My Last Breath

      Чтобы решить проблему с расторжением контракта Сы-Сюн и Цзинь Гуаншаня, братья Лань, брат и сестра Вэнь вместе с Цзинь Гуанъяо посвятили себя исследованиям, связанным с Сы-Сюн, не забыв прихватить с собой для помощи Вэй Ляня и Вэй Шуана.       Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань вместе с Не Хуайсаном и Цинь Су остались исполнять свой долг в качестве сиделок для малышей — Цзинь Лина, Лань Ся и Лань Юэ, Не Чжируо, Лань Юаня с Лань Цзинъи, и А-Цин.       Патрулировать окрестности отправились Не Минцзюэ и Сун Лань. Вэй Усянь же наотрез отказался хоть на шаг отходить от Божественных зверей, так что сейчас он и Цзян Чэн наблюдали за тем, как Сяо Синчэнь тренировал Сюэ Яна и Мо Сюаньюя, будучи окружённый детьми: Лань Циньян, Лань Мэй, Вэй Аоцзяном, Вэй Канхуинином и Вэй Сяожанем.       — Я тоже хочу научиться сражаться на мечах, — вдруг неожиданно заявил Вэй Аоцзян.       — И я тоже, — поддержала брата Лань Циньян.       — И я, — робко добавил Вэй Канхуинин.       Вэй Усянь сладко улыбнулся на просьбу детей:       — А-Мэй, не одолжишь тогда Бичэнь* у отца?       — Да, мама! — Сказала Лань Мэй и в мгновении растворилась во вспышке алого пламени. Уже через мгновение она вернулась с мечом Лань Ванцзи.        — Ну, хорошо, детишки! Вот пусть дядя Чэн и научит вас искусству фехтования! — Объявил Вэй Усянь. Он передал Бичэнь в руки Лань Циньян, Суйбянь** для Вэй Аоцзяна и Мэйю***— Вэй Канхуинину. — Ну же, начинайте!       

[Бичэнь — меч Лань Ванцзи; Суйбянь — меч Вэй Усяня;

Мэйю — меч, найденный Вэй Ином в пещере Черепахи-Губительницы (за пояснение отдельная благодарность Белке Кофеманке)]

      Цзян Чэн нахмурился:       — Разве ты не хочешь сам их всему обучить?        Вэй Усянь отрицательно затряс головой:       — Из тебя учитель получше меня. Ранее ты научил меня гораздо большему, чем наш учитель по фехтованию в Пристани Лотоса, помнишь?       Цзян Чэн на похвалу от брата гордо улыбнулся и вывел трёх детей на площадку для тренировок. Изредка, Сюэ Ян завистливо посматривал на них.       — Господин Бессмертный*, а могу я тоже поучиться? — Сюэ Ян спросил.       Сяо Синчэнь звонко рассмеялся и вручил мальчику свой Шуанхуа**.       — Действуй, дитя, — Сяо Синчэнь светло улыбнулся Цзян Чэну и спросил: — Возьмёшь для обучения и моего мальчика?       Цзян Чэн тепло улыбнулся совершенствующемуся в ответ:       — Конечно. Иди сюда, А-Ян!               

[Господин Бессмертный — даос; на самом деле, тут должно стоять привычное для нас «даочжан», но дословный перевод с кит. именно такой;

Шуанхуа — меч Сяо Синчэня]

             Сяо Синчэнь и Мо Сюаньюй также присоединились к Вэй Усяню, Лань Мэй и Вэй Сяожаню. Мо Сюаньюй скромно присел рядом с Лань Мэй, и девочка очаровательно улыбнулась ему, а ушки её умилительно покраснели, совсем как у её отца.        Вэй Усянь деловито поднял бровь:       — Вы ещё слишком малы для подобного, — сказал — как отрезал.       Тут оба ребёнка уставились на него в шоке вкупе с лёгким испугом, и Вэй Сяожань, будучи в форме белого тигра, легко шлёпнул Вэй Усяня своим пушистым хвостом:       — Тебе, к слову, было только шесть лет, когда вы с папой сошлись. Так что, мам, не будь таким занудой.       Вэй Усянь нахмурился.       — У нас с Лань Чжанем всё было совсем по-другому, А-Сяо!       — Хмпф, — красивый тигр высунул шершавый язык.       Из вредности Вэй Усянь в ответ сыну высунул свой язык. Лань Мэй и Мо Сюаньюй одновременно тихо захихикали.       Сяо Синчэнь смотрел на эту компанию с нескрываемой любовью во взгляде, — ему думалось, что его шицзе наверняка гордилась бы своим сыном.              — Мам, а мы можем пойти поиграть с малышами? — Лань Мэй спросила.        Вэй Усянь наигранно надулся:       — Что такое, А-Мэй? Ты уже не хочешь проводить время со своей старенькой мамой? — Парень демонстративно вытер воображаемую слезу. — Как же быстро растут дети! — … И картинно вздохнул.        От его слов у Лань Мэй задрожал подбородок.       — Лучше не дразни сестрёнку, мам. Она же начнёт плакать, — а если начнёт она, то начнёшь и ты, и тогда уже расстроится папа, — предупредил его Вэй Сяожань, и ещё раз шлёпнул Вэй Усяня хвостом.        — Хорошо-хорошо, — сдался Вэй Усянь, вскидывая руки вверх. Затем он заключил милую Лань Мэй в крепкие объятия. — Не стоит моей любимой дочери плакать. Я же просто пошутил!       — Я просто хотела навестить моих новых братьев, — объяснилась Лань Мэй; голос её был тих.        — Конечно, ты можешь навестить их, дорогая, — ответил Вэй Усянь. — Ты такая замечательная сестрёнка!        Но пока Вэй Усянь не видел, Лань Мэй задорно подмигнула Вэй Сяожаню. Тигр по-кошачьи проурчал-рассмеялся.        Чмокнув Лань Мэй в висок, Вэй Усянь отпустил её гулять вместе с Мо Сюаньюем.        — И таким образом, мама, ты был по-детски одурачен! — Прыснул Вэй Сяожань, сотрясаясь от несдерживаемого смеха.       От такого Вэй Усянь крайне долго дулся, но ровно до тех пор, пока Вэй Сяожань не боднул его мягкой кошачьей головой, требуя к себе внимания и ласки.       Глядя на проделки своего племянника, Сяо Синчэнь рассмеялся от души.              В это же время Цзян Чэн пребывал в наипрекраснейшем расположении духа. Четверо детишек явно были от природы одарённые, так что схватывали все его наставления буквально на лету.       Правда, ребята не могли прикрыть то светлое восхищение в своём взгляде, когда внимательно следили за каждым движением, совершаемым их дядей.       — А я когда-нибудь стану так же хорош, как и ты, дядя Чэн? — С широко раскрытыми глазами спросил Вэй Аоцзян.       — Конечно, племянник. На самом деле, я думаю, что ты станешь куда сильнее! — Объявил ему Цзян Чэн, а затем перевёл свой взгляд на Лань Циньян. — А ты, я думаю, дашь фору даже своему отцу, а ведь он — один из лучших мастеров фехтования, которых я видел!        Лань Циньян от его слов гордо прихорошилась.       — Да и вы тоже, — обратился Цзян Чэн к Вэй Канхуинину и Сюэ Яну. — Я восхищён всеми вами. С тех пор, как я сам ещё был ребёнком, а Вэй Усянь просил обучить его основам обращения с мечом, мне ещё не выпадало шанса обучать столь талантливых детей.       — То есть, я могу стать как мама?! — Воспрял духом Вэй Канхуинин.        — Конечно, может, даже лучше, — наставлял его Цзян Чэн.       Божественные звери заметно оживились.       — Но откуда вдруг такое желание учиться фехтованию? — Полюбопытствовал Цзян Чэн. — Вам, ребята, не очень-то и нужны подобные навыки, не так ли? Вы и без того очень сильные.       Близнецы и Лань Циньян обменялись задумчивыми взглядами. Наконец, Вэй Аоцзян объяснил:       — Это нужно для того, чтобы мы смогли убедить родителей в том, что мы и сами можем постоять за себя, как и любые другие заклинатели, без использования наших божественных сил. Тогда… Родителям тогда не придётся каждый раз подставляться ради нашей защиты.       — Это ведь должно помочь убедить родителей, правда? Убедить в том, что мы уже достаточно взрослые, чтобы сражаться, как они? — Спросил Вэй Канхуинин.       Взгляд Цзян Чэна заметно смягчился.       — Какие вы прекрасные дети… Вэй Усянь, этот балбес, — счастливчик, раз у него есть вы.       — А что насчёт А-Мэй и А-Сяо? — Поинтересовался Сюэ Ян. — Они тоже хотят обучиться боевому искусству?       Вэй Канхуинин в подтверждение кивнул:       — А-Мэй собирается обучиться стрельбе из лука. Сейчас она ходит на уроки стрельбы к дяде Вэнь Нину. И, как мне кажется, она сильно привязалась к Мо Сюаньюю…       — Хм, ну, А-Цин тоже растёт достаточно быстро. Думаю, что она вполне может научиться стрельбе, — раздумывал Сюэ Ян. — Я бы тоже хотел немного поучиться. Ну, а А-Сяо?       — Он поговорит с дядей Не, как только мама отлипнет от него, — объяснил Вэй Аоцзян, усмехнувшись. — Не думаю, что брата кто-нибудь ещё способен чему-то научить.       — Мама снова стал таким прилипчивым… Но с ним так всегда происходит, после того, как с нами что-нибудь неприятное случается, правда? — Отметила Лань Циньян с лёгкой улыбкой на красивом лице.       Цзян Чэн засмеялся:       — Да, брат такой, — согласился он и вложил Саньду* в ножны. — Ладно, на сегодня хватит. Но завтра ещё потренируемся, договорились? — Дети от его слов выглядели настолько комично удручёнными, что Цзян Чэн прыснул, сдерживая смех.       — Вы, ребята, разве не хотели попробовать стрелять из лука? — Цзян Чэн спросил, глядя на детей, лица которых немедленно просветлели и засияли от радости.       — Пойдём, отыщем Вэнь Нина.       

[Саньду— меч Цзян Чэна]

             

***

      Из семейной библиотеки на улицу Вэнь Нина вытащили Лань Мэй и Мо Сюаньюй. Вероятно, имея схожие мысли с Сюэ Яном, Мо Сюаньюй привёл с собой и А-Цин.       Когда Цзян Чэн, с поспевающими за ним четырьмя детьми, появился, то заставил Вэнь Нина очень удивиться. Он в недоумении поднял левую бровь, и тогда Цзян Чэн объяснил, в чём же было дело.       Вэнь Нин погладил детишек по голове, а после, они вернулись на площадку для тренировок, взяв луки и колчаны стрел по пути. Сяо Синчэнь, стоящий неподалёку помахал им рукой и поднёс палец к своим губам, — Вэй Усянь уснул, свернувшись у мягкого, пушистого живота Вэй Сяожаня. Пребывая в глубоком сне, огромный кот довольно и громко мурчал. Этот белый тигр скрутился в защитную позу вокруг маленького, в сравнении с его собственным, тела своей мамы.       — Очаровательно! — Не сдержался Вэнь Нин. — Лань Ванцзи обязан это увидеть. А-Мэй, можешь привести его?       Лань Мэй довольно кивнула, превратилась в изящную птицу, и исчезла во вспышке алого пламени, а через мгновение появилась с её драгоценным отцом.              Цзян Чэн без лишних слов кивнул ему на спящие неподалёку фигуры; и взгляд Лань Ванцзи проследовал за его указкой. В тот миг бесконечной нежностью наполнились золотые глаза Лань Чжаня, а выражение — бесспорно — умиления, отразившееся на его прекрасном лице, заставило всех присутствующих затаить дыхание.       

Родственные души — поистине нечто необыкновенное.

      

      — Почему бы тебе не присоединиться к ним? — Тихо предложил Цзян Чэн. — Ты в последнее время тоже выглядишь довольно уставшим.        От его слов Лань Ванцзи нахмурился.       — Ну же, давай, пап, — уговаривала родителя Лань Циньян. — Остальные будут тренироваться тут с дядей Цзян Чэном и дядей Вэнь Нином. Дядя Лань Хуань, кстати, говорил, что сейчас ему твоя помощь не нужна!        Близнецы же и вовсе нагло подтолкнули отца к спящим фигурам.        С лёгкой улыбкой на устах, Лань Ванцзи всё же сел рядом со своим партнёром и их сыном. Инстинктивно, но всё ещё пребывая во сне, Вэй Ин и Вэй Сяожань притянули парня ближе к себе, — и хватило всего нескольких минут для того, чтобы Лань Чжань лёг к ним под бок и мирно заснул.       Обменявшись взглядами, Цзян Чэн и Вэнь Нин тихо засмеялись:       — Пускай Не Хуайсан нарисует их, — Вэнь Нин сказал своей паре. — Разберёмся с тренировкой детей чуть позже.       Цзян Чэн задорно улыбнулся и ушёл.              

***

      Когда Вэй Сяожань, Вэй Усянь и Лань Ванцзи проснулись три часа спустя, они узрели пред собой калейдоскоп чем-то умилённых лиц их родных.       — Ребята, вы очень милые! — Почти пропищала Цзян Яньли, размахивая рисунком Не Хуайсана.       — Действительно, очаровательные, — согласился Лань Сичэнь, широко улыбаясь, — ведь у него была ещё одна копия рисунка, спрятанная в кармане.       Уши Лань Ванцзи немедленно заалели, а Вэй Усянь возмущённо запричитал:       — Я — ужасный Старейшина Илина! Какой к чёрту «милый» и «очаровательный»?!       — Ты не ужасный, — возмутился Лань Ванцзи; его голос был грубовато-сонным.       Вэй Сяожань сладко потянулся, как самая настоящая ленивая кошка, и принял человеческую форму:       — Хорошо поспал, — пролепетал он, зевая. Мальчик довольно улыбнулся Лань Ванцзи. — Как тебе такой тихий час, пап? Снилось что-нибудь хорошее?       — Мгм... — Но веки Лань Ванцзи невольно опустились.        Вэй Усянь усмехнулся и просунул руку под спину своего сонного парня:       — Давай, Лань Чжань. Пойдём в кровать и уложим тебя спать, — сам Лань Ванцзи едва ли проснулся и сейчас буквально таял в руках Вэй Усяня.       Вэй Ин заливисто рассмеялся и поднял Лань Ванцзи на руки. Он подмигнул Не Хуайсану с просьбой:       — Нарисуешь и это, хорошо? — Парень встал в позу, как какой-то гордый герой, при этом держа на руках Лань Ванцзи, словно принцессу.       Не Хуайсан не смог сдержать хохота и одобрительно кивнул.              

***

      Рисунки Не Хуайсана стали настолько популярными, что буквально каждому захотелось личную копию: Цзян Фэнмяну, Цинхэн-Цзюню, Сяо Синчэню и даже Вэнь Жоханю!              — В следующий раз, когда кто-то скажет, что ты — сущее зло во плоти, или божественно силён, то я покажу им эту картинку, — Цзинь Цзысюань бесстыдно дразнил Вэй Усяня, размахивая рисунком перед его лицом. — Они будут лепетать что-то вроде: «О, это так очаровательно, но кто же это?», — и тогда я скажу: «Это — Старейшина Илина и Бессмертный Ханьгуан-Цзюнь!», — и тебя никто и никогда больше не назовёт «беспощадным Старейшиной»!!       Цзян Чэн, Лань Сичэнь, Не Минцзюэ и Вэнь Цин в задумчивости потёрли подбородки.       — Что ж, это неплохая идея, — пришёл к выводу Не Минцзюэ.       — На следующем Собрании мы вывесим эту картину перед всеми, — поддержала мужа Вэнь Цин.       — Я вывешу её в моём рабочем кабинете в Облачных Глубинах, — поведал Лань Сичэнь. — Мой очаровательный младший брат, его ненаглядный партнёр и мой самый пушистый племянник! — Голос мужчины звучал чересчур несерьёзно — почти мечтательно.       — Я поступлю так же в Пристани Лотоса, — согласился Цзян Чэн, ухмыляясь. — Гордость клана Юньмэн Цзян и его жених с их пятым ребёнком!       — Если все лидеры именитых кланов вывесят это в своих кабинетах, на обозрение всему миру совершенствующихся… — Пробубнил Цзинь Гуанъяо, а затем лучисто улыбнулся Цзинь Цзысюаню. — … Это отличная идея, брат!       — НЕТ!! — Завыл Вэй Усянь. — Вы испортите мой образ! Меня же перестанут бояться! Если вы хотите вывесить что-то из рисунков брата Не, то вывешивайте тот, на котором я несу моего прекрасного Лань Чжаня, как истинный герой!       — Нет, — твёрдо возразил Лань Ванцзи, — уши его чуть ли не горели.       — Но Лань Чжань…! — Продолжал выть Вэй Усянь. — Разве я не выгляжу на нём потрясающе?       — Мгм.       — Кому какое дело, выглядишь ты потрясающе — или нет? — Перебил его Цзян Чэн. — Эта картинка и вполовину не так мила, как другая!       — Заговор! — Воспротивился Вэй Усянь. — У них заговор против нас, Лань Чжань!       — Но вы так хорошо смотритесь вместе! — С печалью воскликнул Цзинь Гуанъяо. — Разве это плохой поступок — продемонстрировать всему свету, насколько прекрасна пара наших младших братьев?..       — Он прав, — поддержал мужа Лань Сичэнь, смотря в упор на Лань Ванцзи. — Вы идеально смотритесь вместе.        — Да и не лучше ли будет дать всему миру знать, что вы принадлежите только друг другу? — схитрил Не Хуайсан.       — Мгм…       — Лань Чжань! Не слушай их!! Они же над нами издеваются!