My Last Breath

      Вскоре в точности, как и Хуньдунь, Таоте был запечатан мощным шаром энергии, посланным Лань Ванцзи, источающим мороз и холодный свет.       Вэй Лян и Вэй Шуан недоверчиво таращились на стройную фигуру в чёрном одеянии, стоявшую сейчас перед ними. Старейшина Илина — их новообретённый дядя Вэй — был настолько на их счёт серьёзен, что был готов принять прямой удар на себя ради их спасения... Спасения двух презренных Сы-Сюн!       Вэй Усянь блаженно улыбнулся, глядя на Лань Ванцзи, что всё ещё парил на своём мече в воздухе, и помахал ему рукой.       — Спасибо, Лань Чжань! Ты спас меня снова!       Неукротимая аура Лань Ванцзи всё ещё продолжала лучиться ярким светом, равно как и его глаза, которые так и не вернулись к родному цвету золота.       Но алые всполохи в глазах Вэй Усяня уже потухли в серебре.       — Лань Чжань?       В его сторону поползла трескучая мерзлота. Инстинктивно Вэй Ин отпрыгнул назад, но спина столкнулась со стеной лазурного барьера, возведённого вокруг него Лань Ванцзи. Когда светло-голубое марево барьера пронзило своим светом всё его тело, он лишь крепко сжал челюсти.       — Лань Чжань! Успокойся! Теперь всё в порядке! — Громко звал его Вэй Ин.       Холодный хмурый взгляд омрачил гладкий лоб Лань Ванцзи, в то время как его продолжали окружать трескучие всполохи духовной энергии. В этот момент ледяной мороз обвился вокруг Вэй Усяня и пополз вверх по его ногам. Парень вздрогнул и попытался уклониться, но тут же ударился о защитную стену, и тело вновь прошила болью волна энергии барьера.       — Папа! — Вскричал Вэй Сяожань. — Стой! Приди в себя! Ты делаешь маме больно!       Лань Ванцзи медленно сморгнул, а взгляд его глаз постепенно вернулся к прекрасному золотому цвету. Наконец, он заметил внизу своего партнёра, растирающего руки и старательно пытающегося избавиться от холода.       В этот миг мороз отступил, как и светло-голубой барьер вокруг Вэй Усяня.       Тут же, Вэй Ин буквально рухнул на колени, прикрывая свой бок в том месте, куда пришёлся удар, когда он прыгнул, чтобы защитить собой Лань Мэй. Тогда, будучи вне себя от гнева, он совсем позабыл о ране. И, если уж быть до конца откровенным, он даже не почувствовал её тогда.       С ужасным рёвом Вэй Сяожань вырвался из защитного барьера, созданного его родителями, и побежал прямиком к «маме». Тело его ярко светилось, когда он обнимал Вэй Усяня, попеременно шмыгая носом.       Вэй Усянь нежно гладил его по спине.       — А-Сяо, А-Сяо... Успокойся, сын. Со мной всё хорошо. С нами всё хорошо. Лань Ванцзи спустился вниз и приземлился прямо перед ними.       — Что, чёрт возьми, здесь происходит?! — Голос Цзян Чэна, казалось, мог разрезать ночную тьму своей раздражённостью. Вэнь Нин был вместе с ним, держа парня за руку.       — Почему дети так сильно расстроены? — Потребовал объяснений Лань Сичэнь. Цзинь Гуанъяо и Не Минцзюэ стояли по разные стороны от него.       Тут Вэй Сяожань выпустил Вэй Усяня из объятий и побежал к Не Минцзюэ. Лань Циньян и Вэй Аоцзян, крупно дрожа, сбивчиво пытались объяснить им произошедшее.       Лань Ванцзи шагнул вперёд и поднял Вэй Усяня на руки. Он перевёл холодный взгляд на Четыре Бедствия.       — С А-Ляном и А-Шуаном проблем нет, они могут войти с нами. А тех двоих, что мы запечатали… Просто… Просто подвесьте их пока на ветви дерева, или что-то в этом духе, — устало выдохнул Вэй Усянь. — С ними мы разберёмся позже.       Лань Ванцзи понятливо кивнул и сделал, как было сказано. Затем он прошёл через ворота их дома, всё ещё неся своего партнёра на руках. Он пригласил Вэй Ляна и Вэй Шуана войти, и те послушно проследовали за старшими.       — Ну должен же быть предел твоему идиотизму! — С порога заорал Цзян Чэн на Вэй Усяня.       — Твоему тоже, Ванцзи… — Тихо произнёс Лань Сичэнь. — Вы хоть представляете, как сильно навредили детям, когда запечатали их за барьером и заставили смотреть на то, как вы сражаетесь, лишив возможности прийти на помощь? Ты мог бы, по крайней мере, выпустить их из-за барьера А-Сяня, Ванцзи.       — Наши дети должны быть в безопасности, — парировал Лань Ванцзи. Он опустил Вэй Усяня на землю, и оба они виновато поклонились.       — Дети, нам очень жаль, — начал Вэй Усянь тихим, но уверенным голосом. — Нам жаль, что вам пришлось это увидеть, но ни Лань Чжань, ни я не позволим вам вступить в такую опасную схватку. А если с вами что-нибудь случится? — Он снова поклонился. — Мне жаль, что я потерял самообладание и оказался настолько груб, чтобы запереть вас, но я не мог допустить, чтобы кто-то из моих детей пострадал. Пожалуйста, простите меня.       Некоторое время все просто молчали.       — Спасибо, что напомнил нам, насколько мы бесполезны, и какой же мы тяжкий груз для вас, мама, — еле слышно прошептал Вэй Сяожань.       — Это не так! — Тут же подобрался Вэй Усянь. — Всё не так, А-Сяо! Это неправда! — Он уже было шагнул навстречу к сыну, но пошатнулся и упал на колени. Лань Ванцзи тут же оказался рядом и снова взял его на руки.       — Отведи его к сестре, — Вэнь Нин обратился к Лань Ванцзи. Но Лань Ванцзи и Вэй Усянь непонятливо посмотрели на него.       — Вэй Аоцзян и Вэй Канхуинин не могут исцелить рану, нанесённую Сы-Сюн. — Обычно мягкий голос Цзинь Гуанъяо сейчас был напряжён от гнева, как струна. — В самом деле, А-Сянь, неужели ты умрёшь, если хотя бы раз послушаешь других? Твои дети пытались помочь, но нет — тебе нужно было пойти и рисковать своей жизнью в одиночку. Можешь ли ты хотя бы поесть спокойно, не вызывая беспокойства у тех, кто тебя любит?!       — Это не вина дяди Вэя! — Неуверенно перебил Вэй Лян. — Это я вытащил его к своим братьям. Я думал, что…       — Всё в порядке, А-Лян, — ласково сказал Вэй Усянь. Он посмотрел на своих детей и их дядей. — Братец Яо абсолютно прав. Я был слишком безрассуден, и этим причинил страдания своим собственным детям.       Вэй Канхуинин и Лань Мэй досадливо покачали головами:       — Мама утратила контроль над собой, потому что я потеряла бдительность, и на меня напали! — Воскликнула Лан Мэй, и крупные слёзы потекли по её миловидному личику. — Прости меня, мама…       — Милая, это вовсе не твоя вина, совсем нет, — заверял её Вэй Усянь, но она всё громче плакала.       — Я должен был уберечь маму от опасности, но не смог, — следом всхлипнул Вэй Канхуинин. — Я так бесполезен... Прости, мама!       Вэй Усянь, с головы до пят, трясясь, вскрикнул:       — Нет, А-Хуэй, не говори так, пожалуйста! Ты хорошо справился, сын. Ты очень хорошо потрудился!       Но его дети только сильнее заплакали.       Вэй Усянь беспомощно посмотрел на Лань Ванцзи, который выглядел столь же потерянным, видя слёзы своих детей.       Цзян Чэн, Вэнь Нин, Лань Сичэнь, Цзинь Гуанъяо и Не Минцзюэ уже привлекли к себе драгоценных Божественных Зверей, прижимая их к груди, стараясь уменьшить боль от пережитых страданий. Вэй Канхуинин и Лань Мэй почти истерично рыдали, бормоча что-то про то, что это всё — их вина, а Вэнь Нин и Цзинь Гуанъяо отчаянно пытались их утешить.       Уже закончив свой рассказ, Лань Циньян и Вэй Аоцзян хранили по какой-то причине леденящее молчание, а Лань Сичэнь и Цзян Чэн прижали их к себе, нежно поглаживая по спине. Вэй Сяожань зарылся лицом в широкую грудь своего дяди, как только не Минцзюэ поднял его.       — А-Бао*, А-Цзян, — взмолился Вэй Усянь. — Скажите хоть что-нибудь, крохи... Хотя бы ещё раз назовите меня глупым… Пожалуйста, не молчите!       Но оба они оставались бледными и молчаливыми.

*Напоминаю: «А-Бао» — имя, которое Вэй Ин хотел дать Лань Циньян, но она не согласилась на него откликаться. И, тем не менее, Вэй Ин продолжает её так звать.

      — Мама, папа — наконец подал голос Вэй Сяожань, поднимая голову с груди Не Минцзюэ. — Будет лучше, если мы тоже уснём, когда ты поможешь вернуть Сон Сы-Сюн. Мы больше не нужны тебе.       — Нет!! — Взвыл Вэй Усянь. Он вырвался из объятий Лань Ванцзи и подбежал к Вэй Сяожаню, бережно перехватив мальчика за руку. — Нет, А-Сяо, — отчаянно взмолился он. — Не говори так, А-Сяо. Пожалуйста, не говори так. Как я смогу жить, если моих детей не будет?!       — Мама, у тебя будут папа, А-Юань и А-И [Лань Цзинъи], — устало прошептал Вэй Сяожань. — Сы-Сян теперь стали обузой для тебя, не так ли? Без нас эти мерзкие людишки, подобные своим предшественникам, не станут обвинять тебя в том, что ты слишком могущественен. Они оставят тебя в покое…       Вдруг глаза Вэй Усяня сверкнули багровым светом, а глаза Лань Ванцзи — яркой лазурью. И вокруг Лань Ванцзи вновь вспыхнуло голубое марево.       — И почему ты думаешь, — прошептал Лань Ванцзи глубоким от тихой ярости голосом, — что мы с Вэй Ином бросим наших собственных детей, чтобы умилостивить душу каких-то отбросов?       — Лань Чжань абсолютно правильно сказал, — поддержал партнёра Вэй Усянь. — Как ты мог подумать, что мы будем ставить что-то превыше наших собственных детей?! — Его голос перешёл в крик.       — Прости, мам… — Слабо прошептал Вэй Сяожань, прежде чем его глаза закатились, и он потерял сознание.       — А-СЯО!!       Вэй Усянь и Лань Ванцзи немедленно привлекли его к себе, после того, как Не Минцзюэ осторожно опустился на колени, от чего-то защищая мальчика.       — А-Цзян, А-Хуэй, что с ним?! — Спросил Цзян Чэн.       Божественная Сюаньу [Божественная Черепаха] лишь покачал головой.       — Мама, папа, — со всей серьёзностью обратился к родителям Вэй Аоцзян. — А-Сяо прав. Мы должны кануть в Сон.       — Только через мой труп, — отрезал Вэй Усянь.       — И мой, — добавил Лань Ванцзи.       — Прекратите нести чушь! Все вы! — Возмущённо рявкнул Не Минцзюэ. — Сначала позаботьтесь об А-Сяо! — Он держал свою ладонь над головой мальчика и передавал ему свою духовную энергию.       Лань Ванцзи с нескрываемой благодарностью посмотрел на мужчину:       — Спасибо, — тихо обратился он. — Дальше мы сами, — парень поднял младшего из Божественных Зверей и взял за руку Вэй Усяня, привлекая обоих к себе. Пара кивнула друг другу, инстинктивно уже зная, что от них требуется.       Вэй Усянь и Лань Ванцзи взяли Вэй Сяожаня за руки и начали наполнять его своей духовной энергией. Метки души пары в этот момент светились настолько ослепительно ярко, что просвечивали даже сквозь одежду, и вся троица была окутана мягким розовым светом.       К тому моменту, когда свет померк, Вэй Усянь и Лань Ванцзи тяжело дышали, а Вэй Сяожань медленно моргнул и открыл глаза.       Вэй Усянь мгновенно обнял мальчика за шею и тихо всхлипнул:       — Никогда больше не говори таких ужасных вещей, А-Сяо.       Лань Ванцзи нежно взял щёку мальчика в свою ладонь и кивнул, соглашаясь со своим партнёром. Когда он протянул вторую руку, то Лань Циньян, Лань Мэй, Вэй Аоцзян и Вэй Канхуинин спрыгнули с рук своих дядей и побежали к родителям.       Вэй Усянь и Лань Ванцзи подхватили детей на руки и крепко прижали к себе.       — Даже не думайте о том, чтобы оставить нас, — сбивчиво прошептал Лань Ванцзи, а по его прекрасному нефритовому лицу потекли слёзы.       — Всё так, как сказал Лань Чжань, — пробормотал Вэй Усянь. — Мы не бросим наших детей. — Он ощутимо вздрогнул, на секунду прикрыл веки и глубоко вздохнул. Когда он снова открыл глаза, то они были ярко-алыми. — Я окрашу этот мир в красный, если вам причинят вред, — пообещал он.       — Ты тоже должен нас выслушать, мама, — тихонько сказала Лань Циньян. — Не только ты любишь нас. Мы тоже тебя любим. И бывают моменты, когда мы лучше подходим для выполнения некоторых… вещей, чем вы. Если вы не позволите нам помочь, то в будущем…       — Я позволю, — немедленно прервал её Вэй Усянь. — Прости, что я был таким заносчивым сегодня, А-Бао. Я обещаю, что буду слушать вас — всех вас — в будущем.       — И не запирайте нас снова, — возник Вэй Аоцзян.       — Не будем, — ответил Лань Ванцзи. — Разве что, в случае крайней необходимости.       — А вы, пожалуйста, не пытайтесь нас так сдерживать, — продолжил Вэй Усянь. — Я думал, что моё сердце остановится, когда этот Хуньдунь напал на мою А-Мэй, а А-Хуэй специально задержал меня!       — Да ты всё равно вырвался… — хмуро пробормотал Вэй Канхуинин.       — Едва ли, — ухмыльнулся Вэй Усянь. — Если бы мой ребёнок не был в опасности, я бы ни за что не смог выбраться из твоих пут!       — …Но тебя ранили, когда ты пытался защитить меня, мама, — пролепетала Лань Мэй, и новые слёзы потекли по её красивому лицу.       — Что? Ах, да это пустяки, милая. Я могу продолжать битву и с половиной моих кишок, а затем запихнуть их обратно, да ещё и купить продуктов для ужина на обратном пути домой! — Вэй Усянь откровенно хорохорился.       — Не шути так, — предупредил Лань Ванцзи.       — Мы должны отвести тебя к тёте Вэнь Цин, — Вэй Сяожань отметил. — Это небольшая рана, но всё же, поскольку старшие братья не могут её вылечить сейчас, то на полное выздоровление потребуется время…       — А... Эм, дядя Вэй, — позвал неуверенный голос. — Мы можем вылечить его.       — А-Лян? — Удивлённо Вэй Усянь спросил. Он почти забыл о двух демонах, что теперь были на его стороне.       — Я имею в виду, если вы позволите… — Тихо добавил Вэй Лян, не осмеливаясь поднять глаза.       — Конечно, почему бы и нет, — вот так просто согласился Вэй Усянь, подзывая к себе обоих.       Вэй Лян и Вэй Шуан нерешительно подошли к нему и опустились на колени рядом. Они держали свои руки над его раной, и от их ладоней исходила зеленоватая дымка. Она быстро нашла нить пути, по которой можно было напрямую соединиться с раной Вэй Усяня, отчего она, в мгновении ока, начала исчезать в изумрудной вспышке.       — Ох, вот это было поразительно, — Вэй Усянь искренне похвалил их. — Спасибо, А-Лян, А-Шуан.       Два странных на вид мальчика в смущении покраснели ушками.       — А что будет с нашими братьями? — Испуганно спросил Вэй Шуан. — Ты ведь не станешь прерывать их существование, правда?!       — Мы пока оставим их запечатанными, — внёс ясность Цзинь Гуанъяо. — Когда мы найдём способ вернуть вам четверым Вечный Сон, то мы отпустим их, и тогда вы вместе сможете уснуть.       Лань Сичэнь в задумчивости нахмурился и посмотрел на дерево, где Лань Ванцзи подвесил два духовных шара света.       — Мы не можем оставить их там висеть. Су Шэ и его приспешники могут скоро объявиться.       — Но мы также не можем привести их в дом, — подвёл итог Цзян Чэн. — Врата отца не пропустят никого со злым умыслом, неважно — запечатанный он или нет. — Он внимательно посмотрел на Вэй Усяня. — К счастью.       Вэй Усянь от его взгляда недовольно поморщился.       — Не беспокойтесь. Благодаря Печати, они видны только изнутри ворот дома, — сказал Лань Ванцзи. — Посторонние не смогут их увидеть, будучи снаружи. Думаю, будет безопасно всё же оставить их здесь, во дворе.       Вэй Усянь уставился на партнёра своими красивыми, широко раскрытыми глазами.       — Я не знал, что ты можешь делать так, Лань Чжань!       — Я кое-чему научился, пока был с тобой в разлуке, — объяснился Лань Ванцзи.       Но Вэй Усянь уже его не слушал, а бросился на шею любимому и глубоко, со всей возможной нежностью, поцеловал.       — Ты великолепен, мой прекрасный Лань Чжань!