё светились жутким багровым светом.       — Иди к своему брату, Вэй Шуан.       Обрётший новое имя Тао У широко улыбнулся и с готовностью повиновался:       — Да, дядя Вэй!              Вэй Усянь повернулся к Таоте, который с жадностью и голодом смотрел на него.       — Мне очень жаль, старейшина Илин, —прохрипел Таоте. — Но я больше не могу сдерживаться. Мне нужно поглотить твою силу! — Тут же он принял свою истинную форму и издал свирепый рёв.       Вэй Усянь ухмыльнулся и послал шар красного света в сторону Хуньдуня, чтобы того поглотил алый сгусток энергии и мгновенно запечатал. Демон, без всякой возможности навредить себе, парил в воздухе, заключённый в клетку ярко-красного света и чёрного смога, на лице его застыл страх.              Вспышка неприкрытого страха промелькнула и на лице Таоте. Затем голодный взгляд сменил его, и он бросился прямо на Вэй Усяня.       — Мама! Назад! — Воскликнул Вэй Аоцзян, отчаянно пытаясь выбраться из защитного барьера.       Вэй Усянь издал нервный смешок и проворно отпрыгнул назад, легко уклонившись от Таоте.       — А-Лян, А-Шуан, отойдите в сторону. Я не хочу, чтобы вы двое пострадали, — наказал Вэй Усянь.       Мальчики беспрекословно повиновались ему.       Даже без меча и флейты Вэй Усянь был могущественным воином. Таоте продолжал нападать на него, а Вэй Ин продолжал ухмыляться и уклоняться от его атак. Один из Великих Демонов всё больше и больше злился и разочаровывался; с каждым разом его атаки становились всё более хаотичными и не попадали в цель, в то время как аура Вэй Усяня продолжала сгущаться чёрным смогом и алыми миазмами дыма.       — Слишком долго ты пробыл в своей спячке, малец, — Вэй Усянь обратился к противнику, выглядя в этот миг как самый настоящий тёмный повелитель.       Лицо Таоте было невероятно злым, когда он вновь решил атаковать. На этот раз, однако, его атака была направлена на его собственных братьев, которые нашли убежище за спиной Вэй Усяня.       Предсказуемо, Вэй Ин встал перед ними на защиту.       Когда столкнулись две столь могущественные силы, ослепительная вспышка света озарила всё вокруг.              — Мама! НЕТ!! — Крик Лань Циньян был сотрясающим. Все божественные звери в отчаянии бросились к барьеру, пытаясь добраться до своей любимой мамы. Но защитный барьер ярко вспыхнул лазурью и держался так крепко, словно вновь укреплённый.       — Дядя Вэй! — Вэй Лян и Вэй Шуан закричали и бросились вперёд, но были отброшены назад нежно-лазурным сиянием.              Хрупкий иней отчётливо захрустел, когда весь свет вокруг померк. Вэй Усянь весело рассмеялся и поднял голову. Лань Ванцзи парил над ними на Бичэне, а его длинные волосы свободно развевались позади. Его глаза сияли небесно-голубым светом, а вокруг угрожающе потрескивали лазоревые молнии.       Таоте в ужасе отступил на шаг.       — А это кто? — просипело чудовище.       Вэй Усянь ухмыльнулся.       — Это, юноша, любовь всей моей жизни.